Свой среди чужих

Тишина. У большинства людей она вызывает тревогу, заставляет фантазию гулять, виляя своим хвостом направо и налево, и вот уже мерещится какой-нибудь монстр в шкафу или под кроватью. Однако Гвин не из тех, кто легко поддаётся клинически больным образам. Его раздражал лишний шум, заставлял отвлекаться от намеченных целей, а потому он сделал всё, лишь бы создать идеальные условия. Никаких звуков, кроме клацанья по кнопкам, щёлканья мышкой, едва ли заметный скрип от кресла, когда Гвин в очередной раз сменял позу для более удобного сидения за компьютером. Закончив с очередной работой, он потянулся, нечаянно опустив глаза к своей мусорке. В ней уже несколько дней валялась плюшевая игрушка, которую Ронни почему-то так и не вынес из своей комнаты. Он никогда не был поклонником плюшевых зверят, никогда не интересовался такими… обычными? игрушками. Ему казалось это слишком примитивным и глупым. Тогда почему же он никак не выкинет мишку вместе с другим хламом? Почему просто не оставит его у двери дома, чтобы кто-то забрал его? Дотягиваясь до игрушки, Гвин достаёт её, слабо хмурясь. Мишка почему-то казался… не таким уж простым? Но с каких бы ракурсов Ронни его ни разглядывал, не мог найти причины, почему она отличается. Возможно, всё дело в улыбчивом и странном парне, что притащил её? С того самого дня Гвин более не ведал покоя: мелкий шкет приходил каждый божий день с «вкусняшками», читал его книжки с полок, смотрел на то, как Ронни работает, рассказывал, как дела в школе… Драм тоже был странный, прямо как этот мишка. С виду слишком обычный, но Корю показал себя, как далеко не дурак. Вместе с тем, мальчишка не проявлял интереса к знаниям или умениям Гвина, словно ему действительно было весело рассказывать всякую чушь, несмотря на холодность Ронни, словно абсолютно ничего не выражающее лицо Гвина могло заменить общение с кучей других, не менее авторитетных или более весёлых ребят. Почему же он продолжал тратить своё драгоценное время на программиста? Иногда Ронни слишком сложно понимать людей, ему казалось, что их мотивы предсказуемы и логичны, что они, как НПС, дают задания, платят деньги, ищут своей выгоды в общении с ним… но Драм ломал все шаблоны, словно какой-то новый герой в этой игре. И Гвин совершенно не понимал, что с этим делать. Прижав к себе плюшевого мишку, Ронни задумчиво уставился на монитор. Где-то сбоку светилось сообщение от Корю. Кажется, завтра он снова принесёт какие-то продукты и будет хозяйничать на кухне Гвина, как на своей собственной. Сначала малиновые глаза недовольно сощурились, однако в скором времени программист не удержался, ловко написав пару нужных продуктов. Если уж Драм хочет готовить, то пусть готовит хотя бы то, что Гвину нравится.

***

Когда банда Ранжиро расформировалась, а «Бешеные псы» временно оказались без своего главаря, началась самая настоящая война мелких группировок. Якудза просто продолжали смотреть на это, не предпринимая никаких действий, словно бы планируя отдать мафии уже выжженную землю. Это было умно, но с моральной точки зрения — они поступали отвратительно. Вальт это понимал, как никто другой, а потому сейчас, в одной из комнат особняка, находился идеальный кандидат на управление всем этим мелким «сбродом». Времени у них не так много, как с Боа, однако Аой постарался сделать всё, чтобы его новая жертва прошла все нужные стадии по «открыванию глаз». Луи даже начал шутить, что маньяк завёл себе новую куколку, вот только от этой игрушки зависело: устаканится ли происходящее в их городе или нет. — Он не такой, как я… — Алькасер присел рядом с заснувшей жертвой, разглядывая едва ли знакомого человека. Чёрные волосы разметались по подушке, ранее их держала бандана, но сейчас она валялась на полу совершенно ненужной тряпкой. Бледная кожа резко контрастировала с волосами и делала из своего обладателя болезненного и щуплого на вид подростка. К счастью, Вальт прекрасно знал, на что способен этот «болезненный», такому палец в рот не клади. В принципе что-то туда класть — не лучший вариант… подросток умудрился даже ложку из рук зубами вырвать. Вот уж кто-кто, а этот парень точно не бедный и несчастный. — Риота… — очередное бормотание во сне заставляет Боа вздрогнуть. Аой на это только улыбается, заботливо потрепав Алькасера по волосам. — Все мы разные, Боа, — объясняет Вальт, не смущаясь разговора и честности в нём. — Ты и Вакия исключения из правил. — И Квон? — догадался спросить Алькасер, всё ещё наблюдая за новичком, ему было интересно, почему другие так отличались, например, ни Вакия, ни Квон не жили с Вальтом, в отличие от него, но почему-то их «посвятили» в детей раньше, чем Боа. — Квон твой дядя, а не брат, — хихикнул Аой, припоминая разговор с, теперь уже, Акаба Квоном. У него было всего одно правило: не заводить детей в ближайшие пять лет. Это достаточно просто для такого человека, как Квон. Вальт вообще не уверен, что у него, Квона или Вакии будут кровные дети. Сам Аой ни раз задумывался о том, сможет ли вообще с кем-то быть, а если и не быть, то хотя бы договориться о детях. И пусть сурогатное материнство сейчас не такая уж редкость, проблемой оказывалось их положение в обществе. Дети без связей, чаще всего, сгорали среди Японских улиц, как какие-то крысята, оставленные без защиты родителей или других родственников. Сейчас всё, конечно, куда лучше, чем было, но не идеально. Аой хотел построить именно идеальную площадку для своего преемника, просто ипподром, на котором тот сможет быстро и легко взлететь, без нужды так стараться, скакать, как белочка в колесе. Чтобы он занимался только тем, чем им отведено с рождения: очищать мир, быть охотниками в этом идеальном саду, быть волком среди овечек. — Не переживай, скоро он станет твоим другом, — Вальт аккуратно вытер пот со лба своей новой жертвы тёплой влажной тряпочкой, после чего кинул ту обратно в тазик. Стоило оставить их «гостя» один на один со своими демонами, так он быстрее прозреет. — Пойдём лучше к Луи и Айге. Тебе же нравится тренироваться с ними? — Да! Луи всё-всё объясняет! Айга… последнее время ему не хорошо? — даже до Боа дошло, что с Акабой всё было не совсем… в порядке. Совершенно не в порядке. Айга с трудом переживал смерть отца, восстанавливаясь постепенно, можно сказать, очень маленькими шажками. Словно у него резко выбили из-под ног твёрдую почву, и теперь он, как едва рождённый ягнёнок, не может встать на ножки и поскакать дальше. — Ему просто нужно немного времени… — задумчиво ответил маньяк. Неожиданно в его голове возникла шальная мысль. — И любви. Алькасер наклонил голову, не совсем понимая своего «родителя», но уже принимая его сторону. Если Вальт говорит, что Айге это нужно, значит, так и есть. Боа послушно следует за Аоем, когда тот выходит из комнаты, следуя гусёнком за мамой-уткой. Пускай Алькасер всё ещё казался ребёнком, он уже начинал подмечать за «отцом» особые моменты. В них у Вальта «загорались» глаза, где так и плясало синее пламя новых идей. Этот случай не исключение, а потому Боа уже в нетерпении увидеть, как «папа» разрешит эту ситуацию, и что значила эта «любовь».

***

Стрелки часов непростительно медленно двигались, раздражая подростка всё больше и больше своим тихим звуком тиканья. Обычно, время двигалось быстро, но иногда почему-то растягивалось, словно жвачка. Сейчас, сидя в кафе и попивая дешёвый кофе, Хикару думал только о том, как же тяжко он вляпался в эту самую жвачку, потому что напротив сидел тот, кого он буквально всеми фибрами души отвергал. Чёртов неудачный шантажист собственной персоной. — И какой мне прок с этой херни? — негодовал Асахи-старший, снова проверяя время. Он обещал вернуться брату пораньше, но, видимо, не судьба. Хьюга в последнее время вёл себя страннее, чем обычно. Словно что-то скрывал, но Хикару не мог понять, что именно, а от того переживал только больше. Хоть следи за ним двадцать четыре на семь. — Подпольных врачей ценят куда больше шестёрок… — Аой дважды постучал по своему стаканчику с чаем. Тихое кафе, где-то на задворках их школы оказалось очень кстати, хотя напитки здесь, конечно… не блистали, мягко говоря. — Что ты задумал? — прищурился Асахи, не понимая, почему Вальт вообще предложил ему нечто подобное. Казалось, что обеим сторонам с этого никакой выгоды, но зная Аоя… он не мог просто так предложить стать его учеником. Тем более, момента лучше не придумать, Хикару остался без поддержки в виде группы Киямы, как в общем-то и многие другие из их шайки. Зайти под крыло самого защищённого на данный момент человека — это прямо-таки роскошь, но с чего бы Вальту быть таким щедрым? — Ничего. Просто вижу в тебе задатки. И Боа понравилось общаться с Хьюгой, — непрозрачный намёк на общение двух детишек вызвал у Хикару одновременно облегчение и недовольство. Вроде бы, не так уж и серьёзно, но непонятно, что за этим последует, Хьюга и без того кажется странноватым. Подмечая чуть наморщенное лицо Асахи, Аой отставил свой чай, продолжив. — Всем нужны друзья, Хикару, твоему брату это тоже не повредит. К тому же, он будет у тебя на виду. Последние было самым важным. Хикару действительно мог потерять контроль над младшим братом. Так Вальт решал сразу три проблемы Асахи-старшего: давал защиту, знания и возможность следить за Хьюгой. От такого предложения сложно отказаться, поэтому на мгновение сжав стакан чуть сильнее Хикару согласно кивает, выглядя уже более уверено. — Ладно. Но каждый час мы будем делать перерыв, — на такое заявление Аой с радостью произнёс «конечно», вот только в карих глазах промелькнула синева. Всё, как и рассчитывал Вальт, достаточно просто: подать руку утопающему, чтобы воспользоваться им в дальнейшем. Разве семейство Асахи не душки? Оба они станут прекрасными учениками, и оба будут очень кстати в их семейном кругу…