Союз Доверия

Когда Гарри проснулся, солнце светило уже довольно высоко. Он лениво потер глаза. Ночь была не из лёгких, и в следующий сон он провалился уже под утро. Шрам до сих пор ныл, хотя уже не так сильно. В полудреме он пролежал несколько минут, потом понял, что в комнате подозрительно тихо: Рон не храпит, а снизу из гостиной не доносятся голоса девушек, которые обычно всегда с шумом собираются на завтрак. Он быстро нацепил очки и осмотрелся: спальня действительно была пуста, и судя по тому, как ярко светило солнце, завтрак был уже в самом разгаре. Гарри скорее натянул на себя одежду и умылся. Надежда, что завтрак еще не убрали, отказывалась умирать до последнего. Спустя пятнадцать минут после пробуждения он уже бежал по коридорам и лестницам Хогвартса. Толкнув дверь в общий зал, Гарри с облегчением выдохнул. Часть детей еще доедала завтрак, и, значит, он сможет поесть. Дойдя до середины гриффиндорского стола, он с радостью заметил Рона, который уплетал тыквенный пирог, и Гермиону с Абигейл, как бы это было ни странно осознавать. Девочки уже ничего не ели и что-то бурно обсуждали, склонившись над свежим «Пророком». Абигейл явно не волновало мнение своих сокурсников-слизеринцев, раз она позволяла себе сидеть за столом их врагов. Порой Гарри казалось, что Абби – самая отважная из всех девчонок, а то и мальчишек. Ее нельзя было застать врасплох, даже Снейпу! - Всем доброе утро, - неожиданно произнес Гарри. Он подошёл незаметно для всех, - Абигейл, рад тебя видеть, - он нелепо улыбнулся, ее же ответная улыбка была немного сдержанной, но все же искренней. Просто девочка была не из тех, кто бурно проявляет эмоции. – Почему меня никто не разбудил? Я же мог остаться без завтрака! - Гарри, - сказала встревоженно Гермиона, поджимая губы, как бы сожалея о чем-то, - Рон нам рассказал, что вчера произошло… А теперь, - гриффиндорка протянула Гарри газету, показывая статью «Пожиратели Смерти объявляют охоту на Гарри Поттера». Гарри лишь нервно сглотнул, устремляя взор на пергамент. - Ты расскажешь новости от Дамблдора? Что он сказал? - Дамблдор не знал, что со мной произошло. Поэтому позвал Снейпа… - Снейпа? – Рон поперхнулся едой, - За что Дамблдор тебя так ненавидит?! - Да, Рон, Снейпа. Дамблдор считает, что он более компетентен в таких вопросах. Далее Гарри рассказал друзьям все без остатка об их встрече. - Дополнительные занятия со Снейпом? – тем же огорошенным тоном вскликнул Рон. - Рон, замолчи! – раздражённо отвесила Гермиона, - если Дамблдор считает, что так будет лучше, значит так оно и есть. - Да, директор сказал, что Снейп сильнее в окклюменции, потому что она у него врождённая. - Я читала книги про легилименцию и защиту от нее, - с привычным поучительным тоном начала Грейнджер, - так вот те, у кого дар врождённый, могут проникать в сознание жертвы невербально. - Не все, - возразила Абигейл. До этого она только внимательно слушала, не произнося ни слова, - для этого нужно много тренироваться. А также это затрачивает много магического потенциала. Неопытный может остаться сквибом после подобного проникновения…- Абигейл говорила мрачно, погрузившись в себя и не отводя взгляда от стола. - Откуда ты это знаешь? – поинтересовался Гарри. Гермиона и Рон тоже были удивлены. - Мой отец обладает врождённой легилименцией и окклюменцией. - А твоя мама? – Гарри спрашивал осторожно, чтобы не спугнуть слизеринку. Гермиона тоже видела, что эта тема почему-то неприятна Абигейл, но спросить прямо боялась. Один Рон не скрывал удивления и твердолобо не замечал странности поведения девушки. - Это передаётся по наследству? Ты тоже можешь видеть, о чем я думаю? – небрежно спросил рыжеволосый. Гермиона укоризненно прыснула, что тот так глупо и ненужно сменил тему. - Конечно, Рон, - с сарказмом ответила слизеринка, - прямо сейчас ты думаешь о тыквенном пироге и только, а если посмотришь на меня, то я узнаю твои самые постыдные тайны, которые скрываются у тебя в глазах! – раздражённо закончила она. – Нет, чисто теоретически, конечно, дар может передаваться по наследству, но у меня пока ничего подобного не проявлялось. Но щиты от поверхностной легилименции, когда маг проникает в разум совсем не ощутимо, у меня стоят. Отец научил, - Абигейл уже говорила спокойно. – Невербальная легилименция даётся только сильным магам, она затрачивает огромный магический потенциал. И, судя по твоему рассказу и выводу профессора Снейпа, Волдеморт применил именно невербальную сторону этого дара, так как прямого контакта с тобой не имел. - А твоя мама тоже врождённый легилимент? – уже более расслабленно повторил свой вопрос Гарри, который ранее был перебит другом. - Нет, но она обладает обоими дарами благодаря отцу. Он научил ее всему. - Абби, почему ты говоришь так, будто этот дар – наказание? – осторожно спросила Гермиона. - Потому что иногда это именно так и есть, - Абигейл впервые открывалась кому-то, не считая родителей, которым она доверяла на все сто. – Однажды, когда мне было лет семь, на наш дом напали. Враг наслал на маму заклятие, вызывающее десятки скорпионов. Они жалили ее, пока отец не справился с напавшим и не уничтожил скорпионов. Мама тогда еле дышала. Чтобы спасти ее, отец проник в ее сознание. Невербально. До этого он никогда не делал этого. Ему было сложно, я видела это… Он заставил ее сознание переключиться на самоисцеление. Это сработало. Отец тогда потерял невероятное количество магической силы, но мама поправилась. Он чудом не остался сквибом. - А твой отец знал, что рискует потерять магию? – спросил Гарри. - Да, но тогда ему это было неважно. Он хотел вернуть ее. Хотя, потеряв магию, он лишился бы всего: работы, семьи... - Почему ты говоришь, что останься он сквибом, потерял бы семью? - напряжённо спросил Гарри. - Потому что мои родители... В общем, они не простые волшебники. Нашей семье по долгу службы нельзя контактировать с низшими рангами. Если бы отец стал сквибом, его бы заставили оставить меня и маму. - Но как же так, Абигейл? А если продолжать общение? - Я не могу вам рассказать всего, простите. Когда родителей приняли в высший ранг, они принесли клятву, что в свои дела будут посвящать только своих коллег. Стань отец сквибом, он бы сложил свои обязанности. Те, на кого они работают, боятся утечки информации... - серьёзно говорила Абигейл. - Вам лучше не знать о них, правда. Если я попрошу никому об этом не рассказывать, вы выполните это обещание? - Конечно. Не переживай, Абби, ты можешь нам доверять, - тепло ответил Гарри и накрыл своей рукой ладонь слизеринки. Она вздрогнула, но не убрала руки. - Поэтому ты боишься скорпионов? Я заметила это на уроке зельеварения. - Да, - коротко подтвердила слизеринка. - Из-за них я могла лишиться в одночасье самых дорогих людей. Потерять и маму, и отца... - Почему ты не сказала об этом страхе Снейпу? По-моему, он тебя уважает, и не стал бы издеваться над тобой, - вставил Рон. - Ну, во-первых, я не привыкла открывать свои слабые стороны и надеюсь, что это останется между нами. Меня учили всегда, во что бы то ни стало — не показывать вид, что мне плохо или страшно. Не открывать слабых мест, никогда. Нет, я отнюдь не железная, я плачу и жалуюсь, как и все мы, просто когда болит сердце, я жалуюсь на палец. Единственные люди, которым я доверяю, это мои родители. Во-вторых, я хотела побороть свой страх. Смелость позволяет превозмочь его, потому что она сильнее. Люди только и делают, что прикрываются своими страхами и оправдывают им бездействие и малодушие. Единственный способ побороть эту слабость – перестать убегать от нее.

***

Под конец дня Северус разобрался со всеми делами. Сегодня он был настолько загружен лекциями и проверкой контрольных, что не успел даже заскочить к Лили в течении дня, чтобы проверить ее. Более того, по плану он должен был составить расписание уроков окклюменции для Поттера. То, что он не успевал выполнить намеченные дела, жутко нервировало. Снейп привык все держать под контролем, а сейчас все валилось из рук. Ему приходилось весь день усмирять шумных учеников, которые на каждом углу перешептывались о последних новостях: из Азкабана сбежали Пожиратели смерти. Заголовки в «Пророке», как и всегда, впрочем, были животрепещущими: «Что скрывает Министерство?», «Пожиратели Смерти объявляют охоту на Гарри Поттера», «Будут ли Пожиратели Смерти мстить Гарри Поттеру за уничтожение Сами-знаете-кого». Да, свежую газету Лили лучше не видеть. Паника была сейчас абсолютно не нужна, а дети то и дело ворошили эту тему. Под конец дня Снейп уже порядком устал кричать ученикам: «Тишина!». Но это была только одна беда. Волдеморт теперь станет сильнее, и Северусу придётся собрать все свои умения в кучу. Теперь, когда он вновь обрёл Лили - смысл своей жизни - появился страх, что Лорд, начнёт давить на этот рычаг. Волдеморт искусно использовал любовь других в своих целях, жил по принципу «чем сильнее любовь, тем короче поводок». Страх навредить любимым заставлял Пожирателей беспрекословно подчиняться своему господину. Единственным, к кому этот подход не применялся, был Снейп. Волдеморт не мог это терпеть. Северус был самым независимым, он никого не любил, не боялся умереть и даже молча терпел Круцио, когда другие корчились и умоляли о пощаде. Иногда Лорду казалось, что он растит своего самого могущественного соперника. Волдеморт прекрасно понимал, что у него отсутствуют рычаги давления, Снейп самый неуправляемый и в то же время самый необходимый для него Пожиратель. Когда-то он лично отправил Снейпа учиться у великого Зельевара, сделал его мастером зелий. Теперь он не только варил особо сложные отвары, но и следил в Хогвартсе. Каждый день он общался с Поттером – с его главным врагом. Все это делало Северуса незаменимым и уникальным Пожирателем. Лорд не мог всецело доверять Снейпу, но и причин для недоверия он не давал никогда, всю работы выполнял безупречно. Северус устало спускался в подземелья. Оказавшись внутри зала, он увидел Лили, которая только выходила из спальни, услышав его шаги. - Привет, наконец-то ты пришел, - довольно сказала она, сокращая дистанцию. - Извини, сегодня был очень загруженный день, не смог спуститься к тебе. - Ничего, хочешь чай? – ее голос дрогнул, и она торопливо перевела свой взгляд на столик с чайником и газетой. Северус сразу отметил помутнение в ее взгляде и встревоженность в голосе. - Что-то произошло, Лили? – вкрадчиво спросил Северус. Внутри нее появилось странное чувство, вроде бы даже приятное, не пойми от чего. Она почувствовала, что не одна. Лили показалось, что друг видит ее насквозь. Она спешно отвернулась, отводя взгляд, но Северус неожиданно взял ее за тонкое запястье, разворачивая в себе лицом. Лили часто заморгала, сбивая напряжение, возникшее из-за подступающих слез, но всё-таки встретилась с его чёрными глазами. Его глаза, его руки, его присутствие – все говорило о спокойствии и безопасности. – Лили? Она выдохнула и встала прямо перед ним, опуская голову. - Ты читал «Пророк»? Гарри действительно грозит опасность? – ее голос был слабым, и сама она выглядела такой беззащитной, что сердце Северуса больно сжалось. – Они хотят убить его? - Лили, ты ведь должна понимать, что нельзя верить всему, что пишут. Тем более в статье Скитер, - Снейп коснулся ее подбородка и поднял голову, встречаясь с ее глазами и отмечая, какие они красные: Лили снова плакала. – Я ведь говорил тебе о планах Лорда, и Пожиратели не убьют Гарри (потому что это планирует совершить сам Волдеморт, но об этом Снейп умолчал), - Северус старался говорить как можно более легко, без привычной жёсткости. – Что бы там ни было, знай – я всегда буду защищать его. Его и тебя, - с этими словами он улыбнулся кончиками губ и обнял Лили за тонкую талию. Она не задумываясь обвила руками его шею, становясь на носочки, чтобы достать. Такие моменты были редкими: друг не любил прикосновения (Лили думала, что это было главной причиной) - , поэтому она старалась запомнить каждый миг. С ним она ощущала небывалое спокойствие. Казалось, что за ним она как за каменной стеной. Северус тоже хотел запомнить каждый момент, но позволить себе прикасаться к ней чаще не мог. На это было две основные причины, в которых он был убеждён: во-первых, он был ей никем, хотя она и была для него всем; во-вторых, так он только отравлял свою душу, дразня тем, что никогда не будет его. Но сейчас Лили это было нужно, поэтому он убрал все свои чувства подальше за самые надёжные щиты окклюменции и вновь отдал свое сердце на растерзание. Щиты самоконтроля накалились до изнеможения и прятать желания стало почти невозможно. И почему он не может спокойно переживать ее близость? Наверное, это сильнее его. Что ж, Северус хотя бы отметил, что его сердце перестало биться трелью каждый раз, когда он ее видит. Понимание того, что любимая жива, прижилось в голове. - Я так рада нашей дружбе, Сев, - прошептала Лили куда-то в пустоту, уткнувшись носом в его грудь. Голос, который чуть дрогнул на слове «дружба», звучал слабо. Когда до Северуса дошла суть ее тихих, но до безумия важных слов, сердце пропустило удар. «Это не дружба, Лили. Это несостоявшаяся любовь…» - с горечью ответил Снейп про себя. Вслух, конечно, он не решался говорить о своих чувствах. Так он и продолжал молча стоять, обнимая любимую и возвращая щиты окклюменции в привычное положение. - Откуда у тебя газета? Я специально забрал свежий выпуск с собой на лекции, чтобы ты не увидела эти новости и не терзала себя догадками весь день, - отстраняясь, вдумчиво произнес Северус. - Я попросила домового, он принёс. Я ведь должна себя чем-то занимать всеми днями. Лили принялась разливать крепко заваренный зелёный чай по чашкам, пока Северус усаживался в свое любимое кресло. Взяв газету в руки, он вновь пробежался глазами по титульному листу, и, когда закончил это ''увлекательное'' занятие, бросил «Пророк» в камин. Лили лишь краем глаза наблюдала за Северусом. Когда рука друга оказалась над огнём, бросая газету в пламя, она хотела возразить, что еще не прочитала все новости, но тут же осеклась. Кажется, она поняла, зачем Северус так поступил. Все эти сплетни и дешёвые заголовки не стоят ее переживаний. Лили внимательно посмотрела в его серьёзное и уже столь родное лицо и подала чашку. - Что это? – попробовав, спросил Снейп, вскидывая бровь. - Северус, ты теряешь хватку? – беззлобно уколола Лили. – Это чай, - как ни в чем ни бывало ответила рыжеволосая. - Да неужели? С чем? - Ты же у нас мастер зелий, вот и скажи сам, что я добавила, - с интересом отозвалась Лили, прикусывая нижнюю губу в ожидании. Ей было любопытно, сможет ли друг догадаться. Северус сделал еще один глоток ароматного чая и глубоко вдохнул нить исходящего пара. Лицо его вновь стало серьёзным. - Амарант, иссоп и майоран? – выдал Северус, тщательно изучив аромат и послевкусие напитка. - Как? Как ты это сделал, Северус? – с удивлением воскликнула Лили и тут же принялась вдыхать аромат чая, пытаясь понять ответ. Северус довольно усмехнулся, глядя, как Лили усердно старается выявить нотки каждого ингредиента. - Долгие годы практики. Каждое растение обладает своим уникальным ароматом, который откладывается в моей светлой голове, и стоит мне почуять его, как ответ появляется сам собой, - с важностью ответил Снейп. Лили недоверчиво прищурила зелёные глаза. Если бы не тонкие оттенки сарказма, она бы поверила в его рассказы, но она слишком хорошо знала Северуса. – Ладно, хорошо, - сдался Снейп, поднимая руки, - просто из этих трав я недавно готовил Лорду зелье и потому оставил их на столе. Проведя несложные расчёты, вероятность того, что ты взяла именно эти травы, выросла втрое. - Северус-Северус, - усмехнулась Лили. Глаза ее загорелись. - Кстати, не стоит употреблять в пищу то, что находишь у меня в лаборатории. Это может быть… небезопасно. - Эти травы были подписаны. Если ты забыл, по травологии у меня были оценки не хуже, чем у тебя. Так что я знаю, что можно употреблять, а что – нет. За окном уже стемнело. Озеро, которое покрывало окно из подземелья, уже не пропускало лучи солнца. Северус и Лили продолжали мирно говорить и пить чай, как вдруг предплечье зельевара обожгло. Он постарался не показывать вида, но рефлекторно ладонь сжала горящую метку. - Что такое, Сев? – испуганно спросила Лили, вскакивая с дивана и подбегая к другу. - Лорд вызывает. Мне нужно идти. - Как? Сейчас? Но, Северус, уже совсем ночь, зачем ты ему нужен так поздно? - Лили, не переживай. Он всегда устраивает собрания ночью, когда все Пожиратели заканчивают работу. Тем более, в связи с произошедшими событиями, логично было ожидать вызова. - Прошу, будь осторожнее. Снейп коснулся ее плеча и молча прошёл в свою комнату, забирая мантию и маску Пожирателя смерти. Проходя вновь через гостиную, он заметил, что Лили продолжала стоять у камина, упираясь взглядом в огонь. Снейп остановился на месте. Казалось, она даже не заметила его присутствия. Он молча смотрел на нее. Северус не мог сделать ровным счётом ничего: ни что-то сказать, ни уйти молча. Лили прервала молчание, но продолжала холодно рассматривать горячие языки пламени: - Мне не дает покоя одна мысль. Что, если Волдеморт тебя раскроет? Что, если твои щиты не выдержат его напора и он узнает правду? Волдеморт слишком силён и опасен, чтобы обманывать его… - беспомощно, словно в пустоту, произнесла Лили. Последние слова скрывались шёпотом. Северус неслышно подошел к волшебнице со спины. Яркое пламя как никогда подсвечивало ее горящие локоны. Лили продолжала смотреть на огонь, не моргая. В глазах застыло напряжение. Северус, подошедший вплотную к любимой, осторожно убрал ее огненный локон с плеча, освобождая вид на тонкую шею и острые плечи. Сделав глубокий вдох, он прижался сухими губами к ее виску и тихо произнес у самого уха: - Он не узнает. Мои щиты выдержат, потому что мне есть, ради чего сражаться. Ради кого. Лили закрыла веки, и из глаз мгновенно скатились две слезы. Он ушел, а она не знала, чего ожидать, как уснуть.