Король пиратов сквозь время (раб.название)

Ветер хоть и переменился, но Оро Джексон добрался до Лог Тауна за три дня. Все три дня пути Шанкс как можно больше времени проводил с Луффи и Багги, стараясь запомнить их получше. Кажется, синеволосый друг начал подозревать откуда ноги растут у всего этого веселья, но не стал об этом говорить, за что рыжий ему был признателен. Также все трое юнг также липли больше обычного к капитану, за что частенько получали подзатыльники от Рейли. Даже Луффи после них на некоторое время успокаивался, здраво рассудив, что лучше немного посидеть тихо после небольного подзатыльника, чем получить ремнем. Однако окольными путями, но юнги уводили капитана из-под бдительного взора старпома для веселого времяпровождения. Особенно всем нравилась рыбалка. Правда, когда Луффи впервые сел рыбачить вместе со всеми на бор корабля, но первый же его улов утащил мальчика в воду. Роджеру пришлось спасать этого маленького пирата, а потом относить его в лазарет, чтобы Крокус проверил состояние ребенка. Конечно, после этого случая вылеты за борт у мелкого не прекратились, но они были ожидаемы, а значит, их старались по-возможности предотвращать. С десятого вылета Потеряшка наловчился упираться ногами о борт так, чтобы смочь оказать хоть какое-то сопротивление силе рыб. Более старшие только посмеивались над мелким и его стараниями, которые всякий раз оканчивались привычным уже полетом в синюю бездну. В большинстве случаев его успевали ловить, но иногда и нет, а потому ребенок был частым гостем Крокуса, пока тот еще был на корабле. Когда они пересекали Ред Лайн веселый старик, как звал его Луффи, сошел на землю, уходя в сторону маяка. Мальчик так и не понял, почему все так грустят, ведь все знают, где можно найти Крокуса и забрать его, так почему же Шанкс все время отворачивается к морю, а у Багги слегка покрасневшие глаза? Оден с Некомамуши и Инуараши сошли на берег несколько островов назад — вот их искать будет проблематично, ведь никто не знает, куда они направятся, потому что Оден любит путешествовать и не прочь «случайно» сбиться с курса, чтобы найти приключения. А тут Крокус всегда, так сказать, под рукой: входишь на Гранд Лайн, а тут он у входа тебя встречает. Ну не прекрасно, а? Поэтому-то Лу не понимал отчего Шанкс все больше и больше старается улыбаться, то есть растягивать губы в улыбку, но в глазах же оттображается вовсе не она, а какая-то странная грусть. Он, что, боится, что на следующем острове или через еще парочку сойдет и Луффи? Да не в жизнь! Он всегда будет рядом с обоими своими братьями и капитаном, ну и Рейли тоже, так как он всегда тенью следует за Роджером. И с Оро Джексоном, и вообще со всей командой, ведь все они накама. Именно с такими размышлениями мальчишка и вглядывался в горизонт, считая до ста восьми, как они и договорились (игра в прятки как никак). Лог Таун уже был виден на горизонте черным пятнышком, но спрятавшийся в вороньем гнезде Шанкс видел не просто пятнышко — он видел бездну, которая поглотит все, что было до этого, оставив лишь воспоминания. Настал тот день, когда пираты Роджера разбредутся по всему миру каждый своей дорогой. Юнга не боялся перемен, нет. Он был даже рад, потому что они сулили всегда какое-нибудь приключение. Он переживал за другое — их капитан. Хоть болезнь в последнее время почти не проявляла себя, но вдруг что-то случится, а ни Крокуса, ни другого толкового медика не будет рядом… Как же тогда Лу… От размышлений его отвлек шорох, будто кто-то стремительно взбирался на воронье гнездо. И этим кем-то оказался Багги, который, завалившись, панически вертя выпученными глазами, приложил палец к рту в знаке молчания. Видимо, его чуть не обнаружил Потеряшка, вот фруктовик и решил сменить убежище, прячась буквально на глазах у водящего. Впрочем, это было в его духе. Было до сих пор немного необычно смотреть на то, как глаз брата отделяется от его тела и взлетает вверх, чтобы разведать обстановку. Когда это свершилось впервые, все прямо-таки отшатнулись от юнги. Все, кроме любопытного капитана, невозмутимого Рейли и конечно же Луффи, который, вместо испуга, со звездочками в глазах крикнул: «Чума!» К слову, как после признался Багги именно мелкий и подал ему такую идею, заикнувшись как-то раз о том, что старшему можно будет классно разыгрывать остальных: летающая в потемках трюмов голова без носа с закрытыми глазами напугает или хотя бы заставит напрячься даже бывалого моряка. Вот так-то и зародилась жутковатая идея удачного слежения, ведь мало кто обратит внимание на такой маленький (по сравнению с денденмуши точно) предмет, который притом может еще и передвигаться. Осмотрев палубу очень тщательно с высоты вороньего гнезда, синеволосый вернул глаз на место, облегченно вздохнув. На некоторое время бедствие носящееся с именем Монки Д. Луффи миновало их. Да и совершенно не круто было бы быть так быстро найденным ребенком. Взглянув на Шанкса, тоскливо всматривающегося в небо, тот лишь фыркнул, показывая свое отношение к его провидению. Еще до того как Оден с минками сошли на берег всей команде стало ясно, что их последнее путешествие подходит к своему логическому завершению. Поэтому у всех было время подготовится к этому. Не знал об грядущем расформировании разве что мелкий. Кстати о нем. Багги так и не понял куда определят Потеряшку. НЕ ТО ЧТО БЫ ОН ВОЛНОВАЛСЯ ОБ ЭТОМ МАЛОЛЕТНЕМ ТУПИЦЕ, было просто интересно кому же перепадет участь вечно присматривать за этой проблемой… Скорее всего мелкий пойдет с кем-то из старших членов команды. И, определенно, это будет кто-то, кого Луффи побоится ослушаться, а значит вариантов только два: кок и Рейли. Если с последним все было понятно (забеги с ремнем все еще вспоминались с желанием хотя бы усмехнуться), то второго ребёнок боялся потому что тот является… корабельным коком? Отчего-то все было именно так. Этот поразительный факт выяснился только после того, как они более-менее сдружились. Багги и раньше видел, что, заходя на кухню внук Стального кулака становиться тише воды ниже травы и быстро и качественно выполняет все поручения, но как-то не обращал на это внимания, пока Луффи сам не признался, что до ужаса боится корабельных коков, а конкретно того, что те могут перестать кормить, если их сильно обидишь. Объяснение странное, но в чем-то логичное: про аппетит и любовь ко всему мясному у Потеряшки слагали бы легенды, если бы на их корабле точно такими же особенностями не обладали капитан и Шанкс. Если честно, то Багги даже иногда завидовал, ведь капитан, этот тупица рыжий и мелкий смотрелись как родитель и два сына. Вот просто вылитые копии, что по характеру, что по манерам. Хотя, вроде бы, младший не был таким, но… М-да, правильно ведь говорят, с кем поведешься… — Ты уже решил, куда пойдешь? — внезапно шепотом спросил Шанкс, прерывая тишину. Красноносый лишь поджал губы. — Да. Я наберу себе команду, чтобы стать самым богатым и уважаемым. А ты? Взлохматив волосы, рыжий откинулся на ближайшую опору, коей оказался бок вороньего гнезда. — Я тоже. Просто, на всякий случай, хотел спросить… Не пойдешь в мою команду? На миг Багги замер, недоверчиво всматриваясь в собеседника, сомневаясь очередная ли шутка это. Но нет, Шанкс выглядел абсолютно серьезным. Синеволосый закатил глаза. — Вот еще. Я сам хочу быть капитаном, и не позволю такому раздолбаю как ты командовать мной. Со стороны собеседника послышался приглушенный чистый смех. «Не, ну чего он, собственно, ожидал? Что я брошусь к нему с щенячьими глазками и криками «я согласен»?» — раздраженно подумал Багги. — Ты не меняешься, — просмеявшись, прошептал с мягкой улыбкой рыжий. — Ты тоже, — тут же парировал другой. Хотя они оба знали, что это не так. Они выросли вместе, они через многое прошли вместе и даже закрепили свои узы не просто дружбой — братством и даже обзавелись младшим братишкой, за которым и придется присматривать. К слову, последний их также изменил за столько короткое время. Немного, но достаточно для того, чтобы они это заметили. — Ши-ши-ши, я вас нашел, — внезапно пропели над ними. Вздрогнув, юнги синхронно повернулись к источнику звука. Почти прямо над ними на воздухе стоял Луффи, фирменно улыбаясь во все тридцать два. Бока соломенной шляпы шевелили потоки ветра. Также не сговариваясь, братья тут же перетянули мелкого в воронье гнездо, где зажали между собой. В глазах обоих читался страх за это маленькое чудовище, которое могло довести их до преждевременной седины, и немой вопрос: им привиделось, что Луффи стоял/парил в воздухе? — Воздуха, — между тем из последних сил прохрипело чудовище, отчаянно пытавшееся выбраться их каменной хватки старших. Опомнившись, юнги отстранились, но на чуть-чуть, чтобы только дать глотнуть воздуха, а не выпускать из захвата. — Мелкий паршивец, а теперь рассказывай, как так поучилось, что ты… ты… летал? — задыхаясь от злости на мелкого, прошипел Багги все еще не отошедший от страха. А что было бы, если мелкий внезапно упал? Они бы конечно попытались, но скорее всего не успели его поймать, а потом… Каким бы внуком непрошибаемого Гарпа Потеряшка не был он все равно остается ребенком, который, упав с такой высоты точно бы не выжил. Луффи немного отодвинулся от синеволосого (ну насколько это было возможно), прижимаясь сильнее к Шанксу. Такой бешено сверкающий глазами Багги пугал, потому что был чем-то похож на Рейли, когда тот злится. И только кивнул. Идея показать братьям свои успехи в использовании фрукта не казалась больше такой уж заманчивой. — Как? — прохрипели над ухом, и мальчик с удивлением понял, что этот хрип — голос Шанкса, к которому он находился спиной, а от того не мог видеть. — Ну, я просто останавливал время в воздухе, отчего тот становился чем-то похожим на ступеньки, — все еще надеясь получить хоть какую-то похвалу за свои достижения, с гордостью заявил ребенок. Тут его рывком развернули на 180 градусов, буквально выдернув из чужих рук, отчего перед глазами немного поплыло. Когда же картинка прояснилась, перед ним предстал взбешенный не меньше красноносого рыжий. — Да у тебя же через раз получается это! Дурак! Ты же мог пострадать! А если бы ты вдруг потерял контроль и расшибся о палубу?! — не сдерживаясь, рявкнул Шанкс, злясь скорее на себя, чем на Потеряшку, за то, что не смог предугадать этого. А ребенок… а что Луффи? Он искренне не понимал, отчего на него злятся. Почему вдруг даже Шанкс, классный и спокойно относящийся ко всем его выходкам Шанкс, вдруг взял и накричал на него. И, что вполне объяснимо, мальчик разревелся, вгоняя старших в ступор. Не то что бы Луффи слыл железным характером, ни разу не проронив ни одной слезинки за св время пребывания на борту, но чтобы вот так просто расплакаться, просто потому что на него накричали… Да не просто расплакаться, а разреветься вот так, на взрыв… Додумавшийся быстрее опешившего рыжего до причины этого срыва, Багги хлопнул себя по лицу. Ну конечно, поймет ли шестилетка то, что мог своими действиями себя же и убить? Конечно, нет. Да еще и рыжий палку перегнул. Синеволосый юнга не заблуждался по этому поводу, уже давно ясно как день — для Луффи неоспоримым авторитетом выступают лишь капитан да этот рыжий придурок. Надо бы сказать, что утешать людей, а в особенности детей Багги не умел, а потому лишь притянул к себе ревущего Потеряшку и, обняв его, начал поглаживать по голове, дожидаясь, пока идиот-старший придет в себя. Тот не заставил себя долго ждать, присоединяясь к их объятиям. Кто-то бы сказал, что это телячьи нежности, и был бы отчасти прав, ведь не пристало морским волкам (еще, конечно, волчатам, но тем не менее) так нежничать друг с другом. Луффи потихоньку успокаивался. — Эй! Все на палубу, у капитана срочное сообщение! — внезапно крикнули снизу. Наверняка это был Сигал. — Больше так никогда не пугай, — тихо попросил Шанкс, потрепав черную макушку, прежде чем отцепиться от мелкого. Багги на это заявление важно покивал, полностью соглашаясь с товарищем. Юнги быстро спустились по канатам вниз, где уже почти все были в сборе и выкрикивали что-то в адрес стоящего в окружении Роджера. Как всегда был веселый шум и гам. Который тут же затих, стоило появиться старпому с коком. Рейли обвел всех взглядом, проверяя все ли на месте, а затем кивнул Роджеру. — Ну что ж, мои друзья, это было вне всяких сомнений долгое и захватывающее путешествие, — тут мальчик почувствовал у себя на плечах крепко сжавшие их руки братьев. — Где мы только с вами не побывали: мы пересекли Гранд Лайн полностью, добрались до Рафтеля, мы побывали и на глубине морской, на острове рыболюдей, и в небе, на Скайпии. Мы пережили и нападения других пиратов, и морской Дозор, и даже ярость нашего любимого старпома, — тут раздался характерный только смачному удару звук и тихие (жить все еще хочется) смешки. — Ай! Больно… Ну так вот я о чем. Это было путешествие мечты, которое для команды пиратов Роджера подходит к концу. Но, хоть для команды оно и закончится, для каждого из вас ваше приключение продолжается или только-только начинается… Мы не будем подплывать близко к Лог Тауну. Мы просто пересядем на лодки, а наш Оро Джекосон вверим мистеру-не-трогайте-мою-кухню… А теперь команда, слушай мой последний приказ: спускайте шлюпки на воду и поживите жизнь как вы сами того хотите! Команда замялась лишь на секунду, чтобы в следующий миг разразиться заливистым свистом и разбиться по борту. Остались стоять на своих местах лишь кок, к которому этот приказ не относился, капитан и Луффи. Рейли также ушел готовить себе лодку. Мальчишка потерянно смотрел на то, как взрослые воодушевленно отвязывают канаты и спускают лодки на воду. Во второй раз за этот день он не понимал, что вокруг творится: «Почему они веселятся? Что тут смешного?» Вдруг на его голову опустилась рука Роджера, взлохматив волосы также, как это сделал Шанкс некоторое время назад. — А ты пойдешь со мной, — улыбаясь, проговорил он, поднимая на руки и усаживая на плечи мелкого. Луффи все еще не знал как отреагировать на все это, когда капитан спускал лодку, не знал, когда смотрел, как шлюпки с машущими Багги и Шанксом уходят все дальше к какому-то острову, больше походившему на большой городок, не знал, как реагировать на спускающего шлюпку вместе с ними Рейли, который даже улыбнулся им напоследок. Мальчик все еще сидел с отсутствующим взглядом, когда капитан взялся за весла. И только когда Оро Джексон поднял паруса и устремился дальше в море, а другие шлюпки уже достигли острова, мальчик развернулся к медленно гребущему Роджеру и спросил: — Почему? Голд Д. встрепенулся, как будто о чем-то задумался, а его внезапно вырвали из этих размышлений, и, продолжая грести, легонько улыбнулся ребенку, словно пытаясь приободрить. — Это было наше последнее приключение, и оно закончилось. Все когда-нибудь да закончится. Это неизбежно, как смена ночи днем, смена дня ночью. Но, как я и сказал, ваше путешествие только начинается. Ты, Багги и Шанкс непременно станете хорошими пиратами. А сейчас ты имеешь полное право побыть немного слабым, но только сейчас, ведь потом тебе надо будет собраться, а то так ты не сможешь стать путешественником, каким хотел бы быть, да же? Луффи заторможено кивнул, чувствуя на руках какую-то влагу. «Неужели морская вода?» — удивленно подумал мальчик и, поднеся одну руку к лицу, слизнул с нее капельку. — «Соленая… но это не может быть морская вода, иначе…» Ребенок, склонившись, удивленно смотрел на руку, когда на нее упала еще одна капелька, которую он машинально лизнул. — «Опять соленая…» И только потом до него дошло — это слезы. Раздался первый всхлип. Стыдясь его, схватил поля шляпы и потянул их вниз, стремясь скрыть лицо. Роджер прав, потому что ему по-настоящему надо будет собраться.

***

«С этого мыса каждый вечер виден красивый закат», — вот первое, о чем подумал Луффи, когда их лодка причалила к пустынному берегу. Еще несколько часов назад, проснувшись (да, устав смотреть на морскую гладь, мальчик уснул) он понял, что в отличие от других, они с капитаном плывут вовсе не в Лог Таун. Он даже мог с уверенностью сказать, что они сейчас находятся точно не в Ист Блю. Он спрашивал, куда они плывут, вот только на все эти вопросы взрослый отвечал загадочной улыбкой и торжественно греб дальше. Только когда Голд Д. вытащил шлюпку на берег Луффи смог спрыгнуть с нее. В молчании Роджер посадил его на плечи и понес в глубь острова. Как-то отвыкший от молчания за время, проведенное в команде пиратов, мальчик чувствовал себя неуютно, а потому, когда на пути встали заросли каких-то цветов, он, чтобы отвлечься, сорвал пару цветков. А потом по пути все их выбросил, оставив только самый красивый. Наконец, они вышли на какой-то домик. Луффи тут же оказался спущен на землю, а капитан принялся поправлять свой костюм, за чем недоуменно наблюдал мальчик. Затем капитан как-то не очень уверено, с каким-то трепетом подошел к домику и постучался. Дверь открыла худая девушка с длинными, волнистыми волосами нежно-розового цвета. Как только она увидела, кто стоит на пороге, то сразу же бросилась к нему с объятиями. Роджер же с счастливым смехом поднял словно пушинку девушку на руки и закружил. Из выкриков счастливой парочки Луффи узнал, что эта девушка очень давно его ожидала, что она, если он опять уйдет безо всяких объяснений, откусит ему голову и что на ужин у них будет лапша по-флотски. Последнему мальчик очень обрадовался, потому что он чувствовал: еще немного и живот начнет посвящать памяти последней съеденной еде серенады. От такой хорошей новости он не удержал победного крика, чем и привлек к себе внимание. Девушка, с любопытством рассматривая ребенка, спустилась с рук любимого и, подойдяя к ребенку, присела перед ним. — Мое имя — Портгас Д. Руж. А кто ты? — мягко спросила меня она, протягивая руку. Даже если бы капитан не доверял этой девушке, Луффи бы поверил: она прямо лучилась добротой и внутренним светом и даже прозвучавшая от нее угроза в сторону капитана не казалась такой уж страшной. Поэтому Потеряшка, даря этой женщине улыбку от всей души, тоже протянул ей руку и представился: — Я, Монки Д. Луффи, мне почти шесть лет! — тут он протянул цветок, который держал в руках. — Это тебе! Таким образом и познакомились. Руж, только узнав, что и Роджер, и Луффи просто изнывают от голода, быстро соорудила бутерброды, начав готовить ранний ужин. Вообще жизнь на острове, как позже выяснил мальчик, Батерилла вместе с Роджером и, как оказалось, его возлюбленной (Луффи так до конца и не понял смысл этого слова) была классной! Руж вкусно кормила, рассказывала сказки на ночь и даже немного научила его заправлять постель (правда, мальчик все равно на следующий день растянул в углу гамак и уже спал на нем). Также она научила его латать шляпу, после того, как Луффи вернулся с очередной тренировки с Роджером. Голд Д., сам сражаясь пистолетом и саблей, смог продолжить тренировать мальчика во владении клинками, а также, на должном уровне владея волей Вооружения, помог осваиваться со своими умениями. Он поддержал интересную задумку по остановке времени в воде и в воздухе, чтобы по ним ходить, но сообщил, что если другие тренировки мальчик может совершать самостоятельно, то таким Лу будет заниматься только под его присмотром. А по вечерам, помогая прибирать посуду, Луффи вместе с Руж, которая совершенно на него не злилась, если мальчик вновь разбивал очередную тарелку или чашку, слушал истории о путешествиях от Роджера. Особенно мальчику понравились истории про остров в виде слона и остров, летающий в облаках.

***

Рейли был в баре очередного острова, когда в него залетела чайка-почтальон и приземлилась около него. Ведомый любопытством кто же мог ему написать, он быстро забрал письмо. Пришлось все-таки для предосторожности выйти из бара, для того чтобы распечатать конверт. И не зря. Письмо оказалось от капитана, которого он уже не видел семь месяцев, с самого расформирования. В первых же строках Роджер сообщал, что Потеряшка отправился домой, на что Рейли оставалось только улыбнуться. Значит, или Роджер с мелким смогли додуматься до того, как вернуть обладателя такого сильного фрукта в его временную линию, или у этой силы есть лимит. Чуть ниже капитан сожалел о том, что Луффи не смог забрать с собой ни клинки, ни шляпу. Так что все это Голд Д. отправил Шанксу, чтобы тот смог передать все это мелкому. Тем же вечером один рыжеволосый парень, тренируясь на необитаемом острове вместе с одним серьезным парнем, любящим готичный стиль, получил чайку с посылкой и письмом к ней. А еще через пять месяцев состоялось крупнейшее событие: казнь Короля Пиратов, ознаменовавшая Великую Эру Пиратов. Море авантюристов ринулись в морские просторы в слепой надежде найти великое сокровище Ван Пис и занять пустующее пока место Короля.

***

Их капитан был в его излюбленном черном плаще, в слегка свободных коричневых брюках, собранных на голени золотыми пуговицами внизу. На ногах — пара сандалий, не до конца застегнутая белую рубашка вокруг талии обвита большим красным поясом, на котором справа была закреплена сабля. Рыжеволосый мужчина выглядел слегка потрепанным, но более ничего не выдавало в нем того, что еще недавно он со своими накама отбился от альянса трех пиратских команд, только-только вышедших в Новый мир и уже нацелившихся на них для получения славы. Чтобы передохнуть, они остановились на острове, на который магнитная стрелка отклонялась меньше всего. Как бы капитан не любил приключения, сейчас в приоритете был отдых, моральный и физический. Оглядев усталых, но все еще готовых хоть сейчас взять и отпраздновать их честную победу ребят, капитан хмыкнул и, достав из-за пояса парные клинки, принялся их по привычке очищать. За этим холодным оружием рыжий следил также хорошо, как и за своей саблей, хоть никогда, кроме как единственный раз в бою против члена второго дивизиона пиратов Белоуса, Маршала Д. Тича, не использовал. Команда была в недоумении, отчего капитан вообще носит с собой все это, но никогда не интересовалась… До этого вечера. — Капитан, вот мы с вами уже через столькое прошли… — начал Ясопп, прочищая дуло своего пистолета. — Да-да, столько мяса с вами съели, — подхватил Лаки, смачно откусывая от хорошо прожаренного бедра кусок. — У нас почти нет друг от друга секретов… — продолжил снайпер. Покачав головой, рыжий усмехнулся и прервал потуги своих накама аккуратно все выспросить: — Ребята, хватит тасовать, сдавайте уже. Фыркнувший где-то на фоне Бен лишь обозначил своей реакцией причастность к проводимой операции. Шанкс обернулся и, салютуя ему шляпой, озорно сверкнул глазами. Поняв, что его рассекретили (хотя старпом особо-то и не скрывался), Бекман вышел из тени дерева. — Всем давно интересно, почему ты, капитан, все время носишь с собой эти клинки, ведь ты практикуешь одномечевой стиль, да и вообще предпочитаешь, как было сказано выше, мечи. — Однако если это что-то личное и ты не захочешь про это говорить, то мы не настаиваем, — будучи очень чутким человеком, поспешно добавил Ясопп, роняя на песок пистолет. Остальная часть команды одобрительными выкриками поддержала вопрос к капитану, полностью заглушая снайпера. С улыбкой проведя по не затупившемуся лезвию одного из клинков, рыжий подняв взгляд на команду, некоторые из которой, было такое ощущение, еще немного и лопнут от любопытства. — Да от чего же мне молчать? Просто эти клинки и шляпа, — под немое удивление Шанкс снял головной убор, которым так дорожил и положил в него начищенное до блеска оружие, — принадлежат одному очень важному для меня человеку. Да и меня их попросил сохранить для него не менее важный человек. — А кем тебе этот человек приходится? — переглянувшись с кем-то, осторожно спросил Лаки. — Ну, младшим братом, — не задумываясь, ответил Шанкс, с удивлением смотря на то, как расстроенный Лаки передает мешочек с монетами Бену. А потом задохнулся от возмущения. — Вы на меня поспорили?! Остальная команда зашлась смехом. — О черт! Ничего в тебе нет человеческого, капитан! — вместо извинений бросил Лаки, уходя за новой порцией мяса. Рыжий немного повозмущался на потеху остальным, но потом все же подошел к своему старшему помощнику и поинтересовался в чем заключался их спор. — Романтик-Лаки думал, что эти вещи связаны с твоей второй половинкой, ну ты его знаешь… — он выпустил облачко дыма, подозрительно напоминающее сердечко, а потом ткнул в него пальцем, разбивая. — А ты так беспардонно разрушил его надежды на то, что ты не просто безбашенный искатель приключений, а живой человек, но нет… — Эй! Шанкс шутливо толкнул локтем своего накама, улыбаясь во всем тридцать два. Этот разговор вновь затронул его давние воспоминания. Он понимал, что если капитан оставил именно ему клинки и шляпу на сохранение, то он встретится с мелким раньше остальных, но вот когда и где это произойдет, капитан в своем последнем ему письме не написал. «Где же ты, Потеряшка?» — глядя на ночное небо, с грустью мысленно спросил рыжий. Прошло уже целых десять лет, а он все еще выглядывает чернявую макушку в толпах на всех островах, на которых они останавливаются. Их прощание произошло сумбурно и даже скомкано, но рыжий был уверен: капитан и успокоил, и объяснил Луффи все, что тому требовалось. Но он все равно волновался, стоило только вспомнить того шестилетнего ребенка, потерянно и даже как-то непонимающе смотрящего то на него, то на Багги. Было больно махать мальчишке, однако надо было таким ему запомниться, но… Да он даже о том же красноносом так не беспокоился, хотя на момент расставания Луффи, в отличие от Багги, находился под надежной защитой. Хотя… стоит признать, что особо не о чем было беспокоится. Его брат, который, с пропажей Потеряшки и казни капитана его больше за брата не считает, окопался в самом слабом море и подмял под себя слабые шайки бандитов, которых-то и пиратами стыдно назвать. Вздохнув, Шанкс закрепил на поясе клинки и нахлобучил на голову шляпу. Пора бы уже присоединится к празднованию победы, а то некоторые из команды уже начитают беспокоится, что залезли к нему в душу. — И мне оставьте рома! А то все в одну харю выхлестаете, я-то вас знаю! — продвигаясь к команде, крикнул капитан, высматривая у кого бы можно было бы стащить сочный окорок…