Мороз и шелк

Мороз собирал сумку, когда к нему вошла Рябина и традиционно плюхнулась на его кровать. - Мороз... - тихо произнесла подруга, - Бабили. Понимаешь? Бабили! Там же... - Боги, Рябина, - перебил ее Мороз, закатывая глаза, - Если ты про Азизи, то я давно забыл, что я к нему чувствовал. Если я что-то к нему чувствовал, вообще. До сих пор не могу понять, как я к нему относился. - Да, забыл, конечно, - фыркнула Рябина, - Тогда почему ты таскаешь повсюду эту несчастную ромашку, которая никогда не вянет? Ты думаешь, я не заметила? Ты рассчитываешь, что я обманусь тем, что они каждый день разные? Нет, Мороз, твоя ромашка всегда окровавлена. Она не вянет с тех пор, как в тебя стреляли на вступлении в должность. Вот скажи, Мороз, кто ее заколдовал для тебя? - Неважно, кто ее заколдовал, - пожал плечами Мороз, - Это просто напоминание о матери. Ромашка - ее любимый цветок. И не рычи, Рябина. В любом случае, население Бабили - несколько сотен миллионов человек. Какой Азизи? Ты о чем? Это как искать иголку в стоге сена. Даже хуже. - Обычно когда так говоришь - сглазишь, - проворчала Рябина себе под нос. Мороз с раздражением на нее посмотрел, но возразить не успел. В комнату зашел отец и улыбнулся себе в усы, увидев их. Рябина, ойкнув и испугавшись, что ведет себя неподобающе, развалившись на княжеской кровати, извинилась и выскочила из покоев. Князь Владимир Летослав теперь жил в Древлянске на постоянной основе. Его комнаты находились совсем рядом с покоями Мороза. У отца остались родственники в Волчанске - внучки и правнуки. Но хоть их участие в убийстве матери Мороза и не было доказано, никто им не доверял. Владимира Летослава оставили в стольном граде. Ярослав Ярополк боялся за жизнь брата. В Волчанск на престол послан был дальний родственник Великого Князя. Мороз был только этому рад. Он не хотел, чтобы отец находился так далеко. Около года назад Мороз чуть его не потерял. - Значит, выдвигаешься завтра, - утвердительным тоном сказал отец, опираясь на трость и садясь на его кровать, - Мне жаль, что я не могу с тобой поехать. Врачи не отпускают. Ох, эти эскулапы проклятые! А я, знаешь, еще ого-ого! Отец сам засмеялся тому, что произнес. Улыбнулся и Мороз. - Но Пересвет Добронрав - хороший боярин. Имя говорящее у него. Знал я его немного. Он чуть младше меня, но все еще бодр. Пересвет мудр и справедлив. Он присмотрит за тобой, - мягко продолжил отец, - Но ты, Мороз, будь начеку. Это чужая страна. Иной народ. Держи ухо востро. Помнишь, что я тебе говорил, когда в Волчанск хотели прислать Колдуна из Бабили? Не принимай никого в штыки, но и не открывай никому сердце. Никому, Мороз. Я знаю, что ты теперь думаешь по этому поводу, но боль от предательства всегда слишком горька и остра. Ее лучше не испытывать. - Да на что вы все намекаете? - обреченно потер виски Мороз, - Я забыл Азизи, что бы я к нему ни чувствовал. Вопрос закрыт. Отец загадочно посмотрел на него и ничего не ответил. Мороз устало выдохнул. *** Поезд Мороза отправлялся полвосьмого вечера. Ярко-алый и новенький. До Бабили им предстояло ехать трое суток. Ради отправления Мороза на час перекрыли весь вокзал, но люди провожали его до здания целыми толпами. Когда Мороз выходил из машины, он слышал с разных сторон: - Не бросайте нас, Княже! - Возвращайтесь скорее! - Если они вас не вернут, мы их со свету сживем! - Если они вас хоть пальцем тронут, то пожалеют! - Княже, Княже! Счастливого пути! Легкой дороги! - Не забывайте о нас, Княже! Мороз успевал лишь улыбаться и махать рукой. До сих пор видеть все это было странно. Такая любовь поражала. Ярослав Ярополк проводил Мороза до здания вокзала, а отец - до вагона. Владимир сидел с ним и держал его за руку до самого отправления поезда. Прощаться с отцом было больно. Они еще не расстались, а Мороз уже тосковал. Но ничего, месяц он вытерпит. Все равно жизнь - это череда потерь и расставаний. Когда поезд тронулся с места, и все провожающие вышли, к Морозу заглянул боярин Пересвет Добронрав. Мороз до этого видел его всего лишь пару раз. Пересвет был полноватым и круглолицым. Он почти всегда улыбался и имел пышную пшеничную шевелюру и шикарные усы. - Княже, я ненадолго, - чуть склонился Пересвет, вокруг его глаз появились морщинки, - Просто хочу сказать, что мы с Великим Князем решили вас скрыть. Мороз вопросительно поднял брови. - У нас не такая хорошая связь, как в Бабили, - добродушно пояснил боярин, - У нас информация поступает, в основном, через газеты, а у них там технологии, сети всякие... Так что вас в Бабили не знают. Они только нашего Великого Князя и видели, потому что он визиты им наносил. А вот о том, что именно вы - наследник, догадывается мало кто. Конечно, Царица Аминис, Верховная Колдунья, правительство и парламент Бабили в курсе, кто вы. Они вас очень требовали. Но мы договорились с Царицей, что тот факт, что с визитом приехал наследник, пока будет оставаться тайной. Мы не хотим подвергать вашу жизнь дополнительной опасности. И я просто желал уточнить - вы не против? Вы не обидитесь, если вам не придется носить алые корзно и кафтан? Вы не будете возражать, если возникнет необходимость притвориться обычным служащим? - Я только за! - поднял обе руки Мороз. Кафтан начал его уже подбешивать. Он действительно не любил церемонии и роскошь. Мороз всегда ощущал себя обычным человеком, а не будущим Великим Князем. Так что простые рубаха и брюки - самое то. Пересвет довольно кивнул и оставил его в одиночестве. Правда, ненадолго. Через несколько минут к нему в купе заползли Рябина с Ратибором и уселись на его широкую кровать, застеленную алым. - Ох, ехать трое суток! Трое! - то ли с ужасом, то ли с восторгом пробормотал Ратибор, - Какая у нас большая страна! Кстати, я тут подумал... К нам Колдуна из Бабили присылали, помните? Ну, Азизи! Да как тут не помнить? Лицо Рябины помрачнело, но Ратибор этого не заметил, продолжая с вдохновением вещать: - Я только сейчас понял, какой он смелый! Так далеко поехать в чужую страну! Остаться в полном одиночестве! Без своих! Без поддержки! Это было мощно. Рябина посмотрела на него так, будто прокляла одним взглядом до седьмого колена. - Вот пойди и замуж за него выйди, говнюк, - зло проворчала подруга. На лице Ратибора отразилась крайняя степень непонимания. Ох, бедный! Его так и не посвятили во все грани взаимоотношений Мороза и Азизи. - Смелый? - между тем, не унималась Рябина, - Да он трус последний! Видите ли, побоялся страдать! Несчастненький! Мороза хотел забыть как страшный сон, мудила! Да Мороз наш - это лучшее, что он увидит в своей жизни! Тварь распоследняя! И люди-то у нас злые! И дышать-то ему у нас трудно! И гниль у нас сплошная! Тупой слабак. Пусть теперь в своей Бабили сам гниет. В роскоши, но без любви в сердце, будто живой труп! Рябина запыхтела от негодования, а потом поймала чуть ошарашенный взгляд Мороза. - Да, я все слышала, - без капли раскаяния в голосе подтвердила Рябина, - Я запомнила его слова на всю свою жизнь. И теперь, если я встречу этого Колдуна, то покромсаю его на капусту и заквашу в банку. Никто не смеет обижать нашего Мороза, ясно?! - Эээ, вы это о чем? - робко уточнил Ратибор и мгновенно получил от Рябины сильный удар стопой по колену. - А ты, вообще, иди отсюда, - возмущенно рыкнула подруга, - Иди вон периметр проверь. Может, в коридоре убийца притаился, а ты тут лясы точишь. Смелых он нашел, посмотрите-ка! Ратибор умчался из купе с такой скоростью, будто за ним гналась свора бешеных собак. Мороз тяжело вздохнул и устало произнес: - Я посплю. Не беспокой меня, пожалуйста. Он не желал больше ничего слышать ни о каких Колдунах. Мороз оперся виском о холодное стекло и прикрыл глаза. Стук колес успокаивал и укачивал. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось просто раствориться в этих мерных звуках и унять разбуженные воспоминания. Ту-дух. Ту-дух. Ту-дух...