Союз Доверия

«Профессор Дамблдор, надеюсь, вы помните меня, Лили Поттер. Я жива и недавно бежала из плена. Мне нужна ваша помощь. Я ранена и сейчас нахожусь в доме Северуса Снейпа в Паучем тупике.» - сообщение было коротким. Голос Лили дрожал то ли от боли, то ли от страха, она будто задыхалась, а речь была медленной. Казалось, что эти слова давались волшебнице с болью как физической, так и моральной. Дамблдор замер, тщательно повторяя услышанное в сознании. Он не мог поверить. Да, директор не нашёл тело Лили в ту ночь рядом с ее убитым мужем, но, просмотрев события, произошедшие тогда в комнате, с помощью заклинания, он увидел, как Белатрикс Лестрейндж аппарировала с ее телом. Тогда у Дамблдора не было сомнений, что эта ведьма забрала Лили только ради забавы – повеселиться и поиздеваться. Это было вполне в ее стиле: Белатрикс получала настоящее удовольствие от издевательства над людьми, как живыми, так и мертвыми. Чтобы не травмировать тех, кто ее любил – Северуса, о чувствах которого он узнал на тот момент недавно, и сына Лили, Гарри, который рано или поздно должен был узнать историю своей семьи, - Дамблдор сказал, что похоронил Поттеров вместе. Теперь он жалел, что не выпытал все о Лили у Лестрейнджей. Она упустила 14 лет жизни из-за его ошибки. Спустя несколько минут директор пришёл в себя. Он бодро потер глаза, чтобы окончательно устранить недавнее желание лечь спать, подошёл к столу и написал на пергаменте волшебными чернилами: «Доброй ночи, Северус! Извини, что так поздно, но дело не может быть отложено! Срочно поднимитесь ко мне в кабинет!» - на этом Дамблдор поставил точку, но опомнившись, добавил: «Возьмите с собой аптечку, она может понадобиться.» Встав из-за стола, директор вызвал домовика, который, явно, давно уже спал, и отдал ему письмо, передав еще раз, что это очень важно. В ожидании Дамблдор стал нарезать круги по кабинету, заново прокручивая сообщение Лили. Он и понятия не имел, как отреагирует на это Снейп. Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Дамблдор выдохнул с облегчением, но тут же опомнился, что сейчас ему предстоит один из самых сложных разговоров за все время. Северус перешагнул порог двери, и директор тут же удивился: хоть время было позднее и Снейп, скорее всего, спал, он выглядел как всегда с иголочки. В то время как Дамблдор стоял в ночном халате, зельевар был одет в строгую чёрную мантию. - Я надеюсь, дело действительно неотложное, иначе я не намерен здесь задерживаться, - проговорил Северус, кидая хладнокровный взгляд на директора. - Конечно, Северус, разве я бы посмел потревожить вас в столь позднее время, если бы это не было так необходимо. Присядь, мой мальчик, нам предстоит трудный разговор, - Дамблдор слабо улыбнулся и, рукой указывая на кресло, с надеждой заглянул в чёрные глаза зельевара, словно заранее извиняясь за сложность беседы. На это Северус лишь с презрением усмехнулся, но все же занял отведённое ему кресло. Дамблдору, который привык к светским беседами, всегда трудно давались разговоры со Снейпом. Уж слишком он независим и сдержан, а, ко всему прочему, еще и видит людей насквозь и умело уворачивается от любой попытки манипуляции. - Северус, вам выпала самая сложная роль в этой войне, - Дамблдор выдохнул и склонил голову, отрываясь от чёрных омутов собеседника. – Я знаю, как нелегко вам приходится защищать ненавистного вам Гарри, а теперь еще и быть шпионом у самого опасного мага во всей Магической Британии, - Дамблдор замолчал, осознавая, какой груз ответственности лежит на молодом профессоре. Ему было страшно продолжать. - Если это все, что вы хотели мне сказать, то я польщен, однако… - Нет, не все, - перебил его директор. – Сейчас вам предстоит еще одна задача, наверное, столь же ответственная, - Дамблдор стал замечать нарастающее возмущение зельевара и поспешил продолжить, в спешке забывая подбирать верные слова, - Северус, она нуждается в тебе, ей нужен ты! – директор замолчал и сложил руки. Осознание того, что он поспешил с раскрытием карт, накрыло его мгновенно. - Нет, Альбус, вы знаете, почему я охраняю всеми любимого Поттера и почему я готов рисковать своей жизнью, обманывая Темного Лорда! Но брать на себя ответственность за эту новую студентку я не намерен! – снаружи зельевар выглядел спокойным, но его глаза выдавали разыгравшуюся внутри бурю возмущения. С этими словами Северус поднялся и резко поспешил удалиться, но Дамблдор его остановил. - Лили… - крикнул Альбус, будто догоняя спешно удалявшегося профессора. Тело Северуса мгновенно бросило в дрожь от этого имени, и он резко остановился, но не развернулся. Дамблдор понял, что Снейп ждёт продолжения, - Лили жива, Северус, - Альбус подошёл к окну, где недавно стоял патронус миссис Поттер. - Что вы несёте, Альбус, - с болью произнес Северус, подойдя к директору чуть ближе. Его голос звучал сдавленно и мучительно. Таким Дамблдор видел зельевара только в ночь исчезновения Волдеморта, когда Северус потерял единственного близкого человека. – Вы сами себя слышите? – резко бросил Снейп, вырывая директора из раздумий. - Прошу, присядь. Я все расскажу, - Дамблдор говорил тихо, ему было больно смотреть на Северуса в таком состоянии. Он привык видеть его сдержанным и хладнокровным. Следующие несколько минут Альбус рассказывал Северусу о патронусе и о том, как решил скрыть информацию о Белатрикс, которая забрала с собой тело Лили. Северус внимал слово за словом, тяжело дыша. Каждый раз, слыша ее имя, его дыхание замирало, а тело будто пробивало электрическим зарядом. Казалось, внутри него обрываются части души, оставляя лишь одну мрачную пропасть. Снейп молчал. Ему было трудно. Дамблдор не хотел прерывать его раздумья, но не мог этого не сделать: Лили сейчас где-то одна, раненая, ждёт помощь. - Северус, прошу тебя, помоги ей. Лили нужно перенести сюда, и, думаю, будет для всех лучше, если это сделаешь именно ты: не просто так ведь она пришла именно в твой дом, - Дамблдор подошёл к застывшему зельевару и положил руку на его плечо. Снейп ничего не ответил, только встал и, согласно кивнув, произнес: - Откройте камин, это наиболее безопасный способ доставить ее сюда. Аппарировать с ранеными рискованно. Альбус подошёл к камину и, произнеся заклинание, сказал: - Поторопись, в Хогвартс запрещены перемещения. Это заклинание оставляет камин открытым не больше, чем на час, - Дамблдор ободряюще улыбнулся, заглядывая в серьёзное лицо Северуса, и пропустил его в камин. – Будь осторожен!

***

Уже через несколько секунд Северус стоял в гостиной своего зала. Диван стоял прямо напротив камина, из которого только что и вышел хозяин этого дома, а на нем лежала Лили, погрузившись не то в сон, не то в обморок. Она сжимала руку, а на лице застыло выражение боли. Вот уже несколько минут Северус стоял неподвижно. В мыслях творился хаос: сознание твердило, что Лили не может быть жива, но глаза видели ее, живую и материальную. В реальность его вернул напряжённый вдох Лили, который, заполнив ее лёгкие до самых глубин, замер, предвещая скорую боль. В этот миг сердце Северуса словно вновь стало биться и он пришёл в себя. Осторожно подойдя к рыжеволосой волшебнице, он прикоснулся к ее волосам. Его действия были наполнены страхом того, что от малейшего прикосновения она растворится, и оттого были столь не решительны. Собравшись с мыслями, Северус осмелился провести тыльной стороной руки по ее скулам, которые спустя столько времени стали намного выраженней. В целом зельевар отметил, что Лили сильно похудела. Дыхание Северуса было медленным, он продумывал дальнейшие действия, в то время как она стала дышать заметно чаще. Снейп понял, что это связано с болью, которую испытывала Лили, и перевёл взгляд на руку. Предплечье было ранено и кровоточило. Он осторожно освободил рану от крепкой хватки другой ее руки и аккуратно обхватил окровавленное предплечье, чтобы осмотреть его. В этот момент она резко вскликнула и скрутилась от боли. Лили пришла в себя, но не поняла происходящего. Опомнилась она сразу, как почувствовала и увидела чужую руку, сдавливающую ее предплечье с обратной стороны. Лили резко перевела взгляд с раны на человека, сидящего рядом. - Северус… - из ее глаз потекли слезы, и она прижалась к нему, пряча лицо. В этот момент Лили перестала чувствовать боль, раздирающую ее руку. Она плакала от того, что спустя столько страданий, может обнять старого друга и почувствовать его поддержку через прикосновения. Реакции Северуса притупились, и он обнял ее в ответ лишь через несколько секунд. Как же Лили была нужна ему все это время. Он столько лет считал её мёртвой, когда она была так рядом. Казалось, что эти объятия были нужны больше Северусу, чем ей. - О, Мерлин, Лили. Как же я счастлив, - прошептал Снейп. В ответ она лишь прижалась к нему сильнее, тихо всхлипывая. Лили отстранилась, заглядывая в чёрные глаза Северуса, но не отпустила его руки. Ее глаза, зелёные и полные слез, проникали в его душу. Тишину прервал Снейп: - Четырнадцать лет назад я похоронил тебя и себя вместе с тобой, Лили. Прошло четырнадцать лет. - Мне очень жаль, что тебе пришлось все это пережить, Северус, - она опустила взгляд. Каждое слово давалось ей с трудом: эти 14 лет принесли немало страданий. Внезапно Лили замерла и перестала дышать, пытаясь подавить желание закричать от боли, которая вновь подступала и набирала обороты. Она резко сжала предплечье и рану, оказывая давление и тем самым сбавляя болезненные ощущения. - Постой, не дави так, - произнёс спокойно Северус, аккуратно освобождая рану из ее собственной же хватки. – Что произошло? Это зелье? – Снейп принялся осторожно осматривать рану. - Да, когда я сбегала, в меня бросили какой-то пузырёк. Я увернулась, но потом влезла в какое-то зелье. - Опиши его. Что ты почувствовала после контакта с ним? - Ну, оно было чёрное. Сначала я ничего не почувствовала, а потом, когда я аппарировала, руку стало жечь. Затем стали появляться раны. - Понятно, - проговорил Северус, поднимаясь с дивана и проходя в лабораторию. В ответ Лили бросила удивлённый взгляд. Она не понимала, когда ее друг успел стать таким опытным в зельях. Да, он был лучшим учеником в этом деле на курсе, но все же. – Это гашеный экстракт бадьяна с бедуаром. Описание и действие похожи именно на него, но для полного излечения нужно проверить моё предположение, - Северус сел рядом и, аккуратно взяв ее руку, капнул на рану жидкость из чёрного пузырька. – Потерпи, сейчас будет больно. Ощущения были не из самых приятных, но Лили чувствовала уверенность, исходящую от Северуса, и ей было спокойно. - Да, теперь я уверен. Противоядие я смогу приготовить только завтра – здесь у меня нет всего необходимого – но пока выпей обезболивающее, - Снейп протянул ей флакон. Лили приняла его и, сморщившись, выпила содержимое. - Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала, - Лили склонила голову и по щеке пробежала слеза от безысходности. Она провела лучшие годы своей жизни взаперти. Внутри Северуса все в мгновение сжалось, и он сел рядом, положив свою руку на ее ладонь. Снейп никогда не умел успокаивать людей, а чьи-то слезы чаще всего вызывали у него раздражение, но не слезы Лили. Северусу было больно видеть ее в таком состоянии, но он не умел говорить красивые успокаивающие слова, поэтому лишь молча сжал ее руку в надежде забрать ее страдания. - Нам нужно поторопиться, камин в Хогвартс открыт только на время, - сказал Снейп, вставая с дивана, но все так же держа ее за руку. - Мы поедем в Хогвартс? - Да, Дамблдор ждёт нас. - И давно ты водишь с Альбусом дружбу? – с удивлением спросила Лили, и на ее лице появилась искренняя улыбка, которая тут же согрела давно заледенелое сердце зельевара. - Дружбой это нельзя назвать, - твёрдо, но без злости ответил Северус. – Обещаю, скоро ты все узнаешь, но сначала поделишься своей историей, - закончил Снейп и протянул свою руку, приглашая в камин. Лили с удовольствием приняла предложение Северуса. В одно мгновение воздух взвился, и комната опустела.

***

Семья Гольдштейн аппарировала прямо на порог особняка, который, судя по всему, приобрели совсем недавно. Они прошли в просторную гостиную, которая была достаточно светлой и освещённой, хотя за окном была уже ночь. Отец позвал домового эльфа, который выглядел очень даже опрятно, и попросил принести им чай. Когда небольшой столик был накрыт, жена и дочь сели на диван рядом с главой семьи. - Абигейл, как тебе Хогвартс? – беседу начал Стефан. - Необычно, замок очень большой и старинный. Немного непривычно, ведь в Америке магическая школа почти не отличалась от обычных маггловских построек, - рассудительно ответила девочка, наливая в свою чашку зелёный чай. - Да, это навевает определённую атмосферу, - улыбаясь, сказала Одри, - Хогвартс очень красивый. - До начала учебного года еще два дня, а мои мысли уже там, - Абигейл выглядела загадочной. - Что скажете по поводу профессора Дамблдора? - Я считаю, ему можно доверять, хотя он наверняка ведет свою игру, - Одри стала серьёзной, - как минимум, мы будем знать о его планах в деле Волдеморта, а значит, сможем контролировать, - довольно заключила миссис Гольдштейн, бросая выжидающий взгляд на мужа. - Ты определённо права, - ответил Стефан жене, - Дамблдор кажется весьма открытым, но мы должны знать, насколько ему можно и нужно доверять. Сегодня МАМ прислал данные об обстановке в Британии, но их очень много. Непонятно, как работали те, кто составлял эти дела, - Стефан казался раздраженным. - Да, действительно, - подхватила Одри, - мне показалось, что МАМ решил отправить нам информацию по каждому жителю Магической Британии. Но при этом я так и не нашла сведений об отчётах работы министерства. Возможно, это не все документы, и скоро придут и другие, - Одри устало потерла виски, представляя объем этих дел. – И когда только разбирать всю эту информацию? МАМ ждёт от нас быстрых действий. - Мы справимся, - ободряюще произнес Стефан и приобнял супругу. – Не нужно читать личные дела каждого – достаточно узнать, кто замешан в том, ради чего мы здесь. А ты, Абигейл, должна быть очень осторожной. - Отец, я все понимаю. Никто не должен знать о том, почему мы здесь. И вообще, что вы мои родители, - Абигейл говорила спокойно и рассудительно. – Я постараюсь вам помогать и узнать нужную информацию. - Спасибо, маленькая ведьма, - Одри тепло улыбнулась и обняла дочь. – Только помни, что так ты можешь выглядеть подозрительно. Поэтому будь аккуратной. И остерегайся детей, чьи родители работают в Министерстве магии: один чиновник знаком с твоим отцом и сказал министерским о своих опасениях на наш счёт. Из-за этого они всеми способами стараются узнать причину нашего переезда. - Они догадываются, кто вы? – Абигейл была взволнована. - Думаю, нет, - успокоил ее отец, - но нельзя их недооценивать. Полагаться мы можем только на себя. - Как мне узнать, кого опасаться? - Завтра я получше изучу детали дела и постараюсь узнать фамилии главных министров, - ответила Одри. Каждый погрузился в свои мысли, и тишину нарушила Абигейл: - Я люблю вас, - она обняла родителей, - пообещайте мне, что будете держать в курсе всего дела, - Абигейл стала серьёзной, - как бы это знание ни угрожало мне. - О, Абигейл, ты просишь так много… - обняла ее в ответ мама. – Я обещаю, что ты будешь знать все самое необходимое. Но и ты пойми, мы с отцом не можем рисковать тобой. Абигейл кивнула головой в знак понимания и, пожелав спокойной ночи, покинула комнату, оставляя родителей. - Какая же она самоотверженная! – на лице Стефана появилась не то радость за дочь, не то грусть. – Она напоминает мне тебя, - он подошёл к жене со спины и обнял ее, - такая же смелая, рассудительная и красивая, - в ответ Одри лишь хмыкнула и слабо улыбнулась, ее голова опустилась на его грудь. Мысли волшебницы были где-то далеко.