Демон

      — Это очень важный разговор и, хотя мне чрезвычайно жаль, что приходится его начинать — боюсь, что откладывать дальше просто опасно. — Верховный Святитель хмурился, сидя в своём кресле и, странным образом, меньше обычного напоминал воробья. — Раскол в Соборе не становится менее серьёзным, сколько бы времени ни прошло. А время для грызни между собой сейчас самое неподходящее. Слишком уж серьёзный у нас враг. Внутренними раздорами мы только усиливаем Культ.       — Не могу не согласиться, милорд. — Джон покосился на сидящего на другом стуле Алиссера Торне и поморщился. Договориться с ним было, пожалуй, посложнее, чем со Станнисом. А ещё Торне испытывал к Джону личную неприязнь, считая, что это он должен быть вторым среди инквизиторов, особенно после смерти Куорена. — Но разве для такого разговора здесь не должны присутствовать магистры, а не двое инквизиторов?       — С Джейме и стражами я поговорю отдельно. — Святитель улыбнулся мягко, но Джону почему-то почудилась угроза в его взгляде. — Про Серсею он никому не сказал, сохранил тайну Ланнистеров, так же как Джейме его, но почему-то Джону подумалось, что Святитель может знать. В конце концов это именно он обмолвился при Джейме, что инквизиция заинтересовалась замком Ланнистеров, побудив его так невовремя посетить дом. — Сейчас мне нужны представители инквизиции. И, увы, Джиор не может быть таковым, ведь это именно он породил раскол, пусть и невольно. И усилил его, переусердствовав в… общении со Станнисом. — Джон вновь нахмурился. Баратеон умер несколько дней назад. Вроде бы от травм, полученных при допросе, вот только палачи магистра клялись, что с тех пор, как бывший магистр стражей признался в работе на культ к нему и не подходили. Так что либо они врали по приказу магистра Мормонта, либо кому-то была очень удобна смерть Баратеона. Джон больше верил во второе. Связь Станниса с демонами подтвердилась. И пусть доказательств предательства не нашли, костёр ему был обеспечен, а значит Мормонту волноваться не стоило. Ну ошибся немного, с кем не бывает, не невиновного ведь пытать приказал. А вот предателю, которым Станнис, Джон теперь был абсолютно уверен, не был, эта смерть была очень выгодна. Ведь она только ухудшила и без того непростую ситуацию в Соборе. — А вы двое не простые инквизиторы. Вы самые влиятельные среди инквизиторов нового и старого порядка. Если вы договоритесь хотя бы о перемирии, то ситуация станет куда легче.       — Я полностью поддерживаю вас, Святитель. — Джон только руками развёл. — Вся эта грызня убивает Собор, делая нас беззащитными перед воронами, а ведь там не только фанатики люди, там и демоны есть, в том числе и высшие. — А уж он точно знал сколь много надо, чтобы одолеть высшего демона. Даже молодого или толком не обученного, вроде него, а им предстояло столкнуться с куда более серьёзными противниками, сомнений быть не могло. Чего стоил один только демон, защищавший Грифа от вызова по полному имени, если уж даже Визерису от его силы страшно становилось… — Поэтому я считаю, что нам нужно не перемирие и даже не мир, а объединение Собора, полное преодоление раскола.       — Я бы согласился, но ведь такие как ты видят это объединение в том, чтобы все были такими как вы. — Голос у Торне был обманчиво мягким, вызывающим желание прибить эту сволочь. Сейчас ему опять будут доказывать, что старые порядки лучше новых. — Чтобы отказались от традиций, признали магию. Будь ваша воля, мы бы и демонов в Собор собирать бы начали.       Уже. Мрачно подумал Джон. В Соборе уже двое демонов и это только те, о ком я знаю, исключать вероятность того, что кто-то из сородичей обретается в монастырях, куда инквизиция захаживала редко, или в дальних деревеньках и городках было нельзя. — Не думаю, что демоны захотят вступать в Собор. Мы для них слишком… консервативны, даже с обновлёнными правилами. — Вместо этого ответил он. — А в новых порядках куда больше смысла. Они спасают жизни, Торне. Просто посмотри сколько инквизиторов погибало ежегодно до их обновления и сколько сейчас.       — Раньше инквизиторы умирали за дело Создателя, а сейчас? Колдуны и извращённые тьмой существа разгуливают среди нас, а мы, вместо того чтобы отправить их на костёр и очистить мир, выполнив волю Создателя, улыбаемся им и относимся, как к чистым его творениям.       — Хочешь отправить всех магов на костёр, Торне? — Джон с трудом удержался от того, чтобы зашипеть. Если бы он это сделал, маскировку можно было бы считать раскрытой. Клыки демона сложно было бы не заметить. — Тогда тебе туда первому. Наш дар ведь тоже магия.       — Наш дар — воля Создателя, даровавшего слугам своим оружие против тьмы.       — И при этом магия. Так в чём мы отличаемся от тех же целителей? Их дар вообще жизни людям спасает, в том числе и настоящую тьму, вроде магических болезней позволяет уничтожать.       Торне наверняка бы нашёлся, что ответить, но он не успел. — Я позвал вас, чтобы заключить перемирие, а не для очередной грызни. — Верховный Святитель обнаружился не в кресле, а у стены, на которой висел выцветший гобелен. — Сколько вам не говори об опасности вы всё равно грызётесь словно мальчишки. И ладно Джон, его молодость прощает некоторую порывистость, но уж ты-то Алиссер мог бы вести себя как взрослый и разумный человек. Так нет, всё туда же. Но ничего, погодите, у старика найдётся чем вас убедить. — Святитель взялся за край гобелена и дёрнул, Джон почувствовал, что скрывалось за ним, за мгновение до того, как ткань упала на пол. Активированная живая пентаграмма без единого запирающего знака. Врата из мира демонов в мир людей, гостеприимно распахнутые. Вот теперь он точно знал, кто предал Собор, вот только от этого было как-то не проще.       Джон кинул короткий взгляд на Торне и, к своему удивлению, обнаружил, что старший инквизитор смотрит на пентаграмму с непониманием и недоумением. Кажется, Святитель подставил их обоих. Вот только зачем ему это. Зачем вообще такая демонстрация? Если инквизиторы ему так мешали, их можно было устранить куда аккуратнее.       Пентаграмма ожила, линии наполнились тьмой, воздух прорезала щель между мирами. И какой же демон шагнёт через неё? Джон посмотрел на предателя и понял ответ. Это мог быть только князь. Потому что ну кого ещё Вороны могли послать разобраться с тем, кто уже дважды им помешал. Или единожды? Второе, наверное. А с Серсеей просто ловушка, проверка. Не может инквизитор быть демоном, так что догадки следовало подтвердить. Жаль, что он раньше до этого не додумался. Боялся, что Джейме раскроет его тайну. Щель полыхнула тьмой и исчезла, оставив в комнате демоницу. Красивую. Высокую, с тёмно-серыми волосами, собранными в подобие небрежной причёски, угольно-чёрными крыльями и такими же глазами. Удобным штанам князь предпочла элегантное серебристое платье с узором из огненных языков. Не воспринимала противников всерьёз.       — Ты? — А вот предатель, кажется, не впечатлился, более того, остался недоволен. Краем глаза Джон заметил, как Торне пятится к двери, но сам остался стоять. Меньше шансов, что заметят, да и будет возможность задержать демона хоть ненадолго, если понадобится. Одним им с такой угрозой не справиться. А у двери стоят стражи. Если не помогают предателю, то поднимут тревогу. — Никого больше не нашлось?       — А чем я тебя не устраиваю? — Нечеловеческий голос звучал так, что закружилась голова. Тьма стихия молчаливая, у неё нет звука, который мог бы вплестись в голос. Не того, который можно было бы услышать. Но чувствовать его ничто не мешало.       — Тем, что ты одна и в платье. Где остальные, Мал?       — Никого не будет. Или ты думаешь, я не справлюсь с мальчишкой, который всего две неполные луны демон и инквизитором? — Последнее слово она буквально выплюнула. Похоже даже недоученный полукровка вызывал у неё больше уважения, чем опытный инквизитор.       — Питаю обоснованные сомнения. Справился же этот мальчишка как-то с Осни. И с Пауком и его подручными.       — Ну ты бы меня ещё с человеком сравнил. — Демон покривилась. Вообще они так спокойно беседовали. Словно понимали, что им ничего не грозит. Хотя почему словно. Любое его движение князь заметит и успеет отреагировать, а Торне они оба вообще не замечали. Кажется, инквизитор был здесь лишь в качестве сакральной жертвы. Которая позволит ещё больше усилить раскол, когда окажется, что Джон был демоном. — А с Осни ему помогли. Но я предприняла меры. Если ты не забыл поставить периметр, то эта пентаграмма единственный вход сюда, а я, проходя, так её изменила, что при попытке пройти оттуда сюда мы получим подарочек с доставкой.       Святитель тяжело вздохнул, Джон передумал вызывать Визериса, даже в качестве крайней меры, и понял почему предатель так не обрадовался именно этому князю. Кажется, желание покрасоваться у неё бежало сильно впереди здравого смысла. Как бы ещё этим воспользоваться?       — Не выйдет. — Предатель, наконец оторвал взгляд от демоницы и посмотрел куда-то Джону за спину. — Периметр замкнут на пентаграмму. Пока она открыта отсюда никто не выйдет и никто не войдёт. И ни звука не услышат. Жаль, что так получилось Алиссер, ты мне в чём-то симпатичен, но более удачного шанса обезглавить инквизицию мне не представится. Без вас двоих сторонники старого и нового разругаются окончательно, и наш самый серьёзный враг будет повержен. — Предатель чуть усмехнулся и посмотрел на Джона. — Так что спасибо, Джон, мы устраним две угрозы за раз. Хотя мне бы, конечно хотелось знать, как демон может быть инквизитором.       — А тебе не сказали? — Скрывать что-то больше не было смысла, и он выпустил когти и крылья.       — Увы, мы пока так и не разгадали эту загадку. — Значит не Тирион, с каким-то облегчением подумал Джон. Хорошо, что хоть брат Джейме не был в это всё втянут. — Ну ничего, мы поспрашиваем Дени. Уверен, она тоже знает ответ на неё.       — Сдавайтесь и я вас убью быстро. — Кажется, демоница заскучала при обмене любезностями. — Обещаю.       — Обойдёмся. — Джон криво усмехнулся, создал ледяной меч и вновь покосился на Торне. Но, по счастью, трусость в число его плохих сторон не входила.       — Как я рада, что ты так сказал. — Она улыбнулась почти нежно, а потом метнулась вперёд, так быстро, что Джону осталось только кинуться в сторону. Даже меч подставить он не успевал. И что делать? Она ведь быстро наиграется. Если бы только инквизитор мог ему помочь, но один он против князя… А может и мог. Джон швырнул в противницу стул, заставив на мгновение отвлечься на создание тёмного лезвия.       — Торне, читай высасывающую.       — На кого?       — Ну не меня же, придурок? — Джон воспользовался моментом и использовал опробованный на Серсее трюк, приморозив подол платья демоницы к полу. Спасибо желанию покрасоваться, со штанами бы так не вышло.       — С какого беса, я должен предпочесть одного демона другому? — Демоница взвыла, когда ткань отказалась рваться, а лёд ломаться, так что кричать Торне пришлось громко.       — Потому что один из них не пытается тебя убить. — Ответ он прошипел, в демоницу, режущую платье мечом и вдохновенно плюющуюся демоническими ругательствами, полетело две ледяные стрелы. — И не попытался за почти шесть лет знакомства, хотя и поводов, и возможностей было предостаточно.       Убедило ли это Торне Джон понять не успел, так как демоница расправилась с платьем и кинулась к нему. В этот раз увернуться не удалось. Тёмная плеть подсекла ноги, длинные тонкие когти вонзились между рёбер и в запястье. Как он услышал первые фразы высасывающей молитвы сквозь собственный крик, Джон не понял. Наверное, очень хотел. А демоница не хотела. — Заткни этого придурка. Он нас обоих погубит. — Она лишь на мгновение отвлеклась, но этого хватило. Разорванное когтями горло, для демона не смертельно, особенно если он почти успел увернуться, но боль заставила демоницу шарахнуться, выдернув когти, пробившие не только правое запястье, но и пол. От второй её руки он себя освободил сам, вонзил когти в её запястье и дёрнул вверх. И кинулся в сторону, пока она не опомнилась. Тёмная кровь заливала пол, каждое движение отдавалось болью. Хорошо хоть лёгкие она не задела, кажется. Регенерация едва справлялась с ранами, кажется, демоница использовала какую-то магию, чтобы её замедлить.       — Ты испоганил моё платье, кас’хани. И порвал кулон. — Вот теперь она совсем не была похожа на элегантную даму, зашедшую в комнату. — Ты за это будешь очень долго умирать.       — Прекрасно. Будет больше шансов от тебя избавиться. — Улыбка не получилась, только оскал. Заметив у стены движение, он не глядя швырнул туда ледяную стрелу. Куда-то попал, судя по воплю.       — Ни единого. Но сперва я разберусь с твоим дружком. — Она ударила тёмными плетями с обеих рук, но не попала ни по кому. Аллисер доказал, что одним из лучших инквизиторов считается не зря, успел упасть на пол, пропуская над собой плеть, и не прервал чтения молитвы ни на мгновение. Второго удара Джон сделать не дал, бросил ледяным шаром и нанёс удар мечом. Попал, глубоко рассекая ей бок, но обрадоваться не успел. Несколько тёмных игл вошли в грудь, плеть прошлась по и без того раненным рёбрам, крылом она с огромной силой ударила в живот. И добавила когтями. Устоять Джон не смог, упал на колени. — Как ты догадался, с’ши-нари? — Хрупкая на вид рука с такой силой рванула за волосы, что показалось, что они сейчас оторвутся с частью головы. — Неважно. Расспрошу потом. Сперва инквизитор. — Может у неё и получилось бы, но, делая первый шаг к Торне, она споткнулась. Магия демона действительно оказалась связана с физическим состоянием. А высасывающая молитва работала быстро. И рывок превратился в падение.       Подняться Джон ей не дал. Несмотря на раны, магия была при нём и не иссякала стремительно, как у противницы. Ткань её платья вновь оказалась вморожена в пол. И мечом её отрубить было бы посложнее, чем подол.       — Твари. — Демоница рванулась, но безуспешно. Сил у неё не хватало уже даже чтобы сидеть ровно. — Ас-шали, с’тхари. И не надейтесь меня победить. Если я погибну, то и вы все сдохнете. — Голос сорвался на визг, в котором не осталось ни следа прежней чарующей жути. Перед лицом смерти она оказалась такой же, как человек.       Что она собирается сделать Джон не понял. Его спасли кровопотеря и слабость. Попытка подняться с колен оказалось хуже, чем неудачной. Удержаться он не смог и рухнул на пол, а в следующее мгновение воздух над головой взвыл визгом и свистом. Когда Джон смог, наконец, подняться, в комнате не осталось никого живого, кроме него. Демоница, превратившая жизнь в магию, лежала на полу там же, куда упала, Торне и Святитель остались стоять у стен, пришпиленные к ним сотнями чёрных игл. Они усыпали все стены и потолок и таяли очень медленно, несмотря на смерть создательницы. Хорошо, что он упал. Она пустила последнее заклинание на уровне своих плеч. Иглы на пару пальцев разминулись с головой. Бой неожиданно остался за ним. И даже проблема в лице слишком много узнавшего Торне самоустранилась. Теперь оставалось только придумать, как объяснить всё произошедшее другим членам Собора.       И что-то сделать с ранами. Они затягивались крайне медленно, особенно те, что были нанесены когтями. Проверять сколько крови может потерять демон, не потеряв сознания, не хотелось. С трудом он дошёл до пентаграммы, всё ещё мерцающей тьмой. Прислонил ладонь. Лёд заструился по стене, вытесняя тьму, заменяя её собой. Будь жива хозяйка заклинания, ничего бы не удалось, а так пентаграмма стала безопасна для него. Спасибо бабушке за фокус.       Джон с трудом устоял на ногах, прижал руку к животу. А теперь домой. Ещё какое-то время никто ничего не заподозрит, а потом их задержит периметр. За это время бабушка и Дени помогут с ранами, а потом они что-нибудь придумают, для объяснения произошедшего. Петир говорил, что он мастер лгать, так пусть применит мастерство и изобретёт что-нибудь.

***

      — Похоже, Малора провалилась, Паук.       — Да, милорд, но я предупреждал вас, что нельзя отправлять на такое дело её. Она слишком много думала об образе и слишком мало о деле. Не сила определяет успешность демона. — Пальцы перебрали невесомый платок из паучьего шёлка. — А я лишился самого ценного из союзников людей. Работать над расколом в Соборе больше некому.       — Неужто у тебя никого там не осталось?       — Так высоко — никого. Потребуются годы, чтобы привести к власти новую фигуру. Годы, которых у нас нет. — Лёгкие шаги по залу, серебристый отсвет чёрного солнца на коротких волосах.       — Мы можем подождать. Малора сделала главное, не оставила свидетелей, а некроманта, благодаря твоему восхитительному плану, у них больше нет. Год, два, пять. Роли не играет. Мы затаимся и когда во главе Собора вновь встанет наш человек, будем готовы. Ещё лучше, чем сейчас.       — Осмелюсь возразить, мой король. — Паук остановился за спиной черноволосого собеседника. — Один свидетель остался. Этот мальчишка — Джон, сын огненного принца. И он худший из всех. С ним считается огненная семейка, ему служит Пересмешник, его уважают в Соборе. После того, как он одолел предателя, зауважают ещё сильнее. Он сможет исцелить раскол в Соборе, а Ланнистер ему поможет, хотя бы из ненависти за сотворённое с его сестрой.       — Ланнистер? Ты не можешь заставить Ланнистера слушать тебя? А как же…       — Не выйдет. Джейме давно порвал всё общение с ним. Попытаемся и только выдадим Собору ещё одного ценного человека.       — Тогда подмени кого-нибудь в верхушке Собора на оборотня. Так сложно это сделать?       — Невозможно, милорд. Его почувствуют Джон или его тётушка Дени. Но можно пустить слух, что они демоны. После всего, нам потребуются серьёзные доказательства, но их можно подстроить, собрать, заронить сомнение.       — Слишком долго, ты сам сказал, что времени у нас нет. А если попробовать воздействовать на мальчишку через родных? Есть они у него?       — Да, дом Старков. Но с королевой Рейеллой на их стороне… Я не уверен, что похищение будет иметь смысл. Она быстро найдёт пленника и поможет спасти. Или убить.       — Пусть Рейя только сунется сюда. Узнает каковы мои когти на вкус. И не только они. Всегда хотел узнать на что позарился этот ааси-ри Эйрис, когда на него любая девка была готова повеситься.       — Как скажете, милорд. — Нужно выбрать местечко подальше отсюда. Если бой между королями окончится в пользу огня, а не воды, то никуда он уже не сбежит. Пересмешник все Нижние миры перероет, а его найдёт. И отомстит за унижение и долг жизни. — Но, если позволите, я бы всё же предложил не Старков. От пленника, если уж мы рискуем, должна быть и прямая польза. Информация, которую мы получим, пока огненные будут нас искать. Старки бесполезны в этом смысле.       — Тогда кто?       — Тот, кого мы уже обсуждали. Он был учителем и близким другом этого Джона, он не выдал, что мальчишка демон, после того как увидел его в истинном облике, он был близко знаком с его матерью, так что мог всё знать с самого начала. И если кто и знает истинное имя нашей проблемы, кроме огненных, то это он. Представляете, насколько всё упростится. А ещё он может поведать нам много интересного о Соборе, вдруг мы чего-то ещё не знаем.       — А как же твой ценный человек?       — Да кто же ему скажет. — Тьма холодно сверкнула в глазах Паука. — Подстроим всё, как будто это огненные. Не переживайте, милорд, у меня там есть ещё один шпион, он обеспечит надёжный контроль за семейкой, а на него никто и не подумает. Слишком уж он мал.