Союз Доверия

Конец августа 1995 г. Солнце уже давно село, когда к особняку Лестрейнджей аппарировал мужчина с густыми чёрными волосами. Быстро прийдя в себя после перемещения, он уверенными и быстрыми шагами подошёл к массивной двери. Хотя дом и выглядел нежилым, а сад был заброшен, маг понимал, что это лишь охранные чары и что в доме все-таки доживают остатки своих дней члены семьи Лестрейндж. Это было логично, ведь больше деваться бывшим Пожирателям смерти, которые избежали Азкабана, было некуда. Мужчина постучал ещё несколько раз: - Я знаю, что вы здесь. Это Джон Розье! Как только он произнёс своё имя, за дверью послышались шаги. Дверь приоткрылась, и оттуда выглянул высокий человек с неухоженной бородой. Это был Кандид Лестрейндж, кузен Родольфуса Лестрейнджа – мужа Белатрикс. - Розье? – мужчина пристально взглянул на человека за дверью, - но как же так… Ты же пропал сразу после исчезновения Темного Лорда. - Может ты меня пропустишь, - гость заозирался по сторонам, явно давая понять, что не намерен обсуждать причину своего появления вне стен этого дома, - а я все тебе расскажу. Джон Розье прошёл в гостиную, где было тепло и горел камин. Когда он был здесь в последний раз, комната была украшена дорогими картинами и антиквариатом. Сейчас этого всего не было: денег Лестрейнджам не хватало. Домовик принёс чай, и старые знакомые сели в кресла напротив камина. - Я жду твой рассказ, Джон, – первый прервал тишину Лестрейндж. - Он будет коротким: как только Сам-знаешь-кто пал, я бежал, чтобы спастись от поцелуя Дементора. 14 лет сидел в Италии, но нарушил их местный закон и снова бежал. Вот такая интересная история. Не переживай, я не надолго. Вижу ты и сам тут еле сводишь концы с концами. Куда дел все картины Белатрикс? Продал? Она бы тебе этого не простила! - Неужели ты и в Италии доигрался до угрозы казни, - нервно усмехнулся Кандид, опуская упрёк в отношении денег, - что теперь? - Достану денег и спрячусь в Магической Норвегии. А ты чем живешь? Кандид тут же помрачнел: рассказать ему было нечего. Ну, или почти. Во всяком случае из того, что можно было бы сказать, не было. - Я единственный, кто избежал Азкабана. Члены Визенгамота посчитали мою деятельность у Волдеморта совсем незначительной. Меня, конечно, это задело, - Кандид поерзал в кресле: ему было неприятно признавать незначительность своих действий во время службы у Лорда, - но я подыграл и согласился. Оба замолчали. Тишину нарушил домовик, обращаясь к временному хозяину дома: - Я разобрал чердак и отнёс еду Миссис Поттер. Если Киан больше не нужен вам, может ли он удалиться? - Иди, живо, - хриплым голосом нервно произнёс Лестрейндж. Кандид мысленно отправил своего домового ко всем дементорам за то, что тот не умеет держать язык за зубами. Он понимал, Розье навсегда запомнил фамилию Поттеров и теперь ни за что не уйдёт, пока не узнает, что здесь делает Лили Поттер. - Так-так, какие люди. Я жду подробностей, дорогой мой родственник, - прийдя в себя, сказал Джон, - неужели это та Лили, о которой я подумал?! Она жива? Как эта мерзкая грязнокровка могла выжить, когда сам Лорд оказал ей честь быть убитой именно им? Кандид вскочил и стал нервно трогать свою бороду. Бежать было некуда: зная характер Розье, он уже представил, как корчится под Круцио за молчание. - Да, Джон. В ту ночь выжил не только мальчишка, но и его мать – Лили Поттер. Это заметила Белатрикс. Она и перенесла ее в свой дом, чтобы прикончить. Но у нее не вышло. От Авады она лишь теряла сознание. Чтобы разобраться, у Белатрикс не было времени, так как авроры уже спешили в ее дом, чтобы посадить в Азкабан. Она написала мне письмо с требованием переехать в ее дом, чтобы следить за ним. А что делать с Лили… Она лишь написала, что я должен не дать ей умереть, пока она сама не выберется из Азкабана. Белатрикс хочет лично выполнить последнее желание Тёмного Лорда – убить Лили… Розье с трудом мог поверить в услышанное. Как простая ведьма могла выжить после Авады?! Он резко поднялся с кресла и посмотрел прямо в глаза старого знакомого. - Я хочу видеть ее, сейчас же, – произнёс Джон. Голос его был тихий, но строгий, отчего у Лестрейнджа побежали мурашки – он никогда не отличался смелостью. - Не думаю, что это хорошая идея, - чуть ли не шёпотом произнес Кандид, однако, встретив гневный взгляд, тут же ретировал, - ну, как хочешь. Только нужно будет оставить палочки. Это лишь меры предосторожности. - Хорошо.

***

Они спустились в подземелье особняка, где и находилась темница. Кандид положил свою палочку на столик перед камерой Лили и хотел что-то сказать, но его перебил Розье: - Неужели она 14 лет сидит в темнице? – с удивлением спросил Джон, отчего одна бровь его поднялась в вопросе. - Да, сначала я думал экспериментировать заклинания на ней, но потом понял, что так она долго не выдержит. Если Белатрикс вернётся, а пленницы не будет, то мне не жить. Ты же знаешь мою невестку. Брат выбрал в жены ту ещё ведьму, - Кандид нервно вздрогнул, - я что-то хотел сказать, да ты меня перебил. Ну и ладно, пойдём. Дверь отворилась и мужчины тут же поморщились от запаха сырости. Первым вошёл Кандид, следом – Розье. В дальнем углу стояла кровать, на которой, укрывшись в достаточно добротное одеяло, сидела женщина с медными волосами. Рядом стоял столик с зажженой свечей, возле которой лежала толстая книга и свежая газета. Женщина равнодушно посмотрела на вошедших. - Так-так, - протянул Розье и сверкнул глазами. Он отметил безразличие в глазах пленницы, - Господин Лестрейндж, вы не меняетесь! - волшебник залился яростным смехом, от которого у всех присутствующий побежали мурашки. - Неужели ты сам дал этой грязнокровке тёплое одеяло и книгу, чтоб той не скучно было! Как же глупо! В глазах Джона горело возмущение, его всегда раздражали мягкотелость и трусость родственника. Он упёр руки в бока, отчего мантия завернулась и Лили заметила палочку, которую тот, по всей видимости, забыл оставить у входа. Лили бросило в жар – сейчас или никогда. Пока Лестрейндж отступал назад от разгневанного родственника и что-то бубнил под нос в оправдание своей слабости, Лили быстро перебирала все возможные заклинания. Она быстро вскочила и, сама того не осознавая, выхватила палочку из кармана Розье. - Иммобулюс! – крикнула Лили первое, что пришло в голову. Бывшие пожиратели тут же застыли на месте, не в силах даже пошевелиться. Только глаза двигались, глядя на застывшую от шока Лили. Она не верила, не могла поверить, что может спастись. Ее бросило в жар, когда Лестрейндж попытался что-то произнести, а Розье, хоть и не мог пошевелить и мускулом, смотрел на нее с яростью. Лишь неудачная попытка второго произнести звук вернула ее в реальность. «Я должна бежать, сейчас же» - пронеслось в ее мыслях. Лили вышла из подземелья и тут же прищурилась: хоть свет в комнате был слабым, глаза не привыкли даже к столь малому. Она не знала, где выход, поэтому шла интуитивно. Каждый шаг отражался скрипом и эхом по всему дому. Наконец она повернула в коридор, в конце которого находилась громадная дверь. Вдруг послышались шаги и крики и Лили поняла, что нужно срочно выбираться. Ей оставалось всего два шага, чтобы открыть дверь, как внезапно мимо нее пролетел маленький пузырёк. Он разбился об дверь, и оттуда потекла чёрная жидкость. Лили обернулась и осознала, что другого выхода у нее нет – два мага бегут ей навстречу. В голове всплыл момент, как они с Северусом гуляют по парку и он рассказывает ей о своём изобретенном заклинании «от врагов». Лили вздохнула и произнесла заветное: «Сектумсемпра.» Ее руки стали трястись, а по щекам покатились слезы. Только что она обрекла двух людей на верную смерть. Но у нее не было выхода. Она стёрла слезу и бросилась отпирать дверь. Разбираясь с замком, Лили оперлась на дверь и чёрное зелье, которое мгновением ранее пролетело мимо нее, впиталось в предплечье. Она лишь зажмурилась от острой боли и с силой свернула последний засов. Оказавшись на свободе, она не могла поверить, что снова дышит. Выйдя за калитку, она стёрла слезы и постаралась унять дрожь. Предплечье, которым сама же и угодила в разбившееся об дверь зелье, жгло. Несмотря на то, что когда-то она была одним из лучших зельеваров на курсе, заточение дало о себе знать - она не могла и предположить, во что влезла. Лили понятия не имела, куда ей теперь идти, и первое, что пришло в голову – Северус. Находиться возле этого проклятого дома Лестрейнджей больше не было сил, и она, словно решившись броситься в бездну, произнесла тихо, но вкрадчиво, подбадривая себя: «Паучий тупик!»