Мороз и шелк

Другой дороги в небо нет И я лечу на яркий свет, Где на закат похож рассвет, А взлёт - на падение Чем выше, тем трудней дышать, Но это легче, чем терять И в миллионах лиц искать твоё отражение... Ольга Кормухина - Я падаю в небо Мороз в одних легких брюках стоял перед зеркалом в своих покоях и неторопливо облачался, выгнав слуг. Великий Князь выделил ему несколько комнат в своем летнем дворце. Зачем Морозу были такие большие покои, оставалось загадкой. Но, видимо, так было положено. Мороз бросил взгляд на кровать, застеленную изумрудным шелковым одеялом, и тяжело вздохнул. На ней одиноко валялся черный бронежилет. Пока никто не видел, Мороз скинул его на пол и запихал ногой под кровать. Если ты собираешься отдать всего себя людям, не следует идти на обман. Надо полностью открывать свое сердце. Сегодня Мороза ждало вступление в должность. Пока он был вторым в очереди на престол - наследником. Но и об этом нужно было объявлять во всеуслышание, чтобы люди знали - их не ждут волнения, если с Великим Князем случится несчастье. По всем газетам уже была разослана краткая и урезанная биография Мороза Владимира вместе с его фотографией. На ней он имел больно суровое лицо. Впрочем, такое оно у него было всегда. В этой биографии отдельный абзац был посвящен отношению Мороза к колдовству. Великий Князь открыл границы и пустил в Полянию Ведьм больше двадцати лет назад. Теперь важно было подчеркнуть преемственность. Сказать, что и Мороз будет поддерживать политику Князя, что он не считает Колдунов злом. Мороз продолжил неохотно облачаться для церемонии. Ему нужно было натянуть на себя уйму вещей. Сначала он надел сорочицу - льняную рубаху с красным узором по рукавам. Ее не будет видно. Но нитки, которыми она вышита, говорят, были заговорены. Затем Мороз натянул на себя белоснежный кафтан до пят с золотистыми растительными узорами и облегающими рукавами, заканчивающимися блестящей парчой. Поверх кафтана Мороз застегнул на рубиновую пряжку алую накидку - корзно. Она достигала пола. На босые ноги Мороз нацепил ярко-красные сафьяновые сапоги чуть ниже колен. Кожа скрипнула - обувь была совсем новой. Ее делали специально для него. И последний штрих - Мороз с усталым выдохом нахлобучил на голову шапку, отороченную соболиным мехом и расшитую золотыми волками. И это в двадцать пять градусов тепла! Мороз посмотрел в зеркало и почувствовал себя абсолютным идиотом. Ну, не шло ему все это! Выглядело инородно. Бледное, посеревшее лицо, тонкие губы и тусклые глаза загнанного зверя. Не сочеталась его внешность с красными, золотыми и белыми красками. Хотя хорошие это были цвета - олицетворяли красоту, солнце, свободу и чистоту. Но до всех этих качеств Морозу было как пешком до Бабили! Никак не добраться. Хотя Рябина говорила, что эти оттенки ему подходили. Но она - та еще выдумщица. В дверь постучали. Мороз выдвинул ящик тумбочки, стоящей у кровати, и бросил последний взгляд на черную полоску кожи и нитку с темным камнем, тяжело вздыхая. Больше ему эти обереги не понадобятся. У Великого Князя была своя штатная Ведьма - пожилая женщина с длинными серебряными волосами и грустными глазами. Она сказала Морозу - сними. Ты теперь - наследник, поэтому на тебе не должно быть иноземного отпечатка, а твою шею не должно стягивать что-то, выглядящее, как рабский ошейник. Люди не поймут. Мороз, прикрыв глаза и абстрагируясь, задвинул ящик обратно. О ромашке у себя в рукаве он предпочел забыть. В конце концов, это просто цветок. Мороз крикнул: - Войдите! В комнату заглянула Рябина, и у нее отвисла челюсть. - Боги, ты так прекрасен! - полушепотом пробормотала подруга, прикрыв рот ладонями, - Истинный Князь! Тебе так подходят эти цвета! Просто загляденье! Мороз закатил глаза. Человек всегда видит того, кого любит, в лучшем свете. - Ага, очень сочетается с моей блеклой внешностью, - горько усмехнулся Мороз, - И с тем, кем я являюсь. - А кем ты являешься? - нахмурилась Рябина, - Ты - Князь. Это ничем не изменить. Кровь - не водица. А что касается твоей внешности... Да, красота твоя неброска. Но только такая походит подобному одеянию. Наоборот, красавец выглядел бы глупо на твоем месте! Как попугай! Ох, какие у тебя все-таки глаза, Мороз! Просто как звезды в летнюю ночь! Мороз ничего не ответил. О красавцах на сегодня хватит. Их лучше не вспоминать. Никогда. Стоило обратить внимание на Рябину. Она прямо расцвела! Ее щеки разрумянились, а глаза сияли. Русые волосы подруги были забраны в пучок, одета она была в серый брючный костюм, а на бедре ее виднелась кобура. Теперь Рябина была не только подругой Мороза, но и его личным охранником. Она вступила в дружину. Вместе они вышли в коридор со светлыми, побеленными стенами и бархатным, скрадывающим шаги, ковром. Им нужно было подниматься выше. На третьем этаже дворца находился достаточно большой кованый железный балкон. Именно оттуда Великий Князь должен объявить Мороза своим наследником, и ему придется сказать речь. На третьем этаже собралась вся охрана дворца - она толпилась в узких стенах коридора, ведущего к балконной двери. Снаружи уже находился Великий Князь Ярослав Ярополк и говорил с народом. От массы серого, скучившейся в коридоре, внезапно отделилась светлая тень - Владимир Летослав схватил Мороза за руку. - Морозушка, ты надел бронежилет? - дрожащим от нервов голосом спросил отец, - Там - толпа. Она зла и бессознательна. - Да, - легко улыбнулся ему Мороз, нежно пожав его пальцы. Нет. - Пора, - подскочил к Морозу бледный и взволнованный Ратибор, - Великий Князь объявляет. Мы с Рябиной будем за твоей спиной. И Ратибора не минула участь телохранителя Мороза. Только так они могли быть всегда рядом с ним. - Хорошо, - покладисто кивнул Мороз, бросив ободряющий взгляд на друга, - Спасибо. Иду. Мороз двинулся дальше по коридору, напоследок еще раз улыбнувшись отцу. Толпа перед ним расступалась. Сзади шли Рябина и Ратибор, молчаливо поддерживая его. Мороз пересек порог и оказался на залитой солнцем площадке. Ярослав Ярополк с удовлетворением сжал его предплечье и поменялся с ним местами. Теперь Мороз стоял на самом краю балкона. Под ним раскинулось настоящее пестрое море из мужчин, женщин и детей. Повисла тишина. Никто не галдел, не кричал. Все будто чего-то от него ждали. Мороза затошнило, а голова его закружилась. Он смотрел на людей и не видел их лиц. Все расплывалось. И только бескрайнее голубое небо да солнечный, ослепляющий свет оставались прежними. Это придало Морозу сил. Смотря вдаль, он открыл рот, чтобы сказать выученную наизусть приветственную речь. Смысла слов Мороз все равно сейчас не понимал. Но ему не дали произнести ни звука. Кто-то внизу истошно завопил: - Смерть тому, кто якшается с Ведьмами! Раздался хлопок, и плечо Мороза обожгло болью. В него выстрелили. Мороз зажал рану ладонями, и сквозь пальцы побежала кровь. Ратибор и Рябина подскочили к нему с перекошенными от страха лицами. Мороз обернулся и выставил вперед руку, как бы говоря: - Стоп. Дальше нельзя. Это приказ. Рябина и Ратибор застыли, смотря на него с ужасом. Мороз сделал шаг вперед, убирая ладонь с раны - кровь потекла по узкому рукаву кафтана, а железная ограда балкона впилась ему чуть ниже груди, будто нанизывая его на крючок. - Знаете, что? - набрав в легкие побольше воздуха, закричал Мороз - его голос пронесся по всей площади, - Я не хочу! Я не желаю быть Князем для тех, кто в ослеплении забывает о доброте и милосердии! Кто думает, что может обвинять без вины! Кто ненавидит только потому, что кто-то отличается от других! Кто просто боится, но слишком труслив, чтобы это признать! Я не хочу быть Князем для злых людей, не понимающих элементарных вещей - не колдовство делает людей плохими, а их души! Душа может попасть в любое тело! Не знать этого - ужасно. Ненавидеть, не зная, отвратительно! И поэтому я не желаю служить вам! Лучше убейте меня! По толпе разнесся дружный вздох, а Рябина позади застонала. Мороз скинул с себя шапку, расстегнул рубиновую застежку на плече, стягивая алую накидку, разорвал на груди кафтан, и он плавно упал на пол. Мороз остался в одних брюках и сорочице. Но и последняя недолго оставалась целой. Он впился пальцами в ее горловину и дернул ткань вниз, оголяя ключицы и часть груди. - Убейте меня! - заорал так сильно, как мог, Мороз, - Уничтожьте меня! Видите, я полностью открыт перед вами! Вам ничего не мешает это сделать! Стреляйте смело! Ну же! Чего вы ждете, раз считаете, что проявлять милосердие - грешно?! Я не изменюсь и буду якшаться с Ведьмами! Потому что они такие же люди, как и вы! Я не делаю исключений! Так предайте меня земле, наконец! Мороз разорвал на себе рубаху, демонстрируя толпе свою беззащитную грудь. Стреляйте прямо в сердце... Позади что-то упало и, кажется, раздался глухой вскрик. Но Морозу это было неважно. Он сказал то, что сказать следовало, и пусть хоть небо рухнет! Над площадью повисла тишина. Никто не произнес ни слова. Но никто больше и не стрелял. В лицо Мороза дунул ветер, и он зажмурился, защищая глаза, а когда распахнул их, то увидел, что по толпе прошла волна. Мороз сначала не понял, что произошло, а потом из его горла вырвался судорожный вздох. Люди, которые пришли посмотреть на него, сгибали колени и опускали головы, присягая ему на верность. Кто-то прокричал: - Да здравствует Мороз Владимир! Будущий Великий Князь! - Да здравствует! Да здравствует! Да здравствует! - неслось из разных углов площади. Море под Морозом зашумело, заволновалось, приветствуя его. Люди радовались и восклицали, не сдерживая эмоций. Они признали нового Князя. Мороз, на которого обрушилось то, что он недавно сделал, чуть не упал от облегчения с балкона. Он улыбнулся толпе. Что же, свою речь он уже произнес. Большего и не требовалось. Его приняли. Впоследствии Мороз не мог вспомнить, что происходило дальше. Ни одно лицо из толпы не врезалось ему в сознание. Он видел лишь живое, колышущееся море, которое сейчас было доброжелательным, спокойным и теплым. Но кое-что Мороз запомнил навсегда - испуганный взгляд отца и его дрожащие губы, слезы на щеках Рябины, восторженные и взволнованные глаза Ратибора, тяжелую и ободряющую руку Ярослава Ярополка... Все это отпечаталось в его голове, как клеймо. Но в памяти людей осталось другое. Тем вечером вышла столичная ежедневная газета с громким заголовком: - Бесстрашный. В толпу - без бронежилета. Что мы знаем о будущем Великом Князе? С тех пор Мороз Владимир получил к своему имени приставку, которая осталась с ним навсегда. Бесстрашный. После приведения Мороза к присяге Рябина спрашивала его много раз: - Почему ты не надел бронежилет? Почему? Это было так опасно! Мороз лишь пожимал плечами. - Если ты хочешь, чтобы тебе доверяли, нужно открыть свое сердце первым, - обыденно говорил он. Жаль, что Мороз понял это слишком поздно. Конец первой части