Nombreux

Глубокой ночью, когда капли дождя с нескрываемой агрессией покрывали крыши деревянных построений, сон решил совсем покинуть военную часть. Сержант Барнс уже третий час разглядывал уже привычный ему потолок. Мысль о том, что внезапно приятная докторша скоро всех их покинет, не давала ему покоя, хоть он и понимал, что она имеет на это полное право. За свою ещё не длинную жизнь он имел дело со многими докторами (дружба со Стивом не всегда была так лучезарна), и, к сожалению, лучшая из них собиралась покинуть его. Но и девушка не смогла поддаться влиянию ночи. Её мысли были далеко во Франции. Она гадала, что бы посоветовали ей родители. Может быть, дело было в некоторой нарциссичности, но Аннет решила, что солдаты без неё не справятся, и лучше доктора, чем она, они и не найдут. К счастью или, к сожалению, она решила остаться. И не просто остаться, а поменять всю медицинскую систему военной части. *** Просыпаться было нелегче, чем засыпать. Голова болела от слишком тяжёлых ночных мыслей, а тело ломило от недостатка сна. Но девушка пересилила себя, и даже заставила себя сходить в душ и привести свой внешний вид в порядок, чтобы заявиться к начальству в своём лучшем виде. Натянув бежевые широкие брюки и белую рубашку с рюшками на воротнике, она вышла в коридор, и вдруг поняла, что не знает, куда идти. Первая мысль кричала найти Колдэра, он всё-таки, её единственный друг здесь. И у него не стыдно будет попросить помощи. Но вторая мысль интересовала Аннет чуть больше. Попросить помощи у Барнса, одновременно, показывая ему, готовность остаться. Убить двух зайцев одной пулей. Девушка с улыбкой кивнула на собственные мысли, и отправилась в сторону палат. Солдаты снова приветливо здоровались, встречая её взгляд. Но теперь она не игнорировала их чудное настроение. В ответ она улыбалась краешком рта или чуть кивала головой, принимая доброту молодых людей. Ночь раздумий может изменить многое. Она тихонько вошла в общую палату, и, увидев несколько опустевших коек, нахмурила брови. «Кто позволил солдатам вставать?» — со злостью мысль пронеслась в её голове. Неугомонные сорванцы снова не смогли усидеть на месте и побежали проказничать? Ей богу, звучит это, как описание дворовых пятиклашек, только вернувшихся из школы. Девушка поморщилась от отсутствия дисциплины, и прошла дальше, разглядывая все кровати и тумбочки рядом с ними. Оставленные на подушках и столиках лекарства, раскиданные бинты и грязная посуда, украшенная трупами мух — всё это повергло Аннет в шок. Никогда на её недолгой практике, к пациентам не относились так неуважительно. Она понимала, что подобное поведение рабочих и самих солдат может привести к страшным последствиям. И её совесть снова ударила по вискам. «Они погибнут» — нездоровая фраза появилась перед глазами, и нарциссизм подключился к самоистязанию. Она прошла в конец палаты, и нашла тело, которое искала. Барнс угрюмо читал газету. Длинные ноги распластались по матрасу, а спина опиралась на твёрдую подушку и стенку кровати. Не зная, как привлечь к себе внимание, блондинка тихонько прокашлялась. И взгляд мужчины тут же поднялся на неё. — Я присяду? — она указала пальцем на краешек его постели. — Если вы не против. — Против, — со злостью ответил молодой человек, и вернул свой взгляд на напечатанные страницы. — Я просто хочу провести осмотр, — она подошла к нему, и медленно отодвинула газету от его лица. — И попросить у вас помощи. — А вот это уже поинтереснее, — его глаза блеснули хитростью, и он поудобнее устроился на подушке, одновременно, позволяя девушке оглядывать рану. — Ничего интересного, на самом деле, — она хмыкнула на проворность мужчины. — Хотела попросить вас проводить меня до начальства. — Чтобы? — лицо его снова стало угрюмым, а рука с едва уловимой нежностью схватила запястья Аннет. — Чтобы я и дальше смогла вам помогать, — с недовольством она фыркнула на его слова, но руки не убрала. Уж слишком его прикосновения были настойчивыми. Брови изогнулись в недоумении, а рука сжала её запястья чуть сильнее. Разве, не эта девушка ещё вчера норовилась сбежать отсюда, как можно скорее? — Вы передумали? — сержант счастливо улыбнулся, и его пальцы позволили Аннет убрать руки. — Да, — она ответила на его улыбку, и поспешила сменить бинты на голове мужчины. — Не могла уснуть сегодня ночью, такое редко бывает, обычно, когда я сильно нервничаю. Её слова напомнили мужчине о его беспокойной ночи. Казалось, даже его мозг бурлил от неимоверной злости на симпатичную докторшу. Как только сон начинал покорять тело, он вдруг вспоминал её ехидную улыбку и красные губы. — Мне это знакомо, — он утвердительно покачал головой. — Что значит знакомо? — она сдвинула брови и с недовольством посмотрела на мужчину. — Сержант Барнс, ваш сон должен быть крепкий и долгий. И если вас что-то беспокоит, обязательно скажите мне! Волнение девушки польстило парню, хоть он и понимал, что это просто её работа и долг перед ним. Но желание понравиться девушке и скука заставляли его проявлять неожиданную нежность. — Не волнуйтесь, — он с трепетом взял её ладонь и погладил место, которое недавно сильно сжимал. — Мне просто мешали. Парни здесь с ума сходят по медсёстрам, знаете ли. Поэтому, приходится слушать их ночные свидания раз в неделю. Она усмехнулась и отвела взгляд. Давно мужчина не заставлял её щёки пылать. Последний раз это было, казалось, лет пять назад, когда она только познавала возможности своего тела. Она вспомнила мужчину лет тридцати и его умелые пальцы. Он был нежен и груб, одновременно. Но всё быстро закончилось, ведь он был женат, а Аннет не хотела быть опозоренной. Времена, когда она впервые чуть не столкнулась с общественным порицанием. — Вы тоже? — неуверенный шёпот прозвучал в палате, и девушка деловито выбросила бинты в ведро, специально игнорируя взгляд мужчины. — Мне нравятся девушки посложнее, — он усмехнулся и с усердием попытался разглядеть выражения лица Аннет, прикрытое копной блондинистых волос. Её пальцы аккуратно пощупали повреждённое место на голове мужчины, и недовольно цокнув языком, она записала что-то в его медицинскую карту. — Ваше безалаберное отношение к себе в будущем может закончиться для вас потерей памяти или частой забывчивостью, — руки с едва ощутимой агрессией размотали бинт, и уже нежнее и более трепетно принялись покрывать голову брюнета повязкой. Она отошла от постели и в её зелёных глазах виднелась капля грусти. Нет, она не грустила за будущее мужчины, не грустила из-за его состояния на тот момент. Но отчего-то, сердце тревожно билось в груди, заставляя руки трястись, а низ живота сводить от внезапного испуга. — Вы поели? — стоя спиной к его постели, она аккуратно складывала медицинские принадлежности в коробку. — Сможете проводить меня прямо сейчас? Сержант поднялся с постели, и, поправляя одежду, махнул рукой, предлагая блондинке последовать за ним. Стуча каблуками, она пробежалась до его местоположения и благодарно взглянула в голубые глаза. Поймав его непонятную ухмылку, она отвела взгляд на всё ещё пустые койки, и вдруг вспомнила про нерешённый вопрос. — А где…все? — они уже вышли в коридор, когда девушка задалась вопросом. То ли вслух, то ли нет. Но сержант, её точно услышал. — Тренируются, — он просто пожал плечами, как будто это было чем-то обыкновенным для этого места. Она застыла на месте, и казалось, перестала дышать, сменяя возможность двигаться на злое выражение лица. Каблучки резко повернулись в противоположную сторону, и звук их вновь застучал по стенам коридора. — Мы идём в другое место, Сержант, — она резко открыла дверь, по какой-то причине, пропуская мужчину вперёд. В неистовом молчании, они добрались до поляны. Солдаты, перемазанные в грязи, ползали под колючими проволоками, слушая крики командира. В некоторых лицах Аннет узнала тех, кто ещё вчера лежал под одеялом, превозмогая сильнейшую боль. И сердце её не выдержало. — Прекратите! — агрессивно размахивая папкой, она пыталась добраться до мужчины, что с удивлением поглядел в сторону женского голоса. Принимая в помощь руку сержанта, она добралась до седого мужчины, который только-только прекратил давать приказы грубым голосом. — Они же больны! Я забираю всех, кто был в палате вчера, — она раскрыла листок с именами и сунула его капитану. Его усы и сальные волосы напоминали ей мужа её бедной тётушки Марты. Казалось, даже его лицо было сплошной скользкой ухмылкой, что всегда красовалась на пьянеющем лице француза. — Это не в вашей компетенции, — он спокойно сунул листы обратно, и приложил свисток к губам, издавая громкий и неприятный звук. — Не в вашей компетенции было забирать пациентов из палат, — её брови со злостью сдвинулись к середине лба. — Там командую я, — заглядывая в его непричастные к разговору глаза, она тыкнула пальцем в свою грудь. — Ничего вы не знаете о войне, дамочка, — его тяжёлый взгляд прошёлся по лицам солдат, и остановился на Барнсе. — Забирайте своего умника и проваливайте к пробиркам, — он махнул двумя пальцами в сторону корпуса, и загнул рукава, показательно демонстрируя перемотанную старым бинтом руку в жесте «Мне не нужна ваша помощь». — Это не то, чем стоит гордиться, мистер, — с её губ сорвался смешок. — Человека спасает человечность, — она отошла к сержанту и на её лице заблистала невесёлая улыбка, с оттенками жалости. — Увидимся на ампутации. Оглянувшись на мужчину, она застала его врасплох. Тревожно щупая предплечье, он поднял голову, смотря на солдат. — Ладно, — выдохнул он. — Забирайте кого вам надо, — его глаза растерянно опустились вниз. Девушка махнула рукой с нескрываемой улыбкой, и, дождавшись солдат, попутно пересчитывая их, поспешила вернуться обратно, с помощью сильной руки сержанта. — Вы мужчины слишком упрямы и самоуверенны, — она глянула на Барнса. — И долго он с этой повязкой ходит интересно… — Я прибыл сюда несколько дней назад, — он с неким стыдом посмотрел в небо, и пожал плечами. — Неделю назад, если быть точнее. Я хотел раньше, но понимаете, в Америке слишком много желающих пойти… — На смерть, — она закончила его мысль своими словами, что заставило парня покачать головой. — Вы здесь неделю, но уже Сержант? Его тихий смех бархатом раздался в воздухе. Но девушка не подхватила его веселье. Старые причуды не давали возможности усмехаться над собственной глупостью и незнанием. — Вы ведь, и правда, ничего не знаете о войне, — он перешагнул лужу, и, потянув девушку за руку, ловко перехватил её за талию, когда та осторожно перепрыгнула препятствие. — Мы проходим подготовку перед войной, — он убрал прядку со своего красивого лица, ожидая прихода остальных. — Армия. Там можно получить звание, — он с силой дёрнул дверь, и та со скрипом открылась. — А можно не получить, — проходящий мимо солдат, добавил ехидства в их диалог. Девушка нахмурила брови. Она догнала мужчин, и, заглядывая в глаза каждому, ненавязчиво задала вопрос: — И много здесь таких, как вы? Парни переглянулись, и на лицах некоторых появилась непонятная ухмылка. — Каких таких? — задал встречный вопрос, уже запомнившейся девушке, рыжий парень. Она опередила мужчин, и, встав прямо перед Барнсом, тыкнула его в грудь одним пальцем, одновременно бормоча: — Неопытных, — она отошла на один шаг назад. — Говорите мне, что я ничего не знаю о войне, — она со злостью усмехнулась, и ещё раз обвела всех присутствующих взглядом. — А сами здесь только неделю. Развернувшись на каблуках, она хотела пройти в мед отсек, но тело, оказавшееся прямо перед её лицом, не позволило ей сделать и шага. Высокая женщина вопросительно-возмущённо оглядела неожиданную толпу серьёзным взглядом. Чуть седые светлые волосы были собраны в два маленьких туннеля на её голове. Строгий серый костюм. И важнейшее, что отметила Аннет — военные значки на воротнике пиджака. — Представьтесь, — грубый женский голос прозвучал между тихими стенами коридора. Её голубые глаза искрились уверенностью, что сейчас прожигала лицо блондинки. — Я… — прошептала в ответ девушка, и затихла. Она вдруг поняла, что не знает ответ на простейший вопрос. Аннет-Дидье? Аннет-Дидье Мерлен? Местный доктор? Ночная незнакомка? Несостоявшийся американский агент? Вариантов было много, но подходящие Аннет так и не смогла найти. — Вы? — в голосе женщины всё ещё была слышна только сталь. Но её лицо теперь выражало смесь эмоций. Любопытство, злость и совсем маленький процент жалости. — Ясно. Её внимание переключилось на неловко стоящих позади девушки солдат. Стуча каблуками, она подошла ближе и тихонько дёрнула воротник Барнса, разглядывая его звание. — Пройдёмте со мной, — она махнула Аннет рукой, и пошагала в сторону левого прохода. Большие глаза блондинки, казалось, стали ещё больше. Или шире. Нельзя было точно описать её внешнее изменение, но что парни точно поняли, так это то, что Аннет была серьёзно напугана. Но она, всё равно, сделала шаг вслед за женщиной. — Это то самое начальство, — прошептал Джеймс, тихонько тронув девушку за плечо.