Демон

      — Тирион! Мне срочно нужен твой бес! — Дверь с грохотом врезалась в стену, Тирион и бес, вместе изучающие где-то выкопанную последним «Книгу демонов», одновременно подпрыгнули на месте и развернулись к двери с одинаково недоумёнными лицами.       — Ты бы орала потише, сестрица. Ещё отец услышит. Или слуги. — Отец, конечно, и так знал, а слуги в доме Ланнистеров в последнее время остались только самые верные и молчаливые, но так громко всё равно не стоило.       — Зачем нужен-то, блондиночка? — Сестрицу бес называл исключительно так. Последняя шалость, оставшаяся ему после появления у неё нового любовника. За прежние, которые сама Серсея предотвратить не могла, инкуб приложил беса об стену и пообещал после следующей жалобы оторвать голову. Тириону, хорошо знавшему сестру, пришлось заключить с ней сделку, чтобы та своему любовничку не нажаловалась. Сволочи. Оба.       — Мне нужно узнать про один ритуал. — В другой ситуации они с бесом бы вместе что-нибудь съязвили, но сегодня сестра выглядела на редкость плохо. Волосы растрёпаны, глаза красные, платье всё измятое. Ревела, не иначе. И даже на блондиночку внимания не обратила. — Срочно!       — Ты спокойнее, блондиночка. Спокойнее. — Бес соскочил со стола, прыгнул к Серсее, но запрыгивать на плечо не стал. Уселся рядом. Помнил ещё про инкуба. — Что за ритуал?       — Хочу призвать демона по полному имени. — Тирион, двинувшийся к двери, нечего ей распахнутой стоять, запнулся о ковёр. Бес издал тихий, испуганный писк.       — Ты это, блондиночка. Не надо. Они этого страсть как не любят. Даст твой инкуб о себе знать, куда он денется.       — А если не даст, то значит ты ему надоела и тем более не стоит его сюда тащить. Тем более по полному имени. — Тирион даже поёжился, представив себе ярость демона. Если не получится сестрицу отговорить, стоит отцу сообщить. Сильный тёмный маг должен справиться с инкубом, если тот решит пойти дальше нецензурной ругани. — Ты его вообще откуда знаешь? Разве демоны говорят такие вещи случайным любовникам?       — Я не случайная. — Серсея вспыхнула, но под взглядами Тириона и беса быстро стихла. — Мы напились как-то вместе, он мне сказал, а на утро — забыл.       — И ты сейчас хочешь ему об этом сообщить? Да ещё и вот так? — Тирион, наконец, плотно прикрыл дверь и чуть выдохнул. — Тебе жить надоело? Если так, то давай Джейме письмо напишем, он придумает как тебя прибить, не ставя под угрозу всю семью.       — Братец, ты идиот. — Сказано было с такой стальной уверенностью в глазах, что Тирион почти поверил. — Смотри. — Серсея потянула за цепочку и вытащила из декольте странный кулон. Довольно крупный круглый медальон с гравировкой ворона на одной из граней. — Это он мне дал. Сказал, что если будет нужен или, если соскучусь, взять эту штуку в руки и позвать его по имени. Он услышит. — Тирион с сомнением посмотрел на медальон, но говорить ничего не стал. Кто их демонов знает. Потом покосился на беса, да так и замер. Тот сжался в комочек, словно стараясь стать совсем незаметным. Очень странное поведение для умеющего исчезать существа. — Я уже пользовалась. И он всегда отзывался. Либо сам приходил, либо медальон становился горячим. Значит он не может сейчас, но меня услышал и будет, как сможет. А сегодня сколько я не звала, эта штука только холоднее становилась. А потом я по полному попробовала позвать, так мне показалось, что я зимой руку в воду сунула. Что-то не так, Тирион, я боюсь за него.       — И чем тебе призыв поможет? — Может демон таким образом просто давал сестре понять, что не хочет с ней говорить. Хотя странно. Этот тип показался ему тем ещё болтуном, к тому же любителем чужих негативных эмоций. Не упустил бы он возможности сказать сестрице, что она ему надоела в лицо, и получить удовольствие в последний раз.       — Если с ним беда, то его выдернет сюда, где бы он ни находился. И тут он будет в безопасности, хотя бы недолго. — И опять та же уверенность в глазах. Не переубедить.       — Ладно, ладно. Но все запечатывающие знаки на пентаграмме начертим, как положено. Если необходимости в них не возникнет, то извинишься потом. Договорились? — Лишь дёрганый кивок в ответ. Ну и ладно. Тирион повернулся к бесу и кивнул. — Ну что поможем Серсее?       — Давай. — Бес пискнул совсем тихо и сжался ещё больше. Что же его так напугало в этом медальоне? Нужно будет обязательно спросить потом. Но сейчас Тирион больше был занят проблемой сестры. Выброс магии от ритуала нужно будет как-то замаскировать. А то отец точно недоволен будет. А хотелось бы обойтись без этого. Ладно, так уж и быть, придётся лабораторией пожертвовать. И всё ради этой неблагодарной ведьмы — сестрицы.       — Пошли только в мою лабораторию. Там хоть какой-то экран от магии стоит. Есть шанс, что отец не сразу узнает, что мы сотворили. Следующие пол часа они с Серсеей дружно ползали по лаборатории, под руководством беса вычерчивая все необходимые контуры и знаки, расставляя свечи и пытаясь ничего не стереть рукавом рубашки или подолом платья. Но наконец всё было закончено, Серсея повторила за дрожащим бесом формулу, замолкла на мгновение. — Осмунд.       В воздухе возникла щель чернее ночи, медленно расширилась… и выплюнула прямо в преисполненные надеждой лицо Серсеи и любопытством лицо Тириона кучу песка. Когда они, наконец, отплевались, щель исчезла, свечи не горели и весь пол был засыпан песком.       — И что это было? — Тирион задал вопрос в пустоту, не рассчитывая на ответ, но тот прозвучал.       — Похоже инкуб у какого-то князя. — Бесу заметно полегчало, он валялся в песке и довольно махал кисточкой на хвосте. — Тот поставил на него знак блока, который и плюнул в нас песком. И хорошо, что только песком. Если бы князь понял, что у него добычу украсть пытаются, явился бы лично. И было бы нам плохо. — Бес, которому сейчас точно было хорошо, перекатился в песке, довольно ухмыльнулся. — Ты, блондиночка, лучше про инкуба забудь. Знак блока демонов калечит, на друзей его не ставят. Так что козлоногий твой уже считай труп. — Бес мерзко захихикал и подбросил в воздух горсть песка. Вот ведь. Даже пнуть захотелось.       Тирион тяжело вздохнул, покосился на осевшую на пол с пустыми глазами Серсею, вздохнул ещё раз и пошёл за метлой и тряпкой. Лаборатория прибрать сама себя бы не смогла, а запускать сюда слуг он был категорически не согласен.

***

      — Здравствуй, сестрица, да ты вся сияешь, как я посмотрю. Глупый, наверное, вопрос, но как там девочки?       — Прекрасно, братец, и очень скучают по тебе. Надеялись, что ты со мной придёшь, но ты у нас теперь такой занятой.       — Вот вернётся мама, и я сразу к девочкам. Или лучше сначала к Арии?       — Лучше к девочкам, а то змейка тебя заворожит и опять про них забудешь. А где, кстати, Джон? Я видела его мантию в зале. Думала вы вместе.       — Ты, как всегда, права, драгоценная. А Джон у Петира.       — Один? Ты с ума сошёл?       — Не дёргайся. У него моё кольцо и амулет связи. Ничего с ним не случится. А нам всё равно нужна была информации.       — Ты должен был туда пойти!       — Я собирался, но какая-то кас’хании пыталась выкрасть моего пленника по полному имени. Пришлось распутывать след, пока он не пропал.       — Распутал?       — Да, и раз уж ты, драгоценная, вернулась, ухожу туда, куда он ведёт.       — А Джон?       — А что Джон? Он уже не маленький, ледяным мечом наловчился владеть, да и потренироваться в полёте ему полезно. И что ему может там угрожать? Это же Петир, с него все окрестные демоны, только и делают, что пылинки сдувают, такой источник информации потерять никто не хочет.

***

      В дверь постучали, когда он только закончил расставлять новые статуэтки из верхнего мира на специальной полке. Не успел он вернуться, а кто-то уже ломится. Обычно Петиру нравилось копаться в чужих тайнах, распутывать загадки и использовать всё это себе во благо, но иногда хотелось, чтобы все нижние миры провалились ещё глубже, а он оказался в небольшом мамином доме, где никому не было дела до бастарда молодой ткачихи... Демон со вздохом потряс головой, касанием пальцев вернул на голову рога. Скоро странная тоска по старому дому пропадёт. Стоит только стоящему на пороге подкинуть интересную загадку. Да и не по маленькому бедному дому была эта тоска. Появляться там он до сих пор не любил. Она была по матери и отцу. Одним из немногих, кого он любил. И кто ушёл так рано. Как и все любимые. После смерти последнего стало проще отгородиться от мира усмешкой циника и больше никого близко не подпускать. Чтобы не терять. И не мстить.       — Иду-иду. — Довольно громко отозвался он на очередной стук, больше, чтобы заглушить глупые мысли. Ну точно умирать собрался, слезливо вспомнив перед этим всех, кто умер чуточку раньше.       Замок на двери слегка заедало. Стоит найти кого-то, кто починит, подумал он, распахивая дверь, и тут же шарахнулся назад, превращаясь в птицу, пытаясь уйти от удара сотканного из чистой энергии меча.       Пытаясь, очень верное слово. Оборотню никогда не быть быстрее арани. Трансформация продержалась не боле мгновения, на пол он рухнул уже в истинном облике, прилагая все усилия, чтобы не взвыть от боли и мучительно пытаясь понять есть у него ещё нога или уже нет. Впрочем, уже и не важно. Если к нему явился убийца, то скоро ему станет уже совсем неважно. Позвать бы огненных, но амулет, оставленный Визерисом, был на втором ярусе башни, надёжно укрытый среди прочих статуэток. Преодолевая боль, он всё же вскинул глаза. Может получится выторговать жизнь за какую-нибудь тайну. Он много знал и сдаваться был не приучен.       Не получится. Стало понятно сразу. Помимо ранившего его арани в комнате находились ещё двое. Невероятно, даже для них, красивый инкуб и невысокий толстый лысый тип, больше похожий на обычного человека. Вот только Петир слишком хорошо знал этого кас’хании и что он никогда не был человеком тоже.       — Здравствуй, Петир, какая встреча, правда. — Паук где-то с ленцой кивнул арани и один из таких обычно гордых высших демонов бессловесно подчинился. Хотя лучше бы спорил. То, что, когда тебя совершенно неласково прикладывают спиной о стену, это больно, Петир и раньше знал, а вот наличие ноги на положенном месте стало приятным сюрпризом. — Что-то ты совсем старых друзей забыл. Не навещаешь. Весточки не шлёшь.       — Из тебя друг, как из волка ягнёнок. — Будь здесь кто другой, он бы попробовал поулыбаться, промолчать, изобразить подчинение и, возможно, что-то и выторговать. Даже культу Ворона нужна информация. Не жизнь, так время купить можно. Вот только с Пауком это не пройдёт. Давняя вражда не оставляла сомнений. Лысый х’нари его не просто убьёт, а сделает это неторопливо и весьма мучительно при любом раскладе. Так к чему упрощать ему жизнь.       — Ещё слово без разрешения и будешь свои внутренности по полу собирать. — Арани произнёс это неожиданно мягко, певуче. Пожалуй, отношение этого рода к убийству, как виду искусства, было в них самым пугающим.       — Спасибо. — Паук всё так же приторно улыбнулся, махнул рукой инкубу. — Пойди дверь посторожи, чтобы никто не заявился. Понадобишься — позову. — Зачем они притащили инкуба Петир понимал, а еще понимал, что Паук ни за что не согласится положиться на ауру очарования. Слишком уж это лёгкий и относительно безболезненный способ. Да и плохо она на оборотней действовала. Кому, как не другому оборотню знать. — Так на чём я остановился? Ну да, совсем ты старых друзей забыл. А я так тосковал, так тосковал, веришь? — Ответа он не ждал, да и не нужен он был. Паук с удовольствием слушал свой голос, разглядывал лицо врага и прекрасно знал, что происходит у него в голове, хоть Петир и старался не дать проявиться в глазах даже растерянности, не говоря уже о страхе. — Вот видишь, пришлось самому встречу организовывать. Спасибо ребятам помогли. — Арани криво ухмыльнулся, но промолчал. Интересно, сильно он ненавидит наглого оборотня? Можно на этом как-то сыграть? Не сейчас, конечно, а то станется с него выполнить угрозу, попозже, когда его заберут… Где там Ворон обретается? — И я очень рассчитываю, что ты по старой дружбе ответишь нам на несколько вопросов. Давай начнём с совсем простого. Назови-ка нам своё истинное имя, а то нехорошо к старому другу обращаться дурацким человеческим прозвищем.       — А может это и есть моё истинное имя? — Надо думать ухмылка у него хорошо получилась, Паук скривился. — Ты проверял уже можно ли меня по нему вызвать? А то родители, знаешь ли, не любили говорить обо всей этой запутанной истории с человеческими и демоническими именами. Как назвали Петиром, так и звали всю жизнь.       — Ну-ну, хочешь сказать, что по этому имени тебя на ритуале позвали? — Злится. Интересно, а чего он ожидал, что другой демон, пусть раненный и пленённый так просто ему истинное имя раскроет? Ну-ну.       — Не помню, как меня на ритуале звали, представляешь? Десять лет возраст такой, сложный. Вот изумрудные нити пентаграммы помню, а имя не помню, совсем. Избирательная детская память, что поделаешь.       — Ну что же, видно придётся память воскресить. Есть у меня парочка способов для этого. — Кто бы сомневался. Хотя, если Паук рассчитывал эти свои способы применить на деле, то ему стоило что-то предпринять прямо сейчас. Ноги Петир уже почти не чувствовал. Регенерация стянула самые страшные повреждения, но полностью залечить рану не смогла, и он продолжал терять кровь. А её даже у демона было не бесконечное количество. — Но пока поговорим о другом. Может твоя память окажется не столь избирательна в вопросе…       О чём хотел поговорить Паук узнать не довелось. Входная дверь распахнулась и в неё упал инкуб сторож, совершенно точно мёртвый. Ледяная стрела в голове даже для демона с жизнью не совместима. Виновник гибели инкуба появился сразу за ним. Ну надо же, какие гости. Петир, конечно, предполагал, что с такой семьёй у мальчика нет шансов стать не князем, но получить подтверждение своим догадкам, да ещё и так, было приятно. На несколько мгновений замерли все, первым, неожиданно, отреагировал бывший, или не бывший, инквизитор. Вторую ледяную стрелу арани бы отбил, если бы не стоял к двери спиной, при том ещё и удерживая пленника у стены, а меч у его горла. Пока отпустил, пока развернулся… Всей скорости демона хватило на то, чтобы подставить стреле не спину, а плечо.       Арани взвыл, но дожидаться чем всё закончится Петир не стал. Князья сильнее арани, но этот Джон сколько князь? Луну? Или и вовсе меньше? Стоило помочь, иначе они рисковали оказаться в плену вместе. Хотя князь-то наверняка вырвется. У него крылья, магия, он не ранен. Если обучен, то сбежит в верхний мир и ищи его. На когти с такой раной надежды у Петира не было, но у него было и человеческое оружие. Только бы до него добраться.       В этот раз трансформация продержалась немного дольше. Птица упала и обратилась в демона у невысокого столика, где, скрытые иллюзией, лежали несколько метательных ножей. Самый крайний, пусть и с трудом, удалось ухватить. Но прицелиться в арани мешала боль. И слабость. Только начавшая затягиваться рана, вновь раскрылась, и он даже не был до конца уверен, что сможет добросить нож. И всё равно бросил. Не слишком удачно. Арани легко отбил нож клинком, даже не глядя, и тут же пропустил удар ледяным мечом в бедро. Оружием мальчик владел прекрасно. Умения инквизитора и скорость и ловкость демона дали замечательное сочетание. Даже арани не всегда поспевал за чужим оружием.       — Кажется, наш новый гость тебе знаком. — Паук подкрался бесшумно. Лысым толстяком он притворяться перестал и это обнадёживало. Значит чувствует угрозу. — Кто он?       — Сынишка огненного принца. — Петир ответил сладенькой улыбочкой. Рейегар был для воронов той ещё костью в горле, они даже на начало активных действий осмелились только после его смерти. Как же приятно, что теперь его сын им тоже мешает.       — С’ши-на. — Задело. Иначе бы не перешёл на столь грязную ругань. Петир стянул со стола ещё один нож, на случай непредвиденных действий старого врага. — А матушка его?       — Да почём мне знать? Мало ли у Рея девок было. — Девок может и немало, а Лианна Старк одна. Петир всё ещё недоумевал, как принц с ней связался. Столь сильный некромант мог и для демона угрозу представлять. По крайней мере его она как-то на спор скрутила за минуту. Ещё и похихикала. Брандон потом долго дразнился. А уж прекрасный характер и вовсе не располагал к столь близкому знакомству. Большинство мужчин предпочитали от Лианны Старк держаться подальше, несмотря на её необыкновенную и яркую красоту. Слишком уж много в той красоте было яда.       — И вправду, да и есть ли разница? — Паук ухмыльнулся. — Мальчик силён. У милой белокурой Дени может возникнуть серьёзный конкурент. Посмотрим, что с этим можно сделать, а пока… — Паук шагнул к нему, наверняка собрался перемещаться подальше от столь небезопасного места и Петира с собой прихватить. Джон, отступая под ударами энергетического меча неловко повернулся, одно из крыльев раскрылось. Мальчик ещё плохо владел ими, слишком мало пробыл демоном. Петир покрепче перехватил нож, уже всерьёз решая, кого им бить, Паука или себя. Арани скользнул вперёд, ухватил Джона за крыло… Попытался ухватить. Крыло молодой демон убрал стремительно, скользнул вперёд, пользуясь тем, что противник открылся, полоснул когтями по животу арани, поднырнул под руку с мечом, взмахнул своим… Чёрная кровь разлетелась повсюду, голова арани упала на пол, Джон развернулся к Пауку.       Тот тут же растерял всю решимость, дёрнулся, мгновенно сжался, и уже маленький паук так ловко забился между камней башни, что и не найдёшь его. Но Джон и не пытался, спасибо ему.       — Петир, вы как? — Какой правильный вопрос. Обычно спрашивали жив ли, будто не видно. Или всё ли в порядке.       — Плохо. Рана серьёзная, если ничего не сделать может стать смертельной.       — Регенерация не справится? — Мальчик присел рядом, совершенно спокойно осмотрел рану, на которую Петиру и одного взгляда бросать не хотелось. Инквизитор.       — Нет. — Он совершил серьёзную ошибку и его жизнь от него уже не зависела, как это не печально было признавать. Только от Джона. — Может и справилась бы, но я к тому моменту успею умереть от кровопотери. Да ещё и Паук сбежал. Притащит сюда своих, можете не сомневаться.       — Тогда нужно уходить. Я и с этим-то еле справился. — Джон потёр плечо и Петир только сейчас заметил, что его тёмная рубашка рассечена в нескольких местах. Арани его достал, просто раны уже затянулись.       — Нужно. Вы умеете переходить в верхний мир? Мне сейчас сил и на себя не хватит.       — Умею, правда, круг камней знаю только один, но нам туда никак нельзя. — Вот ведь… дрянь. И что теперь делать? Как жаль, что нельзя передать свои знания о кругах Джону. У Петира их был целый набор, на любые случаи жизни. — Хотя погодите. Есть ещё один. Сейчас, несколько мгновений. — Мальчик, хотя, не стоит его так называть, пожалуй, прикрыл глаза, замер, крепко сжав губы. — Всё. Надеюсь, там не слишком сыро. Я слышал, на Западе весна выдалась дождливая. — Он вновь замер на несколько мгновений. Видел, как перемещаются не в одиночку другие демоны, но сам так ни разу не делал. Ну что же, пусть ему повезёт и всё пройдёт хорошо.       Чужая рука легла на плечо, вторая крепко сжала руку у локтя. Умный. Хорошая «клетка». Большинство демонов предпочитали просто обнимать перемещаемых. Им-то это проблем не доставляло. А вот Петир был рад, что Джон выбрал другой способ.       От переноса потемнело в глазах, он даже побоялся, что потеряет сознание, но обошлось. Завершилось путешествие между планами на поляне, среди белых камней.       — Вот так-вот. Идёшь спасать брата от ведьмы и не знаешь, как это пригодится в будущем. — Едва слышное бормотание Джона заинтересовало Петира несмотря на боль. У него есть брат? Родной?       — У вас есть брат? Тоже полукровка?       — Нет. Он кузен. Просто мы выросли вместе, и я привык звать его братом. — Джон снова осмотрел рану. Покачал головой. — Лечить как демон я ещё не умею. А исцеляющие молитвы мне всегда плохо давались. Да и не могу я сейчас этот дар использовать. — Какое счастье. Молитва может и помогла бы, но пыткой была бы той ещё. — Да и молитву на демона… Пожалуй придётся иначе. Будет больно. Но кровь должно остановить. — Несколько мгновений молчания, словно в нерешительности, взгляд куда-то в сторону. — И почему не справляется регенерация? Какая-то магия?       — Скорее особенность оборотней. Наши раны переносятся с нами в любое обличье, в том числе и звериное. Но для маленького пересмешника рана слишком велика, магии нужно как-то её трансформировать, чтобы рана не оказалась размером со всю птичку. Она и трансформирует, но при этом делает рану почти невидимой для регенерации. Я ещё сильным для оборотня считаюсь, поэтому рана хоть как-то затягивается, а у слабых может вообще не заживать. — Петир со вздохом посмотрел на формирующееся на ладони Джона ледяное пламя и решил подумать о чём-то ещё. — А ваш кузен — он сын Эддарда? Или Бенджена?       — Дяди Неда. — Рука замерла, глаза подозрительно сощурились. — Вы их знали?       — Да, и довольно хорошо. Кроме Эддарда, он всё время пропадал в столице Собора. Священником стать готовился.       — Священником? — Глаза Джона расширились. Хм. — Он никогда не говорил. А что ему помешало?       — Смерть старшего брата. — «Они умерли, слышишь, умерли, этого не изменишь. Будь ты хоть тысячу раз некромантом, тебе не под силу вернуть их. И мне. Никому не под силу. Смирись. Ты же не хочешь превратить любимых в монстров?» — Ему пришлось стать лордом.       — И они знали, что вы демон? — Как-то невпопад спросил Джон, зато воспоминания оборвал. Хорошо, что всем, кроме цвета волос и глаз он пошёл в отца. Смотреть на копию Брандона было бы… ужасно.       — Знали. И Эддард тоже, прежде чем вы спросите. — «Ты что притащил в наш дом? Это же монстр. Чудовище. Ты с ума сошёл? Ты знаешь, что Собор сделает со всеми нами, если узнает?» «Так не говори им, братишка, это решит проблему.»       — Поразительно. Не думал, что дядя способен примириться с демоном. — Джон, наконец прекратил хлопать глазами, опустил руку. Бедро вспыхнуло болью. — Лёд должен ослабить кровотечение, потом его можно медленно снимать и тогда регенерация справится.       — Или пойти к кому-то, кто лечить умеет. — Выдохнул он и замолчал на несколько мгновений, не столько давая осмыслить свои слова, сколько запасаясь воздухом. Говорить придётся на одном дыхании. — Расскажите мне про Старков. Какими они стали?       — Вы, кажется, сами говорили не доверять вам, Петир. — Внимательный взгляд тёмно-серых глаз. «Эй, а тебе говорили, что у тебя глаза цвета зимнего неба перед снегопадом?» «Нет, ты первый. Поэт, чтоб тебя.»       — Говорил. — Кто же знал, что случайный разговор разбудит такие воспоминания. Интересно сын Эддарда пошёл в мать или отца? — Но теперь это не имеет значения.       — Почему? — «А что мне полагается за спасение твоей жизни?» «Подзатыльник. Хочешь?»       — Вы спасли меня. Теперь на мне долг жизни. — Джон закончил колдовать, поднял руку, Петир попытался приподняться, но был остановлен коротким жестом.       — Нет, не вздумайте. Лёд может ранить ещё серьёзнее, если его потревожить. Я перенесу вас в замок. Виз и Дени лечить умеют и смогут помочь. А потом вы расскажете мне что за долг жизни.       — Подождите. Лёд продержится немного, а мне хотелось бы, чтобы вы услышали о долге жизни, пока ваших родственников нет рядом. — Он перевёл дыхание. — Визерис захочет извлечь из этого выгоду, а я предпочёл бы, чтобы решали вы. — «Мерзость какая-то, это же почти рабство. Я бы вот отказался.» «Как благородно, а я бы нет. Эй. Не вздумай меня бить. Я сильнее, если ты уже забыл. И быстрее.»       — Если вы не перестанете его по полному имени называть, то не только захочет, но и извлечёт. — Усмешка, мгновенно стирающая всё подобие. Перед Петиром сидел Рейегар. С другим цветом волос и глаз. — В замке сейчас только он и лечить вас ему, так что осторожнее с именами.       — Как скажете. — Он не стал встречаться взглядом с серыми глазами, знакомыми и при этом чужими. — Так вы выслушаете меня?       — Если вы так хотите. Только быстро. Здесь тепло. Сам по себе лёд долго не продержится, а моё участие может расширить рану.       — Как скажете. Вы спасли меня, теперь на мне долг жизни. Его можно оплатить, если я спасу вам жизнь в ответ. Или десятью годами служения.       — Служения?       — Да, абсолютного подчинения. Хозяин не имеет права отдавать только два приказа. О самоубийстве или убийстве близких. Впрочем, у меня таких нет. Если такой приказ будет отдан, долг считается выплаченным.       — Так просто? Так давайте я отдам. — Джон скривился, передёрнул плечами, шевельнулись за спиной необычные чёрные крылья в белых прожилках-трещинках. — Никогда не видел себя в роли рабовладельца.       — Не так просто. — Как бы ему хотелось, чтобы всё было просто. Но предки предусмотрели и излишне совестливых. — Если вы отдадите такой приказ, только чтобы отказаться от долга, ничего не получится.       — А жаль. Значит любой приказ кроме этих двух?       — Абсолютно.       — И что, если не исполнить?       — Хозяин сам решает. — Гордость неожиданно вспомнила, что она у него имеется и вынудила подобрать максимально нейтральную формулировку.       — То есть любое наказание по выбору. — Догадливый какой. — А сопротивляться…       — Ну, можно попробовать. — Петир покачал головой, вздохнул. — Только ведь связь всё равно останется. Да и не получится толком. Руку оттолкнуть можно, а ударить нет.       — А хозяину, ох Создатель, какое мерзкое слово, можно значит. А если его убить? Ну не самому, а нанять кого-то.       — Если хозяин умрёт раньше должника, то должник лишится дара. Он будет выглядеть как демон, но, по сути, по сути — станет человеком. Представляете, что у нас с таким сделают? И как быстро? Понимаете теперь, почему я не хотел Ви… вашему дяде рассказывать?       — И очень хорошо. Но рассказать ведь всё равно придётся. — Мгновение молчания, улыбка. — Впрочем, я намекну Визу, что его мнение хоть и очень важно для меня, но в этом вопросе точно не определяющее. Верите?       — Не знаю. — Он ответил такой же улыбкой. — Посмотрю на ваши поступки и решу.       — Думаю, мы друг друга поняли. — Весёлый блеск в серых глазах. — Пойдёмте в замок, Виза обрадуем.

***

      Дверь открылась без единого шороха, и он шагнул в пушистую темноту комнаты. Хорошо. В последнее время он чувствовал себя в темноте лучше, чем на свету. За окном шуршал листьями деревьев ветер, тучи, закрывавшие луну, уплывали и в комнату проникал её свет. Лунный свет. Ещё хуже, чем солнечный или свет огня. В древних легендах, которых черни знать не полагалось, его называли самым чистым из всех. Легендарные маги света могли сплетать из него удивительные по красоте и силе заклинания.       Но он магом не был и лунный свет его только раздражал, он потянулся к огниву, собираясь зажечь свечу, но не успел. — Не нужно. — Бархатный голос, фигура в лунных лучах. — Лунный свет прекрасен, хотя мне доводилось слышать, что люди его не любят.       — Я-то думал, что демоны, особенно из ваших, не очень любят свет. — Он пожал плечами и отложил огниво, с интересом вгляделся в фигуру. Высокий худощавый мужчина, коротко остриженные волосы, кажется, серебристые, хотя цвет толком не разобрать. Если бы не этот завораживающе бархатный голос он бы не узнал гостя. Тот обыкновенно выглядел иначе. — Что тебе надо?       — Слышал история с изменой магистра стражей хорошо разворошила улей Собора? — Привычно не обратив внимания на вопрос, отозвался собеседник. Сперва это раздражало, но потом он привык. Демон всё равно ответит на вопрос рано или поздно, а его на первый взгляд неуместные рассуждения, порой были преисполнены смысла.       — Да, хорошая была идея. Стражи и инквизиция взбудоражены, старый и новый Собор готовы друг другу в глотку вцепиться.       — Так что их удерживает?       — Ланнистер, Мормонт и этот… мальчишка, преемник Мормонта, Джон, кажется.       — Джон? А имя рода?       — А имени рода нет. Он бастард.       — Вот как. Тогда его пока не трогай, бастардом будет проще управлять, а нам пригодится послушный человек во главе инквизиции.       — Управлять им просто точно не будет. — Он скривился, вспомнив мальчишку, который как-то сумел раздобыть сведения о нём. Хорошо, что предложенная его собеседником маскировка сработала и все подумали на Баратеона. — Умная и проницательная сволочь. Верная идеалам нового Собора к тому же.       — Значит подаришь мне. Умные и проницательные инквизиторы — прекрасный материал для опытов. — Не заиграйся главное. Мысленно предостерёг он собеседника. Такой сильный инквизитор может и одолеть оборотня, придётся быстро убегать. Если все восемь лапок уцелеют. — Посмотри на это. — Вот и переход к делу. Он наклонился, на ладони собеседника лежала половинка знака Создателя. — Сегодня днём мне помешали забрать одного ценного демона. Помешал другой демон. Князь льда. Он убил инкуба и справился с молодым, но талантливым арани, при этом почти не пострадав. Мне пришлось бежать. По счастью, князь сосредоточился на моём несостоявшемся пленнике, и я успешно дождался их ухода. А потом нашёл на полу это.       — Хочешь сказать ледяной князь — член Собора. — Он покачал головой, но не столько в изумлении, сколько в восхищении. Ему бы так научиться маскироваться. — И я должен его найти?       — Очень догадливо.       — Опиши.       — Молодой, лет двадцать — двадцать пять, среднего роста, черноволосый, глаза тёмные, но точный цвет я не разглядел, одевается в тёмные цвета, прекрасно владеет мечом. Я бы нарисовал, но этот вид искусства мне не даётся.       — Не страшно. Если хорошо владеет мечом значит страж. Или маг. Если страж, то обратится за новым амулетом в ближайшие дни, им положено носить. А если никто не обратится, то поищем среди магов льда. Если подходящих будет несколько, то я с тобой свяжусь и ты посмотришь.       — Прекрасно. Каждый раз, как встречаюсь с тобой — радуюсь своей проницательности, предложившей тебе присоединиться к нам.       — Я тоже ей часто радуюсь. Если бы не вы, сидел бы монахом где-то далеко-далеко. — Он помолчал, обдумывая ещё одну вещь. — Только ты учти, знак мог носить не только член Собора. Я буду искать, но если это кто-то из простых людей, то я тебе не помощник.       — Понимаю, но ты всё же поищи. Есть у меня предчувствие, что мы его найдём.       — Предчувствие — это хорошо. Они тебя редко обманывают. Если найду его, что сделать?       — Свяжись со мной. Нужно будет выяснить кому он лоялен и испытать эту лояльность. И скоро у меня будет прекрасный инструмент для этого.