Свобода слова убивает

Утром я первым делом зашёл к Амилии. Она лежала под синим одеялом с вышитыми звёздами и пялилась в одну точку. -Как ты? - спросил я. Она вздохнула. -Какой стыд, - прошептала она. Я присел на пол около неё. -Всё нормально. С каждым бывает. -Я ему не нравлюсь. Я повернулся к ней. -Да ладно тебе, это же ничего не значит... -Я сказала, что вскроюсь, если его не будет рядом. И его это не остановило. Ему совсем наплевать на меня. Я протер глаза. -Если тебя это утешит, то он ко всем так относится. -Я бы никогда не ушла, если бы мне такое сказали. -Ну, он же пришёл за тобой, когда ты написала ему. Амилия промолчала. Я, конечно, не верю, что он любит её. Но она имеет право на надежду. -Ты даже представить не можешь, как я влюблена в него. -А что ты будешь делать? Ведь он не такой человек. Он просто скажет, что не любит тебя, и уйдёт. -Но я могу попытаться! -Понимаешь, раз ты его так любишь, то не проще его отпустить? -Нет. Это идиотизм. -Ну, лучший способ иметь что-то вечно, это потерять это. -Глупо... нет, ты прав, но не в моём случае. Моя мать вечно твердила, что я сумасшедшая. Она никогда не говорила, что у меня красивые волосы или глаза. Хотя бы тот глаз, что видит. Я хочу этой любви. -Ладно. Но почему этот высокомерный эгоист? -Я не знаю... Может, из-за этого он мне и нравится? Из-за иллюзии недосягаемости, ведь человек всегда хочет то, что сложно достать. Я понимающе кивнул. Бедная девушка. -Я просто тебе это говорю с позиции парня. Такие, как он, любят только своё дело. Как... Джокер, например. Он обожает убивать людей и бороться с Бэтменом. А Харли он использует. Терпит. -Дурацкая аналогия. Я усмехнулся и устало потянулся. -Всё, вставай, пошли завтракать. -Нет, я останусь в кровати. Это не очень хорошо. Ей бы уже надо встать. Но я позавтракал без неё. В академии был день презентаций. Никто из нас не участвовал, потому что это отнимает очень много времени. Все уроки были какие-то расслабленные. Домой ушёл пораньше. Вечером ещё идти и ночную смену работать. Надо поспать. Магазин, в котором я работаю, находится где-то между академией и моим домом. Уже десять сорок. Я немного опоздал, но ничего страшного. Я взял ключи у работника, который меня подменяет, и сел на стул в ожидании клиентов. Я не запоминаю имён коллег. Я стал хуже видеть, но сейчас покупать очки вообще нет возможности. Мне было «приятно» обнаружить, что предыдущий продавец решил оставить мне четыре коробки товара, который надо отметить и на полки расставить. Мда, коробки ещё большие. Тусклое освещение клонит в сон. Пришли пьяницы. Уже не первый раз. У них всегда не хватает денег на скотч. За то, что я им его не продаю, получаю ряд оскорблений в свой адрес. Около недели дни моей жизни были одинаковыми. Катастрофа. Никакого вдохновения. Часто видел Амилию. Она с каменным лицом ходила по коридорам академии и стеклянно смотрела прямо. Всегда. Неужели настолько её пошатнула эта мысли о любви к Кадишу..? Кстати, он как-то зашёл в аудиторию, где я сидел, чтобы взять какие-то свои вещи. Я разговорил его. Он даже сел напротив и наблюдал за тем, как я маюсь со скульптурой. Наша беседа привела к тому, что он пригласил меня на какой-то вечер. Ничего не объяснив, он лишь дал мне адрес и дату. Я был немного удивлён, ведь мы совсем не друзья. Вечер пятницы. Я надел белую рубашку и темный бордовый костюм. Волосы зализал назад, почистил туфли и пришёл к нужному дому. С верхнего окна раздавались голоса и музыка. Я поднялся на дрожащем лифте на седьмой этаж. Там была открыта дверь. На входе стояло несколько человек с бокалами и сигаретами в руках. Они живо что-то обсуждали. Настолько увлечённо, что без каких-либо вопросов пропустили меня в квартиру. Неоновое освещение в коридоре. Красное. Много людей. Я медленно ковылял вперёд; не понимаю, куда. Я попал в большой зал с красными стенами, везде зеркала, растения, картины. Пьяные студенты. В центре было три дивана из страусиной кожи цвета слоновой кости, максимально заполненный людьми. Они все о чем-то говорили. Я увидел Кадиша. У него на коленях лежала девушка и смотрела ему в глаза. Оба курили. Напротив них сидела ещё девушка, но она ушла. Я решил сесть. Кадиш увидел меня и слегка улыбнулся. -Привет, - сказал он и потянулся ко мне, чтобы пожать руку, - ты пришёл... Выкрашенная в светлый цвет девушка, лежащая у него на коленях, что-то спросила у еврея. На совершенно незнакомом мне языке. На том же языке он что-то ей ответил. -Это моя сестра, - ответил Кадиш и привнёс во всё ясность. -Привет, - помахала она мне и улыбнулась. -Это Тэмхас. С ним можно говорить об интересных вещах, - очень лестно, я считаю, представил меня Кадиш. -Это редкость. Тэмхас, вы нравитесь моему брату! Ему не нравится никто! Девушка засмеялась и поцеловала брата в подбородок. А вот у меня в груди что-то защемило.. -Кто сказал, что он мне нравится? -Ах, да. Я забыла, что ты чудовище... Сестра младше него. Ей около пятнадцати будто. На ней узкие джинсы и голубая водолазка с рукавом три четверти. Или короче. Я улыбнулся. -Тэмхас, вы же не чудовище? Она сказала это с пустыми глазами, делая затяжку. -Надеюсь, что нет... Мы поговорили о любви. Кадиш скептически усмехался. Ещё затронули тему о политике Европы. В конце концов настала та часть вечера, когда уже все устали, но готовы во все уши слушать, как кто-то играет на фортепьяно. Сестра Кадиша села ко мне. -Я же не представилась... И не буду. Я спокойно улыбнулся. Кадиш вышел из комнаты, оставив пачку сигарет и телефон на столе. -Я немного выпила. Хоть мне и шестнадцать... Я почти угадал с возрастом. -...и хочу сказать, что я не взрослая, как вы, но прошу вас, его знакомых... Вы для него не друзья все, потому что он никого не подпустит к себе... Я знаю такой тип людей, которые в конце фильма всегда проходят фазу изменений и подпускают к себе всех. -... я прошу вас дать ему шанс. Он совершенно несчастный. Отец наш поступил... очень поступил он «самоотверженно», оставив нас с матерью. Это сарказм. Он полный урод, как и мать, поэтому Кадиш забрал меня жить к себе. Вот такой он персонаж. Я слушал и не перебивал. Я ждал, что она скажет дальше. -...мы евреи. Нам и так непросто было в этом мире... всегда. Как-то не очень связано у неё получается рассказывать. -Он никого не слушает. Придурок... его статья его погубит... -Ты знаешь про статью? -Я читала её. Я согласна с мыслью, но... -Ты поддерживаешь то, что он пишет о гомофобии? Девушка села поудобнее и уставилась мне в глаза. -Ты серьёзно? Да, в Торе ничего доброго про геев не написано, но мы ничего не имеем против них! Ты читал его черновики? Он пишет не об этом. А о том, что... Она заметила брата и замолчала. -Тебе надо меньше пить, согласна? - сказал Кадиш, притворяясь, что ничего не слышал и что его ничего не расстроило. -А как там та девушка, о которой Кадиш рассказывал? - быстро сменила тему сестра. Он пожал плечами. -Надеюсь, в порядке. Не хочу, чтобы она вскрывалась. -Звучит неубедительно, - сказал я. Кадиш кивнул. Он согласен. Часом позже мы втроём сидели на скамье и говорили об Амилии. Кадиш кривился от боли в спине. Сестра у него классная, но не для своих лет. Бывает такое, что вам не нравится человек, но ты начинаешь с ним общаться, твоё представление о нем меняется, но тебе не хочется этого признавать? Вот это оно. Среда. Две недели прошли быстро. Я и Кадиш сидели в пустой аудитории и рисовали один и тот же горшок. Мы сидели на высоких стульях, которые должны уже были развалиться лет двадцать назад. Кадиш сказал, что между нами угол под сорок пять градусов. Дверь с грохотом открылась. Появилась Амилия. Она была зла, расстроена, в панике. Она с растрёпанными волосами подошла к Кадишу и злобно уставилась на него. Он спустя пару секунд оторвался от рисунка. -Ты отдал статью на публикацию?! -Да, - сухо ответил парень и вернулся к рисунку. Это настолько выбесило мою белокурую подругу, что она буквально швырнула его мольберт на пол. Он недовольно уставился на него и расслаблено облокотился на спинку. -Тебе вообще нет дела до того, какие будут последствия?! Я вспомнил, что сестра Кадиша тоже была обеспокоена этим. -Допустим, что нет. Ты довольна? -Ты будто не знаешь, что они могут... -Амилия, успокойся... -Да что с тобой?! Я решил вмешаться. -Амилия, это просто статья. Я уверен, ничего такого... -Помолчи, Тэмхас! Вы оба издеваетесь?! Мда, у неё серьезные проблемы. Да ещё и помешательство на парне... Кадиш встал и с высока посмотрел на девушку. Она обняла его. Так резко, что он даже слегка пошатнулся. Он холодно обнял её в ответ и перевёл взгляд на меня. -Я ценю, что ты переживаешь за меня. Но не надо... -Ты не заметил, что я засунула все свои принципы куда подальше, чтобы помочь тебе... -Заметил... -Пока о том, что ты отдал на печать статью, знаю только я! И не дам этому случится...! -Значит, придётся поговорить с кем-то ещё... Он так и смотрел на меня. Я вышел из кабинета и сел в рванное кожаное кресло на улице. Третий лишний. И так мне хорошо одному. Но мне не даёт покоя ревность. И я не могу понять: к Амилии или Кадишу..? Мне захотелось уйти. Меня взбесила Амилия. Она ведёт себя неправильно. Я буквально ворвался в кабинет, забрал свои вещи и направился к выходу. -Ты куда? - спросила Амилия. Я ничего не ответил и ушёл домой. Всю ночь я провёл в размышлениях о себе и любви. Я никогда не влюблялся в девушку. Ни одна меня так и не заинтересовала. И я не гей. Я уверен в этом!