Мороз и шелк

Мороз сидел на прохладном и мягком кожаном сидении с идеально прямой спиной. Дышать было сложно. Мороз волновался. Рядом с ним расположился пожилой мужчина, лет семидесяти-восьмидесяти. Идеально выбритый, в серых брюках и пиджаке, белой рубашке... Его глаза, непонятно какого цвета, внимательно ощупывали Мороза. В руках мужчины замерла трость с серебряным набалдашником в виде головы волка - символа княжеского рода. В салоне они с мужчиной были одни - от водителя их закрывала перегородка. Мороз глянул в окно. Там недавно пронеслась реанимационная машина. - Не бойся за моего брата, - хрипло сказал мужчина, - Его везут в самую лучшую больницу. Туда мы и направляемся. Чтобы ты был с отцом, когда он проснется. Мороз сглотнул. Рядом с ним сидел не просто двоюродный брат Владимира Летослава, а Великий Князь Ярослав Ярополк - правитель Полянии. Мороз тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. Владимир никогда не говорил ему, что его двоюродный брат - Великий Князь. Мороз был в стольном граде лишь один раз. Ему тогда было чуть больше десяти лет. Владимир хотел, чтобы он развеялся после смерти родных. Из той поездки Мороз запомнил лишь старого медведя в зоопарке. Он лежал в вольере и не обращал внимание на то, что по прутьям его тюрьмы стучали праздные люди. На седой морде медведя застыла такая тоска и безразличие, что было почти невозможно дышать. Просто хотелось лечь рядом с бедным животным и крепко его обнять. Плечи Мороза тряслись, пока старый Князь не пришел за ним и не взял его за руку, чтобы увести. Не самые приятные воспоминания. - Мороз, ты знаешь, что я единственный ребенок в семье? - прервал мысли Мороза Великий Князь. Мороз кивнул. - И у меня нет детей, - помолчав, добавил Ярослав Ярополк. Мороз похолодел. Нет, только не это... - Я хотел созвать собор, чтобы выбрать наследника из удельных Князей, - лицо Ярослава Ярополка страдальчески дрогнуло, - Давно пора было это сделать. До последнего я надеялся на Владимира, внука моего кузена. Но мы переписывались с братом, и я знал, что это за ребенок. Я не хотел такой участи своей родной земле. Но вчера... Я узнал сокрушительную новость. У моего брата всегда был ты. Владимир описал мне твою историю, и я понял, что ты - это то, что мне нужно. То, что нужно нашему государству. Мороз стиснул пальцами свои ладони до боли. - Я незаконнорожденный ребенок, Княже, - попытался возразить он, - Мои притязания на престол необоснованны. - Если надо, сделаем тест-ДНК, - оживился Великий Князь, - Но думаю, таких мер и не потребуется. Мороз с удивлением посмотрел на него. - Ты никогда не видел мои изображения, когда я был моложе? - усмехнулся Ярослав Ярополк. Мороз, не ожидая ничего хорошего, помотал головой. - Мы похожи как две капли воды. Кровь моего деда была сильна. Сомнений в родстве возникнуть не должно, - спокойно пояснил Великий Князь. Мороз пристально оглядел Ярослава Ярополка и вдруг заметил, что глаза Князя были какого-то непонятного цвета - то ли серые, то ли зеленые... Они меняли свой оттенок. О, великий Перун! Разбудите его, пожалуйста, от этого кошмара! Мороз ущипнул бы себя, но его руки налились свинцом. - Я не тороплю тебя, Мороз, - покачал головой Великий Князь, - Я понимаю, что для тебя это все очень неожиданно. Испытать такой шок за последние часы! Никому не пожелаешь. Пока я даю тебе время подумать. Тебе не обязательно соглашаться. Твой отец будет против моего предложения. Ты можешь отказать мне. Но я бы хотел, чтобы ты согласился стать моим наследником, и я бы смог объявить об этом. Собор - всегда крайняя мера. Так что я буду ждать твоего решения, каким бы оно ни было. Мороз прикрыл глаза и едва заметно кивнул. Думать сейчас не хотелось. Пока он желал лишь одного - увидеть отца, живого и здорового. *** Больница действительно оказалась хорошей. Просторная, чистая и светлая, с современным оборудованием. Через несколько часов Мороз даже смог увидеть старого Князя. Его по большому блату (княжескому слову!) пустили в реанимацию. Владимир был подключен к ЭКГ-монитору, ему поставили капельницу, по его лицу разлилась бледность, но, по крайней мере, он был в сознании. Увидев Мороза, Владимир поспешно схватил его за руку. - Я знаю, что тебе предложил брат, - сипло буркнул он, нахмурив брови, - Не соглашайся, Мороз. Я хочу, чтобы ты жил полноценной жизнью. Запомни, Мороз, престол - это не свобода. Это самая настоящая тюрьма. Золотая клетка. Ты больше не будешь принадлежать себе. Ты будешь принадлежать людям. Мороз, ты никогда не познаешь счастье! Потому что любовь будет для тебя закрыта. Тебя ждет брак по расчету. Ты будешь не дышать, а задыхаться, подчиняясь жестким правилам. Мороз осторожно, боясь навредить, сжал его ладонь в ответ. - Я пока не хочу об этом думать, - устало выдохнул Мороз, - Не могу до конца осознать, что произошло. Все слишком... Просто всего слишком. Поэтому я буду думать лишь о вашей безопасности. Меня к вам пустили на пять минут, но я буду сидеть у вашей палаты столько, сколько потребуется. Как вы себя чувствуете, Княже? - Не Княже, а отец, - властно приказал Владимир, - Ты уверен, что желаешь быть здесь, а не где-то еще? Со мной все в порядке. - В смысле? - хотел спросить Мороз, но запнулся. Он вдруг понял, о чем говорил Князь. Мороз осознал, что Азизи должен был уехать в Бабили сегодня. Но во сколько у него отправление поезда? Успеет ли Мороз? И стоит ли пытаться? Или просто сказать Азизи - останься, а там - будь, что будет? - Беги, Мороз! Я тебя подожду. А твой Колдун - нет. Поторопись! Дай ему знать, что он тебе нужен, - мягко произнес Князь, и Мороз, дрогнув, вскочил на ноги. С любовью погладив большим пальцем отца по ладони, он выбежал из палаты. Так, внизу должен был остаться один из дружинников Великого Князя. Он поможет Морозу. *** Мороз метался по зданию вокзала, как неприкаянный дух. Зал был большим, все видимые поверхности украшали белый мрамор и статуи, изображающие лесных животных - зайцев, лис, волков, медведей... Но Мороз не обращал внимание на архитектуру и богатство стольного града. Его интересовало только большое табло на стене у входа. Но на нем не было ни единого рейса в Бабили. Как там у них столица называлась? Шумар? Мороза толкали и пихали люди, он дрейфовал в этом потоке, как одинокая лодочка, где-то вдали орал дружинник, потеряв его в толпе. Ну, почему, почему здесь было столько людей? Будто наступил конец света, и горожане бежали из Древлянска, словно крысы с корабля. Мороза вынесло людским потоком на перрон. Он зацепился каблуками за асфальт, чтобы остаться на месте. Мороз выдохнул и схватил за руку ближайшего к нему человека. Невежливо было так делать, но ничего другого он придумать не смог. Мороз поймал женщину лет пятидесяти в цветастом платке, с объемистой сумкой в руках. - Скажите, пожалуйста, вы не знаете, когда отправляется поезд в Бабили? - с надеждой спросил у нее Мороз. - О, так ты опоздал, милок! - добродушно ответила женщина, - Минут десять назад об отправлении объявляли! У Мороза ухнуло сердце. Всего десять минут назад! Каких-то жалких десять минут! - Вон! Его видно отсюда! - дернула Мороза за рукав женщина и ткнула пальцем вдаль, - Алый поезд! Действительно, железнодорожное полотно петляло, и можно было рассмотреть, как в солнечном свете растворялись красные бока состава. Поезд отсюда казался совсем крошечным. Скоро его уже не будет видно. Морозу стало почти физически больно. К горлу подкатила тошнота. Если бы у него сейчас были крылья, он бы взлетел и догнал поезд. Но у Мороза за спиной никогда в жизни крыльев не было. И не будет. Мороз сглотнул и прошептал: - Спасибо, добрая женщина! Он смотрел вдаль слезящимися от солнца глазами, пока поезд окончательно не растворился на линии горизонта. Мороз потеряно и убито постоял на месте еще несколько минут, а потом тупо и бесцельно начал шагать по асфальту. Значит, не судьба. Значит, не дано. Значит, так предрешено свыше. Ничего, справится. Подумаешь, влюбленность! Подумаешь, любовь! Подумаешь, тепло! Подумаешь, счастье! Все это бред. Ничтожные духовные потребности. Не убили - уже должен от радости прыгать. Шаг Мороза вдруг сбился - он чуть не запнулся о девочку, лет десяти, одетую в выцветшее синее платье и сидящую на асфальте. Она что-то рассматривала на земле. Мороз пригляделся и понял, что девочка склонилась над темной небольшой птичкой с острыми длинными крыльями и маленьким клювом. - Это стриж, - спокойно пояснил Мороз, - Его лапки настолько крошечные, что он не может взлететь с земли. Ему остается только ползти. Интересно, как он оказался на перроне? Девочка, чье лицо украшали мелкие кудряшки, испуганно посмотрела на него большими карими глазами. - Нужно отнести его на возвышенность, тогда он не будет ударяться крыльями и взлетит, - уверенно добавил Мороз, поднимая слабо шевелящуюся птицу с земли и прижимая ее к груди. Возможность помочь кому-то вернуло Морозу самообладание, как бы намекая: - Ты можешь жить не для себя, а ради других. У всех своя задача. Мороз огляделся и заметил неподалеку одноэтажный склад с деревянной лестницей у стены. То, что нужно! Мороз уверенно направился к зданию, а девочка увязалась за ним. Он не возражал. Мороз поднял лестницу и приставил ее к стене, держа одной рукой птицу, а другой - выравнивая лестницу. Забравшись на крышу, Мороз увидел, что девочка ползет за ним. Он без пререканий подал ей руку. Вместе они подошли к краю крыши и уложили птицу на бетон. Солнце слепило, и люди не замечали их. Стриж, помедлив мгновение, взмахнул крыльями и счастливо вспорхнул ввысь. Они провожали его глазами, пока он не превратился в черную точку и не исчез. Мороз прерывисто вздохнул. Везунчики те, кто с рождения умеет летать. Мороз перевел взгляд на радостно улыбающуюся девочку и присмотрелся к ней. Одета она была бедно, но аккуратно. Ее синее платье выглядело чистым, но на нем виднелись заплатки. Мороз порылся в карманах своих мешковатых штанов и извлек на свет небольшой мешочек с деньгами. Ему отдал его Великий Князь на расходы. На какие, интересно? На еду у Мороза всегда было скоплено. - Держи, - протянул девочке мешок Мороз. Она автоматически его приняла и заглянула в него. На ее лице застыли недоверие и надежда. - Нет. Не надо, - после паузы сказала девочка, - Никто не дает деньги просто так. Они нужны всем. Мороз горько улыбнулся. - Мне не нужны деньги, - невесело хмыкнул он, - Я как тот стриж, которого мы спасли. Вернее, не совсем, как он. Мне тоже дали платформу, и я мог бы взлететь. Высоко-высоко. Но как выяснилось, я не могу. Потому что у меня обрезаны крылья. И вот я мыкаюсь туда-сюда на этой платформе и смотрю на небо, мечтая о нем, а толку никакого. Без крыльев не взлететь. Остается мне только ползти на пузе и стараться забыть, что кто-то может достичь прекрасного голубого неба. А мне не дано. И никакие деньги здесь не помогут. Крылья не вернуть никакими богатствами. Девочка смотрела на него с абсолютным непониманием. - Просто отдай их родным и скажи, что тебе подарил их стриж, - пожал плечами Мороз, - Деньги птицам не нужны, верно? Я вот не видел ни одного стрижа с монеткой в клюве... Улыбнувшись испуганной девочке, Мороз уверенно направился к краю крыши, чтобы спуститься вниз. Его ждал отец. *** Мороз поддерживал за руку старого Князя, стоящего у могильной плиты. Совсем недавно прошли похороны. Были упокоены души двух Князей Волчанского удела. Их похоронили на городском кладбище, специально для этого перекрыв его часть. Посторонним не сообщили, отчего конкретно они погибли. Официальная версия звучала так, что часть дружины взбунтовалась и погубила местных Князей. Мороз пришел на кладбище поддержать своего отца. Его сын и внук были для Мороза чужими. А о том, что сделал ему Летослав, Мороз до сих пор старался не думать - слишком больно. Но какими бы ни были умершие, они все равно оставались родней старого Князя. Он не мог их не любить. Так что сейчас ему было тяжело, и Мороз оставался рядом. - Простите, - подумал Мороз, обращаясь к покойным, - Вы не должны были умирать так. Они были виноваты, да, но для таких случаев существовал суд. К тому же, о мертвых - либо хорошо, либо никак. Мороз больше не думал о том, что они совершили. Все прошло. Ничего не исправить. Мороз ободряюще сжал плечо отца и оставил его на время в одиночестве. Иногда для горя требовалась абсолютная тишина. Морозу нужно было посетить еще одну могилу. Там покоилась женщина, чье тело он попросил перевезти из Волчанска. То была рыжая Ведьма, имя которой он так и не узнал и которая спасла ему жизнь ценой своей. Какую бы боль она ни причинила ему ранее, Мороз был ей должен. Она заслуживала успокоения. Да, ее могила была совсем недалеко от Княжеских. Смерть уравнивала всех. - Прости, - вздохнул про себя Мороз, положив на темное надгробие без единой надписи несколько гвоздик, - Тебе должны были вовремя помочь. Мне жаль, что так получилось. Мороз перевел дыхание и покинул свежевскопанную землю. Помявшись, он извлек из кармана живучую заколдованную ромашку. Мороз случайно обнаружил ее в вещах, присланных из Волчанска. Она до сих пор не повяла. Мороз таскал ромашку с собой, словно счастливый талисман. Цветок будто говорил: - Эй, я все еще в строю, несмотря на то, что меня вырвали из земли! Мороз старался не вспоминать, кто подарил ромашке жизнь. Сейчас это лишнее. К тому же, у него были другие дела - Князь Владимир Летослав попрощался с прошлым и вышел на каменную дорожку, тяжело опираясь на трость. Мороз перехватил отца, взяв его за локоть, - плечо Князя до сих пор стягивала повязка. У чугунных ворот кладбища их поджидала лаковая машина. Около нее стоял Ярослав Ярополк с охраной. - Ну, что, Мороз, подумал? - мягко произнес он, увидев их, - Да или нет? Станешь ли ты моим наследником, сделаешь ли ты стабильным наше государство? Или мне созывать собор? Время бежит, а я не молодею. Владимир Летослав со злостью посмотрел на брата и сжал руку Мороза почти до боли, как бы говоря: - Нет, ни в коем случае не соглашайся! Ни за что! Ты никогда не будешь счастлив! Мороз огляделся и поежился от чуть прохладного утреннего ветра. Кладбище стояло на самой окраине города, и видно было реку вдали, желтое поле, темную полоску леса и бескрайнее голубое небо. Над головой жужжали то ли шмели, то ли пчелы, надеясь, что цветы в такую рань распустились. Где-то впереди, на поле, шумел то ли трактор, то ли большая машина. Люди выходили на работу. Жизнь продолжалась, кипела, что бы ни происходило. Все, окружающее Мороза, было таким знакомым и родным, что у него защемило сердце. Любви у Мороза не вышло, так почему бы не принадлежать чему-то другому? И служить верой и правдой благой цели? Пожертвовать ради нее всю свою жизнь? - Я согласен, Княже, - шепнул едва различимо Мороз, и тело его стянули невидимые путы. Он ухнул в пропасть. Князь Владимир Летослав ослабил хватку на его руке, будто сдаваясь.