Свой среди чужих

Десять минут перестрелки где-то внизу, быстрые шаги, дверь открывается и почти сразу же следует выстрел в голову того самого Артура. За что? Вальту всё равно, хотя, очевидно, из ревности. Корю, как и ожидалось, первым делом поспешил избавиться от соперника, чтобы свободно отправиться на «захват» Ронни. Он только обменивается с Аоем взглядами и, получив кивок, уходит, словно его здесь и вовсе не было. ДеВой с удивлением приподнимает брови и тоже смотрит на Вальта, словно бы тот должен был пояснить ситуацию, в конце концов, не то, чтобы несчастный Артур сделал что-то не так, ведь он ровно, как и Блинд, стоял с поднятыми вверх руками, и вряд ли был бы действительно опасным противником, несмотря на свои мышцы. — Личные разборки, ревность такая беспощадная… — Вальт только пожимает плечами, не чувствуя ни капли жалости к тому, кого даже не знал. Следующим в комнату ворвался Айга с простреленным плечом. — Здание зачищено! — достаточно живо, для раненного, сообщил Акаба. Впрочем, Вальт предупредил и братьев Асахи, чтобы Хикару мог помочь и подлатать кого-нибудь. Кто же знал, что судьба сама подкинет такую хорошую возможность свести этих двоих снова? Всё шло гладко, так гладко, как только могло быть. Ровно до того момента, как они выбрались на улицу. Схваченный Гиллтен под присмотром Фри, ДеВой, отданный обратно под крыло Токо со словами: «Всё равно Гиллтен тебе не сможет заплатить», что сработало волшебным образом, и Блинд с превеликой радостью рассматривал особняк и людей в округе, как натуры для своих дальнейших картин, ребята Чагаке, что помогали в зачистке и… неожиданно вышедший самым последним Луи. Вальт обернулся, чтобы встретить парня с победной усмешкой, когда… увидел на руках Луи Боа. Он не мог в это поверить. Не мог поверить до самого конца, даже если его подсознание уже пульсировало, отбивая чёткое: «Мёртв. Он мёртв». Ширасаги не нёс бы так аккуратно и угрюмо тело простого раненного, Луи непременно поспешил бы к Вальту, если бы Боа всё ещё нужна была медицинская помощь. Будь Алькасер в сознании, он бы уже помахал рукой или сказал что-то в духе: «Папа, не волнуйся», но одна его рука безвольно болталась, а вторая смиренно лежала на его животе, ровно там, где, скорее всего, положил её Луи перед тем, как взять ещё тощее, не набравшее достаточную мышечную массу, тело подростка. Растрёпанные волосы спутались, где-то были видны красные отметины… взрыв? Вальт подходит ближе на не гнущихся ногах, проводя рукой по мёртвенно-бледному лицу его «ребёнка», убирая заслонившую глаза чёлку в сторону. Он не чувствует его пульса, когда касается шеи, он не видит, как мигает зрачок под веками, не слышит дыхания… Смертность на первых заданиях среди киллеров очень высокая, любое неосторожное движение может привести к печальному концу. Вальт знал это, но искренне верил, что Боа готов, что он, может, и не имеет такой практики, как Айга, но тоже далеко не глупый малый. И всё же… — Прости… я должен был проследить за ним… — Ширасаги был прекрасным киллером и неплохим учителем, он действительно всё подробно объяснил, он старался приглядывать за учениками во время боя, но это достаточно сложно, особенно учитывая то, что Луи больше специализирован на убийстве определённого человека, а не перестрелках и зачистках. Киллеры вовсе не спецназовцы и в командах работают не так часто. Карие глаза снова постепенно становятся синими. Луи думал, что так у Вальта проявляется наслаждение, но… это оказались эмоции. Любые сильные эмоции. Уже в тот момент Ширасаги понял, что Аой не простит Гиллтена и его подчинённых. Одна из его любимых жертв, ребёнок, не так давно ставший частью семьи Вальта по всем заветам и законам, и жертва этой бессмысленной и беспощадной борьбы. А самое главное — ради чего? Шу в любом случае стал бы главным в Японии и Америке, он же сын мафиози и якудзы. Он буквально воплощение конца этой бесконечной вражды двух подпольных миров, но Гиллтен хотел чего-то большего, Гиллтен грезил абсолютных господством, в Америке он уже авторитет, но здесь… здесь и сейчас был никем. — Пистолет… я возьму его? — вопрос Вальта звучит так, что Луи не может ему отказать. Сам Ширасаги выглядит хмурым, ведь это — его ученик, причём хороший ученик, способный. И погиб на первом же задании от «шальной пули». Досадно до дрожи в руках. В следующий момент Луи может только наблюдать за тем, как его парень буквально за волосы вытаскивает из общей кучи пленных одного единственного. Самый приближенный работник Гиллтена, его секретарь и его опора, тот кого здесь быть вообще не должно, как и Боа. Алькасер так любил Вальта, что хотел непременно участвовать в этой перестрелке, даже если Луи говорил, что не уверен в его готовности. И этот парень… Норман Тарвер, должен был остаться в Америке, но последовал за Гиллтеном, наперекор мнению Александра, что кто-то должен остаться и присматривать за компанией на месте. Никто не успел даже слова сказать по поводу поведения Вальта, никто не ожидал, никто и подумать не мог, что сразу после зачистки Аой устроит публичную казнь, а иначе это назвать было просто невозможно. Один единственный выстрел в затылок, и Норман сваливается на траву с абсолютным ужасом в глазах. Вот к чему привела его преданность, и всё ради шокированного Гиллтена, что неверящим взглядом проводил тело Тарвера до самой земли, а после поднял взор на Вальта, пытаясь понять, в какой момент всё свернуло не туда. Впрочем, Аой не против объяснить ему по пальцам, подходя теперь к нему. Шакуэнджи даже сделал шаг вперёд, переживая, что друг просто выстрелит в голову ещё одному человеку, будучи в гневе, но у Маньяка были совершенно другие планы. — Клянусь, ты сгниёшь в психбольнице. И я сделаю всё, чтобы тебя никто не навестил до конца твоих дней, — изначально Аой думал, что было бы неплохо свести этого мужчину с ума, заставить его пройти грань безумия, стать очередным в его списке больных, что навсегда останутся в лечебнице его старого-доброго знакомого. Но теперь Вальт уверен — этому ублюдку нужно оставить трезвость ума, пусть живёт и помнит о Нормане, помнит о других детях без возможности снова к ним прикоснуться или найти новую жертву. Пусть сидит в чёртовой одиночке с белым полом и стенами, без возможности выбраться или даже покончить с собой. После этого операция «по спасению Вальта» считалась оконченной. Дело о перестрелке даже не начали, на все смерти, как и было оговорено, полиция закрыла глаза. Всё, что касается мафии и якудза, обычно, подчищалось и полиция предпочитала поднимать руки и не мешать под ногами у явно серьёзных группировок. Однако они потеряли слишком много… Вальт потерял слишком много.

***

Открыть дверь заранее скопированным ключом — простая задача. Драм был здесь столько раз, что НЕ сделать себе «запасной» ключ — было бы слишком глупо с его стороны. В конечном итоге, ему не требовалось согласие Ронни или любовь Ронни. Он знал, что это будет не просто, что человек, с которым он общался в сети, не планировал встречаться с ним, тем более, не планировал с ним «долго и счастливо». Драма всё это, грубо говоря, не волновало, Ронни просто был интересен, он, как и Драм, не понимал людей, но… был прекрасен в своём пофигизме на общество, не пытаясь вклиниться и подстроиться. Он делал минимум, получая максимум, и Корю был просто в восторге от этой концепции и самого Гвина. К тому же, этот парень не был глуп, ведь стоило открыть дверь его комнаты, как на Драма уже был направлен пистолет. На столе можно было заметить того самого мишку, подаренного Гвину, но с аккуратно вырезанным глазом, как раз тем, в котором находилась скрытая камера. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Ронни знал, что Драм придёт, Ронни знал, что за ним наблюдают, однако достаточно долго позволял Корю находиться рядом, пытаясь понять мотивы. Как назло, ему не хватало информации, приезжий мальчишка был странным, непонятным, порой надоедливым… но слишком НОРМАЛЬНЫМ с точки зрения других людей. Его родители часто переезжали, но это нормально, если учитывать то, сколько в мире преступности. Они могли быть кем угодно: семейкой киллеров, семейкой наркодилеров… столько вариантов, что Гвин просто оставил тему родителей, проверив самого Драма. Но и здесь было пусто. Такой же путешественник без постоянного места проживания, единственная странность — связь с Вальтом Аоем, однако найти их корень этой связи так и не удалось. И вот, Ронни здесь, в этой точке отчёта. Он знает только то, что за ним следили, но, возможно, всё это лишь указания Вальта, и Корю пришёл по его душу, чтобы просто забрать к своему «работодателю». Однако помимо логических цепочек у Гвина впервые заговорила интуиция, и она почему-то была уверена, что дело здесь вообще не в Аое. А если и в нём, то слишком косвенно. Драм медленно поднимает руки вверх, кажется, скрываться дальше не имело смысла. Да и Корю устал ходить вокруг да около… — До моего переезда в Японию, я жил в Испании… — Драм решил начать с самого простого — с фактов, которые помогли бы понять не только его личность, но и его мотивы. — Да, я в курсе. Ты любил переезжать с места на место. Досталось от родителей? — от последней фразы Гвина Корю чуть не дёрнулся. Напоминание о тех, кто порой смотрели на него, как на кусок мяса, а не на сына… вызывало неприятные мурашки по телу. — Я планировал осесть здесь… хотел кое-кого найти, — следующий факт, пока без упоминаний, что человек уже найден. Гвин с сомнением смотрит на Драма, вспоминая в биографии Драма то, что когда-то этот мальчишка уже был в Японии в детстве. Его дядя мёртв, так что… возможно, его интересовал кто-то из старых друзей или родственников. Но Гвин не понимал смысла преследования его, Ронни, в таком случае. — Хотел использовать против меня компромат? — самое логичное из всего, что мог придумать Ронни, ведь знания и умения Гвина можно использовать для поиска. Хотя можно было сделать всё куда проще, заплатив ему. Или работа предстояла такая, что Гвин даже за оплату мог не взяться… — Нет, вовсе нет, — искреннее отрицание, после которого на лице Драма появляется нежная улыбка. Ронни такой умный, но так и не понял, с кем столкнулся и кого держал на мушке. Это даже иронично… — Я уже нашёл этого человека. В растерянности Гвин даже немного опускает пистолет, в непонимании смотря на Драма. Ведь в таком случае всё только запутанней, он не понимает, чего от него хочет Корю. В этот же момент Драм делает резкий рывок, выбивая из руки гения пистолет и хватая за запястье после этого. Естественно, Ронни пытается отбиться, это нормальная реакция, когда тебе, вероятно, что-то может угрожать. Корю приходится повалить его на пол и прижать к полу, чтобы хоть немного успокоить и показать — их силы не равны, попытки сопротивляться бесполезны. — Да что тебе, блять, надо?! — полный растерянности, запыхавшийся голос. Он просто в тихом ужасе от Драма, ещё ни один человек не вызывал у него столько вопросов и негодования. Все люди были понятными, у них были потребности, амбиции, свои хотелки, но Корю… — Ты, — короткий и простой ответ, который Гвин уже слышал, однако, видимо, так и не понял. Но ничего, Драм не гордый, может повторить столько раз, сколько это потребуется. — Мне нужен ты. — На кой чёрт?! — всем и всегда что-то было нужно от Гвина, его знания, его умения, иногда даже его деньги, что иронично, ведь есть люди и побогаче, чем он. Но почему-то Драм не из всех этих людей. Ему словно и не нужно было ничего, и это пугало. Словно он одержим именно Ронни, однако… они же, чёрт возьми, почти незнакомы! — Я искал тебя! — наконец, они дошли до сути. Возможно, стоило поговорить об этом до того, как они перешли на пистолеты и кулаки… возможно. Вот только Драм уверен, что Гвин вышвырнул бы его сразу после того разговора. Или сделал бы всё, чтобы снова «спрятаться». Они общались только по интернету, но Корю многое успел понять: этот человек боялся близких контактов, потому что не понимал их, не понимал концепции любви, не принимал вероятности семейной жизни с кем-то. И именно на этом человеке Драм помешался. — Я искал тебя, Стефан Росси! — никнейм Гвина из уст Драма ставит, наконец, всё на свои места. Они были знакомы и уже довольно давно, но Ронни даже не подумал о том, что его собеседник мог быть… таким. В сообщениях Корю был более жёстким, холодным, никаких смайликов, улыбок и прочей фигни. Всё это так не похоже на «яркого» человека, вроде Драма… настолько не похоже, что даже не верилось, что это всё один и тот же подросток. — Я обещал и нашёл! — Псих… — Гвин не удержал язык за зубами, но кто бы удержал? Драм преследовал его, следил за ним, приехал в другую страну ради него… адекватные люди так определённо не делают. В интернете казалось, что Корю старше, что какой-то гений, как и Гвин, и ему просто были интересны те же темы, вот и всё. Никаких предпосылок в заинтересованности более, чем в собеседнике на пару вечеров. Ронни действительно в это верил. Верил, пока не оказался в такой ситуации, полный ужаса и негодования, ему казалось, что этот подросток просто испарится из его жизни, если вычеркнуть Аоя, но вскрытые факты просто поставили его в тупик. Последняя попытка вырваться и сбежать заканчивается провалом, Гвин даже пальцем пошевелить не может, а ведь казалось, что они в одной весовой категории… — Ты прекрасен… Я мечтал встретить тебя. И я представлял тебя именно таким, — Корю давит на плечо Ронни второй рукой, продолжая удерживать его запястье, просто придавливая Гвина к полу окончательно. В зелёных глазах Драма Ронни видит нездоровый блеск, по его телу проходит дрожь, его словно планируют съесть… он прекращает сопротивление в надежде, что его оцепенение угомонит «хищника», что выслеживал его не один месяц. — Обещаю, я позабочусь о тебе… Слова Драма не внушают доверия, только страх, Гвин словно попал в свой самый страшный кошмар…

***

Пустота. Вальт сидит на полу у холодной стены, которую сделал Луи. В первый день он попытался отколупать стену в попытке попасть в ту самую комнату, где умерла его мать. Ширасаги просто чудом оттащил его, удерживая чёртовых несколько часов от очередных попыток натворить глупостей. Тревожная ночь с постоянными проверками, не ушёл ли Вальт из постели, и только утром Ширасаги решил поднять тему о захоронении Боа. Луи решил, что второго такого места, от которого придётся оттаскивать Вальта — он просто не вытерпит, да и похороны эти… мягко говоря, лучше нигде не афишировать. Ширасаги принял решение о сожжении, Аой настоял, чтобы его провели они сами. Это была жертва Вальта, он имел право сжечь его тело, как и предполагалось по всем канонам маньяков. Даже если не он убил Боа. Всё утро они готовили место сожжения и само тело. Вальт нашёл любимые вещи Алькасера, слегка загримировал, чтобы тот выглядел просто как спящий… у Ширасаги мурашки бегали по коже, когда он смотрел на лицо его погибшего ученика… считай, их общего ребёнка. Но Луи ничего не сказал по этому поводу, пусть в своём последнем пути подросток будет таким же, как при жизни. После обеда подтянулись Айга и семейство Асахи. Хикару не хотел присутствовать и пытался отвести от этого зрелища Хьюгу, но Айга сказал что-то о том, что Асахи-младший имеет право попрощаться с другом, и Хикару всё-таки смягчился, оставив брата с… другом? Сложно сказать, в каких отношениях Хикару и Айга сейчас. Да и Вальт с Луи не думали об этом. Немного бензина и вспышка пламени, что закрывает собой тело подростка. Это не так красиво, как в фильмах, не так просто, как кажется, ведь горящее тело ломает, выглядит так, словно его сжигали заживо, и Луи грубо и твёрдо удержал Вальта, когда тот чуть не двинулся в сторону костра. Он и сам прекрасно должен был знать, это просто физиология. Только косым взглядом Ширасаги замечает искры в глазах улыбающегося Хьюги… чёрт возьми, кажется, они присутствуют не только на похоронах Боа, но и на рождении нового маньяка. Луи не хочет об этом думать, но сложно выбросить из головы это совершенно неадекватное, почти безумное выражение лица Асахи-младшего.

***

Все остальные дни как в тумане. Опустошённые глаза Вальта, что тянулся к чёртовой стене. Забравший под своё крыло семейство Асахи Шакуэнджи, что только иногда появлялся на пороге и уточнял у Луи, как дела у Вальта. Айга, что начал пропадать, не возвращаясь домой. Драм, который и вовсе испарился… Ширасаги взял долгосрочный отпуск, просто сходя с ума от этого дома, от тишины, от печали, что переполняла грудь, от страха, что Вальт не выдержит смерти приёмного сына. В такой важный момент Вальт неожиданно оказывается, считай, один. Вокруг него в последнее время было так много людей, но никто не спешит к нему, когда он совершенно разбит. Ирония, совпадение или карма? Луи в очередной раз выходит из их комнаты, останавливаясь у самой лестницы, когда понимает, что с Вальтом кто-то говорит. К счастью, это просто Айга, а не какой-нибудь призрак. -… жалок! Когда ты лишил нас отца, даже бровью не повёл! А сейчас ты… ты просто… — это явно не начало разговора, причём совершенно односторонний диалог. Акаба негодует, спорит, критикует, получая лишь глухую стену, ровно такую же, что поставил Луи перед комнатой, где умерла мать Вальта… — Что я в тебе вообще нашёл?! А знаешь что?! Сиди в этой луже и дальше! Так же проще, да?! Собственно, и чего приходил тогда? Луи только качает головой, оставаясь на лестнице ещё на пару минут, чтобы Айга ушёл из коридора, и Ширасаги спускается, сталкиваясь с пустыми карие глазами. Вздох, и ведь действительно, никто не видел Вальта таким, никто не был к этому готов. Никто, кроме Луи. Он присаживается рядом, спускаясь по стене, чувствуя холод и размышляя о том, что лучше было повесить сюда какой-нибудь ковёр или что-то вроде того. И посадить Вальта на что-то помягче пола… Луи уже не думал о том, как вытащить Аоя, смиряясь с его искренним желанием проводить время вот так, сидя и тупо смотря на лестницу. Вальт просто облокотился на плечо Ширасаги, принимая его молчаливую поддержку, нужно признать, впервые за столько дней… — Давай переедем отсюда? — тихий вопрос Маньяка заставляет Луи вздрогнуть. Ему послышалось? Это глюк или его мозг решил выдать желаемое за действительное? — Ха?.. — всё-таки реагирует парень, чувствуя, как напряглось его тело, как сошлись к переносице брови, он пытался понять, что творилось в голове его любовника, но никак не мог, сейчас Вальт, словно загадка. — Мне нужна помощь… я обращусь к психиатру в АДу и… я хочу, чтобы ты увёз меня, — лицо Луи слегка расслабилось, когда он услышал такой ответ, он почувствовал некоторую грусть, перемешанную с радостью. Он так хотел уехать отсюда, он был бы просто счастлив услышать что-то такое до… Усмехнувшись, Ширасаги промаргивается, блядство, он просто не знал, что сказать и куда идти. В голове всё смешалось, а перед глазами встал его старый дом. Нет, он ненавидел то место, но… быть может, оно преобразиться, если там и тогда будет один человек, если там будет Вальт. Луи тянется, обнимая плечо Вальта рукой и касаясь губами его синеволосой головы. Он вдыхает его запах и впервые задумывается о доме, из которого сбежал, о доме, который он никогда не любил, но тот, который всегда принадлежал лишь ему. Может, к чёрту киллерство? К чёрту всё? Они оба бросят этот город и начнут с начала, так, как и должны были? Глава семьи Ширасагиджо, что, как по регламенту, возьмёт в мужья сына одной из самых древних семей, будет жить с ним в любви и согласии не в центре Японии, но всё же… вероятно, так даже лучше, Луи никогда не найдут, Вальта никто не посмеет больше тронуть. Кивнув собственным мыслям, Ширасаги принял единственное для себя решение, которое перевернёт их жизни вверх дном. Если Вальт просит, Луи заберёт его из этого дома, из этого города навсегда, и не вернёт больше никогда.