Часть 32
8 марта 2023 г., 19:19
Мадара никогда ничего подобного не видел. Больница Конохи совсем не походила на палатки лазарета из его времени. Запах лекарств был настолько сильным, что Мадаре нестерпимо хотелось задержать дыхание, а свет — неестественно ярким, и если б у него был активирован Шаринган, глаза бы больно щипало. Повсюду гудели и жужжали непонятные приборы, доносились тихие вскрики и стоны пациентов.
Довольно жуткое впечатление. Попутно заглядывая в палаты, Мадара отметил, что здесь были и раненые шиноби, и больные старики, беременные женщины и перевозбужденные дети. Такой шум и чрезмерное количество раздражителей вызывали у Мадары тошноту. Ситуацию не спасал и тот факт, что кто-то поблизости громко блевал.
— Нам сюда, — обратилась к Мадаре Сакура, заворачивая за угол. Она вела его в самую дальнюю палату — более-менее уединенное место в больнице, в котором звуки и запахи были не настолько сильны.
Почувствовав внезапный прилив нежности за столь неожиданную заботу, Мадара взглянул на Сакуру.
Палата оказалась такой же, как и те, что он успел рассмотреть: какие-то громкие приборы, странная кровать и большое окно, которое выходило на внутренний двор.
Сакура взяла планшет из шкафчика на стене и указала на кровать:
— Присаживайся, — проинструктировала она, — начнем через минутку.
Мадара послушно уселся и принялся наблюдать, как Сакура что-то строчит. Наконец закончив, она положила планшет на постель и посмотрела Мадаре в глаза.
— У тебя болит голова? — начала Сакура. Мадаре показалось, что вопрос был задан неспроста. В ответ он покачал головой. Сакура нахмурилась, она хотела было проверить лично, однако передумала, вновь взяла в руки планшет и дописала что-то еще.
Следующие полчаса Сакура действовала молча. Она тщательно обследовала Мадару, проверяя суставы, мышцы, глаза, мозг, постоянно тыкая неизвестными ему инструментами. Он стоически терпел, хотя был не в восторге, особенно когда она вонзила иглу ему в руку, чтобы взять кровь.
— Для анализа, — пробормотала Сакура, хотя Мадаре ее пояснение совершенно ни о чем не говорило, и, по большому счету, ему было все равно.
Когда она закончила, то вновь взглянула ему в глаза. Мадара счел, что уже проявил достаточное терпение. Всю дорогу он так волновался за Сакуру и, добравшись до Конохи, смог наконец облегченно выдохнуть от того, что Саске не оказалось в деревне, что он остался с ней наедине… Мадара нестерпимо желал прикоснуться к Сакуре.
Он понимал: ей любопытно, что произошло в кабинете Хокаге после ее ухода. Без сомнения, Сакура волновалась, интересно, что она успела себе напридумывать.
Но сначала Мадара запустил пальцы в ее волосы и притянул ее к себе для поцелуя. Сакура на мгновение напряглась, а затем растаяла под его ласками.
— Твоя Хокаге тебе верит, — отстранившись, произнес Мадара. Какой же красивой в этот момент была Сакура, восхитился он. Само совершенство. — она не поставила мне никаких условий для пребывания здесь.
— Совсем никаких? — усомнилась Сакура, понемногу теряя связь с реальностью, стоило ей посмотреть на Мадару. Сидя на кровати, она была почти на его уровне. Мадара с трудом сдержался, чтобы не притянуть Сакуру к себе на колени, завороженный ее затуманенным взором.
Он не будет сообщать ей, что по их поводу думает Цунаде — что он разобьет ей сердце, когда вернется в свое время, а Сакура останется в своем. Пока что наивно заверять ее в том, что он принял твердое решение забрать ее с собой. Вряд ли Сакура будет рада услышать это прямо сейчас, к тому же, бессмысленно делать подобные заявления: он до сих пор не нашел способ переместиться в прошлое.
А значит, он пробудет здесь, в Конохе, какое-то время. Отличная возможность завоевать сердце Сакуры. Если она бросает на него такие красноречивые взгляды, он уже на полпути к цели.
— Никаких, — подтвердил Мадара. — Я могу свободно искать информацию по той зацепке, которую она обнаружила, а ты вольна продолжить свои исследования.
Сакура улыбнулась ему, и это была самая искренняя улыбка, которую он когда-либо видел у нее. Она была счастлива, и сердце Мадары переполняла радость. Он продолжал поглаживать шею Сакуры, пока она не взяла его руки в свои.
— Хочешь есть? — спросила Сакура.
Мадара глянул в окно. Начинало темнеть, по небу плыли тонкие серые облака, заставляя редкие звезды то появляться, то исчезать. Он с удовольствием покинул бы эту странную палату.
— Да, — сказал он, поднимаясь на ноги. Снова возвышаясь над ней, он больше не мог видеть ее лица, если только она не смотрела на него снизу вверх. — Я бы наведался в ту раменную, про которую ты мне рассказывала.
Сакура взглянула на него с удивленной улыбкой.
— И ты запомнил?
На самом деле, такой вариант пришел ему на ум случайно, но Мадара, разумеется, не собирался в этом признаваться. Он не хотел омрачать непонятную радость, которую доставлял Сакуре тот факт, что он действительно не забыл такую мелочь. Если для завоевания сердца Сакуры достаточно лишь этого, он достигнет намеченного даже проще, чем ожидал.
Не успел Мадара сформулировать ответ, как в животе у него заурчало. Сакура хихикнула, мягко потянула его за руку и потащила обратно в коридор.
***
Учиха в Конохе — все равно что знаменитость. Мадара сделал такой вывод после того, как большинство прохожих поначалу принимали его за Саске. Вероятно, это связано с тем, что он был с Сакурой. Мадару накрывало беспокойство всякий раз, как он ловил на себе повторный взгляд, полный любопытства, однако затем следовало застенчивое бегство. Чтобы ненароком не вызывать страх или даже, в случае если его узнают, враждебность, Мадара деактивировал Шаринган. Странное ощущение — находиться среди чужаков без кеккей генкая, дающего хоть какую-то защиту. Но Сакура шла легко и непринужденно, прежде он не замечал за ней такой беззаботности. Она радовалась возвращению домой — это было видно невооруженным глазом. После долгих недель, которые Сакура провела в тревогах, Мадара был счастлив, что она наконец расслабилась, по крайней мере сейчас. На подходе к раменной Сакура чуть замедлила шаг и раздраженно простонала. Возле кассы толпился народ, все табуреты у стойки были заняты. Сакура заняла очередь, и Мадара встал рядом с ней, наблюдая, как люди начинают замечать ее присутствие. — Сакура! Ты жива! — воскликнул молодой человек в отвратительном зеленом комбинезоне, от вида которого Мадаре вмиг поплохело. Парень притянул Сакуру в свои объятия. Она ответила ему улыбкой, отводя от себя его руки. — Да, — согласилась она, — жива-здорова. Теперь она привлекла еще большее внимание. На ее голос обернулись двое обладателей Бьякугана — юноша и девушка — скучающий парень с высоким хвостом и еще один со странными отметинами на щеках, у его ног свернулась калачиком здоровенная собака. Последний тип широко ухмыльнулся Сакуре, так что даже без Шарингана Мадара сумел поймать похотливый взгляд, которым он окинул ее. Проигнорировав сгусток тьмы, слишком незначительный, чтобы беспокоиться, Мадара еще раз посмотрел на присутствующих. Все они были настороже, впрочем, небезосновательно, но от этого у него начала болеть голова. — Мы слышали, что тебя похитили, — робко сказала девушка Хьюга, стараясь не смотреть на Мадару. — Ее не похищали, — отрезал тот, и ребята ощетинились. — Меня не похищали, — быстро повторила Сакура, коснувшись руки Мадары. — Это сложно объяснить. Мы хотели поесть здесь, но, наверное, лучше взять на вынос… — Эй, я узнал тебя, — внезапно произнес тот озабоченный парень с собачкой. — ты Учиха. — Как проницательно, — скучающе протянул Мадара. — Похож на Мадару Учиху, — добавил парень Хьюга. Он невозмутимо посмотрел Сакуре в лицо. — Действительно, сложно. Нам есть о чем беспокоиться? — его взгляд снова метнулся к Мадаре. Сакура отрицательно покачала головой. — Цунаде-сама разрешила ему остаться, — ответила она. — Как именно он сюда попал? — Почему он такой молодой? — Это какое-то дзюцу? Сакура снова покачала головой. — Я все объясню потом, ребята, — пообещала она. — мы правда очень голодные. Компания притихла, решив продолжить ужин. Сакура была им благодарна, Мадара же был рад, что она не сочла нужным знакомить его со всеми. Подошла их очередь, и Сакура сделала заказ на двоих. Она заплатила из своего кармана, и Мадара внезапно почувствовал недовольство: о нем так заботятся, а у него даже нет возможности ответить взаимностью. Вряд ли стоило раздражаться из-за такого пустяка, учитывая, что если ему удастся прихватить Сакуру в прошлое, то он предоставит ей все, что она пожелает. Конечно, и здесь есть много способов выразить ей свою любовь, но Мадара решил, неплохо бы придумать, как заработать самому. Им вручили дымящийся бумажный пакет, и Сакура быстро вывела Мадару обратно на улицу и направилась к своему многоквартирному дому. Мадара последовал за ней, с любопытством взирая на нее сверху вниз. — Это были твои друзья? — поинтересовался он. Она кивнула. — Извини, я не ожидала встретить их в Ичираку, — объяснила Сакура. — лучше бы мы поужинали там. Мадара только улыбнулся. Может, ее предложение и звучало заманчиво, но он был счастлив остаться с ней наедине в ее крошечной квартире. Пусть та была не столь роскошна, как коттедж, остальные преимущества ничем не отличались.***
Квартира Сакуры была в том же состоянии, в каком она ее оставила, вплоть до сломанной дверной ручки в ванной. Сакура поставила пакет на столешницу и принялась наводить уборку. Усевшись за кухонный стол, Мадара начал раскладывать еду. Он чувствовал себя как дома, так приятно просто сидеть и наслаждаться ароматной пищей в хорошей компании. — У тебя болит голова? — обратилась к нему Сакура с другого конца комнаты. Мадара оглянулся и увидел, как она заправляет волосы за ухо, раскладывая книги по полкам. — Ищешь повод прикоснуться ко мне? — поддразнил он. Она бросила неодобрительный взгляд в его сторону, однако от Мадары не ускользнуло, что Сакура все же ухмыльнулась. Она отложила стопку книг на пол и села напротив Мадары. — Вряд ли мне он нужен, — поддела она в ответ, потянувшись за парой палочек для еды, которые он уже приготовил для нее. Сакура их разделила, подцепила кусочек, вдохнула аппетитный аромат и начала жевать. Позабавленный, Мадара принялся за свою порцию. На его вкус еда была немного пересолена, но, тем не менее, он с удовольствием ее съел. — Итак, завтра утром я вернусь на работу, — завела разговор Сакура. — Конечно, мне понравилось отдыхать, но дела не ждут. Если хочешь, я покажу тебе квартал Учиха сегодня, а завтра ты пойдешь туда сам. Жаль, не получится покопаться там вместе с тобой. Мадара кивнул. На самом деле он был даже рад такому исходу. В конце концов, Сакура пока еще не Учиха, а уже знает столько секретов его клана. Ни к чему раскрывать ей их все. — Квартал пустует? — уточнил Мадара. — Ну разве что там обитают призраки, — ответила Сакура с полным ртом лапши. — Значит, я проведу весь день один? — Мне что, взять отгул и водить тебя за ручку по твоему же кварталу? Мадара нахмурился. Он был уверен: ни один нормальный глава деревни не позволит преступнику, пусть даже предполагаемому, свободно разгуливать одному. Мадара был не против, чтобы Сакура была его так называемым конвоем. Однако, раз она завтра будет не с ним, Мадара подозревал, что за ним будут следить из тени. — Я же пошутила, — пояснила его Сакура, обеспокоенно взглянув на него. — Я знаю, — заверил ее Мадара. — Тебе известно что-нибудь еще о квартале Учиха? — Честно говоря, не так уж много, — ответила она. — Квартал пустует уже много лет. Единственная причина, по которой он до сих пор существует, заключается в том, что Цунаде-сама надеется, что Саске однажды вернется и восстановит свой клан. Я думаю… думаю, что если Саске умрет, она, вероятно, прикажет его снести. Губы Мадары дрогнули. Если это правда, значит, завтра он должен перетрясти как можно больше информации. Неизвестно, когда объявится Саске. К тому же, Мадара не станет утверждать, что непременно оставит в живых своего потомка, если тот попытается напасть на Сакуру. — Ты уверен, что у тебя не болит голова? Мадара отложил палочки и наклонил голову. — Почему ты так хочешь проверить мою голову? — в свою очередь спросил он. Ему не хотелось, чтобы его вопрос прозвучал как обвинение, но реакция Сакуры — вспыхнувшие щеки и застенчивое поведение — вызывала у него подозрения. — Повод прикоснуться к тебе? — Тебе он не нужен, Подсолнух, — усмехнулся Мадара. — Я переживала, что твой разговор с Цунаде-самой… — Вызовет у меня головную боль? — уточнил он. Сакура быстро опустила глаза. — Просто я знаю, как сильно ты ненавидишь Сенджу, и порой ты не сдерживаешься в выражениях, — вздохнула она. — у Цунаде-самы вспыльчивый характер, ну и… Мадара хитро улыбнулся. — Она мне нравится, — признался он. Хокаге напомнила ему двух людей, которых он любил. — Нравится? — недоверчиво переспросила Сакура. — Уверен, как ее ученице, тебе нетрудно в это поверить, — подколол Мадара. — Неужели тебе не нравится собственная наставница, которой ты безоговорочно доверяешь? — Конечно, она мне нравится, — заявила Сакура, но Мадара видел, что ее все же смущает его оценка Хокаге. — Я понимаю, почему ты честно ей все рассказала, Сакура, — продолжил Мадара. — Сначала я почувствовал себя преданным, но, несмотря на то, что ты пошла против моих желаний, я думаю, ты все равно оставалась на моей стороне. Сакура покраснела и уже собиралась ответить, однако Мадара опередил ее. — Мне очень интересно послушать, что именно ты рассказала ей о характере наших отношений, — сказал Мадара, приподняв бровь. — Она говорила с тобой об этом? — взволнованно спросила Сакура. — Да, — не стал отпираться Мадара. Он ухмыльнулся, заметив, что ее не устроил односложный ответ. — Ну, и что она сказала? — Она хотела знать, успел ли я тебя трахнуть, — произнес Мадара. — это были ее слова, — добавил он, увидев, что своим признанием унизил Сакуру. Она громко сглотнула и, бросив есть, уперлась локтями о стол. — Что ты ей ответил? — Правду. Ее глаза сузились, терпение Сакуры лопнуло. — Какую именно правду? Он расхохотался. — Что я тебя еще не трахнул, — ее смущение забавляло Мадару, — но, похоже, она переживала совсем не за меня, — сказал он с притворной грустью, — а исключительно за тебя. Сакура в замешательстве склонила голову. — За меня? В каком смысле? — Она пришла к тому же выводу, что и ты, дорогая, — сказал Мадара, потянувшись к ней через стол, — что, вероятно, ты слишком близко воспринимаешь наш проект. Сакура снова покраснела, на этот раз от угрызений совести. Мадара считал, что ее чувства — совершенно нормальны, и ему было неприятно, что они смущают Сакуру. Ее личная заинтересованность исследованиями была неизбежна в любом случае. Стыдиться того, что опыты не были проведены должным образом, — абсурд. — Однако, — продолжил Мадара, и Сакура вновь взглянула на него. Он ободряюще улыбнулся. — мы оба сошлись на том, что ты по-прежнему лучший кандидат для этой работы. — Это очевидно! — воскликнула Сакура. — Кто же еще, если не я? — Она пыталась залезть мне в голову, — отметил Мадара. Раз Цунаде научила Сакуру всему, что знала, значит, она тоже могла провернуть такое. Для Мадары все упиралось в доверие, которое он испытывал только к Сакуре. — Ты не разрешил ей? — Она хорошая, насколько Сенджу может быть хорошим, — признал Мадара, — но все равно она — Сенджу, и я скорее позволю ей вонзить кунай мне в сердце, чем дам копаться в моем мозгу и глазах. Сакура озорно на него взглянула. — Мне ты такого выбора не давал, — поддела она. — А ты этого хочешь? — спросил он, в его голосе появились оттенки страсти. Сакура тоже подалась вперед, Мадара невольно взглянул на ее декольте, но быстро пришел в себя и снова смотрел ей в лицо. — Знаешь, мне очень тяжело отказать тебе, что бы ты ни попросила. Глаза Сакуры расширились, а щеки покраснели. Возможно, она приняла эти слова за флирт, но из уст Мадары они больше походили на признание в собственной слабости. Женщины, вспомнил он, часто склонны демонстрировать свои слабости. А мужчине — к тому же закаленному в боях — сложно сдержать свои порывы оберегать любимую женщину. И сейчас Мадара ощутил, как любовь все сильнее расцветает в его сердце, что горит огнем каждый раз, как он смотрит на Сакуру. Действительно, это слабость. Он не раздумывая рискнет всем, даже жизнью, только чтобы защитить ее. — Обещаю этим не злоупотреблять, — произнесла Сакура, вернув себе самообладание и чопорно сев обратно. Мадара ни в малейшей степени не беспокоился о том, что она перейдет черту. — Однако у меня все же есть к тебе просьба. — Какая? — полюбопытствовал Мадара. Сакура застенчиво уставилась на свои колени. Ему показалось странным, что девушка, которая столь похотливо скакала на его лице, смущалась просто задать ему вопрос. Сакура подняла взгляд, и теперь ее глаза искрились весельем. На мгновение у Мадары промелькнула мысль, уж не над ним ли она смеется — какая глупышка. — Я отдаю себе отчет, что после моего предложения мнение Цунаде-самы о… наших отношениях не улучшится, но, может, останешься у меня? — На ночь? Сакура сморгнула. — Или дольше, — поправила она, ее голос слегка дрогнул от эмоций, распознать которые Мадаре не удалось. — Мне не нравится, что тебе придется спать в больничной палате… И если совсем честно, с тобой я отлично высыпаюсь. Для Мадары эти слова были самыми прекрасными из всех, что он когда-либо слышал, его переполняла радость от того, что Сакура сама его об этом попросила. Он надеялся, что она готова отлично высыпаться всю оставшуюся жизнь. — Ясно, — нейтрально ответил Мадара. Сакура понимающе взглянула на него, словно не сомневалась, что он без колебаний примет ее предложение, — мне бы не хотелось, чтобы ты страдала бессонницей. — Знаю, моя квартира не так шикарна, как коттедж… — Нет, но это твое родное жилище, — перебил Мадара. — По-моему, так даже интереснее: можно будет порыться в твоих вещичках, пока ты будешь на работе. — Ты не станешь так делать! — Ну, нет, если ты об этом просишь. От такого ответа она на мгновение растерялась. Мадара внезапно почувствовал упадок сил, Сакура так давно не обнимала его. Он поднялся со стула и подошел к ней. Она посмотрела на него снизу вверх — в ее взгляде читалось любопытство, теплота и удовлетворение. Должно быть, вкусная еда и родная кровать, на которой можно будет сладко проспать всю ночь, очень радовали Сакуру. Впрочем, как и Мадару. — Я устал, — признался он, протягивая ей руку. — Разве ты не хочешь посмотреть на квартал Учиха? — удивилась Сакура, заметив, что за окном уже стемнело. — Утром, — отмахнулся Мадара. — сейчас я думаю только о том, чтобы ты как следует выспалась. Сакура хихикнула. — А говорил, что устал. — Устал, но, как я погляжу, и ты тоже, — объяснил он, — и поскольку ты лучше высыпаешься со мной, а я — с тобой… — Сакура широко улыбнулась, и на мгновение сердце Мадары дрогнуло так сильно, что он испугался, что не сможет закончить фразу. Он откашлялся и продолжил: — нам пора на боковую. — Хорошо, Мада-кун, пойдем баиньки, — согласилась она. Его бедное сердце, и без того испытывавшее ненормальные нагрузки, бешено колотилось в груди. Обращение Сакуры напомнило ему о Хашираме, который частенько так называл его. Однако из ее уст оно звучало… по-другому. И вызывало совсем иные чувства. Сакура вышла из-за стола и принялась собирать пустые контейнеры. Мадара помогал ей, когда они закончили, она вложила свою руку в его и потянула в спальню. Теперь ее кровать казалась не такой шикарной, и тому виной было поистине королевское ложе в коттедже. Увидев постель Сакуры впервые, Мадара посчитал ту достаточно удобной, не идущей ни в какое сравнение с его собственной из прошлого, а сейчас она его совершенно не впечатляла. Но как только Сакура разделась до нижнего белья и скользнула под одеяло, все мысли вылетели у Мадары из головы. Он забыл, что Сакура еще не была его женой или даже любовницей. Разумеется, Мадара никогда ей подобного не предлагал — это было чистое безумие. Сакура уже стала ему как жена, когда он, сбросив одежду, забрался в постель и прижался своим горячим телом к ее. Мадара забыл, что дело вовсе не в сексе, потому что понял, что разделяет с ней нечто большее. Дом. Может, для него не постоянный, но сейчас это был дом Сакуры, и поэтому Мадара тоже чувствовал, что тот принадлежит ему. Мадара потянулся всем телом, с довольным вздохом устраиваясь на пухлых подушках. Сакура, не теряя времени, крепко его обняла. — Завтра надо будет показать Цунаде-саме мои исследования, — пробормотала она, прижимаясь щекой к его груди. — Ты не против? — Против, — инстинктивно ответил Мадара. Он бы не стал раскрывать тайны своего разума заклятому врагу, даже ради Сакуры, которой он только что пообещал дать все, что бы она ни попросила. — но ведь неважно, чего хочу я? Ты все равно ей расскажешь. От его ответа Сакура напряглась, и чтобы успокоить ее, Мадара поцеловал ее в макушку, показывая, что не сердится на нее. — Не расскажу, если ты попросишь меня об этом. Он улыбнулся ей в волосы, не уверенный, стоит ли верить ей. Были и другие причины, по которым Мадара не собирался злиться на то, что Цунаде станут известны выводы Сакуры. Переговорив с Хокаге, он осознал всю серьезность исследований и его пребывания в этом времени. Судя по всему, глава деревни более чем готова помочь ему вернуться в прошлое, и Мадара пришел к мнению, что, хоть она и Сенджу, ее действительно волновала судьба Учиха. Носители шарингана являлись козырем Конохи, и поскольку из Сенджу осталась только Цунаде, ее клан больше не угрожал Учихам. Не в этом времени. И если ему когда-нибудь удастся переместиться обратно к себе, то он прихватит с собой Сакуру, вместе они создадут будущее, которого он заслуживает. Нет. Которого заслуживают они все. Вероятно, это лишь глупая надежда, но Мадара не мог не испытывать благодарность к эти двум женщинам, чьи способности и поддержка приведут к тому, что он сможет сделать клан Учиха лучше. — Я не стану просить тебя об этом, — отказался Мадара. — Нет, если свежий взгляд поможет тебе разобраться. Ведь именно Цунаде научила тебя всему, что ты знаешь, верно? — Ну, не всему. Мадара снова улыбнулся, и он почувствовал, что Сакура тоже улыбается, прижавшись к его груди. Она вздохнула, и Мадара обнял ее за плечи, притягивая еще ближе. Под звук ровного сердцебиения Сакуры и ее спокойного дыхания Мадара закрыл глаза и, наверное, впервые в жизни мгновенно погрузился в столь желанный глубокий сон.
