Демон

      — Ты уже сбегаешь? — Она обернулась на оклик, хотя знала, что делать этого не стоило. Но не смогла удержаться. — Я хотел поговорить.       — Я занята немного. Ты же знаешь, дневники. И с танцующими нужно разобраться. Не понимаю, что связывает их с культом Ворона. — А она не хотела. Совсем не хотела. При каждой мысли об этом разговоре в груди поселялось тянущее неприятное чувство. И ведь не расскажешь никому. Визерис не поймёт, а мама… А что мама может сделать?       — Мне казалось, что ты хотела отдохнуть от брата и дневников. — Джон подошёл ближе, поправил тёплый плащ, накинутый прямо поверх изрядно испорченного сегодня алого, коснулся плеча. Взглянул в глаза, казалось, перебарывая что-то в себе. — Я что-то сделал не так? Обидел?       — Нет, ну что ты. — Улыбка наверняка получилась чуть вымученной, но может он спишет это на недавний бой. — Ничего такого.       — Тогда точно нужно поговорить. — Он нахмурился, тянущее чувство стало сильнее. — Пожалуйста.       — Хорошо. Давай поговорим. — И всё же он прав — надо. Надо всё решить и сказать, раз и навсегда. И чем быстрее, тем лучше. Она уже достаточно себя помучила, словно не княжна демонов, а глупая человеческая крестьянка. — Прямо здесь?       — Нет, точно не здесь. Но я знаю одно место, где вопросов задавать не будут.       — Даже мне? — По губам невольно скользнула улыбка. А ей-то казалось, что вопросов к демону не будет только в Нижних Мирах. Но там неизбежно возникнут вопросы к Джону.       — Если ты сохранишь нынешнюю внешность, то и тебе не станут. — Продолжать разговор пришлось на ходу. Джон решительно двинулся куда-то от резиденции Собора. Пришлось поспешить за ним. — Туда члены Собора как раз для того и ходят, чтобы вопросов не задавали и сплетен не распускали.       — Не проще ли изменить ваши уже давно плесенью покрывшиеся правила и жить как все остальные?       — Не проще. Эти правила в основе не только Собора, но и всей веры в Создателя. Если их отменить, то наша религия никогда уже не будет прежней.       — На мой взгляд, это много говорит о вере. — Что-то она перегибает, не стоит столь откровенно задевать его веру, даже при всём насмешливо-негативном отношении? — Хм, Джон, а ты сам насколько веришь в этого Создателя?       — Ну, я верю, что есть некая сила, создавшая наш мир и нас. — Он, к её удивлению, отреагировал совершенно спокойно. Повёл плечами, словно она ничего такого и не спросила. — Но я не знаю кто это, да и не слишком мне это интересно. Моя задача — защищать людей от тех, кто хочет причинить им зло потусторонними методами. Верить во всё, в чём убеждают народ, для этого не обязательно.       — Я слышала, что в Соборе в последнее время распространяются вольные взгляды, но никогда бы не подумала, что они настолько вольные.       — Всё меняется и Собор в том числе. — Он остановился у красивого бежевого здания с тремя этажами. Не слишком приметное, что тут, интересно? Раньше ей здесь бывать не доводилось. Любопытно, очень-очень любопытно. — Вот то место, о котором я говорил. Только у себя про него не рассказывай, пожалуйста. Здесь никто не ждёт демонов, не хотелось бы оказаться невольным убийцей.       — Не стану. — Пока, по крайней мере. Возможно, в будущем что-то рассказать придётся, мало ли куда свернут отношения демонов и Собора. Вдруг инквизиции всё же удастся изобрести молитву блокирующую и их дар.       — Хорошо. Тогда пойдём. — За распахнутой дверью не оказалось ничего интересного, самый обычный трактирный зал. Почти пустой. Несколько человек подняли головы на звук открывшейся двери, но почти сразу вернулись к кружкам или разговорам.       И чего такого она могла рассказать об этом месте дома? Дорогие демоны, я нашла тайную таверну Собора, куда служители ходят выпить, сыграть и закрутить романчик. Что-то Джон сильно переоценил ценность этих сведений. Разве что у суккубов и инкубов такое место, без сомнения, имело бы популярность. Можно соблазнить кого-нибудь из Собора и приятно провести время, не боясь получить мечом или молитвой в сердце. Главное не забыть озаботиться грамотной иллюзией.       — Нам с девушкой нужно поговорить без лишних ушей. — Джон, тем временем, подошёл к местному трактирщику, опёрся о стойку. Дени из любопытства прислушалась. Более острый, чем у людей, слух позволял.       — Понимаю. — Усмехается. Нет не понимаешь. Они родственники. Но тут об этом никому знать не нужно. — Красивая, кто она?       — Мой маг.       — Как скажешь. — Улыбка как-то поугасла. — Устало выглядишь. Распорядиться вам ванну принести?       — Мы только с задания. Пришлось побегать. — Обернулся через плечо, улыбнулся уголком губ. — Давай, но греть не нужно. Она куда быстрее справится.       — Я тебе что, личная печка? — Не была она возмущена по-настоящему, но постаралась показать возмущение как можно достовернее. Пользоваться демоном, чтобы водичку в ванной нагреть, это как-то уже совсем перебор.       — Неужели хочешь ждать, пока они будут её над огнём греть? — Он вскинул в ответ брови в удивлении столь же притворном, как её злость. Визерис был прав, у Джона действительно получалось общаться в их с братом манере. И очень неплохо получалось. — Я думал, ты больше ценишь своё время.       — Я очень ценю своё время, поэтому могу и дома, после разговора ванну принять. — Она ответила в шутливой манере, но результат оказался неожиданным. Усмешка пропала с лица Джона, он отвёл глаза, поджал губы.       — Как скажешь. — И голос прозвучал холодно, почти безразлично. И это не было игрой. Кажется, она обидела его шутливыми словами. Что же такого она сказала? — Заходи. — Поворот ключа в замке, открытая дверь. Она не думала, что жест может быть холодным, но у Джона получилось. Ей даже показалось, что холод идёт от него, когда она проходила мимо него в комнату.       — Так что ты хотел обсудить? — Постель в небольшой комнатке выглядела на редкость аккуратной, никогда она в трактирах таких не видела, садиться на неё в грязном костюме было даже как-то стыдно.       — Я… — По лестнице раздались тяжёлые шаги, наверняка ванну несли. Много ли времени нужно, чтобы её наполнить холодной водой. Джон, наверное, тоже так подумал. Ну или увидел людей. Вошёл, отошёл в сторону, держась немного на расстоянии от неё.       Томительное молчание затягивалось. Она вслушивалась в шаги людей в коридоре. Так и хотелось поторопить их, с их ванной. Ей нужно было узнать, что она такое сделала, чем обидела Джона. Пусть бы уже поторопились.       — Ванна, милорд. Что-то прохладно здесь сегодня. — Их было четверо. Двое несли большую деревянную ванну, ещё двое по два объёмистых ведра каждый. Поставили, начали наполнять. Да скорее же. Когтями бы этих неспешных поторопить. Вот только почему она дёргается вообще? С каких пор демоны так переживают из-за чужих обид? Джон, конечно, её племянник, но она не сказала ничего такого. И всё же… В том ли дело, что он племянник? Конечно в том, и не в том одновременно.       Люди наконец закончили, вышли, прикрыли дверь. — Так ты будешь мыться?       — Ну раз уж ванну всё равно принесли. — Она присела рядом с ней, опустила ладонь, огонь прокатился под кожей, она почти видела, как жар расползается в воде. Совсем скоро она закипит. Но она была и не против. Она любила горячую воду.       — Я тогда за дверью подожду. Чтобы не мешать.       — Не вздумай. — Она повернула голову, посмотрела, как он расстёгивает тяжёлый тёплый плащ. — Единственный способ для тебя мне помешать, как раз постоять за дверью. Я не вынесу пытки ожиданием, и купание будет безнадёжно испорчено. — Она хмыкнула, вспомнив как впервые раздевалась перед ним. Хорошее было время. Никаких культов или неожиданных родственников. — Только дверь запри. Я крылья выпущу.       — Значит пытка ожиданием? — Его голос словно потеплел. Вода, наконец, закипела, Дени выпрямилась, скинула на пол свой плащ, лишь выглядящий тёплым, взялась за рубашку. — Ожиданием чего?       — Того разговора, ради которого меня сюда привели. — Рубашка упала на пол, крылья распрямились за спиной. Боги, как же хорошо. Сегодня, когда она чудовищным усилием удержала трансформацию, ей казалось, что в спину загнали с десяток ножей одновременно. Крылья всё ещё ныли, но с ними всё было хорошо, теперь она чувствовала. — Там наверняка будет что-то интересное. — Сапоги и штаны последовали за рубашкой, Дени с наслаждением потянулась, шагнула в ванну, опустилась в уже не столь бурно кипящую воду и, наконец, повернула голову к Джону.       — Не то чтобы. — Он фыркнул, кажется невольно. — У тебя такая улыбка блаженная.       — Обожаю горячую воду и чем горячее, тем лучше. — Она потёрла кожу ладонью, при такой температуре грязь смывалась без всякой губки. Просто прекрасно. Осталось только выяснить, что Джона обидело. — Ну же, не томи. Я жду обещанного разговора.       — Обещанного разговора. — Он скользнул по ней взглядом, и ей почудилась горечь. Знаешь, Дени, ты первый демон, с которым мне довелось познакомиться, но я кое-что знаю о ваших привычках. Знаю, что для вас верность одному, хм, ну пусть человеку, нечто неестественное, так же, как и постоянство. Просто… Просто если я тебе надоел, я хочу это услышать от тебя. Прямо, а не намёками или попытками меня избегать.       Дени, оттиравшая пятнышко на бедре, вздрогнула, когда когти до крови поцарапали кожу. Что? Что он там себе придумал? Нет, ну понятно эта странная человеческая верность, но постоянство. Да демон может с партнёром пробыть столько, сколько люди вообще не живут. Зато теперь понятно, чего обиделся. Решил, что его избегают. Интересно, а если сказать, что надоел, достанет меч и отрубит голову, как человеческие, как же это слово, ах да, ревнивцы? Пф. Вот теперь она злилась по-настоящему. — Мы умеем быть верными и постоянными. — Кажется её голос никогда не был таким сладким. — Вот только для нас эти слова совсем не о том, чтобы цепями себя к кому-то одному приковать и не сметь даже смотреть в другую сторону. Они о том, чтобы всегда помнить о том, кто дорог, и всегда возвращаться. — Её кровь подкрасила воду чёрным, но ранка уже затягивалась. — Избегаю его, тоже мне придумал. Я никого и никогда не избегала. Надоел бы, первым бы узнал. Я таких вещей никогда не смущалась. — Дени вытянула ножку вверх, давая стечь с неё каплям воды и наблюдая за выражением лица Джона. Надоел. Пф. И как в голову пришло? Он же для неё источник нескончаемых открытий. Как такой может надоесть? — И вообще, это тебе положено меня избегать.       — Это ещё почему? — Попытка изобразить ехидство полностью провалилась. Дени, напротив, ухмыльнулась, закинула ногу на ногу и повернулась так, чтобы грудь показалась над водой.       — Я твоя тётя.       — И демонов смущают такие вещи? — Всё же ему удалось героически оторвать взгляд от неё и направить в окно. Вот только надолго ли? — А я думал, вас степень родства совсем не смущает.       — Нас нет. — Дени подпустила в голос мурлыкающих ноток, чтобы тот перестал звучать по человечески. Ну же. Сдавайся. Она знала, что делает, у неё имелись подруги среди суккуб, знающие, как увлечь и без всякой ауры. Она не собиралась этого делать, но теперь, когда он обиделся на неё за то, что она, видите ли, его избегает… Пусть винит себя. — Вас смущают.       — Знаешь, наше родство — последнее, что меня должно смущать в общении с тобой. — Он усмехнулся и взглянул прямо в глаза. В глаза. Она тут для кого вообще старается? — Если уж я решил спать с демоном, то, то что она моя родственница — мало значимо. Так что не один я тут себе что-то придумал. Зато я, в отличие от некоторых демонов, не побоялся спросить.       — О, мой герой. — Дени приподнялась, поманила пальцем с длинным когтем. — Ну иди сюда, за смелость полагается награда.       — И какая же? — Он подошёл, словно с любопытством наклонил голову набок.       — Наклонись и узнаешь. — Словно она с одним из своих. Ни с одним человеком она никогда так… Они всегда ждали чего-то другого, человеческого. А он нет. Опустился послушно на колени рядом, но и ничего больше, продолжая играть. Что же, почему бы и нет. Ей так нравилось куда больше. Пальцы скользнули в его волосы, кончики когтей мягко уперлись в затылок. Она не поранит, если он только глупость какую-нибудь опять не скажет. Хотя не сможет. Занят будет. Подаваться вперёд сама она не стала, притянула к себе. Понятно, что неудобно, но сам же согласился на такую игру. В поцелуе слега приоткрыла рот, прикусила клыками его губу. Для демонов это нормально, вкус крови партнёра, чувство власти над другим и что отдаёшь власть над собой одновременно. Даже жаль, что он так не может. Странно, что не оттолкнул. Интересно, что для него черта? Есть ли она? Или он как демоны, пока мне хорошо, нормы значения не имеют? Она вновь мягко потянула его за волосы, только теперь заставляя отстраниться. Хорошо, но можно и получше. Только нужно из горячей воды выбраться. И дать ему тоже помыться, наверное.       — Какая-то не слишком соответствующая смелости награда. — Он вытер собственную кровь, и Дени заметила, что рука у него в капельках воды. — В следующий раз подумаю стоит ли так рисковать ради такой мелочи.       — Ты руку в воду опускал? — Надо бы поддержать разговор, но интересовало её сейчас другое. Горячая же вода. Не навредила ли она ему заигравшись? Вот этого не хотелось бы.       — А у меня был выбор? — Он чуть вскинул брови, в глазах недоумение.       — И не горячо было?       — Горячо, но терпимо. Не обжёгся, как видишь.       — Странно. — Совсем ещё недавно ведь кипяток был. Неужели так быстро остыла? Она, конечно, могла не почувствовать, но странно. — Странно, но весьма неплохо. — Да какая разница. Мысли отброшены, пора заняться чем-то более интересным. — Ну, раз терпимо, то присоединяйся. Будет тебе награда посерьёзнее.

***

      — Сколько у тебя серебра в волосах. — Дени перебирала пряди его волос, когти то и дело скользили по вискам. — После обряда была только одна прядь, а сейчас словно половина головы серебряная. Странно. Но красиво.       — Да, я тоже удивился. Вы не говорили, что изменения будут и после обряда. — Шевелиться и даже открывать глаза не хотелось, говорить тоже не особенно, но что-то ответить нужно было. Не ей. Она и сама с собой отлично могла поговорить. Себе. Какой же он дурак был, когда подумал, что демон может его избегать из-за того, что надоел. Хотя и она не лучше. Он о родстве даже и не задумывался. Слишком они были разными. Да и не запрещены были такие отношения у людей. Не одобрялись, да, но разве это важно, когда она демон.       — Мы не знали, что так может быть. — Тонкие пальцы оставили его волосы в покое, губы бережно коснулись сперва одного глаза, затем другого. — Я же говорила. Взрослые полукровки не превращаются и не изменяются. Не знаю почему с тобой по-другому.       — Главное, чтобы больше ничего неожиданного не было. Дени, ну перестань. — Где там её плечо Джон не знал, поэтому толкнул крыло, лежащее у него на груди. — Дай полежать.       — Скучно. — Она рассмеялась, но целовать перестала, повозилась, положила голову ему на плечо. — Я отстану, а ты уснёшь ещё.       — Ну так придумай интересную тему для разговора. Расскажи кто такие эти твои Танцующие с огнём.       — И что здесь интересного? — Голос прозвучал суховато. — Почему абсолютно в любой ситуации нужно говорить о деле? Рассказал бы вот девушке сказку какую-нибудь. Романтическую.       — Ну уж нет. — Он едва не рассмеялся, представив, как рассказывает демону романтическую сказку, а та через слово спрашивает, почему же герои так тянут и в чём вообще их проблема? — Ты же меня разбудить пытаешься, тебе и рассказывать.       — Ну ладно. — Она фыркнула, кажется, тоже представила себе романтическую сказку людей. — Пусть будут Танцующие с огнём. Это на самом деле не культ. Просто я не могла Джейме объяснить по-другому так, чтобы он понял, и чтобы ни в чём меня не заподозрил. Это люди, служащие моей семье. Как источники информации, в основном. Давно уже. Может быть, даже с самого нашего появления в этом мире. Они наши глаза в этом мире. Ни обрядов, ни жертвоприношений. Они даже слугами себя не всегда считают. Просто помощники. Огненные маги в основном. Мы помогали им освоить новые заклинания в обмен на службу. — Она перевела дыхание. Помолчала пару мгновений. — Брат отца нынешнего лорда Старка был из Танцующих с огнём. Это к ответу на твой вечный вопрос, как мы связаны с твоей семьёй. Но Танцующие никогда не связывались с другими культами. И уж точно не с такими, как культ Ворона.       — Выходит, кто-то из них вас предал? — Джон даже глаза открыл от таких новостей. Вот и узнал какая связь у огненных демонов со Старками. Почему-то простая мысль, связать единокровного брата деда, мага, не дожившего и до тридцати лет, и демонов, ему в голову не пришла.       — Выходит, что так. — Предатель среди тех, кто знает о доме всё, сообщает им информацию — это серьёзно, опасно. — И хорошо, если кто-то один. Придётся искать, проверять всех. — Она перевернулась на живот, неожиданно улыбнулась. — Но нам, можно сказать, повезло. Если бы ты не пригласил меня своим магом, то мы бы ничего не узнали. А теперь мы его найдём. Рано или поздно.       — Какой я оказывается полезный. — Он улыбнулся, поднял руку, отводя серебристые пряди от её лица. Всё равно уже проснулся.       — Определённо. — Хитрая улыбка на губах. Кончик когтя скользнул по груди, выписывая какие-то узоры. — Но не только. Не только.       В этот раз она играться не стала, просто наклонилась для поцелуя, фиалковые глаза на мгновение сверкнули алым и губы у неё оказались горячими, как и кожа. Но не обжигающими. Он к ней привык или она лучше себя контролирует? Вот ведь глупый вопрос. На диво не своевременный.       — Джон. — Она чуть приподнялась, облизнула губы. — Моя очередь вопросы задавать.       — А тебе это точно надо? — Отвечать сейчас на её вопросы хотелось меньше всего. Ситуация не слишком располагала.       — Конечно. Я же тебе про танцующих рассказала. — Ещё одна крайне хитрая улыбка. Ладошка соскользнула с груди к животу. — И чем скорее ты ответишь, тем быстрее мы вернёмся к прерванному.       — Ну хорошо. Спрашивай. — И лучше бы руку ей убрать, если она всё же хочет услышать что-то осмысленное. Хотя, мало ли что там за вопрос. Может очень подходящий к ситуации.       — Почему ты, — смешок, она наклоняется совсем низко, — никогда не смотришь в глаза, когда задаёшь вопросы?       — Почему? — Так он себя чувствовал в детстве, когда весной на голову падал снег. Когда, сидя на приёме год назад, почувствовал, как в зал вползает сила некроманта. Вся нега испарилась в одно мгновение. И, кажется, она это заметила. Отстранилась, нахмурилась. — Знаешь, Дени, инквизиция и Собор сильно изменились, очень сильно. Но не во всём. Не до конца. Каждый инквизитор обязан уметь проводить допрос. Далеко не со всеми удаётся обойтись разговором. И когда ты спрашиваешь, ты обязан смотреть в глаза, чтобы, если вдруг хватит сил на ложь, понять это. — Джон хорошо помнил тех, кого допрашивал. Ему везло, среди них не было невиновных. А может дело было не в везении, а в тщательности предыдущего расследования? Неважно. — Прямой взгляд в глаза при вопросе теперь всегда будет напоминать мне о допросах.       — Вот как. — Она села, подобрала крылья. Кажется, игривое настроение оставило обоих. Возможно, и к лучшему. — Я никогда никого не допрашивала. Не пытала.       — Я бы мог сказать, что тебе повезло. Но иногда это единственный способ добиться справедливости. — Несколько мгновений они смотрели друг-другу в глаза, она отвела взгляд первой.       — Возможно. — Она пересела на край кровати, крылья повисли как-то безжизненно. — Я подумаю об этом. Знаешь, надо, наверное, к дневникам вернуться. Визерис злиться будет.       — Да, мне тоже ещё нужно на имя магистра пересказ о произошедшем написать. — Вот уж не думал он, что вот так этот день кончится, но, наверное, это к лучшему. У них действительно есть дела. Да и обдумать новое знание стоит. А так оно рисковало испариться где-то в абсолютной радости. — Скажешь, если станет известно что-то о предавшем вас танцующем?       — Да, конечно. Вам может даже легче его найти будет. — Она поднялась, убрала крылья, потянулась к одежде, что-то шепнула. — Сделать тебе так? Оно не очищает до конца, но одевать будет приятнее.       — Сделай. — Джон тоже сел на кровати, повёл плечами, взял с тумбочки амулет, подаренный бабушкой. — И да, если будет возможность, узнай про мои волосы, хотелось бы знать, чего ждать дальше.