Свой среди чужих

Почувствовав чужой взгляд на своей спине, Куренай оборачивается, сталкиваясь глазами с высоким мужчиной, чуть старше тридцати лет. Он совершенно не казался обычным, буквально всё в незнакомце было… странным. Хотя такие чувства после того случая с Аоем Куренай испытывал достаточно часто. То ли из-за того, в какой среде оказался, и с какими змеями имел дело, то ли из-за паранойи, вызванной нездоровыми отношениями. Бирюзовые глаза казались на первый взгляд мягкими, но где-то в самой глубине проглядывался подозрительный огонёк неадекватной заинтересованности. Волосы можно было сравнить с трёхцветной кошкой, хотя и выглядело это… интересно? По крайней мере, Шу редко видел такой даже в Америке, хотя жил тут уже некоторое время, да и приезжал не в первый раз. Тёмно-синее пальто дополняло этот учтивый образ, особенно с лёгкой, светской улыбкой… — Я так полагаю, Шу Куренай? — мужчина заговорил первым, заметив настороженный взгляд юного наследника мафиози. Опаска со стороны подростка вызывала в мужчине тихое, почти невидимое веселье. Шу был особенным. Не только потому, что в скором времени станет главой мафии: его внешность, его происхождение, его тихий нрав. Гилтен любил таких подростков, несмотря на всю сложность «добычи» их доверия или внимания. — Я — Александр Гилтен, один из замов нынешнего главы. Куренай кивает, понимая, что никому и ничем не обязан в этом здании, кроме самого главы мафии. Только этот человек имел право требовать от наследника послушания, приветствия и прочих вещей. Однако за всё время проживания в Америке Шу сталкивался с ним, от силы, четыре раза. Не удивительно, что тот послал кого-то из подчинённых к будущему наследнику, дабы не самый удачный наследник не разрушил на корню всю империю, созданную их предками. — Меня попросили присмотреть за тобой, — на такое заявление Шу лишь фыркнул от смеха. Сбежать от одной нянечки, чтобы попасть к другой? Ну уж нет, не надо ему лёгкую версию Вальта. — И обучить… А вот последнее альбиноса заинтересовало, он даже обратил внимание на явно хитровидные глаза мужчины. Пусть и частично, его хотели в чём-то надурить. Однако пока Куренай это чувствует, он отличит ложь от правды, ему нечего опасаться. Так он думал.

***

Придя домой очень поздно, Вальт обнаружил на кухне Акабу. Бледный и взъерошенный брат казался на редкость слабым и ломким, плечи опустились, делая из Айги ещё более милое и маленькое существо. Опустевшие глаза поднялись на Вальта с невыразимой болью. — Зачем?.. — искренне негодовал подросток, надеясь выяснить внятную причину, вот только чему? Что убил отца или что выдал ему, Айге, деньги, чуть ли не прямым текстом говоря: «Он больше не вернётся»? В любом случае, Аой не планировал что-либо объяснять. Было достаточно уже того, что Тайга был абсолютно бесконтрольным. Он не подчинялся главе дома без пушки в руках, он пытался забрать то, что принадлежало главе дома прямо на территории действующего главы дома, он был просто ураганом. Слишком большим риском, не стоящим волнений и перевоспитания. Тайга Акаба — последний, кого Вальт хотел бы видеть среди своих жертв. Нарцисс, не знающий слова «нет», хуже бешенной собаки. Уже раз эта псина кусала Айгу, и тот пришёл к нему на порог «отвоёвывать» территорию. Как хороший родитель Аой решил не доводить дело до серьёзных проблем. У него и без того хватало «веселья». Позаботиться о Куоне, Вакие и Боа, узнать, что за чертовщину творит за его спиной Драм и, ко всему прочему, успевать читать отчёты от Токонацу. Они слишком запустили ДеВоя, и теперь Вальту предстояло, если не вернуть дальнего родственника на родину, то хотя бы одним глазом присматривать за ним. — Он же наш отец! — не выдержал Айга, понимая, что его вопрос просто проигнорировали, что брат не считает нужным хотя бы объясниться перед ним. Да, Акаба знал, что между родителем и Вальтом есть напряжение. И это напряжение достигло пика, когда дело коснулось Айги и его возвращения домой, но он не ожидал, что Аой выкинет нечто подобное. Тот самый маньяк, простивший Токонацу едва ли не раскрытие их семейного секрета, неожиданно просто возьмёт и избавится от собственного отца, как от какого-то мусора, оставленного левым человеком у двора. — Он импульсивен, глуп и не поддаётся дрессировке, — словно бы это могло успокоить Айгу, словно бы это вообще могло хоть кого-то успокоить. Просто из-за того, что «не поддавался дрессировке» Акаба Тайга не заслуживал продолжить жить. Подростку просто не верилось, что маньяк действительно считал так, что избавился только по этим ничтожным, на его взгляд, причинам. Ведь Вальт, которого он знал, был куда более сострадательным… но теперь ему так совершенно не казалось. — Только поэтому?.. — Он позарился на то, что принадлежит главе семьи. Я знаю, о чём ты думаешь: «Токонацу и я ошибались больше», но ты не прав, — Вальт погладил младшего брата по голове и слабо улыбнулся. — Тот, кто пытался убить главу семьи один раз, сделает это снова. Я просто опередил его. — Отец бы так не сделал! — качает головой Айга, прекрасно зная, насколько бы ни был безумен Тайга, он никогда не убил бы собственное дитя. Сколько раз на Айгу поднимали руку? Сколько раз Тайга кричал на него, сорванца, за непослушание и избегание уроков? Но никогда дело не заканчивалось смертью. Никогда. — Своими руками — нет. Он слишком труслив. Но он бы нашёл другой способ избавиться от меня. Поверь мне, я знаю, о чём говорю, — Аой обнимает младшего, устраивая голову на его плече. — Когда я был маленький, Тайга спустил меня в подвал к матери. Но больше чем убить меня, мама не хотела плясать по его дудку. Иронично, что он не подумал об этом. Такую историю Айга слушал впервые. Он мало знал о том, как проходило детство Вальта, и его мама никогда не говорила о матери Вальта. Ничего о женщине, что родила его старшего брата. Он знал лишь о её смерти, и то не от рук отца. Наверное, поэтому Айга и был так уверен в своём отце. Хотя теперь его доверие к Тайге серьёзно пошатнулось. — Она… хотела тебя убить? — не верил своим ушам Айга. Для него, любимого сына, которого мать всегда выступала поддержкой, того, кто выносил ему бенто на порог, после очередного побега из дома, кто помог сбежать в город от отца… ему стало страшно от услышанного. Ещё страшнее от спокойного голоса Вальта. — Да. Мои родители хотели моей смерти… я рад, что дядя забрал меня, — неожиданно Вальт отстранился. В его голове всплыли воспоминания о том, как Кенто задушено говорил с Тайгой. Этот затравленный взгляд, напуганный вид, одна единственная просьба уже вызывала в Кенто дикий страх, но ради него, никому не нужного ребёнка, этот мужчина готов был переступить через свой давний кошмар. Наверное, именно по этой причине Вальт так полюбил остальную семью, поэтому воспринял Кенто не как данность, а как спасение. Если бы не дядя, его история, скорее всего, давно закончилась. Если бы не доброта Чихару, маньяк вряд ли бы смог построить более-менее адекватные отношения с Луи. Да и со своими братьями и сёстрами тоже… Если бы не Токонацу и Ника, Вальт бы никогда не понял, что такое заботиться о ком-то. Именно с их появлением Аой окончательно осознал, каким маньяком хочет быть. В тот же год Шу стал его первой жертвой. Вальт безмерно любил эту семью за то, каким они его сделали, любил Айгу, несмотря на то, что видел его только в глубоком-глубоком детстве, а после уже на пороге собственного дома через чёртовых пятнадцать лет, за которые оба успели стать взрослыми. Однако эта любовь почему-то совершенно не распространялась на Тайгу. Вальт был признателен отцу, но не более. Именно по этой причине он решил, что такая тихая смерть с погребением в неизвестном месте подойдёт отцу лучше, чем банальное ДТП, отравление, неудачная драка на ножах в переулке и далее по списку. Тихая смерть, о которой будут знать только самые близкие. Ему, человеку ненавидящему общество, это будет в самый раз… — Я не знал… — признаётся Айга. Его бледное лицо наполняется ещё большей печалью. Честно говоря, он бы хотел увидеть в такой момент маму. Ту женщину, что, несмотря на все избиения отца, оставалась светлой и жизнерадостной. Канна — тот человек, на которого Айга и хотел быть похожим, и нет. Её любовь к мужу и самому Айге, несмотря на всё происходящее, просто поражала, её улыбка, несмотря на новый синяк на щеке или под глазом оставалась очаровательной, но… в одночасье Айга испытывал к ней жалость. Ему бы не хотелось попасть в этот вечный Ад без возможности сбежать или выбраться. Отец контролировал Канну, как любимую куклу, как вещь или домашнюю собаку. Он ревновал её к каждому столбу, убивал гостей, словно они действительно виноваты в том, что заплутали, не позволял касаться матери даже женщинам, следил за её звонками, не позволял выйти в социальную сеть. Абсолютно любое движение матери было под контролем. Тайга знал, где его жена и чем конкретно она занимается, а самое страшное то, что она совершенно не сопротивлялась. — Не страшно, это дело прошедших дней. Если бы он остался в своём лесу или сразу уехал домой… — в голосе Вальта проскользнула грусть. Айга даже поднял на него глаза, не веря ушам. Вальт тоже казался бледнее, чем обычно, поджав губы, он продолжил. — Я устал от проблем. Такое честное признание выбило Айгу из колеи, но он смиренно кивнул, понимая, что главе дома тоже не просто. Это решение не было какой-то прихотью или задолженной местью за почившую мать. Аой действительно взвесил все «за» и «против», решив, что так будет лучше. Понимание не спасало от горя утраты, но Акаба принял происходящее, больше не пытаясь ничего спрашивать или давить на старшего брата. В конечном итоге, ему следовало ожидать если не такого же, то похожего расклада. Вальт мог убить Тайгу ещё в школьном дворе, однако не стал. Мог убить сразу после этого и собственными руками. Как бы Айга отнёсся к этому? Как бы смотрел на брата? Как бы чувствовал себя рядом с ним? Возможно, заказное убийство звучало куда гуманней всего, что мог бы сделать Аой ради спасения своей территории и Айги в частности.

***

Новая вера уже разлетелась по школе ураганом, Вакия не жалел ни сил, ни манипуляций, чтобы привести к новому веянию побольше людей и удержать их пропагандой. Казалось, что строить бизнес почти из «воздуха» у него получалось идеально, не прошло и недели, как его начали спонсировать другие ученики. Теперь Вакия абсолютно независим от своего биологического отца, и это только больше сближало его с Вальтом. Однако Мурасаки многого не знал, ему требовалось обучение. Конечно же, Аой прекрасно это понимал, потому и решил разделить «власть» над церковью между «сынишками». Благо, теперь уже, Квон прошёл обряд посвящения, ему оставалось влиться в работу, попутно обучив всему Вакию до их расширения заграницу. Именно по этой причине Вальт посетил одно из собраний верующих вместе с новоиспечённым наследником такой древней, но едва ли открывшийся миру веры. Весь зал был забит молодыми людьми, пока что здесь только школьники, но Аой знает, скоро эти юные дарование пойдёт в университеты, на заводы, в кофейни, просочатся во все сферы жизни этого города, нет, пожалуй, ещё до этого… близкие этих подростков, их братья, сёстры, возможно, даже родители. Их друзья, их знакомые, те, с кем они общаются в интернете и в реальной жизни — огромное количество возможных верующих. Квон благоразумно кладёт руку на плечо Вальта, глаза которого начинали синеть. Моргнув пару раз, Аой только благодарно кивает, дослушивая «проповедь» Мурасаки. Нет ничего странного в том, что маньяк пришёл в такое место, как и множество других учеников. И не будет странным то, что начнёт говорить с Вакией. Новички могут бояться подойти к «пастырю», но правилами это не запрещалось. Да и многие знали о том, как в последнее время Мурасаки сблизился с Вальтом. Как раз во время отъезда Шу. Возможно, по этому поводу даже появились слухи, но после «охоты на ведьм» у Шакуэнджи и более лояльного отношения к Вальту со стороны Ранжиро, врагов у Аоя почти не осталось. Не многие хотели стать самоубийцами. — Хочешь сказать, что он будет наравне со мной?! — возмутился Вакия, когда Вальт начал объяснять ситуацию. Они заблаговременно нашли укромный уголок, где их не услышат верующие, Ходжи отвечал на оставшиеся вопросы, конечно, не без помощи Квона. В любом случае, эти двое смогут занять толпу. — Квон два года посвятил обучению нашим традициям и заповедям, он будет обучать тебя, — кивнул Аой, напоминая Мурасаки о том, что выучить за такое короткое время всё и сразу у блондина не выйдет, а с помощью уже изучившего всё человека станет куда проще. — А потом поедет собирать людей в других странах. — Почему именно он?! — негодовал Вакия, словно маленький ребёнок, но Вальт спокойно отнёсся к этому капризному тону, погладив Мурасаки по голове. И пусть маньяк был ниже росточком, ему вполне удавалось отыгрывать роль заботливого родителя для «сынишки"-переростка. — А разве ты не останешься? — изобразил самое невинное из всех возможных удивление Аой. Для пущей полноты картины даже склонил голову, вопросительно глядя на Мурасаки. — Н-ну… — Вакия сразу же замялся, и сам понимая, что его отъезд обозначал бы куда меньшее количество времени, проведённого вместе с Вальтом. Это немного пугало его до появления Квона, однако и отдавать своё место другому человеку совершенно не хотелось. — Квон займёт американский филиал, а ты сможешь остаться в Японии вместе со мной и Ходжи, — конечно же маньяк знал все слабые точки своей жертвы. Пусть он и стал родителем, ещё оставался Конда, единственный близкий друг, которым Вакия дорожил, как никем другим. Остаться в Японии означало остаться с, как минимум, двумя важными ему людьми. Выбор был очевиден. — К тому же, я хотел тебя кое с кем познакомить. Загадочно улыбнувшись, Аой заглянул в заинтересованные голубые глаза. Это был ещё один способ привязать Мурасаки к месту, заодно возможность одна на миллион — связать то, что само по себе никогда не пересечётся. — Думаю, мой друг тебе очень понравится, — зная про ответственный подход Киямы, Вальт решил, что таким не воспользоваться просто — грех. Вакия — ребёнок в теле взрослого, но Аой не сможет заботиться о нём вечно. Если с ним что-то случится, если Вакия снова останется совсем один… лучше подготовиться заранее, обеспечив Мурасаки постоянную поддержку. К счастью, есть у него, как минимум один, знакомый, на которого можно положиться в этом плане. Хитрые карие глаза вызвали внутри Мурасаки самый настоящий восторг, ведь именно таким Аой представал перед людьми не часто. Скрывался за невинностью и простодушностью, но в такие моменты Вакия вспоминал, с кем на самом деле связался, поэтому мог только с нетерпением ждать новой встречи.

***

Честно говоря, последнее, чего хотелось Вальту, так это разборок даже в собственном доме. Как-то так вышло, что стоило Айге «выйти» из строя, Корю сразу же нашёл для себя лазейку. Юный гений не просто разобрал и собрал мини-камеру Вакии, он каким-то чудом договорился с Мурасаки о поставке ещё парочки таких, проверяя работу камер в доме Аоя и чёрт его знает, где ещё, потому что маньяк сомневался, что вся эта вакханалия была ради него, Вальта Аоя. В конце концов, Драму не был интересен маньяк в принципе, его волновало только место проживание и, возможно, защита. И то, последнее — не факт. Теперь же Корю, словно какой-то сталкер на максималках, проверял свою технику на прочность, гулял по ночам, что, между прочим, нифига не безопасно, а последним в крышку этого гроба стало маниакальное желание узнать побольше о наркотике Вальта. Что планировал этот мелкий психопат за спиной Аоя? Собственно, не став ходить вокруг да около, маньяк всё же выкроил время на такой вопрос. — Я нашёл его! — казалось, что Драм пропустил пару явно не лишних фраз, отчего Вальт в негодовании захлопал глазами, открыв рот, но… быстро понял, что Корю планирует продолжить. У него оставалась надежда, что хотя бы в последующих предложениях он поймёт, что за чертовщина происходит с этим потомственным каннибалом. — Я так долго искал! А он! Ты представляешь?! Совершенно нечаянно! Из бессвязной лексики восторженного, буквально искрящегося Корю, Вальт понял не многое. Со скрипом ему пришлось вспомнить о рассказе Драма и поисках того самого человека. Даже не верилось, что его можно было найти. Да и как? Неужели всё действительно так просто? И почему же Корю просто не признался в том, кем является? Что за весёлые игры у этой парочки?.. — В общем! Я хочу поставить у него скрытую камеру! И прослушку! И взломать компьютер! Боже, вот бы залезть в его историю браузера! — видя окончательно поехавшего Корю, Аой даже не стал это комментировать. И было страшно себе просто представить, что в сейчас в истории браузера самого Драма. Маньяк готов был поклясться собственной кровью, что мальчишка задаёт вопросы либо о том, в чём Вальт плавает, как топор, либо о том, что и без того психологически нестабильный Вальт видеть и в страшном сне не захочет. А потом это окажется любимой порнушкой юного сталкера… — Боже, дай мне сил пережить это дерьмо… — покачал головой Аой, осознавая, что Драм вряд ли остановится. Как говорится, вижу цель, не вижу препятствий. Вальт только надеялся, что у парня получится не попасть под поле зрение самой жертвы всех этих преинтереснейших взломов, причём во всех смыслах, ибо доставать этого мелкого прохвоста их тюряжки — дорогое удовольствие, тут даже связи Ранжиро могут не помочь, он ведь даже не работает, только на связях и держится. — У него глаза такие… выразительные! И волосы длинные! Он и слова не сказал, что такой красавчик! — промычав что-то нечленораздельное Аой начал задаваться вопросом, не выглядел ли он так же тупо, когда говорил о Луи. От осознания, что вполне мог, маньяк дёрнулся, но смирился с происходящим достаточно быстро, махнув рукой на все свои мысли. Он изначально предполагал, что Корю не в порядке, ещё в тот момент, когда он переехал в Японию ради человека, которого даже не видел. — Да-да, я тебя понял… — задумавшись на мгновение, Вальт постучал по столу. Человек, который учился с ними в одной школе… когда именно Драм начал странно себя вести? — Скажешь хоть кто? — О, это тот парень, что помог тебе. Ну, с тем фото, — осознание заставило Аоя усмехнуться. Отвечать на добро, пусть и платное, таким изощрённым образом, позволяя Корю сталкерить днём и ночью? А почему бы и нет? В конце концов, Ронни сам захотел «поиграть», значит, что-то между ним и Драмом определённо было. Может, ему это ещё и понравится?.. — Хэ, — протянул Аой, и его прищур заставил Корю насторожиться и умолкнуть. — Как насчёт поблагодарить его от моего имени? По непрозрачному намёку стало понятно, Вальт дал зелёный свет на абсолютно любую дичь, которую только сможет придумать Драм. Юный сталкер не удержался от тихого взволнованного писка, ведь теперь у него есть оправдание, чтобы прийти на порог к его обожаемому хикки.