Corset doll

Холодный осенний ветер трепал ее волосы, и Гермиона поправила свою шляпу, смахнув пряди с лица, что оказалось абсолютно бесполезным, ведь с новым порывом воздуха все снова вернулось к беспорядку. Она фыркнула, мрачно пробормотав: — Нужно было взять резинку для волос. — Хотела бы остановиться и поискать здесь? Мы ведь и так вышли за покупками, — предложила ее спутница, заслышав приглушенные жалобы. Гермиона завидовала покорным и прямым волосам Луны, гораздо более послушным, чем ее, не требующим трат целого состояния на расчески, которые не могли справиться с нравом ее густых волос. Однако, несмотря на все ее возмущения, Гермиона знала, что ни за что бы не согласилась отказаться от своих кудрей. Она широко улыбнулась невысокой девушке и взяла ее за руки. — Все в порядке. Дома их полным-полно. К тому же, мы здесь за подарком для Джинни, и кто знает, сколько времени на это уйдет. Луна рассмеялась, и ее смех звучал как звон фужера. — Все будет хорошо, Гермиона. Мы просто пройдемся вокруг, пока что-нибудь не приглянется. Так они и поступили. Две девушки бродили по улицам Лондона с холодными руками и теплыми сердцами, тихо переговариваясь о том, что могло бы понравиться Джинни в качестве подарка на ее предстоящую свадьбу. Это не могло быть так сложно. Они знали несколько вещей, которыми могла заинтересоваться их подруга. Спортивные товары были очевидным вариантом; она была фанатом номер один вероятно самой известной команды по регби в мире — «Пушек Педдл». Все знали о пристрастиях девушки… а значит все станут думать в том же направлении. Нет, спортивные товары были плохим вариантом. Они также исключили из списка около десятка других вещей. Гермиона застонала. Почему это было так сложно? Они должны были просто принести молодоженам набор лучшего фарфора и покончить со всем этим. — О, погляди сюда! — ее внутренний монолог прервала Луна, привлекшая ее внимание к магазину, который они почти прошли. — Выглядит многообещающе. Девушка начала подпрыгивать, разглядывая витрину за окном. — Возможно, ты права. Я совсем забыла об этом, — пробормотала Гермиона, сцепив руки в замок, когда морозный ветер начал щипать бледную кожу. Хоть все знали о любимой команде Джинни по регби, лишь ее самые близкие друзья ведали про ее тайную одержимость. Оккультизм. Это возникло так же, как и другие увлечения. Однажды миссис Уизли принесла домой коробку с вещами, которая принадлежала ее покойной тете, и разложила все содержимое перед детьми, позволяя брать все, что приглянулось. Тетя была странной женщиной, и вещи, которые она собирала, были чересчур своеобразными, если не сказать сверхъестественными по натуре. Одной из таких вещиц была «Говорящая доска»*. Мальчишки сторонились ее, как чумы; никто из них не был заинтересован в столь скучном и обыденном предмете, когда рядом была целая куча других отличных вещей. И так доска досталась Джинни. Будучи слишком маленькой, чтобы оттолкнуть старших братьев, Джинни пришлось довольствоваться тем, что не заинтересовало их. Она не возражала против такого порядка вещей, так как уже тогда понимала материальное положение семьи. Джинни понадобилось время, чтобы перебрать все имущество тети без лишней спешки, и в итоге она наткнулась на «Говорящую доску», ощутив возбуждение и опасение одновременно. В школе было немало девочек, рассказывающих об этих досках и ведьмах, и о том, как они снова и снова пытались призвать «Кровавую Мэри»* в их ваннах во время ночевок и, конечно же, о том, как загадочная Мэри действительно являлась им. Джинни не верила в это ни на секунду. Ну, к слову, она не верила во множество вещей, в том числе и в призраков, но была любопытна от природы, а потому желала попробовать. Вот так ее одержимость началась с «Говорящей доски», но на ней не закончилась. Чем больше она узнавала об оккультизме, тем глубже в него погружалась, активно практикуя. Вскоре она пролистывала всевозможные книги о магических заклинаниях и покупала кристаллы у уличных торговцев, заверявших ее в скором богатстве, или в том, как поблекнут ее фирменные веснушки Уизли, придавая ей более желанную внешность. Веснушки, конечно же, никуда не исчезали, но она и не ждала этого. Джинни просто развлекалась. Стоит отметить, что колдовство не было чем-то, что было принято обсуждать в социальных кругах. Об этом увлечении знали лишь близкие друзья, а также ее будущий муж, Гарри. Гермионе всегда казалось грустным, что кто-то не мог делиться со всеми тем, что ему нравилось, из страха быть осужденным. Гермиона не практиковалась в оккультизме так, как делала это ее рыжеволосая подруга, но она не стыдилась признаться в том, что была определенно заинтересована. Это служило удобным оправданием для чтения еще большего количества книг. Возможно, что-то и найдется внутри этой лавки. Никто не пострадает, если они поищут подарок для Джинни здесь. Она потянула Луну за собой, чтобы подойти к тяжелой черной двери и открыть ее с мрачным скрипом. — Давай посмотрим. Каким-то образом воздух внутри казался прохладней осеннего ветра снаружи. Девушки прижались друг к другу, проходя внутрь, и Гермиона подпрыгнула, когда дверь позади них громко захлопнулась. Она взглянула на Луну, которая ответила ей слабой улыбкой. — Довольно жутко, — тихо произнесла она. — Здесь вообще кто-нибудь работает? — Безусловно. Девушки вскрикнули, когда позади них заговорил тихий аристократический голос. Они синхронно обернулись к его источнику. Женщина была определенно старше их, но она излучала красоту молодости, от чего и казалась моложе. Светлые волосы покрывали ее плечи, что не смотрелось странным для Гермионы, но ситуация в корне отличалась на макушке: вместо светлых прядей, волосы были темно-коричневого цвета, аккуратно зачёсанными назад и закрепленными заколкой. Это было странно, но девушка считала, что, работая в оккультном магазине, нельзя было обойтись без легких причуд. Когда двое успокоились после спонтанной паники, женщина одарила их небольшой улыбкой, изучая сверкающим кристально-голубым взглядом. — Мне жаль, что я напугала вас. Мне показалось, что вы заметили меня около двери, когда вошли. Мое имя Нарцисса. Я владелица «Малфой Мэнора», дома для неизвестных и непрочитанных томов. Чем я могу помочь вам, юные леди? Ее голос был мягким и завлекающим, полной противоположностью ее внешности: длинной черной мантии и острым серебряным аксессуарам. Гостьи расслабились, и Гермиона, будучи храбрейшей из двух, ответила: — Мы ищем подарок для нашей подруги. Она интересуется оккультизмом, и мы заметили ваш магазин и решили, что сможем найти что-нибудь здесь. Нарцисса отошла к приемной стойке и провела под ней рукой. Послышался щелчок, и внезапно комната озарилась ярким светом. — Прошу прощения. Я держу помещение в полумраке, когда нет клиентов. Экономлю на счетах. Пожалуйста, проходите, осматривайтесь. Если что-нибудь заинтересует, буду счастлива оказать вам помощь. — Благодарим, мадам, — ответила Луна с легким реверансом, прежде чем отпустить подругу. Гермиона хихикнула, решив никак не реагировать, ведь Луна всегда вела себя так, как ей того хотелось. Нарцисса определенно была знатного происхождения: вежливый тон, высоко поднятая голова и уверенность в каждом шаге. Гермиона, вероятно, держалась бы так же, но она понимала, что подобная манера поведения в ее исполнении могла лишь смутить окружающих. Она выкинула эту мысль из головы и последовала за Луной вглубь магазина. Лавка оказалась довольно просторной. Снаружи представить подобные размеры было абсолютно невозможно. Вокруг было множество свеч и кристаллов, бутылочек разных форм и размеров. Гермиона взяла бутылку в форме сердца с ближайшей полки и заметила на ней красивую золотую надпись «Зелье вечной любви». Она покрутила бутылку, чтобы прочитать инструкцию и узнать, сколько же капель чудотворного зелья понадобится, чтобы влюбить в себя предполагаемую жертву. Это было интересной идеей, возможно, она бы и не рассталась с Роном, если бы у нее было что-то наподобие, но все же она понимала, что это ничего бы не изменило. И дело было не в том, что она не хотела использовать подобные вещества, а скорее в самих ингредиентах зелья. В состав входили гинкго*, кукурузный сироп с немалым количеством фруктозы и красный краситель под номером сорок, что само по себе казалось комичным и не слишком надежным для любовного зелья. Она вернула бутылку на полку, где находились десятки подобных бутылочек всех форм и размеров. Было забавно разглядывать каждую, гадая о всевозможных зельях и их свойствах, пока она не добиралась к инструкциям и забавным ингредиентам. Казалось, здесь можно было отыскать любое зелье. Одно успокаивало, а другое дарило удачу. Третье гласило, что может сращивать сломанную кость, а четвертое — сломать ее. Гермиона даже обнаружила небольшое количество бутылочек, стоящих отдельно, с неясной надписью «Оборотное зелье», которое якобы придавало тебе облик кого-то другого, если добавить прядь чужих волос в смесь. Она также обнаружила другой вид любовного зелья под названием «Амортенция». Действовало так же, как и другое любовное зелье, но здесь в описании честно предупреждалось о том, что зелье не создавало реальные чувства. Она смогла это оценить. Гермиона отложила и эту бутылку на место. Подобные вещи ей не очень-то нравились. Она не могла доверять откровенно странным ингредиентам, не говоря уже о подозрении о не менее причудливых побочных эффектах. Нужно было двигаться дальше. Она заметила, как в другой части магазина Луна возилась с какими-то украшениями, а Нарцисса стояла рядом, пытаясь объяснить, в чем именно их смысл и для чего они предназначены. Это было отлично, ведь у нее оставался еще целый магазин, чтобы осмотреться. За стеллажами с зельями начинался книжный отдел. Большинство книг выглядели обычно, но, как и с зельями, несколько выделялись из прочих. К примеру, огромная черная книжка «Темный лорд» была настолько тяжелой, что, несмотря на старания Гермионы, она не смогла даже приподнять ее. Так же странным было и то, что с боку на книге красовался массивный замок, не позволяющий даже открыть книгу и заглянуть внутрь. Гермиона оставила черный том в покое. На другой книге довольно искусно была нарисована вполне реалистичная пасть: с большими желтыми зубами, между которыми был высунут поблескивающий от слюны обрубок языка. Гермиона прикоснулась к нему. — Эу, — прошипела она, вытирая руку об штаны. Слюна, к ее немалому удивлению, оказалась настоящей и, видимо, была там не просто для визуального эффекта. Девушка была слишком взволнована этим открытием, чтобы возиться с книгой еще дольше. Гермиона продолжила поиски. Множество вещей привлекали ее взгляд, но ничего не казалось подходящим для свадебного подарка, ничего, что могло бы понравиться Джинни. Она вздохнула. — Вот почему я ненавижу выбирать что-то для других. Почему это так сложно? Возможно, стоит пойти проверить, как там дела у Луны, — она развернулась, чтобы вернуться к подруге. Хе-хе-хе-хе. — А? — Гермиона замерла и развернулась. — Что это было? Могу поклясться, что кто-то засмеялся. Звук исходил в противоположном направлении от двух женщин, к которым она собиралась присоединиться. Хе-хе-хе-хе. — Ладно, теперь мне точно не показалось. Ау? — окликнула она. Звук исходил из самого конца магазина, из-за последних стеллажей с книгами, куда она так и не добралась. Взглянув назад через плечо, она увидела Луну у приемной стойки и задалась вопросом, а где же… — Какие-то проблемы? Она взвизгнула, обернувшись, чтобы найти Нарциссу прямо позади себя. Женщина засмеялась и приблизилась к ней с той же вежливой улыбкой, которой встречала их у порога. — И снова прошу прощения. Вы не кажетесь той, кого так легко напугать, учитывая то, какого рода магазин вы решили посетить. Гермиона нервно рассмеялась. — Обычно не легко. Вы очень тихо двигаетесь. — Моя сестра постоянно говорила мне об этом. Я пришла проверить вас. Кажется, вас что-то… отвлекло? — спросила женщина. Гермиона подумала не говорить о том, что слышала, но любопытство было не лучшим из ее черт. — Я подумала, что слышала, как кто-то смеялся где-то там, — она указала в ряды бесчисленного множества книг. Нарцисса нахмурилась. — Смеялся, говорите? Должно быть, снова эта кукла. — Кукла? — спросила Гермиона. — Желаете взглянуть? Это займет всего минуту времени, — Нарцисса указала в конец магазина. Она не должна была соглашаться. Возможно, тогда бы вещи не обернулись так, как станет ясно позже. — Хуже ведь не станет? — смущенно ответила она. — Следуйте за мной. Они шли бок о бок. Гермиона говорила немного, пока женщина вела ее вдоль свитков и книг всех форм и размеров к конечной цели. Когда ряды полок закончились, они оказались у задней стены с полками, которые так же были заставлены множеством книг вплоть до самого потолка. Однако не только книги были на полках. Выше, вне досягаемости любого клиента, был длинный ряд фарфоровых кукол. Они были прекрасны. Около полуметра ростом, они сидели в различных позах. У одних кукол ноги были широко разведены, а у других — закинуты одна на другую. Там были куклы как мужского, так и женского пола, и у всех них были прически и одежды черного, или же белого цвета. Это было странно, но она не особенно обратила внимание. Все куклы сидели прямо, как солдатики, взирая прямо перед собой, словно смотрели на ряды книг прямо перед ними… …кроме одной. Она сидела в конце ряда, одетая в черное платье с плотным корсетом, изящно подчеркивающим фигуру, скрестив обе ноги, обутые в ботинки. Бледные руки лежали на коленях. Черные кудри струились вдоль плеч, и Гермиона задалась вопросом, были ли они такими мягкими на ощупь, как ей казалось. Однако больше всего ее внимание привлекло лицо куклы. Она была бледной. Она была красивой. И она, ухмыляясь, смотрела темными глазами прямо на Гермиону. Если бы Нарцисса не стояла возле нее, она, вероятно бы, закричала. С куклой было что-то не так. Никто из остальных не ухмылялся, их лицо искажала стандартная, пустая улыбка. Они сидели прямо и смотрели строго вперед. Но не взгляд куклы был поводом для беспокойства. Гермиона даже могла бы сказать, что кукла не смотрела именно на нее. Она могла бы смотреть на что угодно, ведь в ее глазах невозможно было заметить различия между склерой* и зрачками, все было абсолютно черным, как у актеров, которые носили линзы, играя сверхъестественных существ. Нет, Гермиона знала, что кукла смотрит на нее из-за вытянутой шеи, благодаря которой она была заметна из-за более объемной куклы, которая сидела рядом. Она словно хотела быть замеченной. Гермиона взглянула на Нарциссу, которая также смотрела на куклу. И все бы хорошо, если бы женщина при этом сама не ухмылялась кукле, и что-то странное не сверкнуло бы в ее взгляде, направленном вверх. Ухмылка преобразилась в улыбку, когда она снова взглянула на Гермиону. — Эти куклы из коллекции «Семья». Каждая кукла сделана по образу и подобию кого-то из моей семьи. Кузены, дедушки, бабушки… сестры. Они сидят здесь, пока кто-нибудь не решит взять их к себе домой, — объяснила Нарцисса. Владелица магазина отлучилась на момент, а затем вернулась со стремянкой, которую она прислонила к книжным полкам, толкая ее к дальнему углу. Она залезла вверх, не переставая говорить с Гермионой. — Мои предки создали многих из них, и этот навык передается в нашей семье от поколения к поколению. Я единственная из моих сестер, кто обучился этому ремеслу. Одну из кукол я сделала сама. Женщина протянула руку и взяла ухмыляющуюся куклу с полки, а затем спустилась вниз. — Вот эта. Мой единственный шедевр. — Кто же она? — первое, что вылетело в ответ. Она ни на секунду не отводила глаз от куклы, которая по-прежнему ухмылялась ей с бездонным темным взглядом. — Моя сестра. Ее имя Беллатрикс, — ответила женщина. — Хм-м, не могу не полюбопытствовать, но она немного отличается от других, — произнесла Гермиона, а после сразу притормозила и быстро добавила, осознав, как могли прозвучать ее слова. — Не в плохом смысле, я имею ввиду. Нарцисса лишь усмехнулась. — Нет, все в порядке, дорогая. Я понимаю, о чем вы. Подобные куклы создаются по образу и подобию живых; выражения их лиц и прочее. Белла не хотела становиться куклой. Она бы не стала позировать, смирно сидеть, и поэтому это все, что мы имеем, — женщина вздохнула. — Настоящий позор. Я предупреждала, что ее кукла будет вечно сидеть на полке, если она не будет правильно себя вести. Никто не захочет покупать настолько зловещую вещь, в конце концов. Женщина была права. Если какой-нибудь эксцентричный коллекционер не придет сюда в поисках чего-то нестандартного, то Беллатрикс, вероятно, будет пылиться здесь вечно. Гермиона даже не заметила бы ее, если бы кукла каким-то чудным образом не выглянула из-за более габаритной куклы. Все это звучало грустно, и Гермиона, как ни странно, ощутила жалость к неодушевленной вещице. И в этот самый момент ее мысли вернулись к тому, с чего все началось. — Вы сказали, что одна из кукол смеялась. Вы ведь не эту имели ввиду? — спросила она. К ее немалому удивлению, женщина рассмеялась. — Нет, это была просто шутка. Посмотрите сюда, — она указала на место, которое несколько минут назад занимала кукла. На стене было вентиляционное отверстие. — Эта вентиляция ведет к ресторану в этом же здании, где часто в перерывах обедает персонал. А еще чаще можно услышать, как владелец переговаривается по телефону и смеется довольно громко. Обычно я говорю посетителям, что этот звук издает Беллатрикс, чтобы немного припугнуть, — она мягко захихикала. Девушка ощутила облегчение. — О! Это умно, и определенно сработало со мной, — произнесла со смешком Гермиона. Она снова посмотрела на Беллатрикс. — Хм, могу ли я ее подержать? — Конечно, вот, — Нарцисса передала куклу Гермионе, которая начала рассматривать ее с особой осторожностью на вытянутых руках. Приблизив куклу, она поняла, что сама улыбается. Несмотря на первое, довольно жуткое впечатление, ей многое понравилось в Беллатрикс: взлохмаченные и пышные волосы, как у нее самой, тугой и элегантный корсет, который редко можно было увидеть на современных женщинах в повседневной жизни. А если эти куклы и вправду были сделаны как точные копии реальных людей, то Гермиону интересовало, носила ли настоящая Беллатрикс такой гардероб. Картинка в голове заставила ее покраснеть, но ей все равно нужно было узнать. — Твоя сестра, какая она? Она тоже носит корсеты? Нарцисса кивнула и указала рукой следовать за ней обратно вдоль стеллажей с книгами, одновременно описывая то, каким типажом женщины была ее сестра. — Белла всегда была темпераментной. Из нас троих она всегда предпочитала действия разговорам. Если, конечно, не насмехалась над кем-то. Ей следовало бы лучше следить за своим языком и тем, что она говорит людям. Особенно своей семье, — Нарцисса посмотрела вниз на куклу в руках девушки. — И тогда, возможно, она помогала бы мне в магазине, вместо того, чтобы пылиться куклой на полке. Гермиона начала догадываться, что между сестрами было определенное напряжение. Возможно, произошла какая-то ссора, из-за которой Беллатрикс покинула лавку. Внезапно кукла потяжелела в ее руках. Она терпеть не могла конфликты между братьями или сестрами. Должно быть, Беллатрикс было нелегко уйти. Однако Нарцисса не была настолько разозленной, как могло показаться. А иначе, зачем еще она держала бы куклу сестры? Это было мило. Гермиона в тайне хотела поинтересоваться причиной ссоры, спросить, куда сбежала ее сестра, но посчитала лишним совать нос в семейные дела. Особенно в семейные дела той, кого повстречала меньше часа назад. Поэтому она молча последовала за Нарциссой туда, где стояла Луна с парочкой украшений в руках. — О, вы закончили. Я думаю, это отличные подарки. Погляди! — произнесла светловолосая девушка, демонстрируя Гермионе ожерелье и браслет, которые она нашла. Луна продолжала рассказывать о свойствах и значении каждого из них. Она была действительно взволнована находками, и Гермиона не смогла сдержать улыбку. Когда речь закончилась, Луна указала на куклу у нее в руках. — Ты покупаешь это? — спросила она. Гермиона совершенно забыла, что все еще держала Беллатрикс. — О, нет, я не могу. Она важна для Нарциссы, и я просто взяла ее подержать, — она развернулась к женщине. — Вот, извините за это, — она попыталась передать куклу. Что-то блеснуло в голубых глазах владелицы магазина, когда она снова взглянула на куклу. Она помотала головой и толкнула ее обратно к Гермионе. — Почему бы вам не позаботиться о ней для меня. Бесплатно. Вы создаете впечатление ответственной девушки, и мне приятней было бы знать, что у нее появится хороший дом вместо моих пыльных полок. — Правда? Вы уверены? Не разозлится ли Беллатрикс, если узнает, что вы отдали ее куклу? Нарцисса мрачно хмыкнула. — Она уже знает. И это послужит ей хорошим уроком после того, что она сделала, — женщина зашла за приемную стойку и вытянула из-под нее серебряно-зеленую коробочку. — Здесь несколько вещей, которые я сделала для нее некоторое время назад. Я уверена, что она будет благодарна вам, если вы время от времени будете ее переодевать. Гермиона с огромной осторожностью взяла коробку и куклу в обе руки. — Вау, спасибо. Это так неожиданно. Я обещаю, что позабочусь о ней, абсолютно без проблем, — произнесла она, плотнее прижимая Беллатрикс к груди. Нарцисса ухмыльнулась, глядя на такую же ухмыляющуюся куклу. — Я бы не была столь уверена в этом. Если вы готовы, я рассчитаю вас, и можете идти. С подарками в руках Гермиона и Луна вышли из лавки, помахав на прощание Нарциссе и пообещав навестить ее в скором времени. Девушки шли по улице, возвращаясь к автобусной остановке. Луна пообещала завернуть и спрятать подарки для Джинни у себя дома. Невеста с женихом довольно часто навещали Гермиону, поэтому оставлять подарки у нее было слишком рискованно. Гермиона согласилась с этим, и когда Луна вышла на нужной ей остановке, она знала, что в этих руках украшения были в полной безопасности. К слову о руках, ее в этот момент поддерживали сидящую на ее коленях куклу за талию. Она начала отвлеченно барабанить пальцами по плотному корсету, гадая, чем именно ей так приглянулось фарфоровое чудо. На самом деле, она ведь никогда не любила кукол. Скорее ее мама больше интересовалась ими. Однако, когда Нарцисса сказала, что она могла забрать Беллатрикс, ее охватил восторг. Кукла была прекрасна. И, несмотря на первое впечатление, после долгого созерцания Гермиона даже успела полюбить жутковатую ухмылку. Это так отличалось от того, какой Нарцисса описала ей свою сестру. Она хотела бы встретиться с настоящей женщиной. Хотела бы узнать, была ли она такой же вспыльчивой, как поведала ей Нарцисса, или же она больше походила на куклу: дьявольское создание, что скалилось, словно кошка при виде канарейки. Кстати, о котах; она вдруг поняла, что придется держать Живоглота подальше от куклы. Она любила его милую мордашку, но если он разрушит ее бесценный подарок, то будет питаться сухим кормом последующие две недели. Автобус подъехал к ее остановке, и она нажала на кнопку, поднимая коробку с одеждой одной рукой и держа Беллатрикс в другой. Она вздрогнула, выйдя на холод, а затем поспешила к дому, опасаясь простудиться. — Боже, ну и холодина снаружи. Ну, теперь мы хотя бы дома. Добро пожаловать, вроде как, — сказала она кукле сразу после того, как захлопнула входную дверь. Она сбросила ботинки у двери и поставила коробку на кухонный столик, прежде чем пройти к кровати и усадить Беллатрикс на свое красно-золотое одеяло, чтобы после свободно раздеться. Квартира-студия, в которой она жила, была маленькой, но уютной. Студентка была благодарна родителям за то, что они могли помогать ей с оплатой. Она и представить себе не могла, на что была бы похожа ее жизнь, если бы она была вынуждена работать в придачу к бесконечному количеству пар. К счастью, ей не приходилось беспокоиться об этом. Пока она училась на отлично — что само собой подразумевалось — ее родители были счастливы помогать ей. Они были потрясающими, и она не могла просить лучших мамы и папы. Она позвонит им после того, как сходит в душ. Гермиона, одетая к этому времени лишь в нижнее белье, подошла к шкафу, желая выбрать что-нибудь подходящее. Она остановилась на мягкой белой пижаме и пушистых голубых носках. Девушка почти зашла в ванную, когда заметила, что в квартире было непривычно тихо. Чего-то не хватало. Или кого-то. — Глотик? — позвала она. Ничего. Волнение возросло. — Живоглот? Она начала искать по всему дому. Было всего несколько мест, где он любил прятаться, чаще всего в кухне или в ванной, но и там его не было. — Глотик, это не смешно! Выходи, сейчас же! — закричала она. Шипение. Она замерла и уставилась на свою кровать. Беллатрикс сидела на месте, смотря пустыми черными глазами вниз с высоты подушки, на которой ее разместили. Другой шипящий звук раздался от кровати. Гермиона подошла и опустилась на колени, чтобы убрать свисающее с края одеяло. Вздох облегчения. — Вот ты где. Что ты здесь делаешь? Живоглот был под кроватью, забившись в темноте со святящимися от животного ужаса глазами. Она нахмурилась, а затем потянулась к нему, чтобы вытащить. В результате кот лишь сильнее вжался в угол, подальше от ее рук. — Да что тебя укусило? — пробормотала она. Она попыталась выловить его еще несколько раз, но было ясно, что кот не собирался двигаться в ближайшее время. Гермиона раздраженно вздохнула. — Ладно, ты останешься здесь, но если разбудишь меня в черт-знает-котором часу утра, я отправлю тебя в приют. Девушка подалась назад, используя кровать как опору, чтобы подняться. Ее голова выглянула из-под края кровати… …и столкнулась с лицом Беллатрикс. Она закричала и упала прямо на задницу. Сердце стучало так, словно она пробежала милю. Она могла лишь смотреть на куклу с растущей тревогой. Не было никаких сомнений в том, что она посадила куклу в центр кровати. Даже если какой-нибудь чудовищный ветер оказался в ее комнате, кукла не смогла бы оказаться на краю кровати. Восседая абсолютно прямо. Гермиона осторожно поднялась на ноги. Кукла не шевельнулась. Она медленно подошла к ней с вытянутыми руками, готовая в любую секунду дать деру, если вещь пошевелится. Она приблизилась еще больше и толкнула куклу. И кукла камнем упала на кровать, безжизненно взирая перед собой, не шевелясь. Гермиона снова ткнула фарфор. Ничего. — Боже, — вздохнула она с облегчением, прижав руку ко лбу. — Возможно, у меня температура или головокружение. Лучше принять душ, — пробормотала она, направляясь в ванную… Внезапно она вернулась к кровати и подняла Беллатрикс, чтобы разместить ее в самом центре кровати, где Рон обычно любил растягиваться, когда они были вместе. Она плотно придавила ее к месту и положила книгу ей на лицо. Если кукла снова зашевелится, она безошибочно поймет. Чувствуя себя немного лучше, Гермиона отправилась в душ, не заметив напуганного Живоглота, проскочившего в ванную за секунду до того, как она закрыла дверь и начала ночные приготовления. Было слегка рановато для сна, но у Гермионы была пара с утра, и она вымоталась после нескольких пугающих эпизодов в течение прошедшего дня. Кровать казалась лучшим планом, чтобы привести мысли в порядок. Видимо, у нее и вправду были галлюцинации, ведь кукла была на месте после того, как она вернулась из душа и переоделась в пижаму. С уверенностью, что все это было в ее голове, Гермиона скользнула в кровать с куклой с другой стороны и с легкостью уснула. Утром она вспомнит, что забыла позвонить родителям, а сейчас она была слишком погружена в сон, чтобы думать о чем-либо еще. Она спала так крепко, что не могла услышать яростное шипение Живоглота с подоконника; его испуганные завывания звучали вместе с самодовольным хихиканьем, издаваемым куклой, которая лежала подле его хозяйки…