Демон

      — Считай, что тебе уникально повезло, познакомиться с нашим любимым информатором в его настоящем облике большая редкость даже для демона, что уж говорить о человеке и тем более члене Собора. — Визерис говорил всё это шагая спиной вперёд по небольшому карнизу над впечатляющей глубины пропастью. Сорваться он не боялся совершенно, да и к чему? Крылья легко поднимут его на вершину живописной скалы. Они с Дени пошли пешком только чтобы за Джоном проследить. Переживали.       — Если меня ещё можно назвать человеком. — Джон тяжело вздохнул и вновь перевёл взгляд на тропку. Ему приходилось с крайней осторожностью выбирать куда он ставит ноги. Его, конечно, подхватят, не дадут разбиться насмерть, но полагаться на демонов совсем не хотелось. Он и сам способен подняться.       — Вот скоро и узнаем, можно ли. — Визерис ухмыльнулся, Джон подавил очередной вздох. Прошло уже пять дней с той проклятой ночи. Принять новый мир пока не получалось, но смириться с ним Джон смог. Впечатляющий прогресс. Теперь бы только немножко определённости. Как так получилось, что он превращается в демона? И в демона ли? Не станет ли он каким-то чудовищем?       — Джон, всё будет хорошо. Он нам всё объяснит, я уверена. — Ладонь Дени мягко легла на плечо. — Мы со всем обязательно разберёмся. Мы ведь семья и мы не бросаем своих.       — Тут моя дорогая огненная принцесса права. — Они все вздрогнули от прозвучавшего из ниоткуда голоса. Рядом в воздухе била чёрными крыльями маленькая белая птица. — Своих они не бросают. И я советую вам воспользоваться портальным камнем в нише пятью метрами выше, иначе я успею найти себе более интересное занятие, пока вы идёте.       — Ещё раз так появишься — голову оторву. — Визерис ответил это так спокойно, что стало понятно — не шутит. — Не зазнавайся. Мы, конечно, очень терпеливая семья, но ты в последнее время слишком многое о себе возомнил.       — Братец, успокойся. — В голосе Дени прозвучала улыбка. Кажется, отношение брата и сестры к демону информатору, оказавшемуся оборотнем, было ну очень разным. — Нам оказывают услугу, что уже большое чудо после твоего недавнего представления. Давай хотя бы проявим вежливость. Спасибо за подсказку про камень. Мы сейчас поднимемся.       — С тобой всегда приятно иметь дело, Дени. — Голосок у птицы был определённо мужской. Про информатора Джону не рассказали почти ничего, сказали — сам расскажет сколько захочет. Даже имени его Джон пока не знал. — Будете чай? Или покрепче что-то?       — Чая достаточно, спасибо. — Птица что-то свистнула в ответ на слова Дени, взвилась к вершине скалы. Визерис скривился.       — Подождите здесь я сейчас. — Расправил крылья и тоже взлетел, камень искать.       — Визерис и ваш информатор не очень ладят? — Джон постарался насколько возможно повернуться к Дени. Получилось плохо.       — Визерис склонен к опрометчивым, поспешным решениям. А наш информатор умеет извлекать из них пользу. Брата это приводит в бешенство, но до недавних пор он держал себя в руках. Но, когда мы договаривались об этой встрече, наш информатор в очередной раз напомнил брату, что знает его истинное имя. Крайне невовремя. Если бы меня там не было, то история вышла бы крайне печальная. А так отделался только вывихнутым плечом и почти сломанной шеей.       — Не то-чтобы я считал, что это он меня сдал. — Визерис опустился на дорожку рядом с ними, держа в руках крупный кристалл. — Он первый кого мама заподозрит, так что ему это невыгодно, но после всего терпеть не было не то-что сил, желания. Ничего, теперь будет думать, прежде чем рот открывать. Ему полезно.       — Или предаст нас. Ты же знаешь, он может, крайне ранимая натура. — Дени вздохнула, подняла голову. — Вы используйте камень, а я на крыльях поднимусь. Визерис, умоляю тебя, за те несколько мгновений, что вы проведёте без меня, не убей никого. Джон, если будет необходимость можешь бить по братику молитвой, такой удар по чувствам в такой близости должен привести его в чувство.       — Как скажешь, Дени. — Они ответили одновременно, она улыбнулась и расправила белые крылья. Визерис протянул камень, оказавшийся на ощупь гладким как стекло и холодным как родниковая вода. Мир окутался туманом, тело словно стало невероятно маленьким, опора ушла из-под ног. Мгновение и всё стало прежним. Перед ними небольшая аккуратная башня, входная дверь гостеприимно открыта.       — Приветствую гостей. — За дверью обнаружился мужчина. Невысокого роста, темноволосый, в элегантном дублете тёмно-вишнёвого цвета. — Надеюсь, сегодня никто из них не попытается меня убить.       — Зависит от тебя. — Визерис прислонился к дверному проёму, философски изучил когти. — Хотя я всё ещё категорически не понимаю, что на тебя нашло. Уж с твоим умом можно было не то-что предположить, точно знать, как я отреагирую на полное имя в такой обстановке. Чего добиться-то хотел? Жить надоело?       — Возможно это было испытание. Проверка. Перед крайне судьбоносным для меня решением. — Пока непредставленный Джону демон наклонил голову, в зелёных глазах сверкнула усмешка. — Ты же знаешь, я предпочитаю иметь на руках всю информацию.       — И как результаты?       — Удовлетворительные. Ты не убил меня сразу же, а твоя сестра тебя остановила. С вами вполне можно более близко общаться. Про ваших мать и брата я это давно знал, но теперь нужно было убедиться на ваш счёт.       — Ты рисковал жизнью ради этого? — Визерис вскинул бровь.       — Я всегда рискую жизнью, оборотни так живут. Ты же знаешь, без игры нам скучно. — Демон поправил волосы, а заодно, кажется, снял часть маскировки, то, что казалось сединой в волосах, стало длинными серебристыми плотно прилегающими к голове рожками. Джон впервые видел способности оборотня вживую и пока был крайне впечатлён. — Но я был почти уверен, что ты не причинишь мне серьёзного вреда. А на случай ошибки у меня был план. Я знал, что останусь в живых.       — Сейчас тоже знаешь? — Голос Визериса уже звучал вполне дружелюбно. Вернулся к привычной манере общения.       -Не сомневаюсь. — Ты же не для того притащил ко мне юношу, чтобы убить меня у него на глазах. — Темноволосый демон улыбнулся уже Джону, подошёл, совершенно человеческим жестом протянул ладонь, украшенную тонкими, но более короткими, чем у князей когтями. — Полагаю, меня не представили — Петир.       — Джон. — Он чуть вскинул брови, но на рукопожатие ответил. Интересно. Демоны могли пародировать человеческие жесты и даже весьма умело, но те, которых он знал, предпочитали не делать этого в своём мире.       — Опять твои человеческие жесты. — Визерис хмыкнул, но ничего больше сказать не успел, в дверной проём проскользнула Дени, улыбнулась, обнажив клыки.       — Смотрю вы успели познакомиться. Хорошо. Нам не хотелось бы терять время.       — Как скажешь, Дени, как скажешь. — Петир, странное имя для демона, интересно, какое полное от него образуется, отпустил его руку, махнул в сторону узкой лестницы. — Идёмте. Мне нужно задать несколько вопросов, прежде чем я отвечу на ваши.       — Хочешь сказать, что не знаешь ответов сейчас? — Чуть прищуренные глаза, чуть нахмуренные брови и не понять до конца шутит Дени или сердится. — Для меня это в новинку. Я была уверена, что ты всегда всё точно знаешь.       — Ничего нельзя сказать точно, когда речь идёт о Лианне Старк. — Демон повернул голову, улыбнулся Джону уголком губ. — Они рассказали мне, кем была ваша мать, Джон, вероятно посчитали, что я буду более заинтересован во встрече с вами после таких новостей. И, как бы мне ни хотелось сказать, что они ошибались, приходится признать, что заинтересовать меня им удалось. Лианна была не самой интересной для меня из детей Рикарда Старка, но она определённо оставалась крайне любопытной девушкой. Слишком смелой для большинства людей.       — Петир водил знакомство с Брандоном Старком. — Пояснила Дени, Джону оставалось только молчать. Какая у него, оказывается, интересная человеческая семья. Мать влюбилась в князя демонов и родила полукровку, брат деда состоял в неком подобии демонического культа, а дядя водил знакомство с оборотнем. При этом два других дяди преданы Собору и демонов искренне ненавидят. Очень интересно. И как же так получилось, что каждый в его семье, кто был связан с демонами, погибал так рано?       — Знакомство. Интересное слово. — Демон снова усмехнулся, остановился на последней ступеньке лестницы, широко взмахнул рукой. — Добро пожаловать в мой маленький мир.       — Ну не такой уж и маленький. — Оно как-то само вырвалось, инквизиторская привычка дала о себе знать. — Хорошее заклинание, хотя не слишком надёжное.       — Правда? Почему же, ещё ни разу не схлопывалось.       — Потому что по нему ни разу напрямую не били. — Наверное не стоило демонстрировать способности инквизитора в этом мире, но если Дени и Визерис уже всё равно всё рассказали, то почему бы и не подсказать. При неожиданном схлопывании заклинания, расширяющие пространство, могли быть довольно опасны. — Вот там, там и ещё вот там узлы заклинания, хорошо видимые и ничем не замаскированные. Если хотя бы по одному сильно ударить магией или молитвой заклинание потеряет стабильность и может неожиданно схлопнуться.       — Незамаскированные узлы? — Демон, явно не понимая, покрутил головой. — Не вижу. То есть я знаю, что они там есть, но не вижу их. И Рейегар ни разу о таком не говорил. — Задумчивый взгляд на Дени и Визериса. — Очень, очень странно.       — Мы тоже не видим. — Визерис тоже покрутил головой, даже прищурился, но сдался, покачал головой. — Кажется, это под силу только человеку-магу. Пф. Забавно инквизитора к таким причислять.       — Интересно. Но спасибо за такую подсказку, Джон. Теперь мне будет куда приятней помогать вам. Оставаться должным — одна из самых вредных вещей в демоническом обществе. — Оборотень снова улыбнулся этой своей странной улыбкой, указал на аккуратно накрытый столик в дальнем конце магически расширенной комнаты. — Прошу, присаживайтесь. И так как у нас ещё определённо есть что обсудить, перейдём сразу к делу. Значит вы, Джон, сын Лианны Старк и Рейегара. О том что вы полукровка не знали до недавнего времени, согласились на ритуал, уверенный, что для вас ничего не изменится, но всё оказалось не так просто. Верно я понял то, что мне рассказали?       — Увы. — Джон вспомнил как Дени учила его вызывать когти по собственному желанию. «Чтобы они никогда не появлялись из-за эмоций. Это очень важно для демона контролировать те части тела, которые мы скрываем при превращении. Иначе ты слишком быстро раскроешь себя». Процесс оказался мучительным. Возможно, из-за того, что ему никогда на самом деле не хотелось, чтобы когти появились. Чтобы он не думал той ночью, но быть демоном, или во что он превращался, он был не готов.       — Это не так уж плохо. — Демон скользнул кончиком когтя по краю чашки. — Если я всё верно понял, значит ответ на ваш вопрос практически найден. Но сперва ещё один вопрос. Во время ритуала по какому имени вас звали?       — По моему. — Джон нахмурился, не понимая, чего хочет демон и вдруг вспомнил. Фиолетовый туман, обволакивающий сердце, забирающий дыхание и само желание жить, и женский голос разорвавший его, голос, позвавший по имени, данному отцом. — Хотя нет, там был ещё женский голос, она назвала меня…       — Не говорите. — Демон вскинул ладонь, и имя не успело прозвучать. — Я не тот, кому вам следует доверять своё полное имя. Мне вовсе не стоит доверять. Моя жизнь в игре, и однажды она может повернуться против вас. Дам вам один совет, как старый знакомый вашей матери. Никому не раскрывайте своё истинное имя, даже краткое. Ваше человеческое прекрасно подойдёт для общения, а окружающим будет куда сложнее догадаться, как вас зовут на самом деле.       — Уж кому как ни тебе это знать. — Язвительно отозвался Визерис, но Джон едва обратил внимание. Проклятье. Он едва не совершил ошибку. Он и не думал, что имя, данное отцом, может хоть что-то значить. Не задумался что теперь оно, пожалуй, имеет над ним власть столь же большую, как и истинные имена других демонов над ними. Хорошо, что его остановили. Не стоило разбрасываться такими тайнами. И за совет он был благодарен.       — Выходит Джон действительно превращается в демона? — Дени не стала тратить силы на словесные перепалки, перешла сразу к делу. — Но как это возможно? В таком возрасте…       — Дело не в возрасте, Дени. — Демон улыбнулся столь открытой и располагающей улыбкой, что сразу захотелось оказаться подальше. Откинулся на спинку кресла, взял чашечку. — Точнее не только в нём. Мне, знаешь ли, тоже было очень всё это интересно в своё время, так что я много приставал к отцу и добился ответа в итоге. И знаете, что он мне сказал? — Демон неторопливо отпил из чашки, немного мечтательно улыбнулся, прикрыл глаза. Словно пил не подкрашенную воду, а росу Создателя. Хотя, пожалуй, для демона такое сравнение было неуместно. — Он сказал мне, что дело в любви.       На несколько мгновений воцарилось молчание. Джон видел, как округляются глаза Дени и Визериса и полагал, что и сам выглядит не лучше. Слово любовь от демона в такой ситуации звучало просто невероятно. Нет, он уже догадался, что именно этот демон — тот, кого удалось превратить в десятилетнем возрасте, совсем уж дураком Джон не был, но даже для того, у кого было человеческое воспитание эта фраза звучала слишком. Только если родитель человек был неисправимым романтиком.       — Ты вот это сейчас серьёзно? — Наконец справился с шоком Визерис. — Мне стоит усомниться в твоей нормальности или в твоём желании помогать?       — Ни в том, ни в другом. — Демон поставил чашку, достаточно сдержанно рассмеялся. — Я хотел посмотреть на вашу реакцию. Вы не разочаровали. Давно я не видел настолько поражённых чем-то князей. Когда ты всего лишь оборотень, делать порой такие вещи очень приятно. — Он выпрямился и продолжил уже нормально. — Хотя доля истины в словах отца была. Тут действительно многое зависит от любви. От любви родителей друг к другу и к ребёнку. Я собрал информацию по всем известным нам взрослым полукровкам и выяснил, что большая часть из них не превратилась после обряда, как вы и говорили. Но, что интересно, некоторые во время него погибли. Их просто не дозвались, они словно не слышали своего имени. Интересно, правда? По глазам вижу, что интересно, более того, я, кажется, угадал ваш случай. — Джон медленно кивнул. Действительно. Бабушка говорила, что он будто не слышал её, не возвращался до того, как его позвала та женщина. Значит он действительно мог умереть, ему не показалось. — Так вот, во всех случаях полукровок звали по человеческому имени. В том же единственном случае, о котором вы хотели поговорить, ребёнка звали по имени демона. Вот в этом, я считаю, и дело. Именно имя демона начинает превращение. Но если родители не любят друг друга или родитель демон не любит ребёнка, то этого имени просто не будет. — Демон убрал с глаз прядь волос, причём заправил её не за ухо, а за один из рогов, и продолжил. — Полагаю, вы ничего толком Джону не рассказали. Придётся, видно, немного объяснить самому, чтобы ситуация стала немного понятнее. Чтобы вы знали, Джон, вы не первый человек, которому суждено стать демоном не в младенчестве. Я пережил это в гораздо более раннем возрасте и совершенно другой ситуации, но кое-что из того, что с вами происходит представляю. — Джон только кивнул. Вряд ли демон на самом деле его понимал, он и сам сказал и возраст, и ситуация были другие, но кое-что он объяснить мог и это было небольшим облегчением. — Вы догадались. — Взгляд зелёных глаз стал пронзительно внимательным. — Интересно. Вы достаточно проницательны, чтобы сложить разные факты в одну картину. Очень интересно. Но продолжим. Не буду пересказывать истории моих родителей, достаточно того, что они очень любили друг друга. И, конечно, отец и не подумывал отказаться от меня, но мать очень хотела, чтобы я хоть немного пожил вместе с ней, как человек. Отец уступил и до десяти лет я рос человеком. А потом стал первым демоном, которого превратили не в младенчестве. — Он усмехнулся, повёл плечами. — Вы не должны были становиться таким, но так сложилось, что ваши родители, любившие вас, не смогли сделать вас демоном. Зато это смогли сделать случайно обнаруженные родственники. Хотя я и хотел бы знать кем была женщина, позвавшая вас по имени демона и спасшая вам жизнь.       — Я бы и сам не отказался. — Голос такой спокойный и уверенный. Кто ещё мог знать его истинное имя? Кто мог дотянуться именно тогда, когда это больше всего требовалось? Знать столь могущественных союзников было необходимо. А он даже не представлял кем она могла быть. — Значит я стану демоном?       — Да, думаю в течении месяца всё завершится. Впрочем, о том, что вы стали демоном по-настоящему, можно будет говорить, когда проснётся магия, даже если каких-то частей внешности будет ещё не хватать.       — А это можно остановить?       — Не знаю. — Демон нахмурился, странно, до этого момента Джон не мог представить такого выражения на его лице. — Могу выяснить, если это необходимо, но я бы не советовал этого делать. Вы уже почти демон, Джон. Для тех, кто умеет чувствовать, вы ощущаетесь таковым. Из того, что мне рассказали, вы по-демонически ощущаете пентаграммы, у вас появились когти и кровь, я уверен, будет чёрная. Если остановить всё сейчас, когда уже должна начать пробуждаться магия, результат может быть плачевным. Она сломает любые барьеры, но последствия этого для вас… Вам не захочется о них узнать.       — Понятно. — Значит уже поздно. Даже если бы способ и был, а его нет. Мир в очередной раз намекнул, что пора смириться с происходящим и принять его. Вот только как. Принять что демоны не зло — одно, что ты вскоре станешь одним из них — совсем другое. — А во что я превращаюсь вы можете сказать?       — Ну не в инкуба точно. — Демон вновь рассмеялся, пожал плечами. — Они сразу с копытами рождаются, поэтому среди полукровок их не бывает. Дождитесь пробуждения магии, Джон. Тогда можно будет сказать абсолютно точно. Просто не бойтесь происходящего. Если вам так дорога ваша человеческая жизнь, вы сможете продолжить жить ею, демоны почти не ограничены в этом.       Если только дар инквизитора не исчезнет с появлением демонического. Довольно мрачно согласился внутренний голос и в этот раз отбрасывать его не было никакого желания. Не надо было вообще во всё это ввязываться. Обрадованный отсутствием сопротивления продолжил наступать голос.       Руку накрыла тонкая ладонь, светловолосая головка опустилась на плечо. Лицо у Дени озабоченное, но глаза улыбались. Она была рада, хоть и старалась не показывать этого. Люди были ей чужими, странными, они жили слишком мало. Она была рада, что он станет демоном. Ещё бы ему найти в душе хоть немного радости.       — Что же, хорошо, что хоть что-то прояснилось. — Визерис тоже выглядел вполне довольным новостями, кажется, Джон был единственным, кого собственное превращение в демона не радовало. — А теперь расскажи нам, что за чрезвычайно важное и судьбоносное решение ты собрался принимать.       — Хочу попросить у вашей семьи покровительства. — Что означает эта фраза для демонов, Джон не знал. Это было что-то их внутреннее, к чему инквизиция доступа не имела, да и не слишком интересовалась. Но, судя по лицу Визериса, покровительство сулило что-то очень выгодное или хотя бы приятное. — Временного. — Оборотень тоже это заметил и поспешил дополнить предыдущую фразу. — Пока культ Ворона в силе.       — Таак. — Протянула это Дени, но Джону тоже хотелось сказать что-то подобное. Интересный у его семьи информатор. Владеет столь важной информацией и не делится. — И что ты о них знаешь? Выкладывай и желательно быстро.       — Не могу отказать тебе, Дени. — Оборотень было улыбнулся, но очень быстро вернул лицу серьёзное выражение. — Что он существует, в основном. Цели. Могу назвать нескольких демонов и людей из тех, что в самом низу их иерархии. Знаю, что у них есть люди в Соборе, но кто — нет. Только что это кто-то на самом верху. О методах их многое знаю, потому и хочу покровительства попросить. Очень уж эти методы неприятные, а они уже с людьми наигрались и постепенно на демонов своё внимание обращают. Начнут, конечно, с низших, но на долго не задержатся. Они сильные сейчас, сильнее чем в прошлый раз. А ещё скрытнее и хитрее. Кто бы ни был Вороном, он извлёк уроки из своего поражения.       — Спрашивается зачем я искала сведения об амулете и вызывала дух Рея? — У Дени получилось настолько страдальчески, что даже захотелось её пожалеть, хотя ситуация была скорее забавной. — Зачем дневники переписывала? Нужно было просто сразу сходить к Петиру и получить ответы на все вопросы. И ведь обсуждали же такой вариант. — Последнее было обращено к Визерису. — Не напомнишь почему не пошли?       — Увлеклись дневниками. — Визерис, кажется, о чём-то задумался и отвечал медленно, словно с неохотой. — Скажи-ка мне. А с чего ты решил, что культ тебе чем-то угрожает? Ты столько лет балансировал между всеми силами нашего мира, так ни к кому и не примкнул и всем исключительно услуги оказывал, а тут вдруг покровительства просишь. Хоть и временного. Почему бы не продавать культу информацию, как всем остальным?       — Потому что у культа уже есть информатор. — Улыбка у демона получилась невероятно сладкая. Интересно, насколько он быстро убил бы этого информатора культа, представься возможность. — Причём тот, чтоб у него все восемь лапок разом отсохли, с которым вместе работать никак не получится, потому что он мою голову с удовольствием на стену повесит, а рога на светильники пустит. — И всё это таким голосом и с таким выражением лица, словно урожай обсуждает, а не о враге рассказывает. — Один на один мы равны, но теперь у него появились опасные союзники, и я не хочу в одиночестве дожидаться, когда они ко мне пожалуют. Ты услышал что хотел?       — Думаю, да. — Визерис кивнул, кажется, он всё в объяснении понял. Наверное, знал о ком идёт речь, а вот Джон ощущал себя здесь мало того, что чужим, так ещё и лишним. Может Дени согласится вернуть его в родной мир прямо сейчас? А Визерис с, как там оборотня звали, ах да Петиром, обсуждают демоническую вражду и это их покровительство. — А расплачиваться за покровительство будешь информацией?       — А есть что-то ещё, что ты с меня хочешь получить?       — Возможно… — Обмен весьма многозначительными усмешками. — Но начнём, пожалуй, с информации. Знаешь кто из наших танцующих нас предал?       — Тоже мне информация. — Дени на словах брата вскинула голову и теперь внимательно прислушивалась к тому, что говорил оборотень. — Помнишь малютку Мелони?       — Это она? — Лишь усмешка в ответ, черты лица Визериса стали острее. В голосе, когда он заговорил, вновь зашуршал песок. — Вот ведь кас’хании. Отцу было далеко до идеала, но так предать всё во что он верил…       — У людей сказали бы сволочь. — Любезно просветил Петир, даже не скрывающий любопытства злостью Визериса. — Советую начать записывать ругательства демонов, Джон. Дени, Мелони это Меллисандра, если братья не потрудились тебе объяснить.       — Меллисандра? Но зачем ей… — Теперь он остался единственным, кто ничего не понимал. Восхитительно. — Меллисандра старейшая из наших танцующих. — Впрочем, Дени тоже это поняла и принялась объяснять, воспользовавшись тем, что брат ругался на предательницу. — Она от рождения была очень сильным огненным магом, но отец нашёл способ ещё увеличить её силу. Она была его советником и верным другом, любовницей. Когда отец погиб она почти перестала с нами общаться, но её никто не винил. Люди, обыкновенно, тяжелее демонов переживают потерю близких. — Она покачала головой. — Брат знал её ещё девушкой. Узнать, что она предала нас, стала одной из воронов… Ужасно, наверное.       — Повторяешься. — В отличие от них Петир Визериса внимательно слушал, хоть и не записывал. — Верный признак, что пора заканчивать ругаться и начинать думать. — Дождался пока Визерис замолчит и продолжил. — Она, конечно и кас’хании, и такри, и просто по-человечески мразь, но это про всех воронов сказать можно. Другое дело как эту угрозу устранить. Я пробовал её отыскать, знал, что вас такая информация заинтересует, но она неплохо от демонов прячется. Я уже даже подумывал обратиться в Собор, но, пока не успел придумать как, а тут такой подарок, как дружественный нам инквизитор. Джон, вы сможете задействовать Собор в поисках этой, — демон усмехнулся, — ведьмы?       — Если она связана с культом Ворона, то это будет не так сложно. — Впервые с начала разговора, да что там, с перемещения в этот мир, Джон почувствовал себя уверенно. К нему, наконец обращались как к инквизтору, вот уж не думал он, что будет радоваться этому в обществе демонов, а как быть инквизитором он знал. Может даже слишком хорошо. — Но вам придётся мне помочь. Всем. — Три любопытных взгляда в ответ. Заинтересовались, но не удивились. — Во-первых, мне нужно знать как можно больше об этой Меллисандре. Магистры поверили, что культ представляет угрозу для инквизиции, но их нужно убедить, что ведьма в нём состоит. А, во-вторых, нужно придумать что именно я буду врать магистру про источник информации о ней. Сам я это не слишком хорошо умею.       — Это не так сложно. Особенно второе. — Кажется впервые с начала разговора улыбка оборотня была настоящей, искренней. — В том, чтобы врать другим, Джон, я достиг значительных высот. Кто угодно в нашем секторе подтвердит.