Союз Доверия

Лили на ватных ногах вышла из комнаты Северуса и направилась в свою спальню. Сердце билось, как птица в клетке, но слезы уже не шли из ее красных глаз: на лице застыл ужас. Ужас от ее собственных слов. Она закрыла дверь своей спальни и рухнула на кровать. Она хотела заплакать, чтобы хоть как-то смыть гнев, но не смогла. Слезы подступали, но останавливались, создавая ком в горле. Хотелось кричать - не могла. Сил не осталось, внутри была пустота. Перед глазами стоял образ разбитого Северуса. Его было так непривычно видеть в таком состоянии, что сердце больно сжималось. Казалось, его нельзя сломить, но лишь одна ее жестокость обращала его в пепел. «Какая же ты дура, Лили. О, Мерлин, что я наделала?» - из глаз просочились две хрустальные слезы. «Северус не побоялся открыться мне, а я так жестоко с ним обошлась! Что теперь делать? Сможет ли он простить меня? Неужели я снова отвернулась от него? Что только на меня нашло? А ведь он все делал ради меня. Ради меня он не побоялся пойти против Волдеморта. О, Мерлин, пусть он простит меня» - больше у Лили не было мыслей. Она так и уснула в том синем халате, только опустив голову на подушку. Единственное, что она помнила, что ей нужно завтра же поговорить с Северусом. Снейп был подавлен. Он не винил себя за то, что рассказал Лили все: это был единственный верный шаг. Лучше, чтобы она знала о нем все, чем догадывалась бы или, что еще хуже, узнала обо всем от других. Единственное, за что он корил себя, так это за то, что дал себе надежду на ее прощение. Северус и вправду верил, что Лили сможет его понять, но он ошибся. Он понимал, что заслуживает подобной реакции. Но лишь одно слово впало в душу и задело его. «Трус», кинутое в его адрес, действительно обидело его. Он не верил, что такая понимающая женщина, как Лили, не может сделать вывод о том, что все его поступки никак несоизмеримы с этим жалким оскорблением. Северус понимал, что не сможет даже встретить взгляд любимой, так как отныне она ненавидела его. Лили считает, что это он виновен в смерти ее любимого Джеймса. Да и неудивительно! Он и впрямь отчасти был виновен, но все было совершено не намеренно. Сердце Северуса было разбито, а внутри образовалась пустота и горечь. Так странно - еще недавно все внутри порхало от присутствия Лили рядом, от того, что она жива, а сейчас он вновь уничтожен изнутри от одного ее вида. Она сочла его чудовищем, поэтому он не будет лезть ей на глаза и удручать своим присутствием. Естественно, Северус понимал, что кроме него у нее сейчас фактически никого нет, поэтому он будет заботиться о ней, но при этом будет стараться не попадаться ей на глаза. Одно осознавание, что Лили теперь ненавидит и презирает его, заставляло чувствовать себя тошно.

***

Северус проснулся рано утром. Первая лекция была у учеников шестого курса с факультетов Когтеврана и Пуффендуя. Снейп мысленно подготавливал себя к тонне вопросов от учеников Когтеврана, которым всегда нужно было знать все. Тяга к знаниям еще не гарантировала отменные умения во всех дисциплинах: большая часть учеников задавали глупые вопросы и не укладывали знания в голове в виде чёткой системы, что и приводило к путанице в их умах. Это жутко выводило из себя Северуса, у которого всегда был порядок в голове, а, когда ученик задавал якобы умный вопрос (а на самом деле вопрос был неуместен), ему так вообще хотелось забрать у факультета минус тысячу баллов. Следующая лекция была у пятого курса Гриффиндора и Слизерина. Еще больше нервов. Северус собирал все свое терпение с каждой клетки своего тела. Мало того, что два этих факультета вечно устраивали конфликты, так еще и приходилось терпеть заносчивого Поттера. Северус быстро привёл себя в порядок и, оставив в гостиной завтрак для Лили, бесшумно покинул подземелья. Из спальни волшебницы не доносилось ни звука. Лили крепко спала, но видела кошмар. Ей снилось, как Северус страдает: сначала она видела, как он переживал их ссору, затем смятение и решение примкнуть к Волдеморту, потом многочисленные убийства, которые он был вынужден совершать по приказу Тёмного Лорда, и, наконец, ее смерть, за которой следовала пустота. Лили будто бы наблюдала за ним со стороны и пыталась что-то сказать, но он не слышал ее.

***

Первый общий завтрак был столь же плотным, сколько и ужин до этого. Абигейл сидела за общим столом Слизерина в окружении двух довольно приятных ребят: первая – чистокровная волшебница, Амелия Бёрк, была соседкой по комнате, второй – парень, Райан Фостер, полукровка. Слизеринец был самоуверенным молодым человеком, бельгиец по происхождению, привлекательной внешности. Лицо его было красивое, с острыми скулами, волосы тёмные, глаза пронзительные и, на первый взгляд, холодные. Но сам парень был весьма обходителен с Абигейл и оказывал приятное внимание. О семье Райна практически никто не знал, даже сам Дамблдор точно не мог сказать, чью сторону принимали его родители во время первой магической войны. С обоими она познакомилась еще вечером в общей гостиной. Ребята были умны и весьма интересны. Новые знакомые Абигейл оживлённо вели беседу, пока напротив рыжей волшебницы не сел наглый блондин Малфой. Абигейл лишь мельком взглянула на Драко и постаралась сделать все возможное, чтобы не начинать с ним разговор: - Доброе утро, Малфой, - коротко поприветствовала девушка однокурсника. – Амелия, ты можешь потом рассказать, какие рецепты вы проходили на зельеварении, - Абигейл сразу обратилась к подруге, чтобы не давать Драко даже намек на диалог, - а то я не… - Гольдштейн, ты подумала о моих словах? Я надеюсь, ты понимаешь, что вести дружбу с Поттером не лучшая затея, - перебил Драко Абигейл, уловив одобрительные взгляды друзей-собачек. - Драко, я разговариваю с Амелией и Райаном. Если хочешь поговорить, подожди, пока я освобожусь. Как некультурно с твоей стороны, - сказала Абигейл, игнорируя суть его высказывания. Она сделала непринуждённой вид и перевела взгляд на друзей, собираясь что-то сказать. Но Драко перебил вновь. - Да что ты о себе возомнила? – он сорвался на крик, подскочив с места. – Слушай внимательно, я не позволю тебе позорить Слизерин, общаясь с этими жалкими гриффиндорцами! - Ты забываешься, Малфой, - холодно ответила Абигейл, чуть повысив тон, хотя голос ее звучал все так же твёрдо и спокойно. Внешне она была совершенно безразлична, и это выводило Драко: сейчас в глазах сокурсников Абигейл выглядела целомудренной, тогда как он – истеричным. – Твое позволение – это последнее, что интересует меня в этой жизни, - с этими словами Абигейл поднялась из-за стола и направилась к столу Гриффиндора. Драко лишь с гневом и отвращением наблюдал за девушкой, которая не спеша удалялась. Абигейл уже подходила к гриффиндорскому столу, когда к ней подлетели два рыжеволосых мальчика. - Привет, я Фред! - А я Джордж! – близнецы стояли прямо перед девушкой и задорно смеялись. - Абигейл, очень приятно, - юная волшебница мягко улыбнулась в ответ. Появление двух Гриффиндорцев было неожиданным. - О, так ты улыбаешься, - весело подметил Фред, - мы наблюдали за тобой, ты выглядишь очень серьёзной. А мы с Джорджом поспорили на то, что ты как второй Снейп – суровая железная леди. Теперь я должен пошутить над Долорес… Мы умеем придумывать наказания проспорившим, - с этими словами Фред подмигнул близнецу и пристально посмотрел на профессора Амбридж. - Может на тебя так влияет слизеринское общество? – Джордж обошёл девушку с другой стороны, и Абигейл на секунду показалось, что в глазах у нее двоится. - Мой факультет тут не при чем. Я просто такой человек, - ответила Абигейл, все так же тепло улыбаясь радушному приёму новых знакомых. – И вообще-то на Слизерине есть хорошие люди. - Верю! Ты же на Слизерине, - легко подметил Фред. - Пойдём к нам за стол, пообщаемся. Ты же уже знакома с Гарри, Роном и Гермионой? – когда Джордж получил ответ на свой вопрос, он продолжил, - надеюсь, твои потом не сожгут тебя за это, - после этих слов в зале раздался их весёлый смех. Абигейл не стала отвечать на это, лишь усмехнулась. - Всем привет! – Абигейл подошла к Гарри. Рон и Гермиона сидели напротив него. – Я могу присоединиться? - Конечно, мы будем только рады, - отозвался Гарри, глаза его загорелись. - Как прошёл вечер? – поинтересовался Рон, одновременно урывая последний кусочек тыквенного пирога. - Хорошо, я познакомилась с новыми людьми. Большая часть, конечно, подавлена величием Малфоя, но есть и хорошие ребята, - довольно ответила Абигейл. - Я видела, что ты сейчас говорила с Драко, - Гермиона запнулась, краснея, - не то, что бы я наблюдала за вами, просто… - Все в порядке, - успокоила ее Абигейл, - так к чему ты вела? - Мне показалось, или вы поссорились? – когда вопрос был произнесен, все трое уставились на новую знакомую. - Малфой стремится всеми руководить – я же не позволяю взять ему надо мной верх. Он хочет запретить мне общаться с Гриффиндором, вот и все. - Ты так легко об этом говоришь, - Гарри нервно усмехнулся. – Что ты об этом думаешь? - Гарри, мне нет дела до того, что он хочет. У него не получится повлиять на меня, я ваша подруга, - Абигейл улыбнулась, и ребята заметно расслабились. - Я хотела поблагодарить тебя за вчерашнее, - начала Гермиона. – Ты так самоотверженно защищала магглорожденных, - она улыбнулась и опустила глаза: ей было обидно, что она не могла сама за себя постоять. - Не стоит, правда, - рыжая волшебница протянула руку и накрыла ее ладонь. Она видела, что девочке было некомфортно говорить о грязнокровках. Рон и Гарри молча наблюдали за происходящим. – Твои родители немаги, верно? – осторожно спросила она. - Немаги? Да, они магглы, - Грейнджер не поднимала глаз. - В Америке мы зовём людей просто немагами. Гермиона, ты стыдишься этого? – Абигейл задавала каждый вопрос аккуратно, чётко выверяя каждый шаг. - Нет, мне не стыдно. Я люблю своих родителей, но в мире волшебников магглорожденые - изгои. Многие уверены, что таким, как я, нет места в Магическом мире… Малфой не устаёт это повторять, - казалось, что Гермиона сейчас расплачется. - Чистота крови – глупость, выдуманная только для того, чтобы потешить самолюбие. Знаешь, Элеонора Рузвельт однажды сказала: «Никто не может вызвать в вас чувство собственной неполноценности без вашего согласия». Гермиона, ты не должна стыдиться своего происхождения. Если подумать, так магглорожденые бывают даже более особенными, чем чистокровные волшебники. Если те получают свои способности банально по крови, то твоя сила дарована свыше, - Абигейл широко улыбнулась, и Гермиона наконец осмелилась посмотреть на неё. Рон и Гарри были приятно удивлены такой речи Абигейл, раньше никто об этом и не задумывался. - Спасибо, Абигейл, - Гермиона посмотрела в ее глаза, которые горели искренностью. - Абигейл, а какая у тебя кровь? - оживлённо спросил Рон, но сразу же отхватил толчок в ребро от Гермионы и упрекающий взгляд Гарри. – Извини, если ты не хочешь говорить о семье, то можешь не отвечать, - скомкано увернулся Рон. - Нет, все хорошо. Просто… Я пока не могу вам рассказать все о моих родителях, потому что это достаточно сложно. Но когда-нибудь вы обязательно все узнаете. Я полукровка. Моя мама чистокровная волшебница, а у папы в роду тоже все чистокровные волшебники, кроме линии по его матери. Его прабабушка была замужем за немагом. - А в Америке нет никаких дискриминаций по поводу чистоты крови? Я читала, что у вас строго запрещено вступать в контакт с людьми, - поинтересовалась Гермиона. - Дискриминаций нет. Большинство чистокровных волшебников никак не ущемляют полукровок и магглорожденных. Однако волшебникам долгое время запрещалось вступать в брак с немагами, поэтому в Америке чистокровок намного больше. Семья Гольдштейнов никогда не заставляла вступать в брак по чистоте крови. Поэтому моя прабабушка и вышла замуж по любви за немага. Ее никто не осуждал за выбор. Кроме закона. Она долго скрывала свой брак, потому что это было запрещено. - Ой, мы сидим, а урок скоро начнётся. Пойдемте скорее, профессор МакГонагл не любит, когда студенты опаздывают, - предупредил Гарри, и все четверо выбежали из общего зала.

***

Первая лекция прошла быстро и достаточно неинтересно. Ученики не применяли магию, а просто повторяли теорию за прошедшие годы по трансфигурации. Абигейл пошёл этот вводный урок на пользу, так как теперь она была хотя бы в курсе того, что уже знают ее однокурсники. Большую часть от того, что дети уже прошли в Хогвартсе, она изучала в Америке. Но были темы, которые в Ильвермони должны были изучаться позже, и получалось, что в знаниях Абигейл образовалась яма. К счастью, ее сокурсники с радостью согласились заполнить пробелы. Они договорились попрактиковаться в общем зале Слизерина в тот же вечер. - Абигейл, - позвал новую подругу Гарри уже на выходе из класса. Сзади подошли и Рон с Гермионой, - если хочешь, я тоже могу объяснить тебе то, что ты еще не проходила, - он нелепо улыбнулся и с надеждой глянул на нее. - Спасибо, Гарри. Но я уже договорилась с Райаном. Он объяснит мне неизвестные темы, - осторожно ответила Абигейл, стараясь не обидеть Поттера, у которого мгновенно пропало настроение. - Хей, Абигейл! – к группе людей подошёл Райан Фостер. – О, Поттер, привет. Абигейл, пойдём скорее, займем места поближе к Снейпу. Он не любит, когда студенты садятся на задние ряды, - парень говорил легко и поспешно увел Абигейл. Гарри осталось лишь смотреть им вслед. - Пойдём, Гарри, - грустно проговорила Гермиона. Она поняла, что творится в душе у друга, - не расстраивайся так. - Все хорошо, правда. Пойдемте скорее. Не нравится мне этот Фостер, но он прав, Снейп будет приставать к нам, если сядем на последний ряд.

***

Группа пятикурсников спустилась в крыло Хогвартса, где находился кабинет зельеварения. Он был в отдалённой части замка, где всегда царили тишина и мрак. Следом шёл коридор, который вёл в общую комнату Слизерина, и где-то в конце него была лестница вниз, которая вела в подземелья с комнатами Снейпа. Ученики боялись заходить по коридору глубже, чем располагался вход в их гостиную. Декан Слизерина заколдовал лестницу, чтобы спускаться в подземелья можно было только тем, на кого настроены чары. В этом же году он строго настрого запретил передвижения по коридору дальше, чем на расстояние расположения студенческих спален. Многие ученики не обратили внимания на этот запрет, тем более они и раньше не пытались угодить в охранные чары. Но были и те, кого насторожило столь строгое требования декана. Догадливые студенты поняли, что профессор что-то скрывает. Но узнать его тайну никому и в голову не пришло. По крайней мере, никто не озвучил вслух данное намерение. Когда время урока приблизилось, студенты вошли в аудиторию. Парты были расположены как при практических занятиях. Это насторожило многих: - Мы будем готовить зелья? Но ведь первый урок должен быть вводным… - с непониманием прошептала Гермиона Рону и Гарри. - В этом году на моих занятиях не будет глупой и ненужной теории, - Снейп неожиданно для всех влетел в зал и, остановившись за столом со склянками, сложил руки в замок. - Практическая часть будет превалировать над информационной в соотношении 3:1. На этом курсе вы узнаете основные исцеляющие, а также специфически действующие зелья, - Северус говорил как всегда мелодично и завораживающе. Абигейл внимательно наблюдала за профессором: он выглядел несколько подавленно и мрачно, нежели вчера вечером. – Сегодня вы работаете по одному. Эльфы подготовили наборы с ингредиентами без учёта еще одной студентки, поэтому одному из вас может не достаться одного вещества. Тот, кто не успеет, получит от меня альтернативное вещество, но без подсказки в том, как его применить. У вас есть две минуты, чтобы разобрать нужные ингредиенты, затем я объясню рецепт и вы молча начнете готовить зелье, - Северус грозным взглядом обошёл каждого студента, останавливаясь на ненавистном Поттере, который сейчас пропускал его слова мимо ушей, потому что наблюдал за группой слизеринцев, сидящих рядом с Гольдштейн. Как только строгий профессор сел за свой стол, студенты побежали разбирать нужные склянки. Последней к столу с ингредиентами подошла Гермиона и бережно положила оставшиеся баночки на поднос. Она уже была готова отойти от общего стола к своему рабочему месту, как вдруг возле нее оказался Малфой. - Руки прочь, грязнокровка, - гневно выпалил Драко, но внутри вдруг что-то закололо от ее испуганного вида. Ему хотелось заглушить внезапно нахлынувшее непонятное чувство, но получалось плохо, и он резко оторвал взгляд от ее чуть ли не плачущих глаз, - отдай это мне! - Но, Малфой, я была первой! – страдальчески возразила Гермиона. Опять этот слизеринец оскорбляет ее, а она не в силе постоять за себя. - Мистер Малфой, - Северус подлетел к спорящей паре , словно яростная фурия. Слово «грязнокровка», которым когда-то он сам оскорбил свою любимую Лили, эхом раздалось в его голове, ему стало тошно от произнесенного Малфоем обзывательства, которое напомнило о его подростковой глупости, - сейчас же извинитесь перед мисс Грейнджер, - он возвышался над Драко грозной тенью и прожигал взглядом насквозь. Гермиона, да и все остальные были удивлены такой реакцией профессора. Раньше он никогда не заступался за кого-то из студентов, выказывая то ли нейтралитет, то ли безразличие, а сейчас принял одну сторону, так, вдобавок, не своего факультета. - Но, профессор… - стал припираться Малфой, нервно бросая взгляд в стороны. Он не сразу осознал, что сказал декан Слизерина. - Спасибо, профессор. Но мне не нужны его извинения, - с гордостью ответила Гермиона. Снейп взглянул на студентку со скрытым восхищением, подмечая некое сходство с Лили, которой также в своё время не понадобились мольбы о прощении. - Профессор Снейп, - Абигейл в плотную подошла к учителю и двум студентам, - поскольку из-за меня произошла нехватка ингредиентов, я могу отдать Драко свой набор, а сама выполню усложненное задание, - все сокурсники с удивлением глянули на новенькую. Они не понимали, зачем она лезет на рожон и сама же привлекает внимание Снейпа к своей персоне. - Что ж, мисс Гольдштейн, весьма похвально. Но у меня есть одно условие, - он с вызовом взглянул на новенькую, - если вы не справитесь с заданием, я сниму с вас баллы, - кабинет замер в ожидании ее ответа. Когда Абигейл согласилась, Снейп продолжил, - отлично, но это не решит проблему недостатка подноса. Вы… - Северус перевел строгий взгляд на Драко и Гермиону. – Мисс Грейнджер, заберите недостающее вещество с подноса мисс Гольдштейн, и еще, - он брезгливо посмотрел на Драко, чего раньше не чувствовал по отношению к своему студенту, - Вы будете работать в паре, чтобы впредь вам не хотелось устраивать конфликты на моих занятиях, - с этими словами он мгновенно оставил пару студентов, которые в растерянности и ужасе смотрели ему в след.