Don't be afraid

«Не пытайся вглядеться в темноту.» Последняя свеча гаснет, оставляя за собой мягкий след дыма, которого из-за полной тьмы не было видно. Люди боятся слепоты. Темнота — то, что они могут лицезреть, лишившись своего зрения. Она пугает до дрожи в коленях и до кончиков сознания. Потеряв одно, по цепочке мы теряем все остальное. Но им не страшно. Защищают сбитое дыхание, резкие движения и маниакальная тяга к друг другу. Если один потеряет зрение, второй станет его глазами и наоборот. Два организма становятся единым целым, что несомненно, является последствием ужасных бед. «Не обращай внимание на шторм.» Сложно держать себя в руках, будучи такими разгоряченными сейчас. Ладонь Вайолет тянется к кепке возлюбленной, срывая ее и, на удивление метко, отбрасывая на соседнюю кровать. Ветер внутри девушек усиливается, остановить надвигающееся бедствие катастрофически сложно. Кончики пальцев разносят электрические заряды по телам девушек. Мелкие, но чувственные покалывания сейчас не похожи на отрезвитель, они действуют в другом ключе — опьяняют и сладко мучают. На пол неаккуратно падает джинсовка Вайолет, с громким шумом сообщая, что шторм остановить невозможно. «Не замечай кровавой луны.» Кровь от укусов и багровые пятна от засосов, что может лучше описывать отношения? Стоны, которые издавала Клементина, сидя на кровати и прижимаясь спиной к стенке, были неотразимы. Вайолет жестока, но эта мания нанесения ущерба устраивала обоих. Тонкая струйка багряной жидкости медленно стекает по темной коже, в скором времени оказываясь на языке светловолосой. Хищно смотря снизу вверх на свою возлюбленную, Вайолет приподнимается, дабы поцеловать Клементину и вместе с ней ощутить этот металлический привкус общего алого полнолуния. «Эта ночь скоро закончится...» Такие моменты длились вечность. Казалось, что время останавливает свой ход, давая им ещё один шанс. Они обе жаждали любви. Выращенные в мире смерти и страданий, они забыли, что значит забота и простое счастье; на кону стояли более до жути банальные вещи — жри, убей, защищай. Не следовать им было невозможно, иначе велика вероятность умереть. Отстранившись от губ возлюбленной, Вайолет на секунду поворачивается, замечая, что шелест листьев на улице прекратился. Либо сейчас в ее ушах вибрации от неведомых ощущений, либо снаружи творится что-то странное. Проверять свою теорию девушке не хотелось, она предпочла вновь прислониться к губам мулатки, не замечая, что время впервые играет на их стороне. «Избавься от сожаления.» Жалеть кого-то в мире лжи и доверять людям — первый признак простодушия и глупости. Доверчивые умирают, либо становятся куклами в руках умелых кукловодов. Жалеть нельзя, но действовать мягко по отношению к кому-либо можно. Именно поэтому Вайолет помогает своей девушке, укладывая ее на спину и подкладывая под талию подушку — это должно было смягчить неприятные ощущения нахождения на старой кровати. Вайолет вновь горбится, очерчивая прямую дорожку из поцелуев вниз, до пупка, обводя его кончиком языка по кругу несколько раз и довольно надавливая, словно изучая чужой болевой порог. Одна рука Клементины в нетерпении опускается на сальные волосы любимой, в то время как вторая тщетно пытается скрыть непристойные звуки. «Забудь, что такое слезы.» Широкая ладонь так и не помогла в полной мере скрыть всхлипы и стоны. Стоило Вайолет опуститься ещё дальше, поддев пальцами резинку брюк Клементины, крышу мулатки сорвало. Вайолет знала, что здесь находится эрогенная зона ее девушки. Ямочка на пояснице и внутренняя сторона бедра — стоило коснуться этих мест, как обладание полностью покидало своего хозяина. Плакать плохо. Так учат всех мальчиков их отцы. А верно ли это утверждение на самом деле? Слезы — выражение эмоций, потаённых чувств внутри решёток сознания. Плакать хорошо, главное, не уподобляться этому и не прослыть в местных кругах нытиком. Брюки и нижние белье Клементины улетают на пол, полностью обнажая это прекрасное молодое тело. Боже, как же она была идеальна. Вайолет не могла физически видеть возлюбленную из-за темноты, но их пребывание вместе напрочь убивало все существующие законы физики. Она видела родные шрамы, следы от былых сражений и мысленно ими восхищалась. — Клем, ты прекрасна, — мысли вырываются вслух, и противиться этому невозможно. «Заставь петь свое сломленное сердце.» Что такое эйфория? Верх человеческого удовольствия или же то, чем он ограждает себя от жестокого мира? Бегущие от смерти защищают себя и свои годы жизни до последнего вздоха. Вайолет и Клементина никогда не грезили себя мечтами о долгой жизни. Когда их возраст автоматически сократился вдвое, ценными вмиг стали все моменты, до этого не имеющие никакого смысла. — Ви, нас могут услышать, — шепчет Клементина, ерзая на месте и искренне не желая привлекать внимание. — Твой голос чудесен. Пой так, чтобы нас слышали все, — отвечает вторая, усаживаясь на бедрах любимой и собственнически вовлекая ту в очередной поцелуй. Пение — искусство. Это была одна из любимых черт Клементины в своей девушке. Мулатка и подумать не могла, что такое нелюдимое и тихое создание способно разрезать воздух своим голосом. Клементина готова была вновь и вновь восхищаться, как поет ее сердце, стоит ей открыть рот. Наверное, музыка исходила прямиком оттуда. «Ночь обязана закончиться.» Несмотря на замедление времени, останавливаться им самим непозволительно Проходя ещё один подготовительный этап, Вайолет решает быстро перейти к самому главному. «Любая ночь становится тише.» Не в их случае. Комната мигом погрязла в букете звуков, стоило длинным и холодным пальцам Вайолет скользнуть внутрь. Быстрые, но умеренные движения светловолосой приносили удовольствие Клементине, доводя ее тело до лёгких судорог в области лодыжек и неуправляемых дерганий жилки на не шее. — Прошу тебя, быстрее, — звучит, как раскат грома среди ясного неба. Ослушаться приказа не представляет возможности. Словно девчонка на побегушках, Вайолет выполняет поручение, ускоряя свои толчки и заполняя лоно любимой настоящей любовью. Их губы вновь смыкаются, пробуя друг друга на вкус. Он заметно отличался от того, что был минутами ранее. Кажется, или от таких совместных действий девушки смогли полностью прочувствовать собственные слабости и точки высшего наслаждения. Клементина думала, что ее пухлые губы с рождения — фетиш Вайолет. Но она никогда не узнает, что настоящим фетишом светловолосой является она сама. «За пределами тьмы, ты увидишь что-то новое.» Приближение к концу — самая желаемая и ненавистная часть одновременно. В жизнях девушек было много начальных точек и конечных. Смерть Ли, рождение Эй-джея — все это было отправной точкой Клементины. Потеря Минервы и Марлона — все это было отправной точкой Вайолет. Но сближало их одно — конечная точка, что являла себя в их первой встрече. В тот самый момент, когда недоверчивый глаз Вайолет скользнул по ослабшему телу. Это и связало их на всю оставшуюся жизнь. То ускоряясь, то замедляясь, Вайолет удается привести свою девушку настоящему блаженству. Она не думает о себе, морально завершая, лишь стоит ей услышать, каким потрясающим и диким был финальный стон Клементины. За такое она была готова пережить все то, что снится им двоим в кошмарах. Страх полностью испарился, давая бедным телам девушек хоть на мгновение ощутить желаемое счастье. Они жаждали его всю свою жизнь, мечтали, стремились и наконец достигли. «Скоро взойдет солнце, воскреснув наперекор тьме.»