Союз Доверия

В кабинете зельеварения царила тишина – ученики ждали получения задания. - Сегодня вы будете готовить Ослабляющее зелье. Действие настолько сильно, что у выпившего его через несколько часов не будет сил, чтобы встать на ноги, а искусные мастера способны скорректировать процентное содержание нужных веществ так, что у отравленного не будет сил даже дышать. Зелье трудно в изготовлении, а единственный показатель правильности его приготовления - серый цвет и специфический аромат. В состав входят сушёные мухи, крапива, валериана, бутон цветка - в учебнике не даётся определённого вида, но по своему опыту скажу, что нужна роза, и слизь флоббер-червя. Подробный рецепт вы найдёте в шестой главе учебника "Сильнодействующие зелья". А вам, мисс Гольдштейн, нужно будет получить слизь не из червя, а из скорпиона, - Снейп замолчал, наблюдая за реакцией студентки - ученики вмиг затаили дыхание и с ужасом переглянулись, Абигейл напряглась, но внешне постаралась остаться спокойной. - Скорпион ядовитый? - настороженно спросила Абигейл. Членистоногие были одним из ее самых больших страхов – тех, которые берут свои истоки с самого детства. - Непременно, - холодно ответил Северус, - это скорпион Трансвааль. Он входит в десятку самых опасных скорпионов во всем мире. Его яд очень токсичен, и, в отличии от других представителей своего семейства, может выпускать струю яда на расстояние до метра, - он выжидающе смотрел на студентку, внутри которой стала нарастать паника. - Но вам нечего бояться, мисс Гольдштейн, я заранее удалил яд. Скорпион безобиден. Ваша задача - понять, как получить из скорпиона слизь. И да, по моим расчётам, его слизи достаточно 24% от нормы содержания слизи червя в яде, - он оторвался от ее внимательных глаз и направился к своему столу. - Получите слизь скорпиона и рассчитайте необходимую дозу, иначе вы потеряете 20 баллов Слизерина. На последних рядах послышался шёпот. Это Рон сетовал на нелёгкую участь, выпавшую Абигейл: - Слизь скорпиона, ты когда-нибудь слышал о таком? Готов поспорить, что он это просто придумал, и сейчас надсмехается над той, кто проявил наглую, на его взгляд, смелость. - Это было бы похоже на Снейпа, Рон, но перед ним стоит ученица Слизерина. Ему незачем отнимать баллы у своего факультета, - поделился своим мнением Поттер. - Откуда ты знаешь? Может ненависть к тому, что она дружит с нами, сильнее, чем преданность своему факультету. Профессор Снейп занял свое привычное любимое место в углу, откуда было удобно наблюдать на учениками, которые без малейшего понимания пытались что-то сделать. Обычно он строгим взглядом сверлил студентов, которые творили глупости – а таких было большинство – но сейчас ему было плевать, кто сожжёт новенький котёл, кто в неправильном порядке будет добавлять ингредиенты и кто, наконец, забудет, какую главу он сказал открыть, чтобы найти нужный рецепт. Мысли Северуса были далеко. Он думал о ссоре, о том, что открылся Лили, о том, что она считает его монстром и трусом, который лишь бежал с тонущего корабля как крыса. От последней мысли его передернуло: он не заслужил такого мнения о себе. Гордость бушевала внутри. Да, Северус понимал, что совершил большую ошибку в молодости, но, почему-то, уверенность в том, что Лили поймёт его, была настолько сильна, что реальность оказалась пощечиной, заставляющей пробудиться от пелены счастья и вернуться в суровую горечь жизни. «Я сломлен? Теперь, после стольких лет бессмысленного пребывания, я снова гибну? Бессонница, рассеянность, отупление, неспособность не думать о ней – всё говорит об этом. Почти единственное, что говорит об обратном – надежда. Глупый болван, почему ты до сих веришь, что все наладится?» - Северусу было невыносимо. Чувства, которые овладевали им, были схожи с теми, что он испытывал, когда Лили предпочла ему Поттера. Ему казалось, что его вновь предали, но ведь он сам дал себе надежду на другой исход событий. Он рассказал ужасную правду о себе, так чего же он ждал? Осознание этого не давало покоя, с одной стороны, он сам во всем виноват, а с другой - чувствует себя преданным… «Каждую чертову ночь я рвал себе сердце муками, страданиями от того, что она умерла, а на утро снова и снова старался собирать его по кускам, чтобы не показывать чувств, чтобы оставаться неуязвимым для других. Теперь она рядом, живая и невредимая. Стоит ли все рассказывать тому, кого безнадёжно любишь? Наверное, нет. Лучше все хранить в голове, где никто ничего не увидит, ничего не заподозрит...» - Северусу хотелось прикрыть глаза и вновь предаться привычному самобичеванию, но в классе было полно студентов, поэтому он продолжил отравлять себя мыслями не в полном одиночестве, как этого хотелось. «Лили… милая Лили, тебя никто не любил и не будет любить так же преданно и глубоко как я, даже твой обожаемый Поттер. Если бы ты только знала это… хотя если бы и знала, то ничего бы не изменилось…» Тем временем в классе кипела работа. Абигейл с напряжённым видом проводила расчёты и с опаской поглядывала на стеклянную банку со скорпионом, с которым ей только предстояло работать. Страх этих тварей был одним из самых сильных. Она оттягивала момент работы со скорпионом так долго, как только могла. Гарри и Рон пытались отмерить нужное количество ингредиентов, тогда как другие начали с забора слизи червей. Отдельная работа проходила за крайним столом, где над одним котлом трудились два волшебника, Драко и Гермиона. Малфой был очень недоволен решением профессора. Во-первых, его удивило то, что Снейп вообще решил защитить честь грязнокровки. Он ведь Пожиратель, а такие как они должны презирать этих жалких созданий! Во-вторых, как профессор мог заставить его работать с этой всезнайкой Грейнджер? Сейчас эта ненавистная девчонка стояла слева от него и внимательно читала рецепт, будто и не замечая его. Сама же Гермиона ощущала себя максимально некомфортно. Она чувствовала на себе тяжёлый изучающий взгляд этого невыносимого эгоиста-аристократа. Грейнджер изо всех сил старалась сдерживать себя, чтобы не прибить его на месте или не упросить профессора дать ей любую сложную работу, лишь бы не работать с Малфоем. Но даже думать об этом было бессмысленно: если Снейп услышит эти мольбы, он ни за что не сделает ее жизнь проще. - Ну что, Грейнджер, все изучила? – с недовольством нарушил тишину Драко, подходя ближе к девушке и небрежно забирая ее учебник, чтобы пробежаться по нему глазами. – Теперь моя очередь. - Послушай, Малфой, я не собираюсь портить свою репутацию из-за твоего незнания, - рассудительно подала голос Гермиона, - поэтому я буду готовить зелье, а ты можешь стоять рядом. - Еще чего! Считаешь себя самой умной? Будем готовить вместе, - Драко отбросил учебник и вальяжно стал рассматривать склянки. - Хорошо, но , пожалуйста, слушай мои указания: я не хочу, чтобы твоя невнимательность вылезла мне боком. На протяжении половины урока, Драко и Гермиона работали над зельем, тихо споря и переговариваясь, дабы не разозлить профессора Снейпа. Рон изредка с досадой поглядывал на них. - Запах похож на тот, как его описывают в учебнике, а значит, осталось совсем чуть – чуть. - Прекрасно, мне осталось терпеть такую всезнайку еще недолго, - с пренебрежением отрезал Малфой. - Поверь, мне не лучше: работать с таким зазнайкой, как ты, – мой самый страшный ночной кошмар, - в голосе Гермионы присутствовало негодование от того, что она вынуждена работать в компании своего врага. - Итак, сейчас я достану слизь флоббер-червя, а ты добавь в зелье сначала валериану, а затем, как только начнёт появляться серый оттенок, положи сушёную крапиву. - Без тебя разберусь, я вижу учебник, - Малфоя задел ее поучительный тон. Когда Гермиона извлекла все, что ей было необходимо, она подошла к котлу, но что-то в нем ее насторожило: - Странно, остался один ингредиент, а зелье не серое… Я не понимаю, почему так получилось, я же все сделала правильно, - Грейнджер слегка поморщилась, почувствовав странный запах. Опасность подкралась незаметно, когда гриффиндорка внимательно изучала текст учебника и даже не заметила, что зелье стало активно бурлить. - Гермиона, назад! – единственное, что вернуло ее в реальность: Драко откинул ее в сторону, заслонив собой от выплескивающей жидкости, которая в огромных количествах вырывалась из котла, прожигая все на своём пути. Казалось, что Драко был напуган больше нее. Брызги зелья осели на его мантии, прожигая ткань до кожи, но он этого даже не заметил. Гермиона напряглась и застыла на месте, пытаясь понять, что только что произошло. Первое - впервые за годы учёбы ее зелье потерпело крах, и неважно, что это зелье было ее лишь наполовину. Второе – Драко впервые произнес ее имя. Не фамилию, не гнусное прозвище «грязнокровка». Это было так странно, что она сразу и не поняла, кто зовёт ее. Голос ненавистного всей душой Малфоя звучал взволновано. Скорее всего, Драко и не заметил, что произнес ее имя. Однако это означало, что на подсознательном уровне она для него существует не просто как жалкая недоволшебница, а всё-таки как Гермиона, Гермиона Грейнджер. И третье, что было наиболее странным и незаурядным, - Драко, возможно, сам того не осознавая, накрыл Гермиону своим телом, чтобы защитить от выжигающей смеси. Фактически, он не постыдился прикоснуться к ней и не побоялся спасти ее, рискуя собой. Сейчас он нависал над ней, чувствуя ее быстрое дыхание, сбитое с толку. Они оба стояли и смотрели друг на друга, будто не понимая, кто они – как незнакомцы, случайно столкнувшиеся друг с другом в час пик и почувствовавшие искру, проходящую между ними. Из шока Гермиону вырвало следующее действие: Малфой так же резко отстранился, пронзая ее безумным взглядом с ног до головы. Чем? Чем он руководствовался? На глазах у всех был с этой грязнокровкой так близко! Как же опрометчиво с его стороны. Но что-то внутри подсказывало ему, что он поступил верно, и это что-то было, почему-то, удовлетворено только что произошедшим. Драко кивнул своим мыслям, разглядывая Гермиону – он понимал, что его действия были правильными, несмотря ни на что. Но поддаваться неожиданным чувствам дальше было бы еще глупее, поэтому он заставил себя вернуться в реальность, где толпа однокурсников пристально наблюдали за всем произошедшим, обескураженная Гермиона растерянно глядела по сторонам и раздраженный Снейп приближался к их котлу. - Грейнджер! – с пренебрежением завопил Малфой. – Какого черта? Что ты натворила? - Я? Я все делала так, как написано в книге! - возмутилась Гермиона уже в полголоса, искоса глядя на профессора Снейпа, который был уже совсем рядом и молча, с серьёзным и недовольным лицом, взмахивал палочкой, убирая остатки их неудачного зелья. - Чья это работа? – гневно процедил Северус, упираясь руками на стол, где недавно стоял разорванный котёл, и переводя взгляд с гриффиндорки на слизеринца. Оба молча переглянулись, но не проронили ни слова. – Что ж, тогда я накажу обоих… - Не нужно, - выпалил Драко, сам не понимая, что сейчас делает, - это моя вина. Я положил валериану, а затем сразу крапиву, не дожидаясь нужного момента, - Малфой виновато склонил голову, ощущая на себе десятки непонимающих взглядов. Больше всех была удивлена Гермиона, ведь он мог и не признаваться в совершенном и потом только порадоваться, что ее наказали вместе с ним. - Что ж, мистер Малфой, похвально, что вы решились признать свою вину, - Снейп был удивлён таким поступком, ведь он осознанно только что защитил своего врага. Это было непохоже на того Драко, которого он знал. - Но наказание за испорченный котёл и зелье вы, мистер Малфой, все равно получите. Сегодня после ужина поможете в библиотеке, - с этими словами Снейп перевел изучающий взгляд на Грейнджер, пытаясь понять, что же произошло. Но он тут же потерял всякий интерес и поспешил вернуться на свое место. Урок зельеварения подходил к концу, и Снейп проходил по рядам, оценивая работы учеников. Единственное, более менее похожее на правильное зелье, было у Пэнси Паркинсон, но даже оно было с некоторыми недочетами. Поттер, Уизли и Долгопупс, которые работали на одном ряду, сделали, судя по виду зелья, одинаковые ошибки. - Неужели вы совершенно не хотите думать самостоятельно? – устало проговорил Снейп. - Но мы работали сами, сэр, - возмущённо протянул Гарри, дерзко заглянув в глаза профессора, но тут же остепенился и отвёл взгляд. - Тогда почему же у вас одинаковые ошибки, мистер Поттер? – голос его был холоден, а по окончании фразы одна бровь изогнулась в вопросе. Зельевар сверлил взглядом ненавистного Поттера. Теперь, когда Лили вернулась, его зеленые глаза раздражали: кому нужна копия, когда есть оригинал? Гарри не стал отвечать, чувствуя, что все равно проиграет эту схватку. Рон вжался в стену, будто стараясь слиться с ней, чтобы злой профессор не заметил его. На закуску Северус оставил зелье Абигейл, чтобы быть полностью сосредоточенным на ее работе. По цвету, к его удивлению, оно было темно-серебристого цвета, почти ртутного, – таким, каким и должно было быть. Снейп изучающе посмотрел в глаза студентки и плавно подошёл ближе к котлу, склонившись над ним, чтобы проанализировать запах. Абигейл напряглась, мысленно подготавливая себя к расстрелу. Она знала, что сделала все правильно, но уверенности в том, какая реакция будет у столь сложного учителя, не было. «Интересно, как она это сделала?» - раздалось в мыслях у Снейпа, но внешне он остался равнодушным. Зельевар решил сначала узнать ее действия и только потом сказать, что ее работа выполнена правильно: - Мисс Гольдштейн, как вы оцениваете свое зелье? – на холодном лице застыл немой вопрос. Чёрные глаза проникали в ее, золотые, пытаясь что-нибудь увидеть. Но снова – провал! Было понятно единственное, у девочки стоят щиты от поверхностной легилименции. Как минимум, поверхностной! В таком случае, кто она такая, что обладает окклюменцией? Интерес к ее персоне теперь взлетел еще выше. - Я не могу судить, профессор. Это моя первая работа, и у меня нет возможности проверить ее на практике, - Абигейл говорила спокойно и уверенно, чем вызвала удивление среди однокурсников. Еще никто не говорил со Снейпом без тени страха или злости. - Как вы получили слизь скорпиона? - Под спинным панцирем удерживается влага. Я слегка подняла его и собрала слизь, - студенты стали поднимать гул, удивляясь сообразительности новенькой. Снейп не изменился в лице, но мысленно был восхищён таким умением. Когда-то он был единственным, кто улучшил подобным образом это зелье и сделал его незаметным средством для убийства. Впервые ученица догадалась, что нужно сделать со скорпионом. - Что ж, вы сделали все верно, - чуть отстранённо произнес Снейп. Ему совсем не часто приходилось хвалить студентов, поэтому слова не шли в голову, - 20 баллов Слизерину, - он отстранился, поймав взволнованный взгляд Абигейл, которая, все же, постаралась скрыть свои радостные эмоции. Слизеринцы тут же загудели, скривив самодовольные гримассы в противовес гриффиндорцам. – Тишина! – Северус будто пролетел через зал и подошёл к своему столу. – Мисс Гольдштейн, задержитесь после урока.