Артон через призму

упоминание суицида, смерть основных персонажей.

[AU: большинство людей по случайности становятся одним из сверхъестественных существ]

***

— Вам помочь чем-нибудь? — Нет, спасибо, этот ответственный шаг я предпочту сделать сам, пацан. Антон вздыхает, как от скуки, и облокачивается на перила. Арсений смотрит снова под ноги, стоя на самом краю моста. Сумерки, отчего вода кажется совершенно чёрной. Точно пропасть. И этот парень появился как из ниоткуда. — Ты так и будешь здесь стоять? —обращается Арсений к неизвестному, который буквально в полутора метрах от него курит сигарету. — Суицид — дело довольно интимное, понимаешь? — Понимаю. Но у нас вроде свободная страна, а вы в общественном месте. Имею права смотреть, — просто отвечает Антон, разглядывая совершенно пустующую улицу. — Извращенец что ли? — Просто любопытствую. Арс чувствует подкатывающее раздражение от незнакомца и тошноту от высоты. — Пацан, вали отсюда говорю, — шипит Попов, нелепо махнув рукой, словно отгоняя муху. — Я тебе не пацан, — все таким же скучающим тоном отвечает Антон. — Мне 27. — Удивлён, — честно говорит Арс и даже как-то успокаивается. — Ты кто? Вампир? Демон? Может, ангел, хах? — нервно усмехнулся. — Оборотень. — Круто, — всхлипнул Попов и отвернулся. — А я — никто. — Никто? — все-таки обернувшись, спросил Шастун. — Че, серьезно? — Ты думаешь, почему я здесь? Ебаный изгой в этом мире, — протянул мужчина и уставился в ночное небо. — Не сброшусь, меня кто-нибудь да сожрет. В нашей-то стране. В Канаде хотя бы защиту выдают. Реформы. Деньги бы были. — Какие драмы, — равнодушно ответил Антон и вновь закурил. — Уебещная причина умирать. — Пошел ты. Мне уже за 30 и я все ещё человек. Этот жребий мне не выбить. Я все перепробовал. Пиздец короче. — Все? Даже на суккуба проверялся, — с усмешкой спросил Шастун. — Фууу, —увидев многострадальный кивок, смеясь, протянул он. — А ты как понял, что оборотень? —спросил Арс и отпустил одну руку. — Выстрелил в голову. Через 3 часа встал, отряхнулся и пошёл пить кофе с явственным желанием выть на Луну. — Прикольно, оборотни такие сильню-ю-ющие, — покачиваясь, искренне ответил Арс. — Ага, — спустя длинную неловкую паузу гаркнул Антон. — Погоди, как ты выстрелил, если ещё не знал, что ты оборотень? Антон усмехнулся, потушил сигарету и взглянул прямо в светлые глаза Арсения с улыбкой на лице. — Люди хотят умереть не только потому что им не получилось стать такими же как и все, придурок, — отчеканил он и уставился. — Бред. Что может быть хуже, чем остаться человеком в мире, где правят монстры? — Арсений удивился. Антон заржал, бубня что-то вроде: «пиздец ты придурок». — Моё становление оборотнем не изменило моё желание прострелить свою башку, понял? Попов замер, после чего смущенно засунул руки в карманы и отвёл взгляд в сторону. — Когда ты узнал, кто ты есть? — Ну, я был тогда моложе где-то на… — Шастун прикрыл глаза, чуть приподняв подбородок, словно считал в уме, — на часов семь. Плюс-минус 20 минут. — И ты… — Арсений ткнул указательным пальцем под ноги. — Ага, ты занял примеченное мной место, придурок. Попов поджал губы, вновь оглянувшись вниз. — Извини? — проговорил виноватым тоном он и светло улыбнулся незнакомцу. — Забей, — протянул оборотень и прикрыл глаза, не в силах избавиться от образа мелькнувшей улыбки собеседника. Такая светлая. В столь мрачных обстоятельствах. — Я не придурок, — заторможенно как-то ответил Арс. — У тебя молодость прошла неудачно, что ты решил «того»? — Много всякого дерьма, — невольно коснувшись запястья, задумчиво проговорил он. — Но я хотя бы не парился, что я просто человек, — парень осуждающе стрельнул глазами на Попова, который задумался и вдруг стал казаться более взрослым. — Это вообще последнее над чем можно париться. Задумавшись, он выглядел, по мнению Антона, довольно статно. Граф, не иначе. — От меня ушла жена. Нимфа. И дочь увела. Думаю, она станет прекрасной феей, или волшебницей, — губы дрогнули в печальной улыбке, а голос стал шелковым. — У меня больше никого не осталось. — А вот это уже причина получше, —кивнул Антон и опустил на удерживающую Арса над пропастью руку свою ладонь. Попов улыбнулся ярче и свободной рукой вновь схватился за перила. Руку под ладонью Антона он перевернул и взял кисть в свою легкую хватку. — Может…? — спросил Попов и указал взглядом вдаль и в воду. Шастун долго разглядывал их переплетенные пальцы. Потом поднял взгляд и, улыбнувшись, кивнул.