Секретарь для Мин Юнги

Осведомившись, что гендиректор чувствует себя лучше, Чонгук покидает его, направляясь в офис. У него осталась пара незавершённых дел на сегодня. Стрелка часов упрямо движется к девяти вечера, но Чона это мало волнует, ему незачем было спешить домой. Здание, погруженное в тишину без сотрудников, успокаивает. Директор Чон расслабленно выходит из лифта на этаже его маркетингового подразделения и пугается, когда перед ним возникает высокая фигура его секретаря. — Директор? Я думал, что вы уже сегодня не придёте, — говорит Тэ озадаченно. — Я не успел кое-что доделать сегодня… Тэхён пожимает плечами и проходит за секретарскую стойку с чашкой кофе в руках: — Как гендиректор? — спрашивает он, кидая взгляд на Чонгука. — Очнулся, неделю будет отлёживаться, — говорит тот, открывая одну створку дверей, ведущую в помещение с рабочими местами сотрудников. Никого. — А ты почему не дома? — Решил задержаться, — кратко отвечает Тэхён. — Я рад, что гендиректор в порядке. — Кстати о нём, — вспоминает Чон, — гендиректору срочно нужен секретарь, не поможешь подыскать подходящую персону? — Гук опирается о стойку, заглядывая в красивые карие глаза секретаря. До этого момента Чон не замечал их привлекательности. Один глаз был со складкой на верхнем веке, второй — типичный для корейцев — без неё. Интересная неожиданно выявленная особенность подвергается внимательному осмотру, отчего Тэ мешкается и теряется. Не похоже на его своевольного секретаря. — Это просьба или приказ? — наконец спрашивает он, отводя взгляд. — Просьба, мне правда нужна твоя помощь, Тэхён-ши, — произносит он, надеясь, что его секретарь не откажет и в этот раз. Тэхён работал на него уже полгода. Чонгук помнил, как задолго до его появления главный менеджер подразделения Чхве рвала на себе волосы, подбирая для Чона секретарей с незавидным постоянством. Девушки никогда не задерживались на этом посту больше месяца. Чонгук не был эксцентричным человеком — он так думал — но все нанятые девушки одна за другой не выдерживали чужого характера и убегали с ужасом в глазах. А Чон лишь смеялся злой и угрожающей ему госпоже Чхве, что та уволится, если ещё хоть один секретарь покинет этот офис. Но увольнения продолжались, как и мучения менеджера. Чон не просил чего-то сверхъестественного, его требования были минимальными. Так ему казалось. Во-первых, он хотел, чтобы к нему не пытались залезть в штаны. Во-вторых, чтобы его будили по утрам, приезжая в его дом. В-третьих, чтобы изредка исполняли его неординарные поручения в виде покупки определённой модели кроссовок, на которые у них с гендиректором был небольшой фетиш, возможно, дружеское соперничество «кто круче», и фигурок железного человека редких коллекций. И, в-четвёртых — не крутить шашни с коллегами. Он приветствовал только приятельские отношения после того, как обнаружил одну из секретарей в мужском туалете за минетом сотруднику младшего звена. Однако поползновения в его штаны продолжались, а коллекция железных человеков не увеличивалась. Это был печальный, но факт. На работу он продолжал опаздывать, потому что секретари не могли подъезжать к его дому заранее, чтобы тот успевал собраться к нужному времени. Но всё изменилось, когда появился Ким Тэхён. — Я подумаю, что можно сделать, — Ким склоняет голову, задумчиво смотря на серёжку в ухе директора. На что угодно, лишь бы не в хитрые лукавые глаза, что так близко рассматривали его лицо. Тэхён надеется, что цвет его кожи остаётся ровным. — Не знаю, что бы я без тебя делал, Тэ! — директор довольно подмигивает Киму и проходит в свой кабинет. — Ничего бы и не делали, директор Чон, — отвечает Тэхён, ставя себе заметку в ежедневнике. Чон ухмыляется острому язычку своего секретаря и в полной мере с этим соглашается. Он хоть и был хорошим директором, чётко и творчески выполняющим свою работу, однако мелкие и не заинтересовавшие его дела предпочитал поручать своим сотрудникам. Тэ провожает довольного Чонгука взглядом, долго выдыхает и продолжает исправлять документацию, что требовала его стопроцентного внимания.