Дари мне боль 2. Мёртвые грёзы.

— Милая. Не переживай, я решу все с твоей учебой, — Марсель погладил дочь по белокурым волосам, успокаивая. — Посидишь дома годик. Потом вернешься, обещаю. — Я так, не хочу! — она швырнула книгу в стену, которая с глухим стуком свалилась на пол. — Чем ты мне предлагаешь заниматься весь год? Как же мои друзья? — Они могут приезжать к тебе. Тем более, ты станешь Фрау Каулитц. У тебя будет совсем другой статус. Девушка хмыкнула, с горечью посмотрев на отца и отвернулась. Опять он затронул больную тему. Фрау Каулитц. Месяц прошел с ее дня рождения. Месяц, как он обошелся с ней, как с дешевой потаскухой, на следующий день, даже ни разу не взглянув. И две недели, как она узнала что станет матерью. Адель совершенно не была готова, к своем положению. Она наивная дура, которая в него поверила больше, чем в себя. Ей было тринадцать, когда она впервые увидела Аниса. Ему двадцать шесть. Она тогда вскользь услышала, что их когда-нибудь поженят. Господи, для юной мечтательной девушки, это стало мечтой. С тринадцати лет она рисовала в своей голове пышную свадьбу. Белое платье. Представляла как он, весь такой взрослый и красивый, встанет на колено, предлагая ей руку и сердце. Конечно, повзрослев, и, хоть изредка пересекаясь с Анисом, она поняла, что вряд ли он когда-нибудь совершит подобный поступок. Он был плохим парнем. А еще, он был слишком харизматичным и привлекательным, чтобы она не влюбилась. Даже не строя иллюзий на его счет, она все равно обожглась. — Как можно пожениться, если он даже не приехал ни разу? — Адель грустно улыбнулась. Она была влюблена. Так по наивному чисто. Нельзя было так идеализировать человека, которого даже не знаешь. Нельзя было, мечтать о нем, скучать. Отдаваться ему. А потом плакать от боли и обиды, свернувшись на полу. Ему было плевать. Но она, все еще продолжала быть влюбленной. — Ну, хотя бы, потому что у тебя будет ребенок, — Марсель покачал головой, и встал чтобы уйти от этого неприятного разговора. Он жертвовал единственной дочерью, ради своих интересов, любя ее больше всех на свете. Он должен был набить Анису морду, после всего, что произошло на дне рождении, но вместо этого, он тихо ликовал. Потому что, это было лучшим развитием событий. И, он не собирался отступать. — Что он сказал... когда узнал? — девушка не спрашивала раньше, боясь услышать правду. А может, боялась распознать ложь, в словах отца. В любом случае, она не могла рассчитывать на что-то хорошее. Марсель вздохнул, промолчав. Врать не хотелось, давая ложные надежды. Но, и говорить, что Анис едва ли вообще обратил на это внимание, не решился. — Милая, ваш брак... он не будет таким, как у многих, ты ведь понимаешь? Девушка поджала губы, и уставилась в окно. Зачем ей вообще все это? Он ее не любит. А может, ей все-таки удастся все исправить? Получится, расположить его к себе? — Я такая дура пап, думала, что он влюбится в меня. Прости меня. — Вы бы поженились в любом случае, ты ведь всегда знала. — Даже, если бы он мне не нравился? — девушка вопросительно и разочарованно взглянула на отца. — Конечно. — Мы же не в средневековье, — она усмехнулась, — я бы, ни за что, не вышла за него, будь он мне безразличен. Адель была уверена, что отец никогда не станет ее заставлять, в чем естественно ошибалась. Девушка была слишком покладистой и мягкой, чтобы успеть испытать на себе гнев отца. Она была идеально дочерью. Она верила, что отец никогда не обидит ее. Мужчина в очередной раз промолчал, спорить сейчас не лучшая идея. Ей придется мириться со многим. Совсем не долго. Она ведь совершенно не знала Аниса, не знала, что он убийца, насильник, просто подонок. Чего говорить про Аниса, если, она про своего собственного отца ничего не знала. Он был не многим лучше него. Может, в нем и не было той жестокости, но в коварности он мог его превзойти. Мужчина с любовью и сожалением посмотрел в небесные глаза дочери. Если бы у Марселя не было запасного плана, он бы сейчас не был так спокоен. Он не собирался отдавать ему дочь. — Сейчас кое-кто приедет, — мужчина замолчал, обдумывая как правильно сказать. — Ты уже с ним знакома... Томас, помнишь? — он замялся, посмотрев на часы. Чувствовалась неловкость перед ней, за то, что она знала его увлечение мужским полом. — Оу, — она приподняла брови и уставилась на отца. — К нам? Сюда? — Ты ведь не против? Девушка пожала плечами, с улыбкой смотря на него: — Нет. Адель спокойно относилась к предпочтениям отца, она была девушкой современных взглядов. Она потеряла мать когда ей было одиннадцать, и уже тогда понимала, что отец не сможет быть всегда одинок. У него было не мало женщин, потом появились и парни. После смерти жены, он в полной мере дал волю своим желаниям. Нельзя сказать, что он хранил верность, при ее жизни, но по крайней мере, не изменял с мужчинами. Марсель почти никогда не приглашал в дом своих любовников. Адель была лично знакома лишь с двумя: с девушкой, с которой отец встречался около года, и последним парнем. Ему было двадцать четыре, и он был меркантильным кретином, которого она терпеть не могла. Но, мужчина был очарован им, и поэтому познакомил с дочерью, хотя вскоре после этого они расстались. Парня поймали на измене, что для Марселя являлось табу: нужно быть только с ним и больше ни с кем. И, не важно, какого формата были эти отношения. То, что Марсель пригласил Тома на день рождение дочери, уже говорило, что он ему очень приглянулся. А сейчас, когда мужчина предложил ему погостить у него, и вовсе становилось понятно: зацепил он его нехило. Плюс ко всему, Том был одного возраста с Адель, и Марсель по-отцовски хотел помочь дочери отвлечься от плохих мыслей. Том был хорошим парнем, мужчина считал, что не плохо разбирается в людях. Ему очень хотелось, чтобы они нашли общий язык. И ей было не так скучно. И у парня появится общение. А еще, Марсель хотел чтобы Том бывал чаще рядом. Постоянно вообще-то. — Милая, мне нужно бежать. Томаса не дождусь, надеюсь вы пообщаетесь, и ты будешь гостеприимной. — Марсель в очередной раз глянул на часы, и в спешке вышел из гостиной. Он сегодня несколько раз звонил Анису, но слышал лишь отточенное: "герра Каулитца нет". Ему необходим был ответ. Неделя пролетела спешно, и он считал, что этот срок был достаточным для принятия решения. Мужчина не сомневался, что Анис согласится, не смотря на все его попытки игнорировать его. У Аниса просто нет было выбора. Марсель четко и планомерно двигался к своей цели, он был расчетливым и терпеливым. Он знал, что после смерти Рихарда, Анис обязательно допустит ошибки, которыми он непременно воспользуется. Он всегда хотел быть на месте Аниса, считая себя достойнее. Не просто второе лицо. Не просто помощник, который делает большую часть работы за него. Марсель уважал Рихарда, но не его беспринципного, наглого сына. Он жаждал власти. И он ее получит, чего бы ему это не стоило. Мужчина без проблем заехал в ограду к Каулитцам, охрана прекрасно знала его автомобиль и открыла ворота. Выйдя, он усмехнулся оглядывая большой особняк, который совсем скоро, по его предположениям достанется ему. *** — Тише, — Билл засмеялся, оторвавшись от губ парня, попутно ловя светильник, который они чуть не снесли. Их поцелуи были такими голодными, что с каждым шагом они теряли ориентацию, сбивая все вокруг. — Стараюсь, — Том улыбнулся, и огляделся, убеждаясь, что они ничего больше не снесли, но на долго его не хватило, и он снова притянул брюнета к себе, зарываясь в шелковых прядях. Поцелуй стал нетерпеливее, напористей. Руки Тома спешно спустились ниже, прошлись по пояснице, затрагивая оголившуюся кожу, ниже - поглаживая, а после сжали бедра. Билл тихо простонал ему в рот, прижимаясь ближе. Руки скользили по ткани его брюк, цепляясь, в желании избавиться от нее. Он провел рукой вверх, подхватывая край черной водолазки, стягивая и отбрасывая в сторону, а после скинул свою футболку. Их поцелуй стал прерывистым, сбивался с ритма, словно дыхание не поспевало за чувствами. Том скользнул ниже - целуя уголок губ, прошелся по линии подбородка спускаясь на шею, несильно засасывая. Билл запрокинул голову, открывая доступ, крепко сжимая его плечи. Обжигающая, нетерпеливая страсть парня, словно передавалась Биллу по коже, заставляя хотеть большего. Рядом с ним, никогда не было достаточно. Том, в жизни обычно выглядел сдержанным, спокойным, даже где-то скромным парнем. В нем не было показной дерзости. Он не производил впечатление человека, за которым скрывается буря, но, поцелуи выдавали его с головой - глубокие, жаркие, полные скрытой страсти. Тому нравилось вести в поцелуе, и в этом было что-то особенно притягательное для Билла. Он, словно, мог довериться, раствориться в его уверенных движениях. И от этого контраста, его притягательность становилась только сильнее. Дойдя до дивана, Том почти упал на него, утягивая разгоряченно парня к себе на колени, усаживая сверху. Билл облизнул свои исцелованные губы, неотрывно смотря в его глаза и провел пальцами по гладкой груди, наклоняясь и несильно кусая в шею, заставляя парня шикнуть. Том пробежался руками по спине, смело спускаясь ниже, поглаживая его бедра, после властно сжимая, непроизвольно притягивая ближе к паху, и снова возвращаясь к его губам влажным поцелуем. Поцелуй стал тягучим, медленным, смакующим каждую секунду. Том двинул бедрами навстречу, закатывая глаза, еще сильнее прижимая его к себе. Скорее, насаживая. Еще. И еще раз. Не в силах больше терпеть, Том аккуратно спустил брюнета с себя, и поднялся стягивая спортивные штаны с трусами. Он был возбужден, в каждом движении была жадность, в каждом взгляде - нетерпение. Он помог стянуть с Билла брюки, и отошел к тумбе доставая тюбик со смазкой. Билл пристально смотрел на него, так, словно пространство сузилось лишь до его образа. Взгляд был обжигающим, не скрывающим желание. Он чувствовал, как Том хотел взять его, хотел быть сверху. Это читалось во всем: взглядах, движениях, ощущениях. Но, Том никогда не просил об этом напрямую, даже не намекал. Его выдавали вот такие, страстные порывы, которые он иногда не мог контролировать. Билл оторвался от его созерцания, и отвел взгляд: печальный прошлый опыт, который повторялся бесчисленное количество раз с Анисом был серьезным барьером. Уже почти три месяца Билл никак не решался побыть... в другой роли. Он осознавал, что это не будет иметь ничего общего с тем, что было в юности, но глупое подсознание не позволяло до конца расслабиться. Том подошел, в нетерпении открывая тюбик, который с его рук перехватил Билл. — Я сам, — брюнет чуть прикусил губу, хитро посмотрев на парня. Том учащенно дыша, улегся на диван, облизывая влажные губы, в предвкушении смотря на Билла, который совсем не торопился, немного напряженно крутя тюбик в руках. — Издеваешься? — Том усмехнулся, и положил руки под голову, слегка расставив ноги, — Иди уже сюда. Билл, помедлив еще секунду, все-таки выдавил смазку на пальцы подходя к Тому, и обхватил его член, медленно размазывая. — Ты чего? — Том перехватил его руку, — Я не прошу этого... — Я хочу, - он придвинулся ближе, поглаживая его взволнованную грудь, и наклонился, легко поцеловав острую, выпирающую ключицу. — Если ты подумал что я... — Заткнись уже, Том, — Билл перекинул через него ногу, усаживаясь сверху. Руки уперлись в часто вздымающуюся грудь. Он видел его горящие, от предвкушения глаза, дрожь проходящую по кожу. В его взгляде было неверие. Нетерпение. Он не смог больше сопротивляться. Билл спрятал свой страх и неуверенность. Ему нравилось читать на лице любовника это немое восхищение. Его страстный парнишка заслуживал намного больше, и Билл готов был дать ему все, на что был способен. Прикусив губу, брюнет обхватил его член, медленно вводя в себя, постепенно насаживаясь. По его телу прошла волна страха, он хорошо помнил это распирающее чувство внутри себя. Оно всегда ассоциировалось только с его кошмаром. Анис не всегда делал это так аккуратно. Билл прикрыл глаза, стараясь отогнать непрошенные мысли. Он забыл. Он не помнит. Это было не с ним. Том аккуратно подхватил его бедра, медленно опуская до упора, что вызвало одновременно сорвавшиеся с губ стоны. Тело Тома откликнулось легкой дрожью, теплом которое расползлось по коже. Парня потрясывало, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не начать движения. — Все хорошо? — севшим от возбуждения голосом, спросил Том, бережно поглаживал брюнета, ведя рукой по бедру, по ноге, возвращаясь назад. Для Тома, все это было слишком волнительно. Слишком крышесносно. Билл кивнул, открывая глаза, и ловя затуманенный взгляд парня. Он слабо улыбнулся, будто давая согласие на все, опираясь руками на его грудь. Ведь, перед ним была его самая большая любовь. — Ну же, Том... Никакого кошмара. Никаких черных, безумных глаз. *** Том как-то резко проснулся, открывая глаза. Ему сегодня опять снился Билл. Он потер сонные глаза, и посмотрел на часы которые лежали на тумбе. Его часы. Это было то немногое, что осталось от Билла, грея душу. Время близилось к обеду. Немного помедлив он все-таки присел, скидывая ноги с кровати, и уставился в окно. Осень подкралась незаметно, и будто, еще вчера ярко светившее, летнее солнце, постепенно прятало свои лучи. Сплошное уныние. Марсель уехал рано утром, не дав ему спать почти всю ночь. Теперь он приезжал чаще, оставался на дольше. Целовал трепетней. Господи, он отсосал Тому позапрошлой ночью. Парень прикрыл лицо ладонями, словно попытался закрыться от воспоминаний последнего месяца. Но ведь, ему удалось, медленно и неспеша охмурить Марселя. Подумать только. Том оказывается тот еще лжец и притворщик. Ну, или Марсель просто не хотел замечать неугодное. Парень направился в душ, смыть с себя воспоминания прошлой ночи. Побрился, почистил зубы, как обычно с призрением смотря на свое отражение. Сегодня он поедет в дом к Марселю. Начинает происходить то, к чему он стремился. Том несколько раз упоминал, как ему скучно и одиноко одному в квартире. Может быть, это и подействовало на мужчину?! На часах было около двух часов дня, когда водитель позвонил в дверь. Ехали молча, не долго: минут двадцать. Том в дороге всегда любил разглядывать людей на улице, подмечая какие все разные. Веселые, грустные, злые. Дети. Женщины. Старики. Везде чувствовалась жизнь. Красивые улицы большого города, дома, витрины. Жизнь продолжалась. И только Том, чувствовал, что сейчас жизнь для него стоит на месте. Кто-то поставил на паузу: пока не справишься - не продолжится. Справится ли?! Дом Марселя был двухэтажный, достаточно большой, но не огромный. Красивая ухоженная ограда, много клумб с цветами, две собаки бегающие по двору. Его встретил охранник, который поздоровавшись провел в дом. Когда он зашел внутрь, то не поверил глазам: все было настолько светлое, уютное. Ну не может быть у такого человека - такой дом. Он прошел дальше, в гостиную. Цветы были повсюду, светлые обои, светло-голубой диван, на котором лежала, развалившись белая кошка. Том прикрыл глаза, и даже иронично усмехнулся. Конечно, тут же его дочка, видимо дизайн дома - ее заслуга. Том огляделся, Марселя нигде не было. Вообще никого не было. Он даже растерялся: стоять одному в чужом доме было не совсем уютно. Через пару минут по лестнице все-таки спустилась Адель, мило улыбаясь неловко мнущемуся парню в гостиной. — Привет, Томас, — девушка подошла, обнимая. Ее светло-розовое платье, милая, добрая улыбка, приветливость, вызывали у Тома очень приятные чувства. Она была не такой, как отец. Она была легкой, мечтательной и как показалось Тому, очень наивной. Он вспомнил себя, такого юного, нелепого, невинного, ничерта не знавшего о жизни. — Здравствуй, — парень ответил легкой улыбкой. Получилось неискренне, словно он забыл как улыбаться. Хорошо, что девушка не обратила на это внимание. — Папы нет, но он сказал, что ты придешь... — она пригласила его жестом сесть на диван. — Чай? Может кофе? Том покачал головой, отказываясь. Он бы выпил чего покрепче, последняя неделя выдалась тяжелой, но парень принципиально был трезв. Пора было завязывать, несмотря на то, что безумно тянуло. Напиваясь - конечно становилось легче. Это было как временное обезболивающее, за которое ты винишь себя еще больше. Пусть, лучше будет всегда больно, без этих обманчивых перерывов. Потому что, ему хотелось страдать. Нравилось когда больно. Он теперь всегда хотел наказывать себя. Том не знал, о чем ему говорить с девушкой, поэтому просто рассматривал стену напротив, и столик на котором стоял букет бледно-розовых пионов. Красивейшие цветы. — Ты, видимо, очень нравишься папе, — девушка сидела напротив, украдкой разглядывая его. Том был красив, той редкой красотой, которая не бросалась в глаза. В нем не было показной яркости — только утонченность линий, спокойствие взгляда, ощущение юности. Он выглядел так, словно не знал, какое впечатление производит — и именно это, делало его еще более красивым. Он не просил внимания — он его притягивал. — Его нет дома? — парень откинулся на спинку дивана, стараясь выглядеть расслабленным. Словно это было возможно. — Как обычно, работа, — девушка вздохнула, подбирая ноги под себя, и садясь поудобнее. — А тебе, мой отец нравится? Или ты... с ним из-за денег? — девушка говорила прямо, беззлобно, на самом деле. Она называла вещи своими именами, и даже не думала обидеть парня. Хотя, провокация с ее стороны, все же, присутствовала. — Нравится, конечно, — Том немного опешил от вопроса, и почувствовал сильную неловкость и стыд, будто его уличили в чем-то противозаконном. Словно, до этого, только он и Марсель знали, чем они занимаются в этой чертовой квартире. А теперь, появилось подтверждение, что знают и все остальные. Знают что он шлюха. — А кем он работает? — Том все же решил уйти от неприятной для него темы, чтобы не терзать себя еще больше, он и так занимается этим беспрестанно. — У них с Анисом бизнес, — девушка задумалась. — Стыдно признаться, не могу сказать чем конкретно они занимаются, но кажется что-то связано с животными, скотом, полями. В общем, сельское хозяйство. Том нервно хохотнул, сам от себя не ожидая. Животные. Скот. Люди. — Что? — Адель удивилась его реакции. — Ну если ты переживаешь, что отец мало зарабатывает — ошибаешься. У нас еще наследство от моего деда, маминого отца. Не маленькое. — Я не имел ввиду ничего такого. — Том спокойно улыбнулся, заправляя прядь волос выбившуюся из пучка. Он решил что девушка считает его слишком уж меркантильным. Она немного залюбовалась им, и отвела взгляд. Ей было понятно, почему отец привел его, так скоро после знакомства. Марсель был падок на красоту. Но, тут еще была сдержанная скромность, воспитанность, которая читалась в парне и по-своему завораживала. Он был не такой как другие. Он был слишком хорош. — Анис, это друг твоего отца? — Том решил направить разговор в нужное ему русло. Раз уж, они заговорили про него, хотелось продолжить тему разговора. Адель могла что-то знать и про Билла. — Нет, они просто партнеры по работе. Папа дружил с его отцом, — девушка задумчиво откинулась на диван. — Ну, скоро они станут родственниками. — Да? — все, что смог выдавить Том, не получалось в голове провести связь от партнеров до родственников. — Мы поженимся, скоро, — девушка хотела улыбнуться, но глаза выдали тихую грусть, — Ну, папа сказал, что скорее всего в конце месяца. Том с удивлением смотрел на Адель, прокручивая в голове сказанное. Ему было не совсем понятно, почему они женятся, если Анис с Биллом еще месяц назад зажимались, не в силах дотерпеть до комнаты. Он обманывает Билла? Все ли с Биллом сейчас в порядке? Господи. — Поздравляю, - на выдохе проговорил Том. — Вы... давно встречаетесь? — Нет. Наши отцы, давно договорились, — ей самой было неприятно говорить это, но, какой смысл вообще что-то скрывать, если свадьба не за горами. Том шокировано смотрел на молодую, милую, наверняка еще не обиженною жизнью девушку. Неужели, ее родной отец, готов отдать ее такому монстру как Анис. Совсем не было похоже, чтобы Марсель не любил дочь. Скорее наоборот. Вмиг, захотелось рассказать кто такой Анис, но... Но. — Удивлен, да? — девушка смотрела на его долгое замешательство. — Если честно, я влюблена в него. Очень. — Наверное, ты не плохо его знаешь? — Совсем немного. Он... Красивый, сильный, богатый. Грубый конечно, но... ничего не могу с собой поделать. А еще Убийца. Лжец. Насильник. Извращенец. Том прокручивал эти эпитеты в голове, не веря, что в него могла влюбиться вот такая девушка. Что в него вообще, кто-то мог влюбиться. Она была полной противоположностью безжалостного Аниса. Слишком мягкая, милая, добрая. Даже внешне, поразительная противоположность. Интересно, что сейчас чувствует к Анису, его Билл? Том быстро вышвырнул эту мысль из головы, не давая себе возможность даже представить. Это было непостижимо больно. — А если, он окажется плохим мужем? — все-таки поинтересовался парень, смотря в глаза полные грусти. В них он узнавал себя. — Возможно, — девушка пожала плечами. — Томас... у меня... ребенок будет. От него, - девушка неожиданно остановилась, давая себе слабину, сглотнула подступающие слезы. — Для него это ничего не значит. Это был мой худший день рождения, он так поступил со мной... — она расплакалась, утыкаясь в ладони. Том отвернулся, чтобы его шокированное, в очередной раз лицо не видела девушка. Какая же Анис мразь. Том с ненавистью понимал, как цинично он врал Биллу. Это какая-то двойная ложь. Просто, блять, бесконечная. Нужно его вытаскивать. Нужно забирать любыми способами. Господи. Сердце Тома сжалось от боли, представляя что будет чувствовать его Билл, после всего этого. А может уже чувствует? Я спасу тебя, моя любовь. Я клянусь. Том перевел дыхание, чувствуя как зашкаливает пульс. Как всхлипывает Адель. Как боль растекается по его венам. — Не плачь, — он повернулся, приобняв девушку, которая будто и ждала этого жеста. Утешения. Необходимость выговориться, выплакаться. Быть услышанной. Будто, у нее вообще не было поддержки, раз она нашла ее в незнакомом человеке. Она придвинулась утыкаясь ему в шею, оставляя капли слез на его футболке. *** Анис всегда просыпался раньше. Он словно преступник, наблюдал как Билл спит, ловя каждое движение ресниц, каждое, едва заметное дыхание, будто боясь, что утро украдет эти моменты раньше него. Он любил смотреть, как рассвет касается его красивого лица. Ловить себя на мысли, что ему ничего больше не нужно. Бесконечная тишина, тягучее спокойствие, и его согревающее тепло рядом. В эти моменты, словно время замедляется, давая запомнить каждую деталь. С той ночи, как Билл пришел в его спалю и остался до утра, Анис безвозвратно сдался. Его борьба закончилась, как только теплые губы коснулись его колотящейся груди. Он перестал убеждать, уговаривать себя отказаться. Он перестал ждать другого исхода - принял очевидное окончание. Анис позволил себе, побыть призрачно счастливым. Его эгоизм победил. Будет больно. Дело было лишь во времени. С того вечера, Билл всегда оставался в его спальне, засыпая рядом, крепко прижимаясь к его жаркой груди. Для Аниса, все это было чем-то, вот что сложно поверить. Его, некогда бесчувственное сердце, переполнялось эмоциями, которы е он даже не знал ранее. Любовь сделала с ним то, чего не смогло время - его резкость стала тише, а в голосе впервые появилась нежность. За эту неделю, секс между ними была лишь единожды, в ту самую ночь, когда Билл так решительно явился к нему, снимая все запреты, и окончательно пленил его своим теплом. Анис больше не настаивал. Он, и тогда не настаивал, просто был не в силах отказать. Ему. Себе. Их близость была полна страсти, жгучих, неосторожных касаний, глубоких поцелуев. Взаимности. Билл позволял делать все это, несмело отвечая в ответ. Анис старался себя сдерживать, быть мягче, на сколько могла его темная, жадная до него сущность. Он, все еще оставался тем же человеком, но в его руках появлялась осторожная теплота, будто он учился любить. В ту ночь, приступов у Билла не было, ну, или он просто сильно держался. Анис с каждым новым движением, сквозь пелену возбуждения, всматривался в его глаза, боясь увидеть тот животный страх. Призрение. Но, в глазах Билла было лишь тепло, густое и тягучее, как будто он смотрел не на него, а на свое желание. И это срывало крышу Анису еще больше. Не смотря на скованность парня, на волнение, которое он пытался не показать, но которое все равно чувствовалось, для Аниса эта близость не могла сравниться с той, которая была когда-либо. Даже, последний раз, когда Билл добровольно переспал с ним. Не было этих лживых стонов, не было закрытых глаз, не желающих видеть его лицо напротив. Для Аниса, эти ночи объединяло лишь одно: страх, что этого больше никогда не повторится. И все-таки Анис не позволил себе, трахнуть его еще раз. Словно, количество имело хоть какое-то значение, когда Билл предстанет перед ним в роли личного карателя. Билл показал свое доверие, для Аниса сейчас это был важнее, и если Билл не проявлял инициативу, заняться сексом, значит он не совсем хотел повторить. Анис понимал его. Старался, по крайней мере. Он знал, что Билл не откажет, именно поэтому даже не пытался. Но, Анис позволил себе, целовать его, каждую ночь, словно в последний раз. Без спешки - и в то же время так отчаянно, словно пытаясь запомнить на ощупь. Целовал с горечью, которая появляется, когда понимаешь, что "их завтра" может не настать. Все, что нельзя было сказать, он передавал движением губ, касанием рук, заставляя его кончать от прикосновений, жарких, умелых движений рук, доводя себя и его до сладкой истомы, теряющейся в стонах оргазма. Боясь его разбудить, Анис оставил легкий поцелуй на его плече, поднялся и направился в душ. После, в свой кабинет. Он, всю неделю изучал документы, предоставляемые Марселем, его отчеты, все то, что он естественно никогда не проверял, слепо доверяя. И какая ирония - там практически не было ничего конкретного. Ничего, что могло бы помочь ему, справиться без Марселя. Продуманный ублюдок, заранее знал, чем надавить на него. Анис понимал неизбежность ситуации. Он перевел взгляд на дверь, которая отпечаталась в стену, открытая нехилым толчком. Марсель был зол, и он посчитал, что может себе позволить так вести себя. Сейчас, он уже начал чувствовать себя хозяином положения. — О, герр Каулитц, собственной персоной, дома. И, как я так вовремя сюда заглянул?! — мужчина прошел в кабинет, хлопнув дверью, закрывая, и уселся перед Анисом. Нагло смотря, в ожидании хотя бы чего-то. — И тебе, здравствуй, Марсель, — Анис на удивление спокойно и уравновешенно встал доставая стаканы, и налил виски, протягивая стакан мужчине. Марсель отпил, наблюдая за слишком задумчивым и спокойным Анисом. — Ты должен приехать к нам. Адель ждет. И, нужно обсудить все перед свадьбой, не думал? — Марсель решил не задавать уточняющих вопросов, и так все было предельно ясно. Браку быть. — Я, не собираюсь заниматься этим, ты знаешь, — Анис допил, и сразу потянулся за бутылкой, чтобы плеснуть еще. — Можно сделать все просто на бумаге. К чему вся эта хуйня? — У моей дочери будет свадьба. Я не буду лишать ее мечты. Анис громко засмеялся, покачав головой: — Мечты? Она, все еще мечтает обо мне? Или, может, ты мечтаешь, позвать прессу для красивых фото? — Естественно. Анис усилием воли промолчал. Он не раздумывая, пристрелил бы его, при других обстоятельствах. Сжимая челюсти и выдыхая горячий воздух через нос, мужчина наклонился к нему: — У меня есть условия. Первое: никакой, нахуй, пышной свадьбы. Второе: твоя дочь не будет жить в моем доме и дня, - он жестко посмотрел на мужчину, давая понять, что с этим пунктом даже не стоит спорить. - И в-третьих: никто не должен знать про ее беременность. — Как ты себе это представляешь? — Марсель развел руками уставившись на него. — Ей, может быть, живот потом прятать? — Сейчас. Никто не должен знать, — Анис сглотнул, и пристально посмотрел в его глаза, стараясь не выдать своих чувств. — Особенно Вильгельм. Марсель допил остаток, с громким стуком поставив стакан на стол, издевательски усмехаясь над ним: — Так вот в чем, все дело, да? Взгляд Аниса стал холодным и пронзительным, тихо, без резких слов ставя его на место. Его молчание и спокойствие, было сильнее любого давления. — Что ты ему наплел, если он до сих пор здесь? — Марсель отвел взгляд, не желая терять уверенности, которая уже пошатнулась, продолжив настойчиво издеваться. Он нашел еще одно слабое место. — Это касается только меня, Марсель. — Ну, как же? — он расслабленно рассмеялся. — Кто-то ведь, должен будет поддержать твою версию, правда? — мужчина продолжал язвить. — Ты ведь его трахаешь?! — Да. — Пиздец, Анис, — Марсель сам потянулся к почти опустошённой бутылке с виски, плеснув себе в стакан. — Я знаю, что он сбежал с этого дома, от тебя. Рихард пару раз обмолвился, какой ты повернутый... — Заткнись, - перебил его Анис, поднимаясь с кресла. — Ты заткнешься сейчас. И будешь молчать дальше, — он хотел завершить этот разговор, в котором, очевидно, Марсель заметил его слабость к Биллу. — Ты так просто закрыл глаза, на то, что он натворил тогда, на сборах? — Он сейчас, не плохо компенсирует, — взгляд Аниса стал еще тяжелей и напористей. Он не собирался показывать своих нежных чувств к Биллу. — Ладно, — Марсель поджал губы. — Ты выполняешь мои условия - я твои, — мужчина встал с кресла и протянул руку Анису, который проигнорировав жест, направился к выходу из кабинета. — Я не говорю про беременность, про его прошлое, которое ты исковеркал... — мужчина опустил руку, поспешно выходя за ним в коридор. — И, не забудь про ужин, Анис, — Марсель остановил его за плечо, заставив развернуться. — Если ты не поедешь к нам, мы приедем сами. Завтра же. — Просто, свали уже, — Анис скинул его руку с плеча, сдерживая злость поднимающуюся внутри горячей волной. Его пальцы медленно сжимались, чтобы не дать себе сорваться. — Привет, — голос Билла, заставил обоих развернутся. Он спускался с лестницы, одетый в черные узкие брюки, и тонкий трикотажный пуловер, обтягивающий его тело слишком плотно. Волосы были, уже по привычке, распущены. Яркий макияж придавал его образу дерзкую выразительность и смелость. Он все чаще его наносил, чувствуя, как ему нравится это ощущение самоуверенности. Броскости. Словно, он заново обретал себя. Сейчас он собирался за покупками. — П-привет, — Марсель даже слегка растерялся, увидев его в таком виде. Вообще, Марсель почти не видел Билла в юности, в те годы, обычно они встречались с Рихардом на нейтральной территории. Даже когда он приезжал в этот дом, Билла практически нельзя было встретить. Лишь единожды, он увидел его, на дне рождении Рихарда. Но, почему-то, он быстро куда-то исчез с празднования. Даже тогда, он успел обратил внимание на его нежную, почти девичью красоту. Будучи наслышанным от Рихарда, о том что старший сын, слишком увлекся младшим, что казалось какой-то дикостью, увидев его, это показалось вполне объяснимым. На самом деле, Марсель был даже рад, что Билл сейчас здесь, без памяти и в таком уязвимом положении. Мужчина не знал, что именно наврал ему Анис, но то, что он явно много не знал о своем прошлом, было очевидным, и это было ему на руку. Билл ему мешал. И не потому что его дочери придется сидеть, плача дома, пока Билл будет стонать под ее мужем. Нет, на это ему было плевать. Марсель хотел, чтобы единственной наследницей состояния была его дочь. Билл казался лишним звеном, во всех отношениях. И пока он так беспомощен, он не особо конкурент. Оглядев его еще раз, оценивающим взглядом, к нему в голову пришла безумная мысль, которая могла не только избавить его от этой проблемы, но еще и принести немало денег. Марсель зажегся идеей, и даже растянул губы в довольной улыбке. Анис подтолкнул его к выходу, пытаясь скорее выпроводить. Они вышли на улицу, и уже открыв дверцу машины, Марсель повернулся к задумчивому Анису. — А ты, хорошо выдрессировал свою шлюшку. Анис вцепился в него сначала взглядом, словно ослышался, и решил перепроверить, реально ли, он смог сказать ему это в глаза. Гнев поднимался волнами, каждая сильнее предыдущей. Анис бросился вперед, уже не разбирая где заканчиваются слова, и начинается драка. Удар был сильный, полный гнева. Марсель отлетел назад, ударяясь спиной об машину, падая на колени, из носа полилась кровь, марая белоснежную рубашку. — Блять, ты... рехнулся?! — мужчина схватился за нос, пытаясь подняться на ноги. Анис ему в этом помог, хватая за воротник, рывком ставя перед собой, впечатывая в машину. — Сука, — Анис прошипел ему в лицо, сжимая воротник сильнее. — Даже не смотри в его сторону. Марсель слабо кивнул, боясь последствий. Анис разжал руки, отшвыривая от себя мужчину. — Господи, Анис! Что произошло? — Билл спускался по ступенькам, ускорив шаг, и подбежал к машине, смотря на окровавленного мужчину. — Ничего Билл, иди, — грубо отчеканил Анис. — Машина ждет. — Подрались, — встрял Марсель, шмыгая носом, и запрокидывая голову наверх. — Не можем решить, какой он костюм наденет на свою свадьбу. Белый, или черный. Да, зятек? — Марсель, с призрением выплюнул последние слова, а после хлопнул дверью машины. Билл так и остался смотреть вслед отъезжавшей машине, не решаясь повернуться к Анису. Сердце ускорило ритм, и он, еще раз прокрутил услышанное в своей голове, словно там мог быть какой-то другой смысл. — Это просто формальность, клянусь Билл, — Анис развернул к себе парня за плечи, ловя его пустой взгляд. — Это договоренность. Просто фикция. Так надо. — И, когда ты хотел сказать? — Ты знал, раньше, что это случится. Но сейчас, ты бы воспринял все не так... — он поднял ладонь, проводя рукой по его щеке. Билл отклонился от прикосновения. — Это не честно. Я не игрушка. Или все-таки для тебя я... — Не думай так. Брак просто на бумаге. Анис секунду помолчав, обхватил его лицо ладонями, нежно прижимаясь губами к его. Невозможно объяснить все и сразу. Невозможно столько врать. Анис попытался продолжить поцелуй, но Билл отпрянул, не давая. — Ты должен был сказать мне, Анис. — Это вообще, не играет никакой роли, — ответил он, не отпуская, словно, потеряй Анис это прикосновение, Билл ускользнет навсегда. — Ничего не изменится, я обещаю. Билл горько усмехнулся, несильно оттолкнув его. Он еще не до конца принял эту ситуацию, не понимая, как вообще отнестись к ней правильно. Он чувствовал себя обманутым. Совсем не важным для Аниса, раз тот, даже не посвятил его в это. Билл много раз думал, о том, какими их отношения были до трагедии произошедшей с ним. Он собирал информацию о себе, складывая как жизненный паззл, и картина вырисовывалась не совсем приятная. Он бывшая шлюха, которую подобрал Анис. Он соблазнил какого-то парня с конюшни. Ему намекал на их интимную связь, человек, который приходил к Анису. А еще, его насиловали, много раз. Он знал это, его тело будто помнило, боясь прикосновений. Он, в конце концов, изменил Анису. Билл, явно не был хорошим парнем, каким вдруг стал считать себя сейчас. Имеет ли он право, просить от Аниса большего, чем он уже ему дает?! Может ли реагировать вот так, на его брак!? — Ее здесь не будет. Она - ничто для меня. — Анис с силой притянул его к себе, обнимая. — Ты, все что мне нужно. — Почему, именно сейчас? — Билл заглянул в его глаза, пряча свою гордость. Он не станет высказывать все свои обиды, на которые не имеет права, не смотря на пожар разгоравшийся внутри. Он чувствовал, что мужчина любит его, он не просит большего, даже лежа с ним в кровати, изнемогая от желания. Он чувствует его. Анис действительно старался быть лучше, и Билл это ценил. — Мне приходится идти на его условия, это сложно рассказать сразу... — мужчина убрал прядь его черных волос за ухо, нежно проведя пальцами по острой скуле. — Что бы не случилось, помнишь? Я Люблю тебя. *** Марсель был зол. Просто взбешен, Анис выводил его на самые низменные поступки, которые он обязательно сделает. Сукин сын. — Привет, — Марсель зашел в гостевую комнату, где расположился Том, - Все хорошо? - он подошел ближе, наклоняясь и быстро целуя парня в губы. — Конечно, — Том искренне улыбнулся, посмотрев на взвинченного мужчину. Он отставил гитару, которую нашел в этой комнате, и сидел неспеша перебирая струнами. — Что с тобой? — он смотрел на разбитый нос мужчины. — Подрался? — Ерунда, — мужчина отмахнулся, скидывая пиджак, усаживаясь в кресло напротив. — Этот гандон, скоро ответит. Том лишь кивнул, и поднялся подходя к креслу, обойдя, он положил руки ему на плечи, несильно массажируя. Марселя это расслабляло. — Вы подружились с Адель? — Да, мы пообщались, — Том вспомнил плачущую девушку, которую он успокаивал и выслушивал пару часов назад. Ему было жаль ее, в ней он чувствовал знакомое для себя одиночество. — Это хорошо, я хочу чтобы вы подружились, — он положил свою ладонь на его, поглаживая. В Томе он нашел отдушину для себя, тихую гавань, где наконец стихал внутренний шум. Том умел дарить тепло, давать страсть, при необходимости мог выслушать, просто быть рядом. Марсель сам не понял, как смог так привязаться, найдя в нем свою страсть, свой огонь и свое самое большое успокоение. — В институте где учится Адель, у меня есть хорошие связи. Думаю, тебя примут с ноября, — он встал с кресла подходя к Тому. — Зачем? — Ты не хочешь выучиться в хорошем месте? — Марсель прошелся пальцами по его плечу, накручивая прядь каштановых волос на палец. — Ты еще так молод, образование тебе пригодится. Не будешь же ты, всю жизнь просиживать на диване? Том только кивнул, потому что больше ему сказать было нечего. Марсель, был всего лишь средством для достижения его цели, не больше. Он не чувствовал к нему ничего, кроме неприязни, которую приходилось так тщательно скрывать. Их связь, была лишь до того момента, пока Билл был у Аниса. И спорить смысла не было, нужно было соглашаться со всем, что он предлагал. Том был немного удивлен, таким участием в своей жизни, словно это начало выходить за рамки. Глаза мужчины загорелись хитрым огоньком, он улыбнулся, - Это тебе, - он достал что-то из кармана, отдавая Тому. Это были ключи. — Что это? — Том уставился на связку из двух ключей, в протянутой руке.. — Ключи от машины. Ты заслужил. — он самодовольно усмехнулся, притянув его к себе за талию. — Даже не знаю, что сказать, — Том упрямо не брал связку, ловя его жаркое дыхание почти у самых губ. — Не нужно. Я и водить не умею. — Я научу тебя. Том вглядывался в его горящие, увлеченные им глаза. Господи. Если бы он узнал кем являлся Том. Чего ожидал Марсель? Наверное, правильней было сейчас прыгать от радости, обнять его, распинаясь в благодарности? Том не был готов, поэтому не подготовил нужных эмоций. Ведь, на самом деле, ему было так все равно. — Удивительно, Томас, — он отошел назад, кидая ключи на столик. — Я, не понимаю порой, что ты хочешь? — Просто, быть с тобой, — Том уже тысячу раз проклял себя, за все свои лживые признания. Марсель до сих пор не понимал парня, слишком уж идеального, совершенно не меркантильного. Таких он еще не встречал. Тому хотелось верить, потому что, он не находил его поведению других объяснении, кроме влюбленностью в него. Потому что, он ничего не преследовал. Даже вещи, которые покупал ему мужчина, по большей части так и оставались не распакованными. — Я когда-нибудь тебя разгадаю, — мужчина вновь подошел к нему, притягивая за шею, и коснулся красивых губ парня. *** — Ты уверен, что он нас ждет? — Адель с сомнением посмотрела на отца, когда они уже заехали в ограду. — Не важно. Он должен отвечать за свои поступки, — мужчина приобнял дочь. — И... не говори при Вильгельме про беременность, хорошо? — Почему? - девушка искренне удивилась. Марсель еще не рассказал ей всего, чтобы не травмировать окончательно. В идеале он надеялся, что связь между Анисом и Вильгельмом, не выйдет за переделы их спальни. Водитель открыл дверь, и Адель вышла, оглядывая огромную ограду, и не менее большой особняк Аниса. Это было впечатляюще, ей бы хотелось стать хозяйкой этого дома. Марсель же, привозя сюда дочь рассчитывал решить все и сразу, чтобы ни у кого не было недопониманий. В день свадьбы, все должно пройти хорошо. Он действительно, хотел оказаться в газете, чтобы как можно больше людей узнали кто его зять. Анис был влиятелен, все-таки огромное количество отелей по стране, делали его далеко не бедным, и значимым человеком. Остальные же, кто мечтал когда-то получить приглашение в клуб, должны были начать считаться и с Марселем. О нем знали, но он всегда был всего лишь каким-то помощником, словно его роль в этом деле была не значительной. Это было далеко не так. Ему нужна была огласка, лишь для этого затевалась сама свадьба. И, нельзя было допустить, чтобы Анис выкинул там чего-нибудь безумного. Пройдя в дом, он оставил Адель сидеть на огромном диване, а сам направился в кабинет, где рассчитывал найти Аниса. Девушка волнуясь, рассматривала огромную гостиную, и немного мрачноватую обстановку. Она бы здесь все поменяла. Но ей сразу понравилась мраморная лестница ведущая наверх, она уже представила как спускается по ней в белом, свадебном платье. А Анис ждет ее снизу, нежно беря за руку и целуя. Ей хотелось увидеть его, она скучала, как бы и не было это глупо и неразумно. Она постоянно вспоминала его грубые руки, его страстные поцелуи. Девушка замечталась, и вновь взглянула на лестницу, по которой увидела спускающегося Билла. Он шел не спеша, с надменным видом, словно сделал одолжение, одетый в черную атласную рубашке, слегка оголявшую его грудь. Идеально гладкие уложенные волосы спадали на плечи, переливаясь в свете люстры. И ярко подведенные черным глаза. Его красота была дерзкой, почти завораживающей, кричащей. Девушка не сразу его узнала, последний раз, она видела его на своем дне рождении, он тихо, весь вечер просидел в стороне, стараясь не выделяться. Сейчас была разительная разница, даже во взгляде. Адель поднялась с дивана, мило улыбнувшись. Ее оранжевое платье, в белый цветочек, очень контрастировало с образом Билла. Как и светлые волосы, красиво сочетавшиеся с ее небесно-голубыми глазами. Красота Адель, была нежной. — Здравствуй, Вильгельм, — девушка протянула руку, когда парень спустился вниз. — Здравствуй, — Билл пожал ее руку, она была теплой, его же наоборот - ледяной. — Ты к Анису? — он посмотрел на нее оценивающе. И прошел мимо, не найдя ничего впечатляющего. Она была слишком обычной, что слегка успокаивало Билла. Он и не думал, что такой ревнивый. Возможно, эта сучность была и раньше ему присуща, если он сейчас совсем не скрывал своего к ней предвзятого отношения? — Да, мы с папой приехали. — Я слышал, про вашу будущую свадьбу, — Билл присел в кресло, закинув ногу на ногу. — Тебе нравится Анис? Девушка хотела ответить, что это вообще не его дело, но решила сдержаться. Она чувствовала от парня неприязнь, словно она в чем-то виновата перед ним. — Да, он достаточно интересный, — Адель хотела добавить про свою беременность, но вовремя вспомнила про слова отца, не озвучивать это Биллу. В голову закрадывались мысли, что это не нормально, но объяснения, почему Биллу нельзя это знать, так и не нашла. — Милая, — Марсель появился в гостиной, в сопровождении хмурого Аниса. — О, Вильгельм, здравствуй, — он окинул его взглядом. Билл выглядел так вызывающе сексуально нарочно. Это не ускользнуло и от взгляда Аниса, он непроизвольно облизнул губы, смотря на его две расстегнутые пуговицы на рубашке. — Ужина, как я понимаю не будет? — Марсель, обратился к Анису, стараясь сгладить ситуацию, и как-то нервно засмеялся. — Мы не ждали гостей, — Анис бегло глянул на Адель, — Давайте обсудим все здесь, если, тебе так это требуется. — Я, не против, — мужчина уселся на диван рядом с дочерью. Анис же подошел к креслу, где сидел Билл, и небрежно присел на подлокотник, кладя руку ему на плечо, поглаживая шелковые волосы. Билл вздрогнул, потому что это было лишним. Он что, хотел обозначить их отношения? Адель не сводила глаз с Аниса, и с того как он играл с волосами брата. Который сейчас больше походил на его дерзкую сестру. Это было странным. Марсель отвернулся, понимая к чему все идет. Анис принципиально будет делать больно его дочери. Мразь. — Свадьба будет простой. Только близкие. Если ты хочешь прессу - пожалуйста, это ведь твоя цель? — Анис начал разговор, словно это была беседа о работе, - Сделаем все тихо, здесь, - он кивнул на гостиную. Не больше десяти человек. Адель молчала, она боялась сказать даже слово, лишь наблюдая как Анис по свойски прошелся рукой по шее Вильгельма, аккуратно поглаживая. Это было совсем не по-братски. Господи. Что за провокации? Марсель уже пожалел, что взял дочь. Но, наверное лучше, если она поймет все свое положение здесь и сейчас, чем в день свадьбы. Потом, она уже будет готова. — Анис, десять человек это смешно, — мужчина хлопнул руками по коленям. — Тридцать. — Десять человек, ваших гостей. Это не обсуждается. — Ты, не в том положении чтобы диктовать условия, — взъярился Марсель. — Ты тоже, — Анис закипал, и в такие моменты нельзя было злить его еще больше. — Милая не хочешь прогуляться, подышать воздухом на улице? — мужчина повернулся к девушке, на которой не было лица. — Нет. Напряжение витало в воздухе, охватывая каждого из присутствующих. Билл нервничал, он считал себя сейчас слишком подлым, потому что Адель действительно была очень бледна, и находилась на грани того, чтобы разрыдаться. Билл хотел незаметно убрать руку Аниса, со своей шеи, но его кисть была быстро перехвачена его рукой. Анис наклонился нежно целуя его руку, смотря прямо в глаза. Взгляд так и кричал: Я твой. Я только твой. Господи. Билл прикрыл глаза, отворачиваясь, и наконец забирая руку. — Я, наверное, все же подышу, — девушка, поднялась и быстро направилась прочь из гостиной. — Для чего ты это делаешь? — злость и разочарование в голосе. — Если ты сейчас не извинишься перед ней, — Марсель очень говоряще, перевел взгляд на Билла, - Я скажу много чего интересного. Анис усмехнулся, не смотря на страх расползающийся по венам. Он не скажет ничего Биллу. Не сейчас. — Иди, пожалуйста, — Билл повернулся, умоляюще смотря на мужчину. Анис вел себя неправильно. Так было нельзя. Нужно было иметь элементарное уважение к девушке. Только из-за страха потерять его, он заставил себя встать и направиться за ней. Выйдя на улицу, он сразу наткнулся на девушку, сидящую на одной из ступенек лестницы. Она всхлипывала, уткнувшись в колени. Анис щелкнул зажигалкой, закуривая, заставляя ее обернуться. — Это отвратительно, — прошептала девушка. — Как ты можешь, быть с...братом. — Могу, — Анис выдохнул дым, и подошел еще ближе, — Тебя что-то не устраивает? — Я просто хотела быть с тобой, Анис, — девушка посмотрела на возвышающегося над ней мужчину. — Я так... любила тебя. — На свадьбу, ты в последний раз зайдешь в этот дом. Девушка отвернулась, смахивая очередную дорожку слез. Обида заполняла душу, давая эмоциям овладевать разумом. Словно она вещь, не заслуживающая ни внимания, ни уважения. Она носила его ребенка, а он растаптывал ее еще сильнее. — А что, если я сейчас пойду и расскажу ему, что беременна? Что ты мне сделаешь? Анис неспеша подошел ближе, хватая ее за волосы, заставляя посмотреть наверх, и встретиться с его дьявольскими глазами. Она так плохо его знала. — Тогда будет плохо всем, - Анис еще сильнее схватил ее волосы, заставляя подняться. Девушка пискнула от боли, цепляясь за его руку, поднимаясь на ноги. — Больно... Мужчина перехватил рукой ее шею, сдавливая. Она цеплялась за него, не в силах что-то сказать. — В первую очередь, я задушу тебя, сука — он растягивал слова, смотря на свою испуганную, рыдающую невесту. Анис получал от этого настоящее упоение. Спустя несколько секунд он все-таки убрал руку, от ее шеи. Девушка закашливаясь согнулась пополам. Анис бросил окурок рядом с ней, будто указывая ее место, и пошел в дом. Ей оставалось только рыдать, смотря в след уходящему мужчине. Ей овладевал ужас. *** Том накинул черный пиджак, и вышел из комнаты. Его руки потрясывало, а мысли в голове устраивали бег наперегонки. Это было не просто волнение, не просто ожидание, а дрожь в которой смешались и радость, и страх и любовь. Последние три недели пролетели как в каком-то зыбком тумане. Каждую секунду этих дней ожидания, он знал, что точно увидит его. И каждая секунда до встречи, тянулась бесконечно, а внутри все дрожало от тихой радости. И страха. Господибоже. Марсель сразу сказал, что Том пойдет вместе с ними, на эту чертову свадьбу. И это, было для Тома настоящим благословением, не иначе. — Милая, ты готова? — мужчина крикнул, в ожидании. Том с сочувствием ожидал, когда девушка спустится вниз. Он помнил, в каком состоянии она вернулась с последнего визита в дом Аниса. Какую истерику она закатила, отказываясь даже слышать его имя. Марсель был непреклонен, он давил на нее. Он ругался. Том был свидетелем, как он влепил ей пощечину, и вышвырнул из дома, чтобы та отправлялась в свадебный салон на примерку. Он был суров с ней, отчего сердце Тома сжималось. Но Марселю была важна эта свадьба, не смотря ни на что. Через пятнадцать минут ожиданий, девушка все-же спустилась вниз. Бледная, несчастная и с красными глазами, на которые был нанесен дорогой макияж. Волосы были уложены в красивые локоны, спускающиеся на плечи. Длинная белая фата, и белое платье в пол. Никаких пышных юбок. Она выглядела такой красавицей, команда которую нанял Марсель постаралась, сделать из нее настоящую принцессу. — Ты очень красивая, — Том попытался ее подбодрить. Он всегда жалел ее, став для нее другом. Они очень сблизились, и девушка часами могла сидеть болтая с ним. Тому было приятно ее общество, она было хорошей девушкой, которой не повезло родиться у такого отца. Не смотря на то, что у нее было все, что она пожелает, она все равно была несчастна. Адель в подробностях рассказала ему про тот вечер. Про то, как Анис демонстративно показал Адель, кто для него действительно важен, унижая. Тома поразило, как он при них поцеловал Биллу руку. И то, как он угрожал ей позже. Ненормальный, полный жестокости мудак, повернутый на своем брате. Анис был опасен, особенно если это касалось Билла. Радовало лишь одно: с Биллом все хорошо. Когда они подъехали, несколько приглашенных фотографов уже стояли у дома, в ожидании. Машина без препятствий заехала во двор, не пропуская больше никого, было рискованно впускать в дом много незнакомых людей. В доме было всего три охранника, ведь весь основной штаб, был направлен в поместье, на осенний сбор клуба. На следующий день после свадьбы, намечался очередной съезд. Все ресурсы, каждый год направлялись туда, и Марсель был, естественно в курсе этого. Он не спроста настаивал именно на этой дате. Он продумал этот день до мелочей, поэтому сейчас ехал с таким довольным лицом, будто не отдает свою дочь замуж за монстра. Он взял с собой двоих охранников, боясь что Анис прикончит его, ведь все жертвы, которых он должен был предоставить, уже направлялись в поместье. Ничто уже не мешало Анису избавиться от него. И Марсель желал опередить его в этом. Том открыл дверцу, помогая выйти Адель из машины. Его сердце бухало так, что его стук был слышен в ушах. Он рвано выдохнул, направляясь в дом, вслед за Марселем. На пороге их приветливо встретил дворецкий. Том созванивался и даже встречался один раз с Беном, к дому через час должна подъехать машина, они договорились, что она будет стоять справа от особняка, немного поодаль от высокого забора, на другой стороне улицы, чтобы не сильно бросалась в глаза. Это был лучший вариант, который они планировали, для вызволения Билла. Том должен был постараться поговорить с Биллом наедине, уговорить, убедить поехать. У него не было права на ошибку. И, это заставляло трястись Тома еще сильнее. Другого шанса могло больше не быть. Они приехали первыми, с минуты на минуту должна подъехать мать Марселя, и его сестра с сыновьями. На этом гости заканчивались, Анис был категорически против, в том числе и из-за плохой охраны дома. Он мало кому доверял, и после этой никому не нужной свадьбы, собирался ограничить доступ в дом и Марселю. Том пройдя внутрь, осмотрелся, его глаза в нетерпении искали любимый силуэт. Его руки похолодели, мысли так и не пришли в порядок, потому что это встреча значила слишком много. Он прошел, становясь рядом с Адель, которая с горестью смотрела на импровизированный алтарь, и стоящего там священника. На накрытый стол. Комната была украшена цветами. Заслуга Марселя. Анис не был на такое способен. — Ты дрожишь? — Марсель приобнял Тома, проведя рукой по талии. — Замерз? — он усмехнулся, смотря на парня, на котором не было лица, принимая все это, за волнение из-за Адель. — Не переживай за нее. Она ведь не останется здесь. Мужчина отпустил Тома, и пошел на встречу к Анису, который соизволил явиться. — Впусти фотографов, и наших родственников, — Марсель пожал руку Анису. — И сделай свою мину повеселее на фото.

"Дрожь, снова дрожь, почему же ты смотришь так? Как же красиво и строго молчат твои губы. Я каждый день, в тебя снова влюблённый дурак. С меня не убудет, с меня не убудет."

Женя Трофимов и Комната культуры - Я даже не знаю

Билл появился слишком неожиданно, и как обычно ярко. Тонкий силуэт, прямые плечи, спокойная уверенность в каждом движении. Он был чертовски красив. Он шел так, будто мир расступался перед ним, с легкой тенью надменности во взгляде. Том узнавал своего Билла, он всегда был такой. Неуверенность - это не про него. Одетый в белую рубашку, невероятно контрастирующую с его черными волосами и ярким, смелым макияжем - он подчеркивал его неповторимость, заставляя взгляды задерживаться дольше, чем нужно. Поздоровавшись со всеми, но при этом даже не посмотрев ни на одного из присутствующих, он прошел мимо, и направился дальше по коридору, свернув направо. Том смотрел ему в след, на такого родного, и такого чужого одновременно. Страх и радость переплелись так тесно, что уже нельзя было понять, где начинается одно и заканчивается другое. Он понимал, что упустить такую возможность было бы непростительным. Душа горела от момента этой встречи, от боли и от обожания. Он просто сходил с ума. — Я сейчас, в уборную, — парень подошел к Марселю, предупреждая, чтобы тот не пошел вдруг его искать. С каждым его шагом, сердце Тома билось все быстрее, волнение поднималось изнутри - теплое, но тревожное. Дорога до того сворота, куда пошел Билл казалась бесконечной, потому что, мысли постоянно возвращались к одному - что будет когда их взгляды наконец встретятся. Что будет, когда он скажет ему правду. Том свернул, и сразу наткнула на Билла, который уже поднимался наверх, держа в руках бутылку вина. Том перехватил его резко, отчаянно, не давая возможности выйти в коридор. — Билл, прошу, — Том сказал это запинаясь, слова путались на языке. Билл ощутил легкую дрожь в его руках, - Нужно поговорить, пожалуйста. Билл посмотрел на парня, который ему и при прошлой встрече показался странным. Но, в этот раз, он ощутил что-то необъяснимо нужное, необходимое. Будто, он должен был что-то ему сказать, или что-от него услышать. Билл сам не понял, как тихо к нему подкралось волнение, и даже отступил на шаг назад. — Ну, хорошо...пойдем, - он направился назад вниз, в винный погреб, махнув Тому, ведя за собой. Том шел следом, боясь растеряться от нахлынувших эмоций и воспоминаний. Сказать нужно было много, а времени было катастрофически мало. Времени рядом с ним всегда будет недостаточно. Спустившись, Том подошел ближе, чувствуя как эмоции начинают постепенно переполнять его, заставляя голову кружится. Он, даже боялся, что шлепнется в обморок от переизбытка всего. Парень взял бутылку с рук Билла, отставляя в сторону. — Билл, — он сделал вдох, долгий, неровный, и на мгновение закрыл глаза - словно собрался прыгнуть в холодную воду, — Прошу тебя, поверь мне сейчас, - парень бережно взял его руку, его тонкие пальцы, которые он так любил целовать, и прижал к своей груди. — Умоляю. — Господи, не пугай меня так... — грудь Билла часто вздымалась, что-то неуловимое менялось вокруг, и сердце тихо подсказывало: скоро все станет иначе. — Между нами столько всего, Билл, — Том говорил полушепотом, крепче прижимая его ладонь к своему, болезненно бьющемуся сердцу. — Я так сильно, люблю тебя, — у Тома были сомнения произнести эти слова, страх оказаться непонятым, отвергнутым, но вместе с этим появилось странно облегчение, потому что эти слова, наконец, были произнесены. — И ты любил меня, Билл. Ты живешь... во лжи, любовь моя. Билл посмотрел на него изучая, ища в глазах ответ или хотя бы подсказку. Любовь моя. Билл на секунду услышал эту фразу в своей голове. Только голос смеялся. Он слышал это раньше, совершенно точно, слышал. Не от Аниса. Билл прикрыл глаза, собирая все мысли и ощущения в кучу, стараясь вспомнить хоть что-то, но это в очередной раз оказалось бесполезно. В голове была пустота, не дающая никаких ответов. Любовь моя. — А как же... Анис? — Билл..., — Том зажмурился, понимая, что Анис наговорил ему столько лжи, из которой ему точно не выпутаться. И как сейчас все сказать? Как можно причинить такую боль любимому человеку? Но, и не сказать нельзя, на кону его свобода. Жизнь. Нужно было идти до конца. — Анис... никогда не был с тобой. Повисло молчание, Том не знал как продолжить, как говорить, как выплевывать эту боль ему в самое сердце. — Кто тогда мне Анис? — Билл смотрел в его глаза, прося спасения. Слова звучали, но сердце отказывалось им верить. — Билл... он...он твой брат, — Том выстрелил, без оружия. Он сжал его руку, подходя ближе, и все-таки решился обхватить его красивое лицо ладонями, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты справишься с этим. Но нам нужно уходить. Прошу тебя. Билл слушал, но слова не укладывались в смысл. Они будто проходили мимо, не укладываясь в сознание. Он прикрыл глаза. Боль пришла не сразу - сначала была тишина, а потом медленно накрыла тяжесть. В его груди становилось пусто, будто вместе с этими словами забирали что-то важное. Что-то, что грело его все эти месяцы. — Что еще ты знаешь? — голос Билла был пустым, и спокойным. — Говори все, пожалуйста. — Он ужасный человек Билл. Он с юношества....делал с тобой ужасные вещи... — Какие? — Билл... — Говори, пожалуйста... — Он...Господи, Билл...он насиловал тебя, — Том в отчаянном порыве, обнял его, крепко прижимая к себе, чувствуя под кожей тепло любимого тела. — Давай уйдем отсюда. На улице ждет машина, мы можем выйти по очереди, прошу тебя, любовь моя. Прошу тебя! — он шептал, прижимая Билла к себе, и поглаживая волосы. В груди Билла не было ни злости, ни слез - только пустота, и упрямое чувство: этого не может быть. Мир остался прежним, только реальность вдруг стала чужой. — Говори все, - Билл заглянул в глаза напротив, поднял руку проведя по гладкому, нежному лицу, словно рассматривая. Провел по волосам, тем самым, длинным, в которые ему так хотелось зарыться, когда он лежал под горячим телом Аниса. Его руки помнили. Он казался таким родным ему. Боже. — Билл, я тебе все расскажу, только давай уйдем отсюда, — Том поймал его ладонь поцелуем. — Он убьет нас. — Говори, Том. Я все равной не уйду, пока не взгляну в его глаза. — Нет. Надо уходить сейчас. Он убийца. Он лжец и насильник. Он всегда врал тебе! Всегда! — Том положил руки ему на плечи, несильно сжимая, старясь убедить. — Даже тогда, на яхте, он переспал с Адель и заделал ей ребенка! А ты, еще хочешь смотреть в его глаза! Билл... Билл улыбнулся - не потому что не поверил, а потому что иначе было невозможно выдержать. Это было чувство, когда правда уже сказана, а душа все еще ждет оправдания. — Он не тронет меня, — Билл смотрел куда-то в стену. Эта боль была без крика — та, от которой просто перестаешь находить слова. Том не сдержал слез, они горячими каплями скатывались по щекам, капая на руки, которыми он держал Билла, и прятались в вороте рубашки. Боль выходила из него солью, заставляя сердце Билла сжиматься еще сильней. — Не плачь Том, я уйду. Но, я должен посмотреть в его глаза. Этого права никто не заберет у меня. — Пожалуйста, — Том не мог поверить, что у него не получилось, он не смог его убедить уйти! Он не смог! — Иди в зал первый, я позже выйду. — Билл... что мне сделать. Что? — Иди, Том. Том стер слезы, отступая назад, вглядываясь в его стеклянные глаза, которые отражали боль. Тому было невыносимо, что все это с ним сделал сейчас он, но другого выхода не было. Нужно было решать все сейчас, потому что их уже не было добрых полчаса, и это было подозрительно. — Иди. Я обещаю, что уйду с тобой отсюда. Обещаю, — он отвернулся, стараясь спрятать отчаяние, и принялся открывать бутылку первого попавшегося алкоголя. В груди болело, что-то ломалось, горело. Том не сдержался, и подошел сзади обнимая и утыкаясь в его волосы. Видеть все это было настолько тяжело, что его сердце, казалось уже разорвалось на тысячи частей. — Любовь моя, я вытащу тебя из этого кошмара. Только верь мне. — Том поцеловал его волосы, и отошел, не в силах что-то еще изменить. По крайней мере, у него ведь получилось его убедить. У Аниса не получится все исправить. Не получится. Правда ведь? Том не стал думать об этом, ему хватило стресса за последний час. Он выдохнул, собираясь с силами и вышел, поднимаясь наверх. Билл пил из горла, прокручивая в голове все, что происходило последние месяцы. Он чувствовал себя использованным, обманутым, преданным. Анис оказался самой большой болью, и самым большим разочарованием в его жизни. Он всегда только и делал, что дарил ему боль.

Без лишних громких слов,

Беги прочь от меня.

Мне страшно быть с тобой,

Мне страшно без тебя.

драма - Все твои слова

Еще немного помедлив, Билл все-таки поднялся наверх, и неспеша вышел в зал. Звуки вокруг словно стихли, он не слышал чужих слов, не видел никого вокруг. Он искал глазами Аниса, который сейчас стоял у дверей провожая немногочисленных гостей, с натянутой улыбкой. Это была слишком быстрая церемония. Анис спешно избавился от всех, думая, что Биллу слишком больно все это видеть, раз он так внезапно исчез. Он думал, только о его чувствах, а не о гостях, которые даже не успели поздравить невесту. Билл остановился, смотря на него. Пустота. Боль. Неверие. Он вдруг почувствовал как между ними выросло расстояние - не шагами, а тем что уже нельзя исправить. Они встретились взглядами всего на секунду - и кажется, этой секунды было достаточно. Улыбка Аниса исчезла с лица. Он понял сразу, по тому как исчезло тепло во взгляде. Как что-то незаметно закрылось, будто дверь, которую больше не откроют. Анис еще раз встретил его взгляд, который мгновенно стал тяжелее, глубже - как у человека, который только что потерял иллюзию, и обрел знание, от которого уже нельзя отвернуться. Сомнений не было. Он теперь знает эту горькую правду. Билл прошел мимо него, мимо Тома, который все еще был здесь, и стоял с волнением наблюдая за своей любовью. Билл поднялся по лестнице, и Анис без слов понял: нужно идти за ним. Принимать это наказание, которого он не смог избежать. Анис открыл дверь в его комнату, Билл стоял у окна, и не спешил поворачиваться. Он хотел что-то сказать, но слова потеряли смысл. Потому что, он уже все знал. И Анис понял, что прощения не будет. Билл все-таки обернулся, посмотрев на него взглядом, в котором, кажется, была пустота всего мира. Между ними повисла тишина - тяжелая, почти осязаемая. В которой больше нечего спасать. Молчание Билла звучало громче любых обвинений. Анис смотрел на него ощущая, что раньше это тишина рядом с ним была уютной, теперь - невыносимой. Он понимал, что потерял его не сейчас, а в тот самый момент, когда зачем-то решил остаться с ним рядом. Тяжелее всего было видеть в его глазах не злость, а пустоту. Сожаление заполняло его душу, все эти месяцы, наполняя каждый новый день воспоминаниями, попытками понять свои поступки. Теперь, каждое свое слово, действие, воспринималось иначе, в голове проигрывались моменты рядом с ним, тогда, в его юношестве, с отчаянным желанием сказать или сделать по-другому. Но время не откликается, оно такое безжалостное к просьбам. Он ведь сам тогда проходил мимо его боли, словно был прохожий, а не ее создатель. Анис подошел ближе, безмолвно распяв себя за все грехи. Раскаяние чувствовалось почти физически: давило изнутри, не давая дышать. Было плохо. Невыносимо. Он разрушил то, что ему доверили. Тяжесть вины, заставила его опуститься на колени, крепко прижимаясь к его ногам, утыкаясь лицом куда-то в живот. Ничего нельзя было исправить, потому что в нем уже жила правда, которую нельзя забрать. Он не заслуживает прощения. Тишина медленно ставила точку между ними. — Хорошо у тебя все это вышло... — Билл прервал тишину. — Так убедительно, Анис. — Я любил тебя. Всегда любил. — Ты любил только себя, — Билл горько усмехнулся, ощущая его тяжелое дыхание слишком близко. — Встань. Я не хочу чтобы ты больше трогал меня. Анис отпустил его, понимая, что не имеет право больше касаться. Прости меня, моя слабость. — Убей меня, — он поднялся на ноги, смотря в его глаза. — Убей, чтобы я не мучался больше. Я ведь больной урод. Убийца. Просто ублюдок. Убей меня Билл, или я сам это сделаю, клянусь. Билл смотрел, как на глазах Аниса проступают слезы. В его слезах не было жалости к себе. Только боль потери. Невозможность что-то исправить. Анис спрятал лицо в ладонях, потому что, не знал как выдержать самого себя в этот момент. Билл не плакал, пустота внутри, не давала никаких эмоций. Выстрел где-то позади раздался резко, заставив Аниса вздрогнуть, он на автомате потянулся к пистолету, но его не оказалось. Он даже не подумал, что он может пригодится, и не имел привычки носить его дома. Второй выстрел был уже ближе к комнате, Билл отступил к окну, испуганно глядя на дверь. Анис побежал к двери, но она сама распахнулась перед ним, не позволив даже коснуться ручки. На пороге стоял Марсель, и позади него четверо его людей. Он был доволен, и немного безумен, словно наркоман только что принявший дозу. Увидев безоружного Аниса, его улыбка стала еще шире. Анис никак не ожидал такой подлости, хотя должен был. Он и сам хотел его прикончить после сборов, но никак не сегодня, накануне. — Вниз их, — Марсель кивнул в их сторону. Аниса скручивали трое, он сумел разбить лицо двум, но в итоге не справился. Билла тащил один, буквально волоча по лестнице вниз. Он не сопротивлялся даже, но его все равно тащили. Билл зажмурился, когда его волокли через одного из убитых охранников, лежавшего на лестницу. — Анис, ты думал последнее слово всегда за тобой? — Марсель ухмылялся, глядя как его ставят на колени, держа нож у горла. — Сегодня ты сдохнешь, наконец. Для Аниса это было бы спасением, если бы Билл не стоял сейчас на коленях напротив. Он был в опасности, и Анис убил бы каждого в этом доме, кто мог его тронуть. — А эта шлюшка отправится развлекать гостей в поместье. Знаешь, никто не забыл, как он отпустил того пацана, — он упивался своими словами, издеваясь над Анисом. — Ему там будут очень рады, — Марсель подошел к Биллу, хватая его пальцами за щеки, сдавливая. — Какая красивая сучка. Анис попытался вырваться, нож полоснул шею, но его получилось выбить. Он отшвырнул охранника и рванул к Марселю, который направил пистолет на Билла. — Еще шаг, и его мозги разлетятся по стене. Анис остановился, с гулко бившимся сердцем. — Отпусти его, Марсель. Ты хотел убить меня, не его. — Да что ты? Твое желание - закон. Выстрел разрушил тихую пустоту в душе Билла. Он вскрикнул, когда увидел как красное кровавое пятно разливается, на его груди. Анис сжал зубы, держась до последнего. Через пару секунд он упал на колени, заваливаясь на бок. Его глаза встретились с глазами Билла. Больно. Он не мог рассчитывать на прощение, но он все еще мог сказать правду. Превозмогая жгучую боль в груди, он попытался выдавить из себя слова: - Ты же помнишь... что бы не случилось.... Второй выстрел не дал договорить. Марсель стрелял в грудь, целясь в сердце. Анис теперь молчал, истекая кровью. Билл беззвучно рыдал, смотря на него. Боль была почти такой же сильной, как от той правды, которая раскрылась совсем недавно. Невыносимой. — Марсель, — неожиданный голос, заставил мужчину вздрогнуть и обернуться. Том стоял в дверях, потерянный в своей боли, в своих несбывшихся мечтах. — Почему ты не уехал с Адель? — его глаза загорелись злостью. — Уведите его отсюда, — приказ одному из своих людей. — Нет, — Том отступил. — Отпусти его. Пожалуйста. Отпусти. — Что? - Марсель не совсем понимал, и перевел взгляд на захлебывающегося горем Билла. — Отправь туда меня. Назад в это место. Мужчина подошел вплотную к парню, всматриваясь в глаза, не найдя ни одного ответа. Там не было никакой хитрости, там было только отчаяние. — Это я тогда сбежал с поместья.