Секретарь для Мин Юнги

На следующее утро Чимин приходит как всегда в костюме, что сидит на нём с иголочки. Лишь единственная новая деталь привлекает внимание Юнги — красивый шёлковый разноцветный платок украшает или, лучше сказать, прячет чужую шею от его внимательного взгляда. Мин наклоняет голову, пряча понимающую улыбку, когда Чимин заходит в его кабинет с записной книжкой, чтобы огласить его расписание на сегодня. — Доброе утро, гендиректор, — Чим подходит к столу своего босса и опирается о него бедром. Он любил так делать, любил ловить на себе исследующие взгляды Мина. — Вы пришли раньше меня сегодня. — Доброе, Чимин-и, — Юнги встаёт напротив него и приспускает шарфик вниз, заставляя Чима выпрямиться и запаниковать. Мин усмехается, когда видит пару небольших засосов и еле заметные полоски от его зубов. Чим закусывает губу и прячет глаза, а кончики его ушей и верхушки щёк чуть краснеют. — Тренировка с Чонгуком закончилась раньше сегодня, и я решил, что не буду нарушать свой распорядок и пойду на работу, — Юнги продолжает изучать кожу шеи Пака и трепетно касается кончиками пальцев посиневшие и покрасневшие места. — Прости, — вздыхает он, — я не знал, что твоя кожа такая чувствительная, — Чимин старается усмирить свой вдруг усилившийся пульс. — Впредь я буду осторожен, — Юнги поднимает чужую голову за подбородок, что уже больше похоже на привычку, и секретарь, наконец, заглядывает в глаза гендиректора, которые излучают сожаление, смешанное с нежностью и чем-то ещё. Чимин не может разобрать с чем. Но это «что-то» не позволяет ему сделать новый полноценный вдох. — Кто сказал, что я против такого? — он накрывает чужие пальцы на шее своей рукой и вплотную встаёт к начальнику. — Я считаю, что ваши засосы, гендиректор, ужасно идут моей шее. Вам так не кажется? — Чимин игриво закусывает губу. Юнги внимательно смотрит в ответ, дотягивается до пульта и затемняет стёкла в своём кабинете. — Я хотел бы покрыть ими не только твою шею… — голос Мина становится глубоким, и Чимин снова не может спокойно дышать, потому что Юнги в следующую секунду целует секретаря, обжигая чужие губы своими. Пак, спустя несколько секунд, теряет себя, роняет записную книжку из своей ослабевшей кисти и закидывает обе руки за минову шею, крепче прижимаясь к его телу. Чимин не понимает, почему Юн сопротивляется желаниям своего тела. Они уже так давно жаждут друг друга, что Чимин устал ублажать себя по вечерам. И секретарь не сомневается, что гендиректор тоже грешит этим. Но Пак уважает решения Мина и торопить его не собирается, как бы сильно он не желал своего начальника. До поры до времени. — В первой половине дня должен подъехать твой нотариус, — Чимин начинает перечислять список встреч и дел Юнги, когда они отрываются друг от друга, — ещё нужна твоя подпись на договорах со строительной компанией, — Юн его будто не слушает, продолжая чмокать того в шею и кадык, — Ким Сокджин просил перезвонить ему, чтобы он смог назначить тебе встречу и проверить состояние твоего здоровья, и… — дыхание Пака сбивается, когда Юнги позволяет себе быть откровенней и опускает свои ладони на его задницу. Видимо после вчерашнего миново терпение и решительность значительно пошатнулись. — И было что-то ещё… — шепчет Чимин и прикусывает губу гендиректора, после затягивая его в очередной страстный поцелуй. — Ты забыл про наше свидание, — сообщает Юнги, пытаясь отдышаться от продолжительных поцелуев. Чимин почему-то лежит на длинном столе, который примыкает к столу гендиректора и служит для проведения совещаний на небольшое количество человек. Мин удобно располагается сверху, совершенно не помнящий, как это случилось. — Это произошло по вашей вине, гендиректор Мин, — Пак также не может успокоить своё дыхание. — В чём же я повинен, секретарь Пак? — Юн выгибает бровь и мягко водит пальцами по чужим губам. — Вы сногсшибательно целуетесь, гендиректор Мин. Думаю, мне нужен адвокат, — усмехается Чимин. — В этом также можете быть обвинены и вы, секретарь Пак, — Юнги тихо смеётся, но вдруг прерывается, когда Чимин немного прикусывает подушечку его пальца. Он наклоняется к чужому лицу и пленяет секретаря своим чёрным взглядом. — Нам нужно вернуться к работе, Юнги-я, — из последних сил, что удерживают его от срыва, произносит Чимин. Они вновь оба заведены не на шутку, но доверительное «Юнги-я» приводит Юнги в чувства. Мин проводит своими губами по чужой скуле и встаёт с Пака, после помогая и ему оказаться на ногах. — Жду не дождусь вечера, — откровенничает Юн, заправляя волосы за ухо Чима. — И я, Юнги, — улыбается Чимин, поправляя сбившийся галстук гендиректора. Пак поднимает свой ежедневник преувеличенно медленно, чтобы Мин успел залипнуть на его шикарной попке, а потом, пикантно подмигнув, выходит из кабинета Юнги. Тот шумно выдыхает и не знает, кому нужно молиться, чтобы не переспать с Чимином уже сегодня вечером. Он не понимает, откуда в нём такая упёртость, но сначала он хочет признаться в своих чувствах к Паку, однако же пока не знает, как это сделать правильно. И что-то ему подсказывает, что к Чимину у него всё серьёзно и очень сильно. Ближе к концу рабочего дня в офисе пропадает электричество. Всё здание стоит на ушах, если нет света — нет и работы. Юнги, встревоженный таким форс-мажором, лично выясняет сложившуюся ситуацию: мастера сообщают, что перегорел один из генераторов, а запасного, кто бы сомневался, не имеется, новый же они смогут привезти и установить только после шести вечера. Чимин же бегал по этажам вместе с Тэхёном, выясняя, есть ли люди застрявшие в лифтах. Один лифт не успел закрыть двери во время отключения электричества, поэтому люди смогли спокойно выбраться наружу. Другому же повезло меньше — Паку пришлось вызывать спасателей, чтобы высвободить людей из шахты. Мин, смотря на весь тот хаос, что творился в офисе, решает закончить этот странный рабочий день. На мобильную корпоративную почту персоналу поступает распоряжение гендиректора об окончании всех работ, и здание «YMGroup» начинает пустеть. Чим, уставший и немного нервно-возбуждённый последними событиями, поднимается по лестнице в свою приёмную, наводит на столе порядок, накидывает поверх костюма джинсовку оверсайз и радостный, что этот тяжёлый день наконец окончен, заходит в кабинет гендиректора со словами «Юнги, я готов! Можем ид…». Пак резко замолкает, быстро захлопывая матовую стеклянную дверь, и бежит к лестнице, неловко спотыкаясь о свои ноги, но продолжает бег. Ему нужно немедленно убраться отсюда, иначе он может расплакаться прямо здесь. Сердце больно сжимается. За спиной раздаются быстрые нагоняющие его шаги, и по веренице лестниц раздаётся громкое: — Чимин, стой! Это не то, что ты подумал! Юнги откидывается на спинку кресла и поводит напряжёнными плечами. Подобных случаев в их компании ещё не было, и Мин был рад, что ситуация так быстро прояснилась, не в пользу организации конечно, но последние два часа рабочего дня, от которых его работники были освобождены им, глобальных бед не нанесут, поэтому Юнги был в приятном предвкушении сегодняшнего вечера, что наступил раньше, чем планировался. Весь оставшийся день Мин посвятит лишь Чимину. Он уже собирался вставать из-за стола, как в его кабинет кто-то стучится. Это было довольно странно, Пак давно так не делал. Юнги вдруг настораживается, но списывает это на сегодняшнюю нервотрёпку. — Хёрин?! — удивляется Мин, когда внутрь заходит давно знакомая ему и надоевшая девушка его возраста. — Оппа! — голос гостьи звучит приторно мило и жизнерадостно. — Что творится в твоём офисе? Мне пришлось подниматься к тебе так долго! Я устала, — она начинает капризничать и строит обиженное личико. — Зачем ты пришла? — Юнги не собирается церемониться с девушкой. Она совсем не вовремя. — Я соскучилась! — возмущается та и без раздумий садится на чужие колени, обнимая гендиректора за шею. Мин морщится — чужие прикосновения приносят дискомфорт. — Убери от меня свои руки, — спокойно просит он, но в его голосе скользит раздражение. — Ну, оппа-а! — Хёрин надувает свои губы, убирая руки с мужских плеч, но остаётся сидеть на чужих коленях. — Ты совсем забыл меня! — Что, бросил очередной ухажёр, и ты примчалась ко мне? — Мин злорадно хмыкает, пытаясь безрезультатно убрать девушку со своих ног. Цепкая, как клещ. Юнги который раз удивляется, как мог любить её так долго и так слепо. — Почему ты такой жестокий? — изумляется она, оглаживая лацканы его пиджака. — Я думала, ты любишь меня. — Любил, — твёрдо отвечает тот и думает, что то, что он испытывал к бывшей, ни в какое сравнение не идёт с тем, что он чувствует к Чимину. К Хёрин у него была больная привязанность из страха остаться одиноким, но когда он столкнулся с этим страхом, все придуманные им самим чувства, как по щелчку, исчезли, оставив после себя ледяное спокойствие, разрушенное уже его секретарём. Мин раздражается и хочет зарычать от всего происходящего. На Хёрин совсем не хотелось тратить свои силы. Она и так в своё время как следует попортила ему нервы. — Думал, что любил, пока ты не изменила мне с нашим одноклассником на встрече выпускников, забыла? Или, может, тебе напомнить? — Оппа, кто старое помянет… — девушка нервно смеётся. — Зачем ты здесь? Что ты от меня снова хочешь? — Юн начинает злиться. — Тебя, — девушка ноготками очерчивает чужой подбородок. — Ты давно знаешь, что между нами всё кончено. Ухо… — Мина неожиданно затыкают тонкие женские губы, резко пахнущие блеском со вкусом бабл гам. В этот же самый момент он слышит лучезарный голос секретаря и тут же в испуге отталкивает от себя Хёрин. В ту же секунду лицо Чимина из радостного превращается в нечитаемое, и он пропадает за дверью. «Блять, только не это!» — со страхом думает Юнги, сердце в его груди громко стучит, и Мину хочется биться в истерике. Он вскакивает на ноги, даже и не думая о вероятном падении Хёрин, ощущая горечь на языке от её сигаретного поцелуя. — Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел! — кричит, что есть мочи, гендиректор, в ярости смотря на свою бывшую, что умудрилась вскочить с чужих коленей раньше, чем оказаться на полу. — Исчезни из моей жизни! Он вылетает из кабинета, видит макушку убегающего Пака в паре лестничных пролётов от него и, перепрыгивая через несколько ступенек сразу, несётся в догонку. Ему нужно всё объяснить: — Чимин, стой! Это не то, что ты подумал! Всё происходит как в дебильных романтических фильмах, где главный герой застаёт своего возлюбленного с другим человеком и понимает всё неправильно, но в конце — возвращается обратно. К сожалению, жизнь Мина — это не фильм, и сейчас он до смерти боится потерять Чимина. — Я всё объясню, Чимин-и, остановись же! — ещё раз пробует докричаться до Пака гендиректор. Чим продолжает бежать, как трус, скрываясь от проблем. Ему плохо, ему обидно, ему ужасно больно. Чимин и не думал, что чувствует к Юнги так много всего и сразу. Перед глазами до сих пор мелькает увиденное, и он невероятно ревнует. А ещё он зол, что кто-то кроме него может целовать гендиректора. Он расстроен, что Юнги позволил этой девушке, кем бы она ни была, сделать это после всего, что у них было. Чимину многое нужно обдумать. Единственное, что Пак мог уверенно сказать — он любил своего гендиректора всем сердцем. Сердцем, которому причинили боль. Чимин наконец выбегает в хол первого этажа, где до сих пор было много сотрудников, спешащих и не очень покинуть офис. По счастливой случайности он врезается в Тэхёна и, задыхаясь, просит: — Тэ, дай ключи от своего дома, немедленно! — Чим звучит взволнованно и серьёзно, Тэхён, ничего не понимая, и не успев что-либо спросить, достаёт из кармана своего лёгкого пальто связку ключей и вздрагивает от громкого на весь холл голоса гендиректора: — Секретарь Пак, оставайтесь на месте! — Какого..? — недоумевает Ким и видит, как Мин быстро приближается к ним. — Задержи его, — просит Чимин своего друга. Тот не понимает ничего ещё сильнее, но видит в глазах Чима больше, чем необходимо. Паку сейчас нельзя домой, ему нужно временно спрятаться от гендиректора, только вот по какой причине — Тэхёну пока не известно. Он кивает и провожает глазами спину убегающего секретаря. — Я увольняюсь! — вдруг звонко отвечает гендиректору Чимин, заходя в крутящиеся двери. Решение глупое, необдуманное на эмоциях слетает с его губ. — А я не позволю! — кричит ему Мин и видит, как чужие глаза расширяются от этого заявления. Чим тем временем попадает на улицу, а Юнги натыкается на Тэхёна, который пытается его удержать. — Отпусти, Тэхён! Иначе уволишься и ты! — Мин уже не может сдерживать себя и спускает всех собак на невиновного Кима. Тот поднимает руки в сдающемся жесте, и Юнги, наконец, может выбежать вслед за секретарём. Тэ сделал всё, что мог — дал Чиму фору в несколько секунд. Юнги смотрит по сторонам, ища Пака в толпах людей, что снуют вокруг него, и замечает Чимина, садящегося в такси в нескольких метрах от него. — Чимин! — гендиректор успевает добежать до такси и ударить пару раз по стеклу, как машина набирает скорость и скрывается из виду на повороте. — Твою мать! — расстроено рычит Юнги, растерянно зарываясь в свои волосы пальцами. Гендиректору хочется рвать и метать. Мин, злой и убитый, заходит обратно в офис, наблюдая, как в недоумении на него уставились еще не покинувшие работу сотрудники корпорации, и выходит из себя окончательно: — Если через минуту здесь хоть кто-нибудь останется — уволю к чертям собачьим! Все будто отмирают, шустро, шумно и шокировано покидая многоэтажный офис, толпами вываливаясь из дверей. — Хён? — Чонгук появляется рядом и взволнованно смотрит на гендиректора. — Не сейчас, — просит Мин, направляясь к лестницам. Он до поздней ночи сидит в машине у дома Чимина, надеясь, что тот появится, но всё оказывается напрасным, и долгожданный свет в квартире не загорается. Он обрывает Паку телефон, но тот не в зоне доступа. Гендиректору становится совсем паршиво. Мин пытается звонить Тэхёну, возможно, он знает, где сейчас Чим, но Ким хоть и не сбрасывает его звонок — не говорит, где может быть Пак. И даже если его секретарь у него, Юнги и на порог не пустят. Юн думает про мать Пака, но он понятия не имеет, кто она и где живёт, а для выяснения потребуется несколько часов, если в такой поздний час его детектив вообще согласится это выяснить. «Вот тебе и первое незабываемое свидание», — Мин усмехается своим мыслям, бросая последний взгляд на чужие окна, и едет домой, чтобы напиться и уснуть крепко, без сновидений.