Где я согрешила?

Ревность — это не доказательство любви, это доказательство эгоистичной претензии на обладание.

***

— Мисси, умоляю, ты можешь не так громко орать? Хорошо тебе, ты никогда не узнаешь, что такое похмелье. Я встала, как всегда, раньше будильника. Зачем будильник, если есть вечно голодная кошка? И куда в неё столько влезает? Голова ужасно раскалывается, зато я, кажется, наконец-то выспалась. То есть теперь, чтобы выспаться, мне нужно пить? Дожили, Эшли. Даже не знаю, что хуже: похмелье или недосып? Ноги гудели от каблуков. Красиво, конечно, но хватит с меня. Нужно надеть сегодня что-то молодежное. Нда. После вчерашнего вечера, когда оказалось, что моё мировоззрение очень даже совпадает с человеком на пятнадцать лет старше, мне просто необходимо почувствовать себя моложе. Мой лук на сегодня: укороченные клетчатые брюки, в них заправим белую футболку, сверху вишнёвый пиджак и гвоздь программы — белые кроссовки. Да, белые. Да, я в курсе, что в Нью-Йорке пыльно. Эту неприятность мы переживём. Никаких теней, только лёгкий дневной макияж. И никаких кульков, сегодня я дам своим непослушным волосам свободу. Вау. Да мне снова… двадцать четыре. Ну год — это уже что-то. Не могу же я сразу превратиться в младенца. Тем более, что младенцы не пьют ром на ночь глядя. — Мисси, я ухожу, ты, милочка, веди себя прилично. Я уж не знаю, что думать. Чем ты тут занимаешься пока меня нет, если, когда я дома, ты всё время спишь?

***

На работу мне было к одиннадцати часам, так что метро меня почти не помяло. Погода сегодня отличная. И ничто не испортит мне настроение. Первые две пары пролетели незаметно. Продолжаю знакомиться со студентами. Похоже, я всем нравлюсь. Чудо произошло. Сегодня, в таком виде, меня воспринимают даже как-то иначе. Студенты легче идут на контакт. Химия случилась. Последней парой у меня были современные тенденции языка у дизайнеров. Пара уже началась, когда в дверь постучали. — Профессор Милтон, можно вас на секунду? Я подошла к двери. Там стояла девушка, которую я узнала. — Я староста журналистов. — Я вас помню. Джин, кажется? — Да, Джин Ларсон. Профессор, дело в том, что у нас изменили расписание, и мы теперь будем заниматься на современных тенденциях языка вместе с дизайнерами. Но это только на лекциях. Семинары остались, как и были. — Я поняла, Джин. Проходите. А я только расслабилась. Какой был прекрасный день. Джин махнула рукой в сторону группы студентов. Среди них я заметила Дилана. Он был очень увлечён беседой с какой-то симпатичной девушкой. Кажется, её зовут Трейси. Пока они шли по коридору Трейси несколько раз разразилась громким смехом. Не слишком приятная личность, видимо, ещё и заурядная, потому что со вчерашнего дня я кроме её имени ничего не запомнила. Когда журналисты расселись по партам, я продолжила занятие. — Мисс Ларсон, у вас вся группа присутствует? — Да, профессор. — Хорошо, надеюсь, я могу вам доверять. — Конечно, профессор. Я начала лекцию. Она также была вводной, но мне было что сказать. Предмет был очень важным и заканчивался экзаменом уже в этом семестре. Меня постоянно отвлекал смех. Я не могла понять, кто смеётся, пока не пересеклась с взглядом с Диланом, который как раз шептал что-то тому самому источнику этого истошного смеха — Трейси. Я решила, что просто постараюсь это игнорировать. Но это всё ещё меня отвлекало. В какой-то момент я просто остановилась и замолчала. Вся группа молчала, был слышен только противный смех. Я взглянула на список. Трейси Морган. Минимум агрессии, максимум безразличия, Эшли. — Мисс Морган, не могли бы вы повторить, что я только что сказала? Она заткнулась и взглянула на меня испуганными глазами. Но больше всего меня выбесила реакция Дилана. Он ухмыльнулся. Довольно ухмыльнулся. Дьявол! Этот сукин сын специально это делает. Он пытается вывести меня из себя. Не на ту напал, Уитмор. Я не собачка, чтобы идти у тебя на поводу. — Вам следует быть внимательней, дорогуша. Давно я говорю, как старик Мосли? Ну, что ж. Это его «дорогуша» всегда было крайне пренебрежительным. Надеюсь, моё вышло таким же. К моему удивлению, до конца пары мне больше никто не мешал. Всё закончилось благополучно, если не считать, что я постоянно ловила на себе эту довольную улыбку. Что, интересно, у него за повод для такой радости?

***

В четверг я так устала на занятиях, которых, к слову, было целых пять пар, что, когда пришла домой, не раздевшись завалилась на диван, сгребая в охапку недовольную кошку. И просто отключилась в восемь часов вечера. Бурная молодость, ух, обожаю. В пятницу пришлось с утра пораньше идти в душ. Мисси была крайне удивлена. Такого ей ещё видеть не доводилось. Я никогда не хожу в душ с утра. Но я спала слишком долго и выглядела слишком помятой. Пришлось идти на крайние меры. А звук фена в семь утра её и вообще поверг в шок. Зато я пришла в чувства, приготовила себе впервые за неделю нормальный завтрак. Утро было просто волшебным. Я вышла на пару станций метро раньше, решила пройтись пешком, время позволяло. Всё было слишком прекрасно. Слишком. Когда я проходила мимо парковки, в глаза мне бросилась одна картина. Дилан и Трейси целовались возле его машины. Нет, поцелуем это назвать было сложно. Для этого придумали другое слово. Сосались. Вот оно идеально подходят. Даже мне, находившейся в десяти метрах от них, было прекрасно видно, насколько это было пошло. На долю секунды, мне стало страшно, что она просто откусит ему голову. Хотя пускай, одной проблемой станет меньше. — Здравствуйте, профессор Милтон! Не ответить было бы просто подозрительно. С чего профессору игнорировать такого вежливого и приветливого студента. Причин не было. — Доброе утро. Пришлось обернуться, чтобы сказать это. На лице Дилана прямо-таки сияла широкая улыбка. Уверена, что кто-то уже затащил эту потаскушку в постель. Чего бы и не порадоваться теперь? Так радуйся тихо, твою мать. Счастье любит тишину. Так ведь говорят? Я то тут при чём? На парах я смогла отвлечься и забыть о том, что кто-то пытался испортить мне день. Кто? Что? Нет, всё прекрасно. Было. До того момента, как я не вышла из кабинета. Мои глаза сами закатились, потому что им совсем не хотелось смотреть на это убожество. В этом огромном университете нет больше мест чтобы пососаться? Я закрыла аудиторию и прошла мимо них. Так. Стоп. А что они вообще тут делают? У них пары закончились два часа назад. И были на другом этаже. Откуда я знаю? Я не поленилась изучить их расписание, чтобы по возможности не пересекаться с Диланом. Какого чёрта? Неужели он действительно пытается вывести меня из себя. Или?.. Ну конечно, как я сразу не поняла. Он хочет заставить меня ревновать. Я похожа на школьницу? Это же просто смешно. Дилан догнал меня на улице. — Как прошёл ваш день, профессор Милтон? Надо же. С чего такая честь. А как же Трейси? — Прекрасно. А где же мисс Морган? — А что? — Думаю, она будет больше рада твоей компании. — Почему же? Снова глаза закатываются, так что могу увидеть, что происходит за спиной. — Эшли? Ты что, ревнуешь? А действительно, Эшли? Ты что правда ревнуешь? Твою мать. Ну почему я? Зачем я ему сдалась? — Это смешно. — Брось, я видел, как ты злилась, когда я целовал Трейси. Я рассмеялась. Актрииииса. Оскара, срочно несите оскара! — Мне кажется у тебя раздутое самомнение, Уитмор. Мы дошли до угла какого-то офисного здания, как только мы завернули, я оказалась зажата между стеной и Диланом, его руки опирались о стену по обе стороны от моей головы. Он был слишком близко. Расстояние между нашими телами сокращалось, пока не стало критическим. — Отойди или я закричу. — Не закричишь. Блять. Конечно я не закричу, тогда придётся объяснять с чего он ко мне полез, и он может сказать, что спал со мной. — Дилан, я прошу тебя. Ты обещал, что никто не узнает… — Эш, я держу свои обещания. Никто ничего не знает. — Отпусти, кто-то может увидеть. — Только после того, как ты скажешь это. — Что это? — Что ты ревнуешь. — С чего мне ревновать тебя? — С того, что я тебе нравлюсь. — Дилан… — Тшш. Там доктор Стинсон. Подыграй мне. Я не успела ничего сделать или сказать, не успела даже испугаться, что Стинсон увидит нас вместе, потому что Дилан буквально вдавил меня в стену, накрывая своим телом и впился в мои губы, кладя руки мне на лицо. От удивления я открыла рот, но видимо, Дилан решил воспользоваться таким «приглашением». Через мгновение его язык уже был у меня во рту. Моё тело меня не слушается. Я сплетаю его язык со своим. Какого чёрта я делаю? Я подыгрываю. Конечно, он же просил подыграть. Кого я пытаюсь обмануть? Доктора Стинсон или себя? Дилан зарывается руками мне в волосы и наклоняет голову, чтобы углубить поцелуй ещё сильнее. От этого жеста у меня мурашки пробежали по каждому участку тела. Этот мальчишка целуется лучше, чем все кого я знаю вместе взятые. От его поцелуев мне напрочь сносит крышу. Мои руки лежат на его груди, потому что я пыталась его оттолкнуть, и я буквально чувствую, как бьётся его сердце под тонкой тканью рубашки. Дилан медленно отстранился от моих губ, расплываясь в улыбке. Моё сердце медленно приходило в норму. Он смотрел мне глаза, а я боялась отстраниться сильнее. — Она прошла? — Кто? — Стинсон. — А, да. Возможно, я обознался. — Ах ты, гадёныш! Я тебе поверила! Отпусти меня немедленно! — Не могу. У нас появилась другая проблема. — Какая ещё проблема? Дилан прижался ко мне тазом и я отчётливо почувствовала, о какой проблеме он говорил. Я потянулась к его уху и тихо прошептала: — Нет, милый, это только твоя проблема. Потом я оттолкнула его и быстрым шагом направилась в сторону метро, еле держась, чтобы не рассмеяться. Ему удалось меня застать врасплох, а мне удалось возбудить его и сбежать. 1:1, Уитмор.

***

Дома я первым делом сбросила с себя одежду, сентябрь в этом году был каким-то ненормально жарким. Я задернула шторы и разделась до трусов. Плюс в том, что живёшь одна — можешь ходить голой сколько душе угодно. — Мисси, ну чего ты так смущаешься. Мы же девочки, нам нечего друг от друга скрывать. Я включила кондиционер. Да, такая роскошь в моей квартире тоже имеется. Ненавижу жару. Я достала мороженое и решила устроить себе вечеринку на одного. Но моё гордое одиночество прервал звонок в дверь. Кого там ещё чёрт принёс? — Иду, подождите минуту. Я накинула шёлковый халат, запахнула его, и завязывая пояс, открыла дверь. — Вау, теперь всегда так меня будешь встречать? Джим быстрым взглядом обошёл меня с ног до головы. — Привет. Ты не слышал, что перед тем как зайти в гости, лучше позвонить. — У меня нет твоего номера. — Мог бы попросить. — Зачем он, если я знаю адрес? — Ради вежливости, Джим. — Не будь такой занудой, Эшли. Джим вытащил руку из-за спины. Если вы думаете, что там цветы, то вы ошибаетесь. — Что это? — Мой старый друг. — Хочешь меня споить? — Эшли, я видел, как ты хлещешь чистый ром. Неужели тебя так напугал Бурбон? Джим прошёл на кухню, не спрашивая разрешения, достал стаканы из шкафчика, налил по половине. — Почему ты пришёл? — С тобой очень весело напиваться. — А если бы я была не одна? — Пришлось бы пить одному, а это я не слишком люблю. — Джим, почему ты пришёл ко мне, а не к кому-нибудь из своих друзей, если тебе нужна была компания, чтобы выпить? — Ты тоже мой друг, Эшли. Ааа. Так вот, что это за странные отношения. Дружеские. Ну что ж. Друг мне сейчас действительно не помешает. — За дружбу, Джим? — За дружбу. Я немного отпила из своего стакана. — Я пожалуй, найду лучше что-нибудь закусить. — Разумное решение. Я открыла холодильник. — Ты что, питаешься только солнечным светом? — Намекаешь, что я цветочек? Джим рассмеялся. — У меня есть только мороженое. — Мороженым я ещё не закусывал. — Я тебе, между прочим, ещё и не предлагала. Я не знаю почему, но с Джимом очень легко находиться рядом. Я не чувствую никакого смущения или замкнутости. Разговор с ним завязывается сам собой. — Эшли, ты не против, если я снова взвалю на тебя свои проблемы? Я рассмеялась. — Что ж. Я готова побыть твоим психологом на сегодня. Только это не так делается. — Что именно? Я встала со стула, взяла бутылку, стаканы и пошла в комнату (она же гостиная, она же кабинет, она же вся моя жилплощадь, не считая ванной и кухни). Я поставила бутылку на столик возле дивана. — Ложись. — Зачем? — Я вижу, что у психолога ты впервые. Ложись, так принято. Джим улёгся на диван, подкладывая под голову подушку, из-под которой выпал мой лифчик. Джим покрутил его за лямку на пальце, а я выдернула его и закинула в шкаф. Я села на угол дивана, взяла в руки блокнот и ручку. — Не, так не пойдёт. Я у психолога, конечно, может и не был, но все умники носят очки. — Ладно. Я откопала летние очки в кислотной оправе. — Так лучше? — Намного. — Итак, Джим, как прошёл твой рабочий день? Джим пустился в рассказы о том, как он задолбался, а я просто подливала ему бурбон, смеялась и рисовала какую-то непонятную ерунду в блокноте. Мисси, видимо, решила, что мы смеёмся слишком громко и мешаем ей спать. Она начала орать, но Джим поднял её с пола и положил себе на живот. О, чудо. Я впервые услышала, как она по-настоящему мурлычет. — Джим, ты волшебник? — В смысле? — Ты первый человек, который понравился этой рыжей стерве, даже я не вхожу в этот список. Мисси, продажная ты шкура, моя компания, значит, тебя не устраивает, а на мужике ты аж замурлыкала. Джим видимо не ожидал, что у меня такие отношения с кошкой, поэтому рассмеялся. Бурбон из бутылки всё отбавлялся, а разговоры становились всё откровеннее. Джим засунул руку под спину и вытащил мой телефон. — Он вибрировал. Я посмотрела на телефон. Там пришло сообщение. — «Я скучаю по тебе» Я ответила: — «Кто это?» — «Тот, кто сходит от тебя с ума» — «Откуда у тебя мой номер?» — «У старосты взял» — «Отвали. Не пиши мне» Джим сел на диване, поглаживая Мисси по спине. — Проблемы? — С чего ты взял? — Да у тебя на лице написано. Ложись. Твоя очередь. Джим налил нам ещё бурбона, надел очки и сел на моё место, сгоняя меня оттуда. Я легла на его. — Ну, рассказывай, Эшли. Что у тебя за проблема? Почему-то я чувствовала, что могу доверять ему. — Есть у меня одна мелкая назойливая проблема. — Сдаётся мне, что проблема эта носит мужское имя. — Какой ты проницательный. — Бывший? — Нет, это даже не бывший. Просто переспала с парнем, а он оказался той ещё занозой в заднице. — Просто переспала? Не думал, что это в твоём стиле. — Да, я уже сама не знаю, что в моём стиле, Джим. — Продолжай, Эшли. — Я понимаю, что он пытается вывести меня на чувства, но мне это не нужно. — Почему? — Мы с ним не подходим друг другу. — Размытый ответ, но ладно, сгодится. — Он пытается заставить меня ревновать, и, кажется, у него это получается. — То есть тебе он всё-таки нравится? — Нет. Дело не в этом. Я ревную не потому, что влюбилась в него. Это не так. Просто, я как ребёнок, у которого отбирают игрушку, понимаешь? Она мне не нужна, но я не хочу чтобы её трогали, потому, что это моя игрушка.