Демон

      — Ну что, как там всё прошло? Джон, ты в порядке? Мы уже волноваться начали. Кажется, Санса и Робб действительно очень ждали его возвращения. Стоило только войти во внутренние помещения Винтерфелла, появились рядом и забросали вопросами.       — Всё хорошо. Да, в полном. Возникли некоторые обстоятельства, пришлось задержаться. — Какие обстоятельства, пожалуй, даже им лучше пока не знать. Пока он не прояснит ситуацию окончательно. — Санса, перед тобой очень извиняются, просят о возможности загладить вину. — Сестра заулыбалась, кажется, внимание демона ей польстило. Не стоило бы так радоваться. Специально вреда ей Визерис не причинит, но случайно сделать больно вполне мог. Он был слишком демоном, а Санса слишком человеком. — Рикон, погоди, я немного занят. — Младший полез с предложениями поиграть в фигурки, но Джону сейчас было не до него. Слишком нужно, слишком важно было опровергнуть возникшие у него подозрения. Или подтвердить. Лучше опровергнуть, иначе он не знал, что делать. Последовать решению Рейегара… отца и не разворачивать круг мести? Или поступить так, как поступил бы Визерис? Нет, пожалуй, на второе он был не способен. Хотя всегда можно просто вернуть зло. Одно имя, сказанное правильному адресату, и месть будет осуществлена. Вот только нужно ли? — Дядя у себя?       Они, все трое, кивнули. В глазах удивление. Не понимают. Неважно. Эту тайну он им не расскажет. Пока нет. Когда-нибудь может быть, хотя, какой в этом смысл, если обряд лишь формальность. Если всё останется как раньше. Лучше пусть не знают. Они и так хранители тайны. Тайны опасной не только для Джона, но и для них. Костёр за покрывание может и не грозит, но вот в монастырь точно сошлют, а он не был уверен, что для Сансы это было хоть немного менее пугающим.       Дверь в кабинет дяди отворилась бесшумно. Тот привычно сидел за своим большим столом, писал что-то. Крупные буквы аккуратно ложились на пергамент. Джон глубоко вдохнул, плотно прикрыл за собой дверь, задвинул засов. Не стоит никому слышать этот разговор. И стоит обезопасить себя от слуг, случайно решивших зайти к лорду.       — Здравствуй, Джон. К чему такие меры предосторожности? — Дядя не оторвал взгляда от пергамента. Аккуратно завершил строчку, присыпал буквы песком. — От кого запираться в собственном замке?       — От тех, кого заинтересует, где я был и почему вернувшись сразу направился к вам. — А такие будут, он ловил заинтересованные взгляды всё время, пока шёл по замку. Не только кузенам было любопытно, что с ним приключилось. — Разговор, боюсь, не самый простой будет. Может и повредить вашей репутации.       — Действительно? — Дядя сложил письмо, капнул сургуча, прижал кольцом, поднял на Джона светлые серые глаза. — И о чём же таком ты хочешь мне рассказать?       — Скорее спросить. О матери. И об отце.       — Джон, я тебе уже говорил. — В глазах дяди мелькнуло раздражение. — Мать твоя была милой девочкой, общительной и доверчивой это её и погубило, наверное. Влюбилась в заезжего музыканта, а он погулял с ней, да и пропал куда-то. Оставил тебя на память.       — Говорили, да. — Семнадцать лет он отговаривался этой сказкой. Мог ещё добавить, что мать была волшебницей, любила лошадей, владела мечом. Как-то упомянул её любимое блюдо. На этом всё всегда и заканчивалось. Но сегодня Джон собирался развить разговор. — Милая, общительная и доверчивая — несомненно лучшие слова, для описания некроманта. — Он улыбнулся, когда в глазах дяди что-то дрогнуло, пропала абсолютная уверенность. Так-то. — Я встречал нескольких и они, конечно, бывают и милыми, и общительными, и доверчивыми, но не приведи Создатель их обидеть. Куда только всё пропадает? Бросить её, да ещё и с ребёнком, должно было быть сложно.       — Откуда ты знаешь? — Все спокойствие и уверенность пропали, даже дрожь в голосе дяде скрыть больше не удавалось. Он боялся, довольно неожиданно понял Джон. Причём боялся вовсе не инквизитора.       — Скажем так, я попросил помощи у одного знакомого некроманта, чтобы разобраться с родословной. — Он успел придумать что будет врать ещё там, в нижних мирах. Ему всегда было интересно узнать больше про родителей, дядя это знал.       — И ты говорил с душой Лии?       — Нет, сперва я решил разобраться с отцом. Тем нехорошим человеком, который маму бросил. Как раз сегодня некромант сообщил мне, что у него всё готово, он убедился, что отец мёртв и дух можно вызвать. Я воспользовался порталом, который мне на крайний случай оставили. — На самом деле портальный амулет лежал в комнате в целостности и сохранности, но всегда можно сказать, что он многозарядный. Обычно маги их именно такими и делали. Меньше мороки. — Мы вызвали дух отца, и я узнал несколько интересных вещей. — Джон замолчал, следя за выражение на лице дяди. Не ожидали, лорд Старк? Верили, что всю жизнь сможете хранить эту тайну? Как же приятно разочаровывать. — Он не бросал маму, она была некромантом, да и назвали они меня совсем не Джоном. Но это не самое интересное. — Джон подошёл к столу, оперся обеими руками на край, наклонился вперёд. — А самое интересное, что мой отец не был нехорошим человеком. И хорошим тоже. Он вообще человеком не был. — Взгляд глаза в глаза, дядя не выдержал первым, отвёл взгляд, откинулся на спинку кресла.       — Да, не был. И да, я об этом знал, хотя ты это уже и так ведь понял? Не знаю, как именно Лия его вызвала. Догадываюсь, до кого пыталась достучаться, но вместо него на наши головы свалился этот Рейегар. — Джон едва не вздрогнул от прозвучавшего полного имени отца. Значит предположение было верным? Дядя действительно знал. Но как он мог? — Я узнал не сразу. Он приехал в замок как музыкант, арфист. — Губы дяди исказила усмешка. — Закрутил роман с моей сестрой. Я не препятствовал. Знал, что постоять за себя она сможет, хотя и не одобрял её увлечения магией. Даже был отчасти рад, что Лианна, а не какая-то глупая служанка. Они все на него заглядывались. Не только женщины. А он никогда и против не был. Стоило ещё тогда догадаться. Все они такие, мерзость для них в порядке вещей. — Джон открыл было рот, собираясь возразить, но неожиданно для себя не смог. Впервые. Его воспитали человеком, и он был согласен здесь с дядей, хоть никогда и не произнёс бы этого. — Потом я узнал, что у неё будешь ты. Я был в ярости на них обоих, но твою мать это даже не обеспокоило. Она улыбнулась мне в лицо и сказала одно слово — свадьба. Он поддержал. Я ничего не мог сделать. Незадолго до твоего рождения он покинул замок, сказал, что нужно ещё что-то уладить, но Лия не сомневалась, что он вернётся. Он и вернулся. Когда я распахнул дверь комнат сестры, чтобы посмотреть на своего племянника, увидел твоего отца. В настоящем облике. С крыльями, когтями, клыками, услышал, как она называет его по полному имени. Она знала, с самого начала знала. — Дядя побледнел, глаза смотрели с таким холодом, что захотелось поёжиться. — Она связала себя с потусторонней тварью, предала Создателя, Собор, семью. Я больше не мог называть её сестрой. Поэтому, когда твой отец не вернулся, она покинула замок сама. Ей здесь больше не было места. — Он перевёл дыхание, посмотрел спокойнее. — Но ты другое дело. Кем бы они не были, я не мог бросить невинное дитя, оставшееся сиротой. Я забрал тебя после её смерти и воспитал так, как полагается сыну леди. Да, я никогда не рассказывал тебе о них, но на то была причина. Я никогда не хотел, чтобы ты знал, что твоя мать связала себя порочной связью, а отец был даже не легкомысленной сволочью, а мерзкой потусторонней тварью, о которой даже упоминать достойному человеку противно. Да, сперва я хотел, чтобы ты стал монахом. Считал, что служение Создателю быстрее подавит в тебе ту тьму, что оставил твой отец. Но, как я уже говорил, я рад, что ты стал инквизитором. Это место куда больше твоё, а такое служение не менее угодно Создателю, чем кроткие молитвы братьев и сестёр.       — Вот значит, как оно всё было на самом деле. — Говорить почему-то было сложно, голос дрогнул. — А скажите, дядя, вы знаете, почему отец не вернулся за мной и мамой?       — Кто их знает, может наигрался и бросил. — От столь откровенной лжи, да ещё и произнесённой таким тоном даже дыхание перехватило. Дядя случаем не забыл, что говорит с инквизитором? Что Джон о демонах знает не только из детских сказок?       — И она, зная его полное имя, не смогла вытащить обратно? — Судорогой свело ладони. Он уже почти не сомневался, что его предположения верны. — Не врите мне. Отец умер. И вы об этом прекрасно знаете, иначе не рассказывали бы нам в детстве, каким героем был ваш друг Роберт, иначе не рискнули бы взять в дом маленького полукровку, у которого даже имя демона уже было. — Глубокий вдох. — Это вы сказали Баратеону полное имя отца.       — Он тебе сказал? — Дядя, казалось, наоборот остался спокоен. Смерил Джона очередным оценивающим взглядом.       — Нет. От него я узнал лишь имя убийцы. Про вас лишь моя догадка. Верная, как я теперь понимаю.       — Ну хорошо. Да, это я сказал Роберту имя твоего отца. — Дядя встал с кресла, подобрал письмо, обошёл стол, оказавшись совсем рядом с Джоном. — Это было ошибкой. Он был так огорчён, когда узнал, что твоя мать расторгла помолвку, что даже решил присоединиться к Собору. А я был в такой ярости, когда узнал о предательстве сестры, что даже не подумал, на какой отважный, но самоубийственный поступок толкнут Роберта эти знания. — Дядя резко дёрнул плечом, отошёл от Джона, отодвинул засов. — Есть ещё что-то, о чём ты хочешь меня спросить или мы на сегодня закончили разговоры о твоих родителях, и я могу заняться делами?       — Пока закончили. — У него было ещё много вопросов, очень много, но если он не собирался завершить этот день убийством дяди, то задавать их пока не стоило. Слишком легко они могли выдать его настоящее отношение к демонам, то, что он воспринимает их не как врагов. Если дядя так легко отказался от сестры, то от племянника, отказаться ему будет ещё проще.       — Хорошо. Надеюсь, ты не только узнал, что хотел, но и понял почему я скрывал это, Джон. — Дядя улыбнулся чуть грустно, открыл дверь и вышел. Джон, наконец, отпустил стол, с трудом разжав сведённые судорогой пальцы. Выходит, всё правда. И что теперь ему с этой правдой делать? Его дядя, человек которому он был обязан всем, убил его отца. Даже если и ненамеренно. Хотя этому Джон не слишком верил. Зачем было раскрывать истинное имя отца, если не в расчёте, что оно будет использовано для причинения вреда? Ещё бы знать, что ему со всем этим делать? Как инквизитор, он должен был во всём поддержать дядю. Как полукровка демонов — отомстить за отца или, по крайней мере, рассказать Визерису. Он не хотел ни того, ни другого. Он слишком многим был обязан дяде, чтобы убить его, пусть даже и не своими руками. Поддержать, после знакомства с родственниками отца, с Дени, он тоже не мог. И что же теперь делать? Знать бы, что случайный визит в деревушку в окраинных землях приведёт к такому. Знать бы… Что бы вновь поступить так же. Что бы там ни было, но отказаться от случайного знакомства, от Дени, он не был готов, даже избавь это его от мучений выбора. От необходимости как-то балансировать между двумя такими разными мирами. Она того стоила. Несомненно.       Джон тяжело вздохнул, помассировал пальцами виски. Он со всем разберётся. Обязательно. Но сам. Ни Визериса, ни кого другого в эту историю впутывать не надо. Только ему решать, как поступить и что с этим делать. Когда он ещё только начинал путь инквизитора, наставник, обучавший их фехтованию, говорил «если ты не способен своими руками, забрать чью-то жизнь, возможно, этот человек не заслужил смерти». Хорошие слова. Стоило прислушаться.       Дверь дядиного кабинета вновь отворилась бесшумно, за дверью обнаружился Бран. — Здравствуй, Джон. — Маленький кузен выглядел несчастным и каким-то потерянным. Что ещё у него случилось? И почему он пошёл с этим к Джону, а не к матери или отцу. Нянька он что ли этим Старкам? Или он к отцу и собирался, а с Джоном столкнулся случайно? — Можно с тобой поговорить?       — Здравствуй, Бран. — Не случайно. Вот только чужих проблем Джону сейчас не хватало. — О чём?       — О… — Мальчик замялся, словно не в силах подобрать подходящие слова. — О видениях.       — А что с видениями? — Ну теперь хоть понятно почему именно к нему. Ни лорд Старк, ни леди Кейтилин не смогут помочь с ними. Хотя Джон мало понимал в даре провидцев. Тут нужен был другой маг, а не инквизитор.       — Они… изменились. Раньше всё было обрывками какими-то, то ворон, то серебряные клинки и очень много крови. — Голос брата стал тише, он поёжился. — Теперь стало чётче. И страшнее. Я вижу, как чёрная вода заливает пламя, как серебро тускнеет и ломается из-за тьмы, и над всем этим ворон с крыльями и клювом перепачканными в крови.       — Ворон. — Сразу вспомнился культ, о котором он узнал сегодня. И про воду что-то было в стихах Рейегара, и про тьму. Неужели видения брата связаны с культом? Тогда ему точно нужен наставник. Чем скорее Бран научится трактовать то, что видит, тем большую помощь сможет оказать. Нельзя пренебрегать таким даром. — Не бойся. Я поговорю с магистром, чтобы тебе нашли наставника, который поможет научиться толковать видения.

***

      — Так, ну смотри, они должны быть где-то здесь. — Визерис задумчиво покачал головой и нырнул куда-то за стеллажи огромной библиотеки. Сколько же поколений их предков собирали здесь знания о мире. Об этом и о том из которого они пришли. — Всё нашёл, иди сюда.       Понять, где он, отсюда было почти невозможно, но Дени это и не требовалось. Несколько взмахов крыльев подняли её над стеллажами, и брат сразу нашёлся. Короткая улыбка, сложенные за спиной крылья, несколько мгновений падения. Вновь распахнула их она лишь у самой земли, притормозив падение и ослабив удар. — Пришла. Показывай.       — Ты точно, как отец. — Усмешка в ответ. — Он тоже любил вот так крылья складывать. Предупреди меня, когда решишь в вулкан прыгнуть, ладно. Не хочу второй раз такое зрелище пропустить.       — Конечно, братик. У тебя возможность насладиться зрелищем с ближайшего расстояния. — Дени одарила его улыбкой. — Я прихвачу тебя с собой.       — Дорогая сестричка, позволь напомнить, что второй по силе после мамы ты считаешься только потому, что я решил так говорить. Так что большой вопрос кто кого с собой захватит. — Брат улыбнулся столь же очаровательно и быстро, чуть небрежно коснулся губами её виска. — Вот те дневники, о которых говорил Рей. Займёмся делом или продолжим обсуждать наши способности?       — Давай займёмся делом. — Дени озадаченно коснулась виска. Странно. Никогда прежде поцелуи брата не казались ей такими холодными и сухими. Джон тоже целовал её так, но всё было… иначе. Более настоящим.       — Прекрасно. Тогда давай читать с начала. Рей всегда был очень аккуратен, так что… — Брат скользнул когтями по корешкам книг, выстроившихся на полке, и вытащил крайнюю. — Начнём вот с этой. Итак. — Он откашлялся, перелистнул страницу, улыбнулся чуть грустно, узнал почерк, должно быть. — Таинственный культ Ворона. Сегодня я решил начать записывать всё, что нам с отцом удалось узнать про этот практикующий кровавую магию культ. В последнее время сведений стало так много, что удержать их в голове становится непросто, я постараюсь вести краткие заметки, так как положиться на записи отца нельзя. Мне никогда не удавалось до конца разобраться в том, что он пишет. — Визерис оторвал взгляд от книги, взглянул на ещё десяток таких же, стоящих на полке. — Видно кратких заметок не получилось. Хотя Рей всегда любил подробности. Не удивлюсь, если здесь и рисунки со стихами встретятся.       — Стихи не стихи, а рисунки нам бы пригодились. — А она была бы рада просто ещё раз посмотреть на рисунки брата, вспомнить с какой любовью он всегда выводил каждую чёрту. Она ребёнком любила сидеть рядом с ним в такие моменты. Следить за его рукой, за выражением лица. — Полезно было бы узнавать врагов при встрече.       — Да, полезно. — Визерис тяжело вздохнул, наверное, тоже вспомнил как Рей рисовал. Интересно, а Джон умел рисовать? Или петь? Играть на арфе? Раньше такие вопросы в голову не приходили, а сейчас их и задать было некому. Не искать же Джона только чтобы про рисунки спросить. Она вообще не была уверена, что ей стоит его искать. Ей очень этого хотелось… Но столько дел. Дневники сами себя не прочитают, а подготовиться к схватке с культом куда важнее. — Ну, давай посмотрим, что тут ещё. — Визерис перевернул страницу, потрепал уголок листа когтем. — Подчинённость? Нам так и не удалось выяснить как именно встраивается иерархия в культе. Возглавляет его некий Ворон, в честь которого всё и названо. Ещё есть круг приближённых — их зовут капитанами, люди они или демоны выяснить пока не удалось. Дальше непонятно. У каждой группы культистов есть свой руководитель, но проследить стоит ли кто-то между ними и капитанами не удаётся. На вопросы культисты отвечают редко, возможно дело в том, что ни я ни отец толком не умеем их задавать. — Визерис прервался, хмыкнул. — Да уж, Рей и пытки всегда были вещами взаимоисключающими. Неудивительно, что он так любил тех, кто способен был достать почти любую информацию.       — Того. — Дени тоже невольно улыбнулась. — На нас работает только один такой.       — Он работает не на нас, а на себя, как и все здесь. Просто пока нам по пути. — Брат улыбнулся чуть задумчиво. — Кстати это идея. Надо поспрашивать его, что он про культ знает. Быть не может, чтобы ни единой крупинки информации у столь запасливой пташки не было.       — Что-то, наверняка, имеется. — Дени согласно кивнула. Их любимый информатор не смог им помочь лишь однажды, не смог найти возлюбленную Рея. Брат, зная его любовь к чужим тайнам, хранил эту особенно тщательно. — И про Лианну ему расскажи, пусть посмеётся.       — Думаешь стоит? Не будет это слишком опасно для Джона?       — Опасно? — Дени нахмурилась, не сразу поняв о чём речь. Из того, что она видела и о чем слышала, Джон был довольно сильным инквизитором и мог себя защитить. Да и не должен был… — Подожди, ты что считаешь он может рассказать инквизиции, что Джон общается с демонами?       — Если ему это будет выгодно. — Визерис пожал плечами, Дени поджала губы. С одной стороны, брат, конечно, прав, умение видеть свою выгоду во всём отличало их информатора, с другой, бросать вызов их семье даже для такого хитрого типа было слишком. Слишком уж несопоставимы были последующие проблемы с любой выгодой. — Тогда точно нужно сказать. Мы так хоть контролировать ситуацию сможем. Иначе какие-то слухи просочатся и пойди пойми он это или ещё какой-то доброжелатель.       — Ну да, я тебя понял. Рассказать и намекнуть кого мы будем виноватым считать, если что-то случится. Может и сработать. В любом случае уж он-то эту историю не упустит, ты права. — Визерис вернулся взглядом к дневнику, открыл случайную страницу. — Так, посмотрим. Странные жертвоприношения. Культ, как и большинство ему подобных практикует кровавые жертвоприношения, которые проводятся… Хм, кхм, да, понятно почему у него краткие заметки целую полку заняли. Если каждую мелочь описывать так и будет. — Глаза Визериса скользнули куда-то вниз страницы. — Вот, нашёл. Но в отличии от большинства жертвоприношений, в которых важна именно кровь жертвы и не имеет значения испытываемая ею в процессе ритуала боль, в этих, кажется, основной целью является именно причинение жертве наибольших мучений. Пометка — выяснить почему. Для этого… — Визерис покачал головой, вновь поднял глаза на Дени. И тут идёт описание ритуала не меньше, чем на страницу. Кажется, исследовательский интерес пересилил отвращение перед пытками. Ну да ладно, почитаю как-нибудь, врага ведь нужно знать в лицо и методы. — Фиалковые глаза хищно блеснули золотым. В отличает от Рея, Визерис в пытках разбирался, хотя от самого действа особенного удовольствия не получал. Дени в этом была похожа скорее на самого старшего брата. А Джон? Мысль почему-то вызвала отвращение. Она раньше не задумывалась, но ведь он инквизитор. А значит точно умеет и должен был, как минимум присутствовать на каких-то допросах, а то и допрашивать сам. И почему от этого так горчило на языке? — Ну да ладно. — Голос брата отвлёк от неприятных мыслей. — Думаю, ответ на главный вопрос этой части мы уже знаем. Странные ритуалы нужны, чтобы накапливать получаемую в их ходе энергию. Так что всё разумно. Энергию эмоций удержать проще, чем чистую силу.       — Ты это мне рассказываешь? — Дени глубоко вдохнула, попыталась вернуться мыслями к дневникам брата. И почему всё так сложно? И так невовремя? Если бы только Рей был жив, он бы справился куда лучше неё.       — Скорее рассуждаю вслух. — Визерис перевернул ещё несколько листов и вдруг улыбнулся. — Символы культа. Смотри, а вот и рисунки. — И опустил книгу так, чтобы она смогла увидеть тот самый символ, что был на медальоне и дневнике. — Ну да ладно. — Насмотреться на работу брата Дени не успела, Визерис захлопнул книгу. — Главное мы поняли. Нужная информация здесь есть, но она основательно затеряна в измышлениях, рассуждениях и описаниях Рея. Так что давай, Дени, неси пустую тетрадь, у мамы, кажется, должны быть, я возьму дневники и, пожалуй, ещё книги по ритуалистике и символам, и начнём делать действительно краткие заметки по культу Ворона.       — Хочешь мне помочь? — Дени почти невольно сощурилась, улыбнулась. Брат не любил составлять дневники и заметки. Считал, что его несомненно прекрасная память, сохранит всё необходимое. — Заскучаешь. Давай я одна.       — Ну уж нет. Если ты будешь заниматься этим одна, то вместо одиннадцати книг мы получим штук семь-восемь. А надо одну, в крайнем случае две. — Брат вернул ухмылку. — Ты такая же любительница подробностей как Рей. И поищи, наверное, ещё по дороге печати, перенесём самые важные рисунки на них, а то я рисовать не умею, а ты, если начнёшь перерисовывать, то как всегда быстро уверишься, что неспособна сделать также хорошо, как наш брат, и впадёшь в печаль и тоску.