Свой среди чужих

Поняв, что на него планируют покушение, Вальт сразу же перешёл к действиям. Во-первых, он начал искать информацию об Александре, и та ему совершенно не понравилась. Хотя бы потому, что последнее время этот ублюдок ошивается около едва вылетевшего из гнезда Шу. Во-вторых, решил подготовить почву. Одного Фри может не хватить для защиты, стоило обговорить всё с Ксандром и семьёй Киямы, а так же предупредить Чагаке, Вакию и «Псов», чтобы оказали посильную помощь. Оказалось, что Вальт не зря так хлопотал всё это время, в нужный момент у него было достаточно козырей в рукаве, чтобы разобраться с проблемой под названием Александр Гиллтен, и если тот думал, что схватить Вальта так просто… он ещё пожалеет о таком решении. Очевидно, что цель в виде Аоя стала слишком сочным куском мяса. Друг или знакомый большинства влиятельных семей Японии, основатель клуба, куда такие люди начали подтягиваться, наконец, не последний человек для Куреная, которым тот ранее явно дорожил. Гиллтен действительно не дурак, раз посчитал, что самое время схватить или даже убить Вальта. Лучше уничтожить или взять в плен ещё неокрепшую пташку, чем потом иметь дело с агрессивным орлом. То ли посчитал, что Аой может подмять под своё влияние абсолютно всю Японию, то ли надеялся получить в обмен на его жизнь какие-то «плюшки» от друзей Вальта. В любом случае, Аой благодарен своим стараниям и Божеству, что всё складывается исключительно в его пользу. Однако, потерять бдительность было очень большой ошибкой со стороны Вальта. Опьянённый любовью к Луи, находясь под защитой Шаки и имея долгожданную связь с учениками и семьёй… Аой совершенно упустил момент.

***

Всё было слишком резко, как нападение Луи. Вальт подозревал, что рано или поздно столкнётся с ним, но не подозревал, насколько скоро это случится. Утро понедельника, его обычный маршрут, Айга вышел пораньше, решив пройтись с Хикару. Вальт на тот момент радовался, что внимание его младшего брата начало достаточно быстро переключаться на новый объект в их жизни. Вечно пытающийся всё контролировать старший-Асахи был чем-то похож на Тайгу. Возможно, это и стало решающим фактором в этой романтической линии… Драм, как обычно, занят только Гвином и исключительно Гвином. Более того, он ещё вечером выглядел… неадекватно. Много ночей без нормального сна, постоянное наблюдение за Ронни, всё это сильно сказалось на подростке. Аой только скрестил руки на груди и с беспокойством смотрел, как Корю ни с того, ни с сего, собрал часть своих вещей и отправился, судя по всему, наблюдать прямо у дома, если не ИЗ дома за своим любимым. Возможно, Гвин нашёл прослушку или скрытые камеры, Драм ничего не объяснил. Сначала Аой тревожился, но… рядом был Луи, который вовремя поддержал. Во всех смыслах этого слова. Поэтому сегодня Вальт идёт в свитере с воротником, к счастью, начинались холода и это уже не смотрелось странно. Однако что-то пошло не так. Вальт почувствовал это совершенно неожиданно, когда столкнулся взглядом с Фри Де Ла Хойей, в проулке. Аой не остановился, даже не вздрогнул, косо глянув на знакомого и слегка нахмурившись. Не хорошо. Очень не хорошо. Не всем рассказал, не все карты в руках, но придётся играть тем, что есть или умереть от рук какого-то там Гиллтена. Фри последовал за ним, медленно, ненавязчиво, сразу чувствуется профессионализм, ведь Де Ла Хойя не был похож на какого-то подозрительного парня, скорее на скучающе прогуливающегося иностранца. Что, возможно, заблудился или уже знал, куда шёл, просто ему ничего не угрожало на этих, уже более-менее успокоившихся улицах… Совсем скоро Вальт сам завернёт в проулок, где нет ни камер, ни посторонних. Они оба знают, что рано или поздно эта короткая игра закончится, и Аою придётся сделать свой ход, и чем быстрее, тем лучше. Маньяк открывает свой рюкзак, торопливо отрывая клочок бумаги, а после записывая на нём ручкой номер телефона Луи — единственного, кому Вальт доверил те секреты, о которых Ширасаги даже не просил. Луи знал его друзей и родственников, Луи знал номера их телефонов, как действовать и кому звонить в первую очередь, а кого не стоит беспокоить в принципе. Страшно признавать, но Вальт впервые настолько кому-то доверился, что готов был вложить в его руки жизнь и всецело положиться на него одного. В момент, когда подходит Фри, записка готова, как готов и сам Аой. Де Ла Хойя только усмехается, смотря в уверенные, но напряжённые карие глаза, он ожидал увидеть в них синий, уже привычный для экстренных ситуаций, блеск, но в них был лишь горячий, обжигающий шоколад. Этот парнишка… изменился с их последней встречи. Слишком мягкий, слишком уверенный в том, что этот звонок достигнет адресата, и адресат защитит его. Даже с Шу и Ксандром за спиной Аой никогда не позволял себе расслабиться, его друзья, его опора, и, в то же время, слабое звено. Они никогда не понимали и не принимали все его стороны. И теперь Фри действительно интересно увидеть того, кому сам Вальт Аой доверял настолько, что даже не переволновался, столкнувшись с проблемой, которую явно не ожидал…

***

Оказавшись на базе, о которой Вальт уже предполагал, маньяк не растерялся, подыгрывая Де Ла Хойе на все сто двадцать процентов. Сначала притворился, что ещё в отключке, потом сделал вид, что испуган до чёртиков. Это просто, учитывая то, что за ними наблюдало не так много людей, было бы ещё проще, если бы вообще никого не оказалось, но… это Аой посчитал бы уже, как минимум, подозрительным. помимо этого Вальт успел заметить камеры по всем коридорам, куда его тащил Фри. Было интересно вычислять приблизительные тёмные пятна, куда объектив камеры не дотянутся, но… это не так уж важно, когда его придут забирать, а его придут забирать, камеры либо перехватят, либо вообще не сыграют никакой роли. По плану Гиллтена всё достаточно просто и банально: схватить одного странно активного паренька, который умудрился не просто быть другом двух не малозначимых людей в Японии, но и найти новых именитых, чтобы сколотить из них целый школьный клуб. А помимо этого Аой замечен в махинациях с организацией киллеров, однозначно золотая маленькая жилка, ещё и без сопровождения и охраны. Грех такой не воспользоваться в своих гнусных целях, а после предъявить будущим главам семей неприятные контракты с обязательствами в пользу Гиллтена. В дальнейшем этот «напыщенный змИй» втихую начнёт перехватывать власть в Японии, в конце довершив это вишенкой на торте — Куренаем, как главной марионеткой сея спектакля. Против Шу никто уже точно не пойдёт и вся страна окажется в руках одного уж больно жадного, до плотских утех с юными несовершеннолетними мальчиками, мужчины… Казалось бы, оставалось только подождать это «животное» воплоти, чтобы узреть его нескромный лик поближе, но мужчина не спешил повидать гостя, предпочитая ему какие-то совершенно иные занятия. В любом случае, Аой его дождётся.

***

Наконец, порог переступает статный американец, чьи волосы сложно… перепутать с другими. А следом в дверь зашёл тот, кого Вальт уже ожидал, но точно не хотел видеть — Шу. Несчастный, с промытыми мозгами, Шу… Вальт чувствует одновременно вину за то, что не смог уберечь, и ярый гнев, ведь это — его, только его дитя, только его жертва, которую он искренне старался сберечь, причём обе его личности. Одна из личностей полна своих целей, но неуверена в действиях и собственных силах, вторая просто следует приказам Вальта, как верный пёс, но этот верный пёс готов на всё ради хозияна, драться, стрелять, убивать… Но Гиллтен нарушил эту идеальную конструкцию из Инь и Ян… — Ублюдок, — единственное слово, которое может выдавить сквозь зубы Аой, понимая, что конкретно сейчас он ничего Александру не сделает, но… ещё не вечер, через пару часов они поставят все точки над «i», и Вальт уверен, что не проиграет этому «животному». Когда-то давно люди уже встали во главе пищевой цепи, самое время показать Гиллтену, что его место где-то на уровне медведя — опасен, но его тоже могут убить. — Рад встретиться с самим… — Александр задумчиво приподнял свои глаза к потолку, явно показывая своё неуважение, ведь снова забыл имя того, кого взял в плен. Из-за спины мужчины донёсся совсем тихое: «Вальт Аой», только сейчас маньяк слегка наклоняет голову, замечая ещё одного «гостя», зелёные вьющиеся волосы, мешки под глазами, планшет, что освещает снизу, делая и без того бледное лицо слегка пугающим, словно призрак… — Вальтом Аоем. Голос Гиллтена противоречит его отвратительным манерам, бархатный, спокойный, какой и ожидаешь услышать от иностранца — англичанина, но Вальт даже не дёргает бровью, ему следует отыгрывать свою роль, быть слегка наивным, непредусмотрительным, озлобленным на «победителя». Здесь и сейчас Аой выступает, как просто везунчик, который имеет слегка продвинутый интеллект, чтобы основать клуб далеко не с последними людьми, но… даже у таких везунчиков нет «хороших карт», когда на них нападают из засады. — Ты — большая умница, проделал столько работы… подружился с Шу Куренаем и Кайзером Шакуэнджи, решил основать клуб, потеряв одну из поддержек, ты ведь далеко не дурак, не так ли? — Вальт лишь создал вид настороженного, напуганного парнишки, смотря исподлобья. Гиллтен был прав, даже самый большой везунчик не сможет попасть в столь идеальные обстоятельства. Для всего, что создал Аой, требуется много стараний, увещеваний, плюс поддержка Кайзера. Конечно, Шакуэнджи мог использовать друга, как просто прикрытие для того, чтобы окончательно утвердить свой статус. А так как одной силой и страхом удержать иногда, мягко говоря, сложно, в ход пошла самосозданная религия и заключение перемирия с полицией… Вот только было одно «но», для «расходного материала», который выступает лишь прикрытием, Вальт слишком много делал самостоятельно, более того, он слишком опекаем клубом. Будь Вальт лишь марионеткой, его бы ограничили в передвижениях, но Аой выступал, словно ровно такая же фигура, как и все на этой шахматной доске. Он и сам это понимал, но вечная тень не дала бы ему тех же возможностей. Шака упорно пытался взять его под своё крыло, Рантаро не воспринимал его, как полноправного, жалея и лелея из-за раннего становления главой семьи, а Мурасаки требовалось плечо, на которое можно опереться, ему требовался полноценный «отец» и «авторитет», а не кукла, изображающая родителя. Всё это подводило к одному — Вальту требовалось самостоятельно встать на ноги и продвигать свою семью в открытую. Естественно, такой подход имел свои минусы, например, очень большую вероятность, что кто-то вроде Гиллтена додумается причинить ему вред. — Ты добился таких высот за такое короткое время! Должно быть, Шу очень старался уберечь тебя, да? Уговаривал не влезать в неприятности… ты не злишься на него? — намёк понятен и прост — Куренай такой плохой, он не давал Вальту выйти из тени, он был, своего рода, щитом, что защищал Вальта, и его же поводком, чтобы Аой не натворил глупостей. Попытка настроить маньяка против своего же друга и сделать его ещё более беспомощным… — О чём ты, чёрт возьми?.. — идеально сыгранное непонимание, словно бы Вальт действительно не подозревал, к чему клонит Гиллтен. Настороженный голос, спина упёрлась в холодную стену, лицо слегка сморщилось, словно от отвращения и негодования. — О твоих талантах, конечно же! Ты умеешь находить друзей! Очень интересных друзей… Вакия Мурасаки, Рантаро и Ранжиро Кияма, Дайго Курогами… и всё это за какой-то… месяц? Пару недель? До этого Шу оберегал тебя, не так ли? Он говорил, что говорить с другими опасно? — на эту серенаду Аой едва не рассмеялся. Отчасти этот мужчина даже попал в точку, вот только… если бы Вальт хотел, он бы обошёл мнение Шу и всё равно создал целую калицию за спиной друга. В этом не было такой уж большой проблемы — обмануть Шу, ровно как и обмануть Александра… наивный, подумал о том, что Вальта мог сдержать кто-то из знакомых. — Ты ебанутый?.. — маньяк буквально закусил щёку, лишь бы не начать истерично смеяться. Нет, ему нельзя так явно проявлять свои эмоции или спектакль может пойти не по сценарию. — Что ты сделал с Шу?! — А с чего ты взял, что я что-то сделал? — наигранная игра Гиллтена в такой момент выглядит ещё более комично. Словно театр двух актёров, причём один из них комедийный, а второй драматичный… прямо-таки траги-комедия. — Шу бы не стал меня похищать! — впрочем, он бы и стоять рядом с его похитителем не стал бы. Даже если бы Вальту угрожала опасность посерьёзнее Гиллтена. Куренай действительно чрезмерно заботлив к своим близким, коих не так много… именно из-за его, отчасти, ласковой и терпеливой стороны Вальт не хотел делать вторую личность Шу главной. Возможно, в этом и заключалась его главная ошибка — оставлять потенциально незрелого птенца совершенно одного, как брошенного в воду котёнка, не самая подходящая идея, даже если Шу сам хотел сепарироваться. — Он и не похищал! Твой друг… просто не мешал, вот и всё. Ты же не думаешь, что ваши отношения останутся такими же, как раньше? — Гиллтен отчётливо начал намекать на то, что Куренай больше не тот, что раньше. Снова часть правды, приправленной большим количеством лжи, однако Вальт знал, за такое короткое время что-то просто внушить или даже сблизиться с Шу — слишком сложно. Куренай был не так давно предан, у него буквально вырвали фундамент из-под ног, Вальт, его поддержка, его лучший друг, оказался сумасшедшим, а Шака то ли не замечал этого, то ли и вовсе поддерживал этот цирк. В такой момент Шу должен был окружить себя нерушимой стеной, не пропустить ни единого человека ближе положенного. Значит, это точно не долгое сближение и доверительное отношение к Гиллтену, всё намного проще — наркотики. Александр что-то подмешал Куренаю в чай или еду, а, может, подкупил кого-то, что ещё более вероятно, учитывая шаткое положение Шу в Америке. — Что ты сделал с ним?! — буквально рычит Аой, хотя и так знает, что на самом деле скрывается за дьявольской улыбкой этого ублюдка. Он всё понимает, но буквально дрожит от злости и желания довести Гиллтена до ручки, чтобы тот сам прострелил себе башку после галлюциногенов. Ещё лучше посадить эту мразь в психдиспансер, к давнему знакомому, пусть в него пихают каждый день еду вместе с какими-нибудь успокоительными, чтобы жил, как овощ, радовал глаз своим отвратительно жалким видом. — Того Шу, что ты знаешь, больше нет. Он и сам не против закончить твои страдания, но! — Александр явно планировал убийство Вальта через Куреная. Или причина, по которой даже если Шу перестанет принимать наркотик — он больше не сможет простить себя и вернуться в норму. Неплохой план. Вальт явно оценил бы его по достоинству, будь на месте Шу кто-то, кто не являлся бы его жертвой… — Будет жаль, если всё закончится вот так, не находишь? Голос Гиллтена становится буквально медовым, когда он ласково проводит по белым волосам Шу своей рукой, слегка зарываясь в них, поглаживая подростка по голове, заставляя Вальта против воли наморщиться или даже… ощетиниться. В карих глазах заплясал синий оттенок, к счастью, слегка тусклый свет комнаты не дал заметить столь мелкие видоизменения. — Ещё скажи, что Шу Куренай мёртв… — Вальт произнёс это с явной издёвкой, хотя на самом деле преследовал совершенно иную цель. Он бы так хотел, чтобы прямо сейчас вторая личность Шу выполнила его приказ, выстрелив в башку этого урода. Он бы так хотел, чтобы Куренай снова стал самим собой, даже если второй личностью… он замечает, как вздрагивает его друг, в красных зрачках что-то явно мелькает, но альбинос не позволяет себе сдвинуться с места. Хороший мальчик, быстро понимает, что сейчас лучше не делать резких движений. Кем бы ни был человек, что сейчас поглаживает его по голове — он может оказать сопротивление при убийстве. Ещё не время и не место для кончины этого ублюдка. Сначала Гиллтен удивился такой странной, ядовитой реплике, но, в скором времени, рассмеялся, так и не заметив изменений ни в Вальте, ни в Шу. Чертовски серьёзный прокол. Отправляться в «войну» на Аоя, не зная хотя бы половины его секретов — самоубийство. И Вальт планирует преподать этот урок Александру, что, наконец, убрал свою лапищу от седых волос Куреная. — А ты забавный малый. Я подумаю, чтобы сделать тебя своим на одну ночь… слышал, в школе часто ходили интересные слухи о тебе и Шу. Хочу увидеть, насколько это правда, — именно с этими словами Гиллтен надменно шагнул за порог комнаты. Куренай не сдвинулся с места, смотря на Аоя в ожидании приказа. Аой ответил лишь губами: «Пока подчиняйся ему» — это всё, что они могли сделать для своего выживания. А после… после они отыграются по полной программе.