Луне лучше знать

      Сакура завернула в суши-ресторан, чтобы взять еду на вынос. Она пообещала, что позже они обязательно закупятся продуктами, но от ее слов Мадара почувствовал лишь укол вины. Это он должен заботиться о Сакуре, у нее и без того хватало поводов для волнений.       И все же, когда она суетилась на кухне, убирая беспорядок и подавая Мадаре его порцию, было ясно, что Сакура беспокоится о нем, несмотря ни на что. Ее еда так и стояла нетронутой, пока она занималась домашними делами, выполнять которые было вовсе необязательно после долгого рабочего дня.       — Подсолнух, пожалуйста, присядь, — взмолился Мадара, поймав Сакуру за запястье, когда она пролетала мимо него с лейкой. — Ты можешь сделать все это позже. Тебе нужно поесть.       — Потом я слишком устану, — возразила она, мягко высвобождаясь из его хватки. — После того, как ты поешь, мне нужно взглянуть на твою голову. Я не хочу отставать в своих исследованиях.       Мадара встал и погнался за ней к окну, взяв ее за руку и вырвав лейку. Сакура раздраженно фыркнула, но была не в силах сопротивляться, когда он прижал ее к своей теплой груди. Удовлетворенный ее ответной реакцией, пусть и не совсем сознательной, Мадара поставил лейку на подоконник и повел Сакуру обратно к кухонному столу.       — Тогда давай я приберусь вместо тебя, — предложил Мадара, толкая ее на стул. Сакура смотрела на него снизу вверх, пока он держал ее за плечи, чтобы она вновь не убежала. Мадара не особо верил в ее покорность.       — Я не могу просить тебя помочь мне, — пренебрежительно отказалась Сакура, хотя и осталась сидеть.       — Тебе и просить не нужно, — сказал Мадара, убирая ее волосы с одной стороны шеи и нежно целуя. — Меня беспокоит, что ты так много работаешь. У тебя очень мало чакры, и ты в Конохе всего один день. Ты что, всегда доводишь себя до полного истощения?       Сакура отвела взгляд.       — Просто сегодня был тяжелый день.       — Тогда забудь пока об исследованиях, — Мадара присел на корточки рядом с ней. Сакура вновь посмотрела на него, тепло, но чуть неуверенно. Мадара ободряюще улыбнулся, продолжая обнимать ее за шею, — я займусь уборкой, а ты просто расслабься и насладись ужином.       К огромному ужасу Мадары, Сакура выглядела так, будто собиралась разрыдаться. Сбитый с толку, Мадара придвинулся немного ближе, успокаивающе проводя большим пальцем по ее нежной коже.       — Ну почему ты такой ангел? — спросила она, касаясь его щеки. Ее пальцы скользнули по его подбородку, дразня щетину. Мадара поймал ее руку и прижал ее ладонь к своему лицу.       — Думаю, это мои слова.       Она ухмыльнулась, и Мадара ответил ей тем же. Он сократил расстояние между ними и нежно поцеловал Сакуру в губы.       — Ешь, — тихо приказал он, поднимаясь на ноги. — все остальное оставь мне.       Сакура послушно потянулась за своим контейнером с суши и начала есть. Мадара поцеловал ее в макушку, а затем приступил к уборке. Он поливал растения и вытирал пыль с полок. Разобрал вещи и разложил их по ящикам и шкафам.       И когда с ужином было покончено, Мадара собрал грязную посуду и вымыл ее, пока Сакура принимала душ.       Она вышла из ванной, одетая только в крошечные шорты из спандекса и облегающую майку. Ее мокрые волосы свободно спадали на плечи, и теперь она выглядела посвежевшей.       Вода капала с ее волос на ковер, пока она направлялась к Мадаре, который стоял у раковины, вытирая посуду.       — Знаешь, мы могли бы сэкономить воду, если бы ты присоединился ко мне, — поддразнила Сакура, к большому удовольствию и удивлению Мадары. Он бросил тарелку в сушилку и, ловко подняв Сакуру за талию, усадил на столешницу.       — Как бы мне этого не хотелось, — начал он, с благоговением целуя тыльную сторону ее руки, — ты слишком измотана. Тебе пора в постель.       Сакура очаровательно надула губки, что побудило Мадару украсть еще один быстрый поцелуй.       — Еще не так поздно, — пробормотала она, запуская пальцы в его волосы, чтобы прижать его к себе. — Дай мне проверить твою голову. Пожалуйста.       Мадара нахмурился. Квартира блистала чистотой. Сакура поела и помылась. Ее чакра все еще была на низком уровне, но восполнится, как только она выспится.       — Ты уверена? — засомневался Мадара, прижимаясь лбом к ее лбу.       — Конечно, уверена, — Сакура обвила ногами его талию, — сейчас ты для меня — самый важный в жизни. Я всегда найду на тебя время, нравится тебе это или нет.       У Мадары перехватило дыхание. Трудно было сказать, имела ли она в виду его как личность или как исследовательский проект. Он понимал, на какой ответ надеется, но у него не хватало мужества подобрать правильные фразы.       — Ты так говоришь только потому, что я убрался в твоей квартире, — прошептал он, не совсем доверяя своему голосу.       — Нет, — засмеялась Сакура. — потому что ты единственный человек на этом свете, который заставляет меня чувствовать, что я падаю и лечу одновременно.       Не в силах сдержаться, Мадара снова накрыл ее губы своими. Он просунул руки под ее задницу и приподнял ее, прижимая к себе.       — Нельзя такое говорить, — произнес Мадара ей в щеку. Он осыпал Сакуру поцелуями, пока она прижималась к нему и ласково поглаживала его широкую спину и плечи.       — Почему нет? — спросила она шепотом, немного крепче обнимая его ногами. — разве это не то, чего ты хочешь?       Сакура нежно прикусила мочку его уха, ее теплое дыхание коснулось его шеи. Мадара застонал, сильнее впиваясь в ее попку.       — Я эгоист, — прошипел он. — я хочу тебя всю. — он снова поцеловал ее в губы. И даже когда ему потребовалось перевести дыхание, он едва отстранился. — на меньшее я не согласен.       Похоже, Сакуру обрадовали его слова, она одарила его страстным взглядом.       — На меньшее и не надо, — сказала она.       Внезапно Мадаре показалось, что он чувствует ее всем своим существом. Сакура прильнула к нему, однако он ощутил, как жидкий огонь охватил его не только там, где соприкасалась их кожа, — словно ураган пронесся в его животе, по венам, в мозгу.       — Сакура… — пробормотал он, не зная, как выразить то, что, по его мнению, ей нужно было услышать. Понимала ли она, что говорит ему?       — Ты хотел сказать Подсолнух, — поправила она, ткнувшись своим носом в его, — или малышка.       Сакура над ним подшучивала, но Мадара был слишком увлечен, чтобы ответить ей тем же.       — Малышка, — мягко произнес он, скользя ладонями по изгибу ее задницы и поднимаясь к талии. Он прижался к ней, поднимая ее немного выше.       — Ты ведь знаешь, что я тоже эгоистка, — Сакура коснулась губами его подбородка. — Я не хочу отправлять тебя обратно в твое время.       Мадара вздохнул, стискивая ее талию с почти болезненной силой.       — Я не хочу оставлять тебя здесь, — признался он.       — Тогда останься.       Его сердце сжалось в груди. Он услышал то же отчаяние в ее голосе, что чувствовал сам всякий раз, когда думал о том, что ему придется отпустить Сакуру. Он не мог. И, по-видимому, она тоже.       — Пожалуйста, — молила Сакура, и Мадара уже был готов сдаться.       — Я должен защитить Изуну, — прошептал он, еще сильнее сдавив ее талию. Он не сомневался, ее ребра протестуют против его тисков.       Подавленно вздохнув, Сакура обмякла. Она опустила голову, опираясь на Мадару. Он держал ее так мгновение, проводя пальцами вверх-вниз по ее позвоночнику, наслаждаясь крошечной дрожью, которую ему удалось унять.       — Ты влюбишься в меня, — пообещала Сакура, ее голос был таким тихим, что он едва мог его услышать. Мадара знал, что ее предсказание уже сбылось, но лишь продолжал гладить ее спину вместо того, чтобы признаться, что уже безоговорочно любит ее.       — Мне кажется, я влюбляюсь в тебя, — продолжила Сакура, уткнувшись лицом в его шею. Интимность момента заставила сердце Мадары биться быстрее.       Он запустил пальцы в ее влажные волосы и оттянул назад, чтобы взглянуть в лицо Сакуры. Ему было неприятно видеть, что ее глаза блестели от непролитых слез.       — Ты устала, малышка, — он поцеловал кончик ее носа. Стащив Сакуру со столешницы, он повел ее в спальню, толкнув дверь ногой. — давай поспим. Займешься своими исследованиями завтра.       Но даже когда он произносил эти слова, то уже чувствовал, как чакра Сакуры просачивается в его мозг. Мадара даже не мог сказать, откуда она исходит. Хотя они тесно прижимались друг к другу, и Мадара решил, что, возможно, Сакура направила ее по всему телу. Если это правда, то такое мастерство — настоящий подвиг.        Он подошел к кровати, пока Сакура колдовала над облаком тьмы в его голове. Он стоял неподвижно, ее чакра была слишком хороша, чтобы отказываться.       — Какаши-сенсей проявил к тебе доброту или ты сам хорошо контролировал свои эмоции? — поинтересовалась Сакура, уткнувшись лицом в его плечо.       Мадара опустил ее на кровать и навис над ней, положив руки по обе стороны от ее головы.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты спрашивал его про глаз?       Мадара сдержал усмешку, вспомнив, что Сакура никогда раньше не слышала эту историю.       — Он предложил мне послушать его рассказ, — ответил он, двигаясь, чтобы оседлать ее бедра коленями.       — Вот как.       — Ты же отправила его ко мне не для того, чтобы вывести меня из себя? — Мадара навис нас Сакурой так близко, что его волосы окутали их обоих.       Она потянулась к его вискам и направила чакру прямо в его голову. Губы Сакуры дернулись в полуулыбке, и Мадара с трудом сдержался, чтобы не поцеловать ее.       — Нет, — ответила она, — я подумала, тебе не помешало бы размяться. Любые негативные чувства, которые Какаши-сенсей мог у тебя вызвать, стали бы лишь приятным дополнением.       — Дополнением? — недоверчиво переспросил Мадара, невольно ухмыляясь.       Сакура замурлыкала от удовольствия, извиваясь под ним. От ее чакры веяло резким холодом. Мадара ощущал его куда острее, чем раньше.       — Понимаю, это глупо, — начала Сакура, очерчивая его скулы, а затем и подбородок. Теперь, когда она смотрела на Мадару снизу вверх с нежностью и любовью, ему было сложнее сосредоточиться. — но мне нравится осознавать, что только я могу забрать твою боль. Нравится, что благодаря мне тебе становится лучше.       Мадару и раньше частенько посещала мысль, что, вероятно, его влечение к Сакуре было скорее связано с ее выдающимися способностями, а не с ее персоной. Подобный вывод был совершенно неприемлем, хотя он был рад, что она владеет столькими полезными навыками. Трудно было не задаться вопросом, испытывал бы он к ней те же чувства или нет, если бы она не смогла помочь ему справиться с тьмой в его голове. Возможно, в противном случае проклятие взяло бы над ним верх.       Саске ему поддался, как и до этого Мадара. Практически невозможно отделить эти факты друг от друга. Любовь нельзя увязать с фактами, а Мадара недостаточно хорошо разбирался в своих эмоциях, чтобы думать о чем-то, кроме того, что он явно испытывал к Сакуре. И это не могло быть никаким другим чувством.       — То есть ты подослала ко мне своего сенсея, чтобы он разозлил меня, чтобы потом ты сделала так, чтобы мне стало лучше? — Мадара смотрел на нее искрящимся взглядом.       Закрыв глаза, Сакура прикусила нижнюю губу. Чакра набухла в его голове, особенно вокруг глаз, где она ощущалась почти болезненной. Мадара сморщился, но не двигался, чтобы не прерывать сосредоточенные манипуляции Сакуры.       Но ее концентрация все равно была нарушена, когда из гостиной донесся громкий стук.       Чакра Сакуры внезапно пропала из его головы, а сама она напряглась всем телом. И выругалась.       — Лобастая, сейчас же открывай!       Сакура виновато посмотрела на Мадару, вновь опустив руки по бокам. Со стоном раздражения Мадара откатился от нее. Она вскочила с кровати, горя желанием остановить непрекращающийся стук.       Мадара последовал за ней, его шаринган опасно вращался. Это, казалось, ничуть не смутило Ино, когда Сакура распахнула дверь. Ее сердитый взгляд метнулся сначала к Сакуре, а затем к Мадаре, прежде чем она протиснулась мимо них и направилась на кухню.       Она махнула на пустые контейнеры из-под суши в мусорном ведре.       — Ммм, похоже, ты забыла, что мы сегодня договаривались поужинать вместе, — возмутилась Ино, уперев руки в бедра.       Мадара ощетинился.       — О боги, Ино, прости, — выпалила Сакура. — У меня из головы вылетело. Я была очень занята…       — Настолько, что забыла про лучшую подругу?       — Я вернулась в Коноху только вче…       — Вот именно! Некоторые дела ты могла и отложить… — Ино осеклась, оглянувшись на Мадару. Он отметил, что вызывал у нее любопытство, и прекрасно осознавал, почему она так сильно хотела поужинать с Сакурой.       — Боюсь, это я виноват, Ино, — вклинился в разговор Мадара. — Если собираешься на кого-то накричать, то лучше на меня. У Сакуры был изнурительный день.       Сакура и Ино одновременно уставились на него так, будто у него выросла вторая голова. Ино повернулась, чтобы посмотреть на Сакуру, и Мадара очень пожалел, что не может понять взгляды, которыми они обменялись.       — Я принесу вино, — Ино уже шарилась по шкафам.       — А я позабочусь о нем, — сказала Сакура, обвивая предплечья Мадары и уводя его обратно в спальню.       — Обычно мне нравится, как это звучит, — Мадара шел без всякого сопротивления, — но что-то подсказывает мне, что ты просто хочешь избавиться от меня.       Сакура впихнула его в комнату и захлопнула за собой дверь.       — Последнее, чего я хочу, — это избавиться от тебя, — заверила она его. — Именно это я ей и скажу.       — Значит, ты предлагаешь мне просто посидеть тут, пока сама будешь обсуждать меня с подружкой?       Сакура усмехнулась и подтолкнула его ближе к кровати, зацепилась ногой за деревянную раму и приподнялась, чтобы поцеловать Мадару.       — Я буду рассказывать только о том, какой ты красивый и обаятельный, — объяснила она. — Ино плевать на проклятие и твои глаза.       — Но ты так устала, малышка, — настаивал он, усаживаясь вместе с ней на матрас. — Тебе правда пора спать.       От такой трогательной заботы Сакура хихикнула.       — Никто и никогда так не носился со мной, — призналась она. Мадара бросил на нее неодобрительный взгляд, и выражение ее лица смягчилось. — Мы просто поболтаем и наверстаем упущенное, — успокоила его Сакура, переплетая свои пальцы с его. — мне это будет даже полезно. Я соскучилась по Ино. И когда мы закончим, я вернусь к тебе в постель.       Мадару это не очень утешило, хотя он чувствовал себя довольно эгоистично из-за того, что хотел, чтобы Ино немедленно ушла, чтобы он мог вернуть свой Подсолнух. Отчасти Мадара понимал, что Сакуре необходимо проводить время с друзьями, поскольку он собирался забрать ее с собой в прошлое, и потом у нее больше не будет возможности с ними повидаться.       — Хорошо, — уступил он, успокаивающе сжимая ее руку. — Тем не менее, я собираюсь подслушивать.       Сакура усмехнулась.       — Почему-то я так и думала.       

***

      Мадара откинулся на подушку, навострив уши, чтобы слышать разговор, происходящий в гостиной. Как бы сильно он ни бесился от того, что его прервали тогда, когда он уже собирался спать, он все равно чувствовал некое волнение. Интересно, что о нем расскажет Сакура.       Сначала подружки обменялись любезностями. Затем обсуждали, что произошло в деревне за время отсутствия Сакуры. Мадара отстраненно слушал эту болтовню. Большую часть того, что говорила Ино, можно было принять скорее за сплетни, нежели новости, но, видимо, Сакуре это было важно. Она звонко смеялась, и Мадара улыбнулся.       Наконец, беседа перешла на пикантную тему.       — Итак, у вас с этим аномальным довольно милые отношения, — призналась Ино.       — Ты даже не представляешь насколько, — ответила Сакура. Мадара улыбнулся еще шире.       — Ммм, это конечно все хорошо, но как, по-твоему, будет чувствовать себя Саске, когда узнает, что ты сошлась с одним из его предков? — полюбопытствовала Ино.       — Саске никогда не заботили мои чувства, так почему меня должны заботить его? — заметила Сакура. Мадара словно вживую видел, как вспыхнул ее взгляд.       — Ну, последние лет десять тебя это не останавливало, — возразила Ино.       Сквозь тонкие стены Мадара услышал, как Сакура тяжело вздохнула.       — Честно, меня до сих пор заботит Саске, просто сейчас все по-другому, — объяснила она. — Я его люблю. Однако, после того как я столько времени провела с Мадарой, не думаю, что когда-нибудь смогу быть с Саске.       Это было новостью для Мадары. Он пришел в восторг от слов Сакуры. До этого он не считал, что она отпустила Саске, хотя всячески уверяла его в обратном.       — Значит, если бы Саске прямо сейчас вернулся в Коноху, подошел к тебе и предложил выйти за него замуж и помочь ему восстановить клан, ты бы сказала «нет»? — спросила Ино, в ее приглушенном голосе явно слышалось недоверие.       Смех Сакуры звенел, как колокольчик.       — Саске никогда бы не сделал ничего подобного, — сказала она. — Именно поэтому я не могу быть с ним. Ты даже представить себе не можешь, как от него отличается Мадара.       В квартире воцарилась тишина. Мадара напрягся, чтобы расслышать их шепот, почувствовав укол раздражения, когда они обе разразились возбужденным хихиканьем.       — Цунаде-сама знает, что он живет с тобой?       — Официально он со мной не живет. Это временно, пока он не найдет другое место или мы не придумаем, как вернуть его домой.       — Разве существует способ вернуть его домой? — удивилась Ино.       Вновь повисло молчание, от которого у Мадары сдавило грудь. Он понял, что Сакура не разделяла его оптимизма.       — Я не знаю, — наконец произнесла Сакура. — Сначала это казалось научно невозможным, но, думаю, здесь нужно задействовать более серьезные силы. Честно говоря, я надеюсь, что мое исследование его проклятия прольет на это хоть немного света.       — При чем тут вообще проклятие?       — Я еще не уверена, — быстро начала отнекиваться Сакура. — Я считаю, оно может быть как-то связано с луной или невероятно сложным гендзюцу. А может…       — Ладно, неважно, — перебила Ино. — Меня это не волнует. Он хорошо целуется? У вас был секс? У него большой член?       Мадара сел и придвинулся поближе к стене, которая разделяла кровать и диван, на котором, как он понял, сидели подруги. Они вновь захихикали, и Мадара начал злиться. Но ему хотелось услышать каждое слово Сакуры, поэтому он умерил свое недовольство, игнорируя облако тьмы, которое формировалось в его голове.       — Ты же знаешь, мне не с кем его сравнивать, — объяснила Сакура.       — Да брось, — не отставала Ино. — Ты бы все равно поняла, хорош он или плох. Ты занималась с ним сексом, не так ли? Я вижу это по твоему лицу.       — Он хорош, — неопределенно сказала Сакура, и Мадара почти мог представить ухмылку на ее лице. — по-настоящему хорош.       Ино завизжала так громко, что Мадара вздрогнул и отпрянул от стены. Сакура тут же замолкла, и он вернулся на место.       — Выкладывай, — безапелляционно заявила Ино. — мне нужна каждая деталь.       — Не веди себя как извращенка. — Мадара тихо усмехнулся в ответ на это.       — Ты что, издеваешься? — пробурчала Ино. — ты подцепила самого горячего Учиху в мире и не собираешься хотя бы рассказать мне, что это за неземной опыт — трахаться с ним?       Мадара отдал бы все, чтобы увидеть лицо Сакуры в этот момент. Одно-единственное предложение содержало столько откровений, что у Мадары закружилась голова.       — У нас пока что не было секса.       — Пока что! — сделала акцент Ино, и Мадара улыбнулся, полностью соглашаясь с ней. — Но ты этого хочешь? А он? Он хочет. Разумеется, хочет. Ты только посмотри на себя.       Мадара не мог удержаться от улыбки, теперь эта блондинка не так сильно его бесила. Похоже, она хорошая подруга, пусть и немного настырная.       — Секс связан с эмоциями, — объяснила Сакура. — а эмоции Мадары обострены, и он не очень хорошо их контролирует. Я не хочу заниматься с ним сексом, пока не буду уверена, что результаты не будут катастрофическими для его психического здоровья. Я опасаюсь всего, что может повлиять на его проклятие.       — Мммм, — протянула Ино. — А как насчет тебя? У тебя никогда раньше не было секса. Как же твое психическое состояние?       Еще один миг тишины.       — На самом деле я здесь не имею значения, — сказала Сакура, но Мадара был категорически не согласен.       — Конечно, имеешь, дурочка, — возмутилась Ино. Она начинала нравиться ему все больше и больше. — Твои исследования — это не просто средство достижения цели. Ты любишь его.       У Мадары перехватило дыхание. Сакура знала, что он слушает, так будет ли она это отрицать? Или рискнет признаться?       — Я в этом не уверена, — произнесла Сакура. — Я только знаю, что мне нужно быть с ним осторожной.       — Он подслушивает, да?       По другую сторону стены завязалась какая-то возня, за которой последовал злобный шепот. Мадара старательно напрягал слух, но не понимал, что именно там происходит.       А потом голоса пропали. Он чувствовал, что обе сигнатуры чакры все еще находятся в квартире, но, похоже, они нашли более тихий способ общения, к большому неудовольствию Мадары.       Ино взвизгнула, а затем они обе разразились сдавленным хихиканьем. Мадара закатил глаза. Он поднялся на ноги и бесшумно подкрался к двери.       Если они думали, что смогли его провести, он не собирался открыто напоминать им, что являлся одним из самых могущественных шиноби своего времени. Как будто у двух сплетниц получится обдурить его.       Он наложил на себя гендзюцу — то самое, которое он использовал ранее, чтобы пробраться в ванную Сакуры. Невидимый невооруженным глазом, он с важным видом вошел в гостиную и обнаружил Сакуру и Ино, прижавшихся друг к другу в дальнем углу у окна.       Они смотрели в ночное небо и весело шептались. Ино сказала что-то особенно непристойное, от чего Сакура покраснела как помидор.       Мадара подкрался ближе, чтобы разобрать, что они обсуждают.       — Раз он тебе так нравится, тогда о чем ты беспокоишься? — поразилась Ино. — Дерзай. Он явно хочет тебя.       — Все не так просто, — вздохнула Сакура. — он не останется в этом времени со мной, если появится шанс вернуться в прошлое и спасти брата.       — Кто сказал, что этот шанс вообще существует? — парировала Ино. — он может застрять здесь с тобой навечно.       Сакура сглотнула и оглянулась через плечо. На мгновение ей показалось, что она глядит прямо Мадаре в глаза. Его сердце заколотилось в груди, прежде чем он понял, что она смотрит сквозь него.       — Если так случится, ему придется оплакивать Изуну, — сказала Сакура. Мадаре пришлось напрячься, чтобы услышать ее, хотя он стоял почти впритык. — от этого может пробудиться Мангеке, но даже если и нет, его проклятие станет лишь сильнее. Ему будет очень больно, и эту боль я уже не вылечу. Для него застрять здесь — хуже и не придумаешь. И тогда можно забыть о том, чтобы без мучений активировать его Мангеке, так же как и об остальных моих исследованиях.       Ино свирепо посмотрела на нее.       — Это в любом случае от тебя не зависит, — отрезала она. — Если он застрянет здесь, то ты станешь его единственной отрадой. Ты просто боишься? Или в чем проблема?       Сакура ответила гневным взглядом, но Ино даже не смутилась.       — Слишком многое может пойти не так, как должно, и слишком много препятствий стоит у нас на пути, — огрызнулась Сакура. — и еще. Разве похоже, что я ему сопротивляюсь? Он целует меня при встрече. И спит в моей постели!       — А с какой стати тебе сопротивляться? — не отставала Ино. — В таком случае, если ты не хочешь его, отдай мне…       — Нет.       Огонь в голосе Сакуры вызвал у Мадары усмешку, несмотря на то, что разговор принял мрачный оборот. Мадара и раньше размышлял на такие темы, но посчитал, что неправильно понял Сакуру. Она так за него беспокоилась, тогда как он был жестоким мужчиной, которого по необъяснимой причине закинули к ней из прошлого. И как внезапно он появился в ее жизни, так же внезапно и исчезнет. Сакура точно не собиралась возвращаться с ним в его время и даже не догадывалась, что он планирует ее умыкнуть.       Она боялась привязаться к нему слишком сильно, потому что думала, что он оставит ее.       А если и нет, ей придется столкнуться с неизбежно прогрессирующим проклятием. Мадара принесет ей лишь страдания. Он повторит судьбу Саске.       Мадара чувствовал себя виноватым. Сакура грустно смотрела в окно. Казалось, она не принадлежит этому миру. Ее лицо сияло в лунном свете, вся она — само совершенство, ангел во плоти.       Мадаре стало стыдно, что он решился шпионить за ней. Он тихо вернулся в спальню и скользнул под одеяло. Из гостиной больше не слышалось хихиканье, но присутствия двух сигнатур чакры хватило, чтобы успокоить его, пока он засыпал.       Мадара вдохнул аромат Сакуры, который остался на ее подушках — мяты, огурца и цитрусовых — и закрыл глаза.