Секретарь для Мин Юнги

Всю неделю, пока отец заменял его на работе, Мин еле успевал следить за своим расписанием, опаздывая на сеансы массажа и физиотерапии. Впервые за год он высыпался и лежал полдня в кровати, наслаждаясь ничегонеделанием, а потом срывался, вспоминая, что обещал выполнять все рекомендации, чёрт бы их побрал. Не опаздывал он лишь на бокс, который отвлекал его от всех дурацких мыслей: ему нравилось, что приезжая домой после таких тренировок, он засыпал как младенец. Заходя в здание их компании, после его недельного отпуска, он впервые за долгое время не испытывал ненависти. Он чувствовал себя отдохнувшим, не до конца восстановившимся, его всё же мучали утренние тревоги и депрессивные настроения в особо пасмурные дни, но, по крайней мере, он перестал ненавидеть людей. Он знал, что в компании его боятся меньше, чем уважают, и это радовало. Первым делом Мин решает зайти к Чонгуку и поинтересоваться, как продвигаются поиски его секретаря. Он проходит в приёмную, к удивлению не обнаруживая Тэхёна, и сразу идёт в кабинет Чона. Тот пьёт только что сваренный Кимом для него кофе, развернув своё кресло к панорамному окну. Чон поворачивается на звук закрывшейся двери и радостно улыбается, отставляя чашку, чтобы обнять друга. — Хён, я так счастлив, что ты снова здесь, — Чон рукой предлагает сесть ему в удобное кресло около его стола. — Без тебя здесь полный бардак. — Даже не знаю, рад я это слышать или нет, — Юнги ухмыляется, понимая, что скучал по работе, ему действительно нравилось руководить людьми и быть в ответе за семейный бизнес. Сейчас для него главным было контролировать процесс создания проекта первого санатория от их сети отелей. Юнги планировал расширить свой бизнес с помощью запуска сетей оздоровительных санаториев. — Как обстоят дела с моим секретарём? Нашли кого-нибудь? — Если честно, Тэхён говорил мне про кого-то, но я ничего не запомнил, — извиняющимся тоном тянет Чон, — думаю, он сам всё расскажет. — Чон нажимает на кнопочку на телефоне для внутренней связи и мягко произносит, — Тэ, зайди, пожалуйста, — Юнги выгибает бровь, но ничего не комментирует. Он считал, что секретарь и директор не должны переходить границы и становиться друзьями или больше, чем друзьями. В общем, он был против смешения личной и рабочей жизни. На Чонгука это не распространялось, он был его другом ещё с детства. Тэхён не заходит, он вплывает своей лёгкой, чуть манерной походкой. Его тёмные кудрявые локоны падают ему на глаза, на шее, не скрытой атласной узорчатой рубашкой, болтается красный кулончик. Тёмно-синий костюм сидит как влитой, подчёркивая тонкий стан молодого мужчины. Из нагрудного кармашка пиджака виднеется красиво сложенный красный платок. В руках у него, как обычно, стильный ежедневник с расписанием встреч и хрен знает какой ещё информацией и перьевая ручка с красным длинным пером на конце. У него было много таких ручек, и каждую он подбирал к элементу на своём костюме. Ким Тэхён был изящным, утончённым, немного не от мира сего. Он знал себе цену, всегда разговаривал плавно, ровно и уважительно, но и за словом в карман не лез. Мог опустить тактично, но больно. Его побаивались в подразделении Чонгука, его побаивался Юнги, потому что не знал, что у того на уме, и гендиректор мог поставить все свои деньги, что его иногда побаивался сам Чон. — Тэхён, я просил подыскать секретаря для господина Мина. Не мог бы ты рассказать поподробнее, что тебе удалось выяснить. — Вообще, это не входило в мои обязанности, — прямо начинает Тэ, бегая глазами над макушками директоров. Его не волновало, что он не должен так разговаривать с руководством, у него была уверенность, что ему простят подобную вольность. — Но по вашей просьбе, директор Чон, я нашёл прекрасного кандидата. Он лучший из штата секретарей. После него иду я, — Тэ хмыкает, — его зовут Пак Чимин. Слышал, что у него недавно закончился контракт с прошлым боссом, и пока он свободен. — И что? Он согласен? — нетерпеливо перебивает Юнги. — Я говорил с ним, — недовольный тем, что его перебили, отвечает Тэ, — у него есть три условия. — Не понял? — Юнги чувствует, как вновь раздражается. — Это я его нанимаю, я должен ставить условия. — Если вы хотите получить лучшего профессионала в секретарском деле, то стоит хотя бы дослушать меня, гендиректор, — Тэхён стопорит Юнги, и бровью не поведя. Чонгук заинтересовано наблюдает. — Валяй, — Юнги тоже становится интересно. Он был тем человеком, которому нравились сложности, и нравилось лучшее. У Пак Чимина было несколько условий для того, чтобы работать на гендиректора Мина. Первое — он никогда не остается с одним и тем же боссом более трёх лет. Второе — звонки после окончания рабочего дня запрещены, только сообщения. И третье, самое странное, по мнению Мин Юнги: в последнюю пятницу месяца Пак берет выходной и отключает телефон, не объясняя причин. Юнги это впечатляет, сейчас некий Пак Чимин был покрыт лёгким флёром загадочности. — Скинь мне его портфолио и всё, что про него известно, — говорит Мин, а Тэ пронзает его холодным взглядом, — пожалуйста, — дополняет он, и Ким смягчается. — Уже, гендиректор Мин, — довольно отвечает тот. — Тогда, не составило бы тебе труда, — аккуратно начинает Юнги, — пригласить его завтра ко мне на собеседование в десять. — Конечно, гендиректор, — Тэхён улыбается уголком губ, заставляя Чонгука проследить за этим движением, и записывает что-то в ежедневник. — Спасибо за проделанную работу, Тэ, — немного боязливо говорит Мин, но Тэхён остаётся спокойным и не возмущается, когда директор называет его неполным именем. Он лишь кивает, принимая благодарность, и выходит из кабинета, бросив странный взгляд на Чона. Неужели Мин действительно заслужил его расположение? — Опять, — говорит гендиректор. — Что опять? — не понимает Чонгук, отводя взгляд от двери, за которой сейчас скрылся Тэхён. — Опять он посмотрел на тебя так, — Юнги бесит, что Чон не понимает. — Так? Это как так? — совсем не догоняет Чонгук. Он вовсе не видит ничего необычного во взглядах Тэхёна. — Я уже говорил тебе… — Аа-а, таинственно ты имеешь в виду? — не сдерживая смешок, отвечает Чонгук. — Ой, да пошёл ты, — Мин закатывает глаза и встаёт. — Спасибо за помощь, — вставляет он, — кстати, подари Тэхёну от меня что-нибудь. Что он там любит? Чон пожимает плечами, размышляя: — Перьевые ручки? — предлагает он. — Прекрасно, Чонгук, — хвалит Мин, — я надеюсь на тебя. И сегодня в час — в ресторанчике напротив, угощу тебя обедом. — Откуда такая щедрость, хён? — улыбается Гук, видеть жизнерадостного и отдохнувшего Юнги ужасно приятно. — Настроение хорошее, — сам удивляется Мин и выходит из кабинета. Как только Юнги приземляется на своё место, он заходит на почту и открывает портфолио Пак Чимина. В ворде, что сегодня почему-то очень долго грузит изображения, Юнги читает интересующую его информацию. Чимину двадцать семь, за плечами пять лет британского лицея, свободный английский, немецкий и японский, работает с восемнадцати, сменил пять боссов, у которых не задерживался более трёх лет. Отзывы ото всех положительные, кишащие громкими словами и приправленные переливающимися блёстками. Как его устроили, остаётся для Мина секретом. Пробил себе известность своим профессионализмом и умением помочь в любой ситуации. За право нанять его к себе на работу борются многие директора влиятельных фирм. Сам Пак предоставляет условия его найма, иногда прибавляя пункты, иногда убирая, в зависимости от сложности работы, но третий пункт всегда остаётся неизменным. — Зачем же тебе последняя пятница месяца, а, Пак Чимин? — сам с собой разговаривает Мин и продолжает читать: даёт шанс нанять себя лишь заинтересовавших его личностям. Значит, Юнги он знает, и тот его заинтересовал? Польщённый Мин усмехается. Про родителей и родственников ровным счётом ничего. Где живёт — неизвестно, потому что каждый раз снимает квартиры поближе к работе. Он пролистывает страницы ворда вверх в надежде, что фото безликого секретаря загрузилось, и застывает. В добавок ко всем достижениям Пак Чимин катастрофически красив.