Пианино с душою поэта

                    Лучик солнца последний уже ускользнул, город дышит ночною прохладой. Зажигает опять беспристрастный Сеул вереницы гирлянд — автострады.              Разноцветный неон, как густая гуашь, стелет блики по вздохам и взглядам, превращая сплетенье реклам в макияж, угощает обманом и ядом. Приодевшись в пайетки и чёрный сатин, наклоняется купол немытый. Он вдыхает клубами людской никотин, содрогаясь от грома-бронхита.              А над крышами города, в тайне от всех, не мешая бурлению света, снова плачет о ворохе жизненных вех пианино с душою поэта. Звуки плавно порхают по ряду из нот, собирают былого осколки. И пускай ненадолго, но вновь оживёт песня та, что в душе моей смолкла. Песня та, что ушла за тобой по пятам, не оставив и капли надежды.              Что угодно взамен без сомнений отдам, лишь бы пел ты мне снова, как прежде, лишь бы голос твой снова меня обнимал, успокаивал шепотом нежным, лишь бы снова ты рядом со мною дышал еле слышно и так безмятежно.              Я не знаю, как долго еще протяну, и в мелодиях боль растворяю. Каждой ночью я клавиш ищу белизну, только им я теперь доверяю сокровенные мысли о том, что давно не вернуть никаким заклинаньем, что из памяти выбросить мне не дано, прекратив эти муки-терзанья.              До рассвета мой реквием будет луну убаюкивать сладким минором. Но лишь первые лучики солнца сверкнут, ворожа золотистым узором, как затихнут все звуки в квартире пустой.              Замолчит пианино со вздохом.              И душа, что никак не отыщет покой, снова канет в земной суматохе.