Секретарь для Мин Юнги

Юнги разминает шею и смотрит на ручные часы. Чимин ушёл обедать полчаса назад, предлагая Мину составить ему компанию, но тот отказался, заверив секретаря, что обещает пообедать, но позже. Спустя три месяца Чим всё также следил за его питанием и состоянием здоровья. Встав с кресла и размяв свои плечи, он решает спуститься пешком до кабинета Чонгука, находящегося этажом ниже, а не пользоваться лифтом. Возможно, Чон не откажется перекусить с ним. Когда он спускается по лестнице и уже собирается завернуть в проход в приёмную Чона, как слышит бархатистый голос Тэ: — Не понимаю, зачем тебе этот тиндер? — Ну, Тэ, здесь совсем всё понятно, у меня есть потребности и я… — слышится приятный насмешливый голос Чимина, и Юнги решает постоять подольше на одном месте. Пак, от слова, совсем не был похож на человека, который пользуется такими приложениями. Секретарь казался ему до тошнотворности правильным в этом плане. Чим ассоциировался у Мина с безукоризненной святостью. — Да я не о том. В нашем офисе полно людей, которые с радостью с тобой переспали бы, зачем так заморачиваться? Подслушивать, конечно же, не хорошо, но Мин слишком любил нарушать правила. Поэтому, расхрабрившись, он чуть выглядывает из-за угла и видит, как Чимин, оперевшись на секретарскую высокую стойку, чуть оттопырив свою задницу, ложечкой ковыряется в макфлури, параллельно что-то листая в своём телефоне и улыбаясь Тэхёну. — Я против единоразовых перепихонов на работе, не хочу смешивать личное. А если мы пересечёмся, как мне им потом смотреть в глаза? Да и тем более, они все такие доступные, что становится совсем неинтересно. Интересен здесь разве что директор Чон, — как-то издевательски произносит Пак, а Юнги хмурится — слова Чимина больно бьют по его самолюбию. — Шучу, — после грозного молчания Тэхена хохочет Чим, а потом раздражённо цокает, когда Тэ не оттаивает, — ну да, ну да, продолжай думать, что Чонгук — натурал. — У Пака на таких людей отлично работал радар толерантности, а если по-человечески — гей-радар. И сколько бы Чимин не вдалбливал Тэхёну, что его радар зашкаливает, тот только отмахивался как и сейчас: — Прекрати нести чушь, — раздражённо отвечает Тэ, и переводит тему, — а как же гендиректор Мин? — теперь в голосе Кима проскальзывают издевательские нотки. — Гендиректор Мин — прекрасная, но неприступная крепость, — с какой-то досадой констатирует Пак, а Юнги замирает. Как ему нужно расценивать слова Чимина? Сердце горячо бьётся в груди, и гендиректор продолжает подслушивать, углубившись в чужой разговор. — Ох, боже, — начинает Чимин, натыкаясь на анкету какого-то самоуверенного парня, — кто-нибудь, объясните мужикам, что «затрахаю тебя так, что ходить не сможешь» — это про плохой секс, а не про хороший, — Пак вздыхает и кладёт ложку мороженого в рот. Мин тихо хмыкает, думая, что надо это запомнить, и вновь выглядывает из своего укрытия, наблюдая, как кадык Чимина под воротом белой водолазки двигается, проглатывая лакомство. — Вряд ли те люди, на которых ты глазеешь сейчас в тиндере, об этом знают, — с пренебрежением говорит Тэ. В ближайших планах у Юнги дойти, наконец, до Чонгука и по-человечески пообедать, переваривая информацию, технически добровольно полученную от Чимина, не важно, что по факту — подслушанную. Он уже поднимается на несколько ступенек вверх, чтобы потом развернуться и пошуметь, сделав вид, что он вот только-только пришёл сюда и ничего не слышал, как в его руке бренчит айфон, оповещая стандартной мелодией о входящем звонке. Юнги вовремя успевает заткнуть себе рот, чтобы не заорать как девчонка от неожиданности. Он каким-то магическим образом с первого раза отклоняет вызов, как оказывается, от Чонгука. «Лёгок на помине», — думает про себя Мин и со всех ног, перепрыгивая через две ступеньки, несётся обратно на свой этаж, когда слышит грозное чиминово: «Эй, кто там? Вы что, подслушивали?». Чимин добегает до лестницы, чтобы определить, куда скрылась любопытная Варвара. Скорее всего, вниз, потому что вверху только кабинет гендиректора, а ещё выше — огромная аудитория для собраний. Пак плюёт на это дело и искать кого-то не собирается. Мало ли кто, что слышал. Поэтому, даже не заморачиваясь, он возвращается к Тэхёну, что без спроса успел засунуть ложку чужого мороженого в рот, и начинает гонять того по всей приёмной. Тэхён оказывается завален на диванчик, и Пак не видит ничего лучше, как подвергнуть того зверским пыткам — щекотке. Ким начинает дрыгать ногами и задушено глубоко хохотать, что не слышит, как лифт оповещает о прибытии на этаж. Их пугает громкое «кхм» возвышавшегося над ними Чон Чонгука. Чёрный гневный взгляд с вздёрнутыми бровями не предвещает ничего хорошего. Секретари вскакивают, быстро поправляя на себе одежду, и кланяются ниже необходимого. Сначала Чон оглядывает Пака совсем быстро, но хмуро, а потом переходит к Тэ, задерживаясь дольше всего на чужом лице. Тэхёну впервые так неловко перед начальником. — Секретарь Ким, я к гендиректору, — Чонгук будто выжигает своим властным голосом Тэхёна, — можете продолжать свои… — он замолкает, думая, как можно назвать это бесчинство, — игрища. — Вы не так поняли, директор Чон, — начинает Ким, но напряжённая спина его начальника исчезает в проходе на лестницу. — О май гарбл, Тэхён-и, да он ревнует! — довольно тянет Чимин, пихая того своим плечом. Тэ ухмыляется, ловя многозначительный взгляд Пака. Неужели Чимин не врёт насчёт своего гей-радара? Неужели у Тэхёна есть шанс? Разъярённый Чонгук тем временем поднимается на этаж к Мину и видит того, лежащим на диване и разглядывающим обычный белый потолок. — Я тебя искал, — тянет Юнги, поворачиваясь к Чону, замечая, что тот не в духе. — Поговорим? — кратко и по делу. — И поедим, — Мин лихо встаёт с дивана, и на лифте они спускаются на парковку, чтобы доехать до ближайшего неплохого ресторанчика. По дороге царит задумчивое молчание, каждый из директоров думает о своём, переваривая мысли и размышляя о своих чувствах. И когда друзья попадают в ресторан, первым не выдерживает Чонгук, нервно кидая только что взятую вилку. — С Тэхёном что-то происходит. — В смысле? — Юнги отвлекается от разрезания стейка. — Сначала он так смотрит на меня, а потом играет в щекотки с твоим секретарём. — Моим секретарём? — Юнги закашливается. — Когда это было? — Только что, — Чон делает глоток воды. — Я поднялся к себе и увидел, как они весело хихикают, лежа друг на друге, — злится Чонгук всё сильнее, — потом я ушёл к тебе. — Во-первых, даже если бы в их действиях был какой-то подтекст, то ты всё равно не вправе так злиться. Почему ты вообще злишься? Во-вторых, разберись в себе. В-третьих, они друзья, — всё по полочкам раскладывает гендиректор. — Откуда такая уверенность? — Гук накручивает лапшу на вилку и смотрит внимательно. Ему в разы становится спокойней. Мин откладывает приборы, решая, рассказывать ли Чонгуку чужую беседу. — В общем, я подслушал их разговор, — его голос становится неуверенным. — Что? Подслушал? — поражённо спрашивает Чон. — Да, я не специально, — оправдывается Мин. — Я решил, что ты пообедаешь со мной, и спустился на этаж, а потом услышал, как Тэхён спрашивает кого-то про тиндер. И этим кем-то оказался Чимин. Мне стало любопытно. — О, хён… — Чон по-хитрому улыбается. — Не думал, что тебя чем-то подобным можно заинтересовать. Или это потому, что там был Чимин? — Говорилку свою прихлопни, — спокойно говорит Мин, а Чонгук улыбается ещё шире. — В итоге, это Чимин выбирал с кем перепихнуться, — Юнги недовольно поджимает губы и умалчивает об остальном. — Хм. — Что? — Да так, ничего, — говорит Чонгук. — Просто ты злишься… Мин хочет попросить Чона отвалить, но передумывает, потому что он и правда злится на то, что Чимин собирается с кем-то заняться сексом. Юнги нужно подумать об этом. Не только Мину удаётся сегодня подслушать чужой разговор. Чонгук, решая, что ему нужно ещё немного времени, прежде чем взглянуть на своего секретаря вновь, поднимается по лестнице, ведущей в его приёмную, на которой совсем недавно прятался гендиректор. — Ну, Тэхён-а! — плачевно и просяще звучит голос Чимина, а Чонгук притормаживает. — Чимин, в конце концов! — Тэ устало прикрикивает, видимо этот разговор случается у друзей не первый раз. — Да я же не прошу тебя заводить серьёзные отношения! — Чимин вскипает, — я просто зарегистрирую тебя в тиндере, найду кого-нибудь на одну ночь. И ты просто попробуешь. Сколько у тебя уже не было секса? Год?! — Тебе до этого какое дело? — спокойно произносит Ким, все эти жаркие речи Пака на него явно не действовали, — а ты знаешь, что ежегодно во время секса умирает около пятидесяти тысяч человек, в то время как в авиакатастрофах за последние пару лет погибло всего около четырёх тысяч. Так что правильно говорить, что у меня не «нет секса», а что я «рассудительно избегаю смертельной опасности». — Чимин удручённо рычит на это заявление. — Ты снова за своё! Это всё из-за него? — Пак снижает громкость и пылкость своего голоса, — или признайся ему, или забудь. Чонгук вдруг весь напрягается, поражённый чужими словами. Значит Тэхён в кого-то безответно влюблён? И этот кто-то мужского пола? — Чимин-а, мы уже говорили об этом, я прошу тебя, не делай мне больнее, — как-то совсем грустно произносит Ким. — Ох, Тэ… — сочувственно говорит Чимин, и Чонгук решает прервать их беседу, выходя с лестничного пролёта. Он видит, как друзья сидят на диванчике, и Пак гладит голову Тэ, упавшую ему на плечо. Они снова тут же вскакивают, замечая директора и Пак, кидая взгляд на Кима, быстро покидает чужую приёмную, немного склонив голову. Тэхён весь подбирается и проходит за своё рабочее место. Чонгук молча следует мимо, чувствуя подавленное настроение своего секретаря. Директор не знает, о ком говорили эти двое, но Тэхён явно несчастен в этих отношениях, и раз так, то Чон Чонгук вступает в игру. Когда Юнги возвращается в офис, Чимин стоит в приёмной, немного склонившись, и поливает цветы, которых за месяцы работы Пака стало больше. — Гендиректор, как прошёл ваш обед? — Чим мягко улыбается, когда видит, что пришедшим человеком оказывается Мин. У Юнги приятно колет в сердце. — Надеюсь, так же хорошо, как и у тебя, — он присаживается на секретарский стол и наблюдает за Паком. Тот не отвлекается, усмехаясь, и вспоминает, что должен сообщить начальнику о совсем недавнем звонке: — Гендиректор, звонил некий Чон Хосок, просил напомнить вам про завтрашнюю встречу после работы. — Почему он не позвонил мне сам? — удивляется Мин, разглядывая, как Чимин заводит непослушную отросшую чёлку за ухо. — Сказал, что у вас отключен телефон, — Юнги достаёт аппарат из кармана и видит потухший экран. Скорее всего, он с перепугу отключил его, когда спасался от преследования в лице Чимина. — Так как у меня завтра выходной, — продолжает Чимин, а Юнги взглядом ищет настенный календарь. Ему казалось, что сегодня был лишь четверг. Он высматривает сегодняшнее число и понимает. Последняя пятница месяца. За это время гендиректор так и не узнал, для чего же нужен был Чимину этот загадочный день. — Хотел напомнить вам, что завтра в три — проверка проекта. Завтрак я пришлю с курьером. Пожалуйста, не забудьте пообедать и поужинать. На всякий случай, я предупредил Тэхёна проконтролировать вас. Мин благодарно смеётся, такая щепетильность по отношению к нему ужасно грела. Юнги уже думал, что долго не продержит свою крепость неприступной. — Ах да, раз вы встречаетесь с господином Чоном, то, быть может, вам понадобятся презервативы? — без всякого смущения спрашивает Пак, которое при гендиректоре даётся ему с огромными усилиями. — Чимин, — Юнги поражённо хрипит и прочищает горло, — ты снова переходишь границы. — Прошу прощения, гендиректор, — Чим легко кланяется начальнику и не чувствует, что это было перебором. Он просто заботится о своём начальнике. Начальнике, который потрясающе выглядит и не даёт ему спокойно спать по ночам. Да в конце концов, Чимин просто хочет знать, как Юнги собирается провести эту пятницу, и что это за Чон Хосок такой?! — Это мой друг, — вдруг говорит Мин, а Чим вздрагивает, опасаясь, что спросил вслух, — и если мне понадобятся презервативы, я справлюсь сам. Тебе не нужно заботиться и об этом, — Пак отворачивается к другому цветку спиной к боссу, чтобы скрыть всё-таки проступивший румянец. — А что ты будешь делать в пятницу, Чимин? — пытливо и совсем осторожно спрашивает Юнги. Знать, чем займётся Пак хотелось до зуда в костях. Чимин останавливается с небольшой лейкой в руках и чуть поворачивается к начальнику: — У меня запланирована встреча на завтрашний день, — Чимин не врёт, но и не договаривает. — Свидание с девушкой? — Юнги ухмыляется, но Паку кажется, что тому не нравится этот факт. — Отчасти, — отвечает Чим и снова не врёт. Ведь на завтрашний день у него встреча сначала с девушкой, а потом и с парнем. В зависимости от того, кто ему больше понравится, с тем он и переспит. А вот что он будет делать поздним вечером, его начальнику знать определённо не стоит. Пак отставляет лейку и поправляет папку, лежащую на столе рядом с Юнги, и едва не касается пальцами бедра начальника. Опасная близость. — Оу, — Юнги притворно удивляется. — Что? — Не думал, что ты по мальчикам, — ловко закинутая Мином удочка, чтобы разведать о вкусах Чимина побольше. — Я… — Чим не думает, что начальник хотел бы знать о нём такое, но продолжает, потому что вовсе не стыдится своей ориентации, — не совсем по ним… — теперь Юнги смотрит с искренним непониманием, слова Чимина, что он подслушал, разнятся с тем, что тот говорил сейчас.  — Я — пансексуал, мне не важен пол, я влюбляюсь в душу, характер человека. — Хочешь сказать, у тебя могут завязаться серьёзные отношения с тем, с кем ты встречаешься завтра? — Мин не понимает, почему начинает злиться, и стискивает в руке ручку Чимина с чёрным кумамоном на конце, которую он подарил Паку на месяц его работы на гендиректора. Как она оказывается у Мина в ладони, он ответить затрудняется. — Понятия не имею, гендиректор, но хороший секс никто не отменял, — Чим жмёт плечами. — Тогда презервативы? — издевается Мин. — Уже, — Пак ухмыляется. Ему так нравятся их взаимные издевки, подколы или что это вообще между ними. Чим считает, что Мин Юнги — идеальный соперник по словесным перепалкам. Гендиректор усмехается, вставая и двигаясь к кабинету, но останавливается у двери, когда слышит смелый вопрос Чимина. — А вы? — Что я? — до Мина не доходит, что Пак имеет в виду. — Ну, натурал? — Отчасти, — Мин изгибает бровь, отвечая так же, как и Пак ранее. Он не хотел оглашать этого, но считал, что на откровенность нужно отвечать откровенностью. — Я — бисексуал. — Оу, — губы Чимина округляются, — удобно устроились, господин Мин, — Чимину почему-то хочется широко улыбаться, и он прикусывает нижнюю губу, чтобы не допустить этого. — Мы переходим границы, секретарь Пак. Если ты забыл, мы до сих пор на работе. — Этого больше не повторится, гендиректор Мин, — Чимин берёт пустую лейку и лёгкой походкой скрывается за дверью туалета. Его руки подрагивают. Юнги провожает взглядом его задницу и с силой трёт лицо — ещё не хватало словить краш на собственного секретаря. Он уже мог делать ставки, кто же из них первым нарушит границы дозволенного. Пока они шли на равных.