Союз Доверия

Северус незамедлительно отправился в кабинет директора, чтобы предупредить о собрании Пожирателей и попросить замену на дежурство. Раньше общие встречи особо приближенных с Волдемортом длились до глубокой ночи. Дамблдор принял эту новость с особым трепетом, что наконец дело сдвинулось с мёртвой точки, и обязался найти Снейпу замену. На последок он сказал: - Раз уж так все получается, я, пожалуй, навещу сегодня Лили. И ее отвлеку от переживаний, и себя развлеку, - Дамблдор, как добрый дедушка, тепло усмехнулся и перевел взгляд на лимонные дольки. - От каких переживаний ее спасать, профессор Дамблдор? – устало протянул Снейп. Эта идея директора никак не радовала зельевара. - За тебя, Северус. Ты думаешь ей сейчас легко отпускать тебя на собрание Реддла, зная его любовь к садизму и прочее? – в ответ на подобное заявление Снейп лишь горько скривился, не веря его словам. Какое дело Лили до такого, как он? Это ведь расплата за ошибки молодости. – Северус, мой мальчик, ты будто слеп… Самая сильная любовь та, что приходит в трудные минуты, - заключил Дамблдор. Снейп вспыхнул, как спичка, но тут же этот огонь в глазах потух словно от дуновения ветра. - Самая сильная любовь, Альбус, - неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого-то, кто тебя не любит, - и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось,– воздуха не хватало, сердце больно сжималось, лишь иногда мучительное разжимаясь, чтобы пропустить удар. Лицо Снейпа выражало скорбь и боль от вновь задетой раны. Когда-то эти муки в сердце успокоились: рана затянулась, превратилась в невидимый шрам, который он не раз задевал после смерти Лили, но боль тогда уже притупилась, стала привычной. Но теперь, когда любимая снова рядом, рана вновь открылась: словно по шраму провели тонким лезвием. И теперь боль было не остановить. Северус стремительно вырвался из комнаты. Филч, который сразу заметил движение в коридорах, отправился ловить ночного гуляку-студента, но встретив Снейпа, словно прилип к стене. Весь энтузиазм тут же рухнул. Северус мигом преодолел пространство между кабинетом директора и воротами Хогвартса, за которыми можно аппарировать, и перенесся в Малфой Мэнор. В голове метались разные образы: любимая Лили, навязчивый Поттер, бессмысленные слова Дамблдора, ненавистный Волдеморт. Такой настрой явно был не лучшим для полной концентрации, но деваться было некуда. И вот Северус уже стоит на пороге логова Пожирателей. К счастью, оставалось несколько минут до начала совещания, и зельевар решил повидаться с давним другом, чтобы хоть как-то отвлечься. Пробираясь по темным коридорам Мэнора и проходя отдельные группы Пожирателей, Снейп наконец достиг кабинета Малфоя старшего. Простучав кодовый знак и получив положительный ответ хозяина комнаты, Северус открыл тяжёлую винтажную дверь. - Северус, добрый вечер! Как же я рада тебя видеть! – взволновано, но не менее искренне проговорила Нарцисса. - Северус! Наконец-то! Я боялся, что ты задержишься в Хогвартсе. Лорд сегодня не в духе, под разнос попали все, кроме Белатрикс, - ввёл в курс дела Люциус, тем временем закрывая дверь кабинета на специальные заглушающие чары. – Виски? - Да, - согласно кивнул Снейп, усаживаясь в кожаной кресло. Нарцисса продолжала стоять у окна, мрачно глядя в пустоту. – В чем причина его воодушевлённого настроения? – Северус опустошил протянутый ранее стакан со спиртным, сжимая челюсти до скрежета. - Кто его знает?! Каркаров так и не объявился. Теперь Лорд ищет, кто еще может быть причастен к предательству. Северус, я надеюсь ты принёс какую-нибудь информацию из Хогвартса? Лорд не упустит возможности применить к тебе круциатус. Не хочу смотреть, как ты корчишься, но все равно назло ему не сдаешься… - Спасибо за заботу, Люциус, - благодарно и понимающе отозвался Снейп, делая второй глоток огненного напитка. – Да, есть кое-что. Но не знаю, стоит ли ему говорить об этом… - Выкладывай. - В школе новая студентка из Америки. Альбус сказал, ее родители работают на МАМ, но с какой целью – непонятно. Может они и не враги нам… - Гольдштейн? В министерстве говорят о них… Сам министр просил за них у Дамблдора: там радушный приём и вся эта прочая мыльная спесь. Вот только для чего они в Британии? Официально – решение экологических вопросов, вызванных массовым уничтожением магических артефактов. Из-за этого происходят магические выбросы. Один из них случился на территории маглов. Все бы ничего, если бы ни одно но! Министр О'Коннел раньше работал в Америке и был знаком со Стефаном Гольдштейном. Так вот он не такой уж простой работник МАМ. По рассказам О'Коннела, у Стефана тёмное прошлое. Очень тёмное… А сейчас он якобы изменился и даже стал высшим специалистом. Я не верю, что подобная непростая личность могла быть отправлена сюда решать проблему магических выбросов. Или же если Гольдштейн решил вернуться в свое тёмное прошлое, то он может поддерживать Темного Лорда. В таком случае, Стефан и его жена - Одри, кажется, - очень опасны для нас. Заручившись их поддержкой, Лорд станет непобедим, - последние слова Малфой прошептал еле слышно. - Не буду рассказывать про Гольдштейнов. Может, Лорд и не знает о них. Нужно узнать информацию об этой семье. Нам ни к чему сильные соперники, Темный Лорд и без них становится слишком опасным. - Северус, Дамблдор не подозревает тебя в работе на Темного Лорда? – слабо поинтересовалась Нарцисса, которая до этого не выходила из тени. Казалось, все про нее забыли. Ее голос дрожал, а рука с силой сжимала плечо. - Нет, он не интересуется моим прошлым, да и его отношение ко мне не изменилось с тех пор, как Лорд возродился, - задумчиво ответил Северус, мысленно убирая правду за ментальные щиты. Его внимание привлек болезненный вид Нарциссы. – Цисса, ты хорошо себя чувствуешь? – он отложил стакан, наполненный виски, поднялся с кресла и тут же оказался перед женщиной. Люциус опустил глаза в пол, тем временем он был благодарен за то, что друг обратил внимание на состояние его жены. Нарцисса сжалась под тяжестью пронзительного взгляда Снейпа. По щекам скатились хрупкие слезы, а рука еще крепче сжала плечо. Северус понял все без слов. Он лишь осторожно усадил волшебницу в кресло и бережно убрал сжимающую плечо руку, освобождая вид на причудливую рану. От увиденного кровь в жилах застыла. Малфои молчали, Снейп томно выдохнул. - Люциус, почему ты молчал? За что Лорд наказал тебя? - На нас непреложный обед. Лорд взял клятву не говорить тебе о том, что он сделал с Циссой. - Почему именно мне? - Лорд знает, что мы с тобой близки. А также он знает, что ты сможешь помочь Циссе. Тогда какое же это будет наказание мне, если моя жена не будет страдать? – мрачно ответил Малфой, с досадой глядя на друга. Нарцисса лишь всхлипывала. - Что ты сделал? – сухо поинтересовался Снейп. - Петтигрю чуть не поймали во время взрыва Азкабана из-за меня. Я не успел наложить Империо на аврора. Эта Крыса чудом ускользнула от него… - Что Лорд сделал с Циссой? - Обет, Северус… я не могу говорить об этом. В ответ Снейп понимающе кивнул и принялся самостоятельно осматривать рану волшебницы. Проведя неизвестную для других диагностику, он заключил: - Скорее всего, это невербальное Timor doloris. Заклятие, вызывающее ту боль, которую человек боится больше всего. Потерпи немного, я сниму заклятие. - Не надо, Северус. Лорду нужно, чтобы Люциус страдал. Если ты нарушишь его желание, тебе несдобровать. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы…-Нарцисса умоляюще посмотрела в чёрные глаза друга. - А я не хочу, чтобы страдали невинные люди. Я понимаю, на что иду. Dimittet et dolore, - прошептал Северус, отстраняясь. Шрам, который болел изнутри стал сглаживаться, а после полностью исчез. - Спасибо. Я в долгу перед тобой, - так же тихо прошептал Люциус, пожимая руку друга. - Нужно идти, собрание скоро начнётся.

***

Лили не могла найти себе места. В голову то и дело лезли неприятные мысли, от которых ее начинало потряхивать. Чтобы отвлечься, Лили отправилась читать книгу по защитным чарам, но сконцентрироваться не получалось. Глаза бегали по строчкам и, упустив смысл увиденного, останавились где-то в конце страницы, замерев на слове «страх». Страх, страх, страх! Страх за сына, страх за Северуса, страх за будущее. И вот в голову снова пробиваются тёмные мысли, пугающие картинки. Сердце ускоряется, а в мозг поступает кровь, разбавленная гормонами ужаса и стресса. В сознании неосознанно появился образ, отравляющий душу, - Волдеморт узнал правду, скрывающуюся за щитами Северуса. Она больше не сможет увидеть друга, своего верного и родного Северуса. Осознав, о чем она вообще думает, Лили сжала виски, стараясь выбросить угнетающие мысли. Вдруг в дверь постучали, и кровь, до этого бурно шумевшая в ушах, застыла в жилах. Сердце провалилась в пятки, и Лили инстинктивно схватила палочку. Обойдя диван на цыпочках, она бесшумно подкралась к двери. В этот момент громкие удары вновь раздались, вызывая дрожь у волшебницы. Лили шёпотом произнесла диагностирующие чары, которые узнала от Северуса. Результат оказался благоприятным – она почувствовала энергию и ауру Дамблдора. Тяжело выдохнув, Лили сняла защитное заклинание и открыла дверь. - Профессор Дамблдор! Вы меня напугали! - Прости! Прости меня, старика. Мне следовало бы отправить патронус и предупредить тебя о визите, - по-доброму ответил Альбус, проходя вглубь комнаты. - Я рада вас видеть, правда, - уже более расслабленно, с облегчением произнесла рыжеволосая. Дамблдор прошёл к дивану, и взор его упал на журнальный столик. На нем лежали толстый фолиант, корзинка со сладостями, свеча, кружка и пустой флакон какого-то зелья. - Я пришёл навестить тебя, Лили. Мы ведь не виделись с момента твоего возвращения. А за это время столько всего успело произойти! Извини, что пришел так поздно. Просто я подумал, что будет неплохо отвлечь тебя, пока Северус не с тобой, - произнеся это, он устремил свой пронзительный взгляд серых глаз на лицо собеседницы. Услышав имя Северуса, Лили пошатнулась, глаза сверкнули грустью. Дамблдор не дал вставить ей и слова и тут же спросил, - а что это за флакон? Ты еще принимаешь лекарства? - Это… - Лили замялась и, поразмыслив о чем-то, быстро подошла в столику и взяла в руки пустой флакон. Она покрутила его и, наконец, с силой сжала в кулаке, горько зажмуриваясь вместе с тем. Дамблдор тепло коснулся ее ладони и пригласил сесть. – Это успокоительное, профессор, - она посмотрела в пол. - Сыворотка Лениэдо? – он серьёзно посмотрел в ее лицо, прикрытое густыми медными волосами. В ответ Лили лишь кивнула. – Это очень сильное зелье, ты ведь понимаешь? Северус знает об этом? – в его взгляде отразилась строгость и полная серьёзность. - Нет, он не знает… А если бы узнал… я не знаю, что бы он со мной сделал, - с истерической усмешкой призналась Лили, продолжая смотреть в пол. – Прошу вас, не говорите ему. У Северуса и без того забот хватает, - она наконец подняла глаза. - Девочка моя… Я не скажу ему, но ты должна понимать, что если с тобой что-то случится, то ты причинишь ужасную боль и Гарри, и Северусу. Ты нужна им обоим! Лениэдо нельзя принимать на постоянной основе! Оно вызывает зависимость и медленно ухудшает состояние нервов. Это сильнейшее успокоительное из всех, что есть в магической и не магической Британии! Зачем же ты взялась сразу за него? - Мне больше ничего не помогает, профессор! – отчаянно призналась Лили, и по щекам покатились горькие слезы. – Пока Северус рядом, мне спокойно. Я чувствую себя такой защищённой, какой никогда себя не ощущала! Но стоит ему выйти за дверь этих комнат, я не нахожу себе места, профессор. Эти стены давят на меня, я не могу думать ни о чем, кроме как о страхе! Он словно окучивает меня, проходит сквозь меня и смешивается с моей кровью. Я боюсь за Гарри, за то, что однажды он встретится с Волдемортом! Я боюсь за Северуса, который каждую минуту, каждую секунду своей жизнь проводит под контролем самого опасного мага, убийцы моего мужа, из-за этой чертовой метки! Я боюсь, что однажды щиты Северуса сломаются, Волдеморт узнает о предательстве, и он уничтожит его, понимаете? Я боюсь, что не смогу защитить их! – выплеснув все это, Лили разрыдалась не на шутку. Дамблдор продолжал гладить ее нежные руки, успокаивая. Через несколько минут слезы закончились, и душа будто очистилась. - Лили, моя девочка, если ты перестанешь копить все свои переживания внутри, тебе не понадобится Лениэдо, - мягко заговорил Альбус, - Мы сами создаем все свои страхи. И всё, что мы сами создали, мы сами можем и уничтожить. Нет никакого смысла пытаться топить свои страхи в зельях: облегчение, которое ты чувствуешь после них – иллюзия. Лучшее успокоительное – это люди! – Альбус поднял ее голову и встретил ее красные от слез глаза, - И в твоём случае, это Северус. Ведь, как ты сказала, с ним ты чувствуешь себя в безопасности. Я уверен, он сможет заглушить твои переживания. - Я не хочу загружать его своими проблемами, профессор. Северус и без того находится в постоянном напряжении, хоть и не показывает этого: обманывать Волдеморта, незаметно помогать Ордену, терпеть моего сына, - на этом моменте она беззлобно усмехнулась, - я и не представляю, как он до сих пор не сошёл с ума… Как можно все держать в своих руках? - Лили, ты никогда не была ему в тягость. Я уверен, Северусу будет только спокойнее, если он будет знать о твоих тревогах и стараться унять твои страхи. - Порой Северус всего в десяти сантиметрах от меня, но до него так же далеко, как до Марса... Кажется, привычка не показывать своих чувств въелась настолько, что стала инстинктом. Иногда, когда мы разговариваем, я буквально чувствую, как он уходит, прячется, утекает. И я не могу его остановить! Он ускользает, будто песок сквозь пальцы… - То, что двое не договаривают друг другу, связывает их сильнее, чем откровенность. Вот взять Вас, Лили, что Вы не договариваете Северусу?