Артон через призму

[AU: чат-рулетка; Антон — пианист-самоучка].

***

      Антон играл с закрытыми глазами Queen — Don’t stop me now на своём синтезаторе, обычно не обращая внимания, как меняются автоматически зрители. Он практиковал своё мастерство, иногда предлагая случайным слушателям трек на выбор. Но делал это очень редко: не от того, что нечасто попадались адекваты (но и это тоже), но и потому что Шастун крайне не любил людей. Нет, это не социофобия. Антон устал твердить это своим близким. А не так давно он устал твердить это самому себе и не верить. Он решил взять в руки эту «плевую» проблемку и выступить в публичном месте. Усевшись так в центре главной прохожей улицы, Шастун сыграл только половину. А потом он заметил направленные на него любопытные взгляды. Тогда Антон сбежал. Теперь последние полгода пытается работать с интернетом. Чат-Рулетка. Да, могло быть и лучше, но хоть что-то. — Это просто супер! — воскликнул мужской голос под конец трека, и Антон открыл глаза. — Благодарю, — кивает Антон, разглядывая мужчину средних лет, находящийся на фоне книжных полок и в полумраке. — Ты учишься в какой-то спецшколе? — восхищенно улыбаясь, спросил мужчина. — Не-е-ет, — протягивает с ухмылкой Антон, — самоучка. С 7 лет начал. — Интересно, — вскидывая брови от удивления, ответил незнакомце. — И каков твой стаж, сколько тебе лет? — Может, я сыграю тебе что-нибудь на выбор? — уклончиво отвечает Антон, опуская взгляд на клавиши. Пальцы стали немного подрагивать, но Шаст не зря боролся с этим уже полгода. Так что он сжал их в кулак пару раз и успокоился. — Хм, дай подумать, — не смутившись, отвечает мужчина. — Как насчёт «Sweet Dreams» Мэрилина Мэнсона? Он закрывает глаза и, отбив три секунды, начинает играть. Дорогой микрофон писал звуки чисто, за что незнакомец похвалил Антона ещё раз. Однако Шастун прослушал это замечание, полностью отдаваясь зажигающей игре. — Хорош, ничего не скажешь, — покачивая головой, проговорил незнакомец после окончания трека. — Парень, у тебя явный талант. — Да, спасибо, — тревожно потирая свои пальцы, протараторил Шастун и потянулся правой рукой к мышке. — Ладно, я переключаюсь. Пока. — Погоди! — быстро выкрикнул мужчина. — Мы могли бы связаться снова? Завтра днём, что скажешь? — Я… э, я не для знакомств здесь сижу, — холодно ответил Шастун и навёл курсор на кнопку отключения от канала. — Нет-нет, я не… — мужчина запустил пальцы в волосы и опустил глаза. — Игра. Твоя игра. Я хочу, чтобы ты сыграл снова. Не более, — он говорил так, словно пытался не спугнуть человека, стоящего над пропастью. Осторожно, проговаривая каждую фразу, боясь, что парень рухнет, нажав левую кнопку мыши. — Зачем? — настороженно спросил Антон. — Это… я хочу, чтобы ты, э-э-эм, ну… Это что-то вроде презентации, м-м-м, моим друзьям. Да! Я бы хотел, чтобы они тоже послушали, понимаешь? — мужчина забавно закрыл правый глаз, пытаясь подобрать слова и явно понимая, что выходит хреново. — Убедительно, — саркастичным тоном выдал Шастун, навёл курсор на кнопку и быстро нажал. Окно закрылось, а странный мужик пропал с экрана. Антон выдохнул и залип на пару минут в мыслях, позволив себе обсудить с самим собой какой же этот чувак странный, но забавный. На следующий день, в районе обеда, ему пришло уведомление из Рулетки. Приложение открылось. Появилось и уже знакомое лицо. — Эй, привет! — мужчина выглядел иначе. Антон заметил, что обстановка изменилась: позади была бежевого цвета стена, какие-то портреты и комната сама по себе стала просторней. Сам же мужчина был в очках и в белоснежной рубашке. — Рад, что ты все-таки ответил. — Случайно нажал, — натянув наушники, проговорил равнодушным тоном Шастун. — Как ты вооб-…? — Только не отключайся, хорошо? — тут же попросил незнакомец, оглядываясь куда-то вперёд за пределы обзора камеры. — Помнишь о моей просьбе? — Отчетливо, — усмехнувшись, ответил Антон. — Так ты сможешь сыграть, я… уже позвал слушателей, — он улыбнулся кому-то очень мягко, подмигивая. — Я буду рад, если ты все-таки согласишься. Антон задумался: в свете дня и в строгой белой рубашке мужчина уже не казался таким сумасбродным, как было вчера. Оказалось, что его глаза светло-голубые. — Что ты хочешь услышать? — спросил Шаст, подключая синтезатор к компьютеру. — Супер! — воскликнул радостно мужчина и, поправив очки, пропал из поля зрения камеры. — Секунду, включу колонки, — спустя минуту возни, мужчина вернулся снова. — Как насчёт «К Элизе» Бетховена? Шаст даже удивился. Классику у него давно не просили. Мужчина увидел это выражение лица у пианиста, отчего сразу же забеспокоился. — О, если это не то, что ты мож… — проговорил он, но споткнулся на полуслове, услышав игру. Незнакомец не знал, что классику Антон знает лучше любых современных треков. Мужчина улыбнулся, не в силах оторвать взгляда от порхающих пальцев и сосредоточенного, но чувственного выражения лица. Антон закончил игру в полной тишине. А открыл глаза в шуме оваций. Аплодисменты были громче, чем мог выдать только один человек. — Прекрасно, верно? — спросил мужчина у кого-то и повернул камеру. Спустя мгновение Антон увидел аудиторию детей, которым лет 7-10, не больше. Ребят было так много, что восторженные выкрики каждого нельзя было разобрать отдельно. Все смешалось в один гул. — Ну все-все, тише, дети, — улыбаясь, произнёс мужчина. — Как я вам и говорил, талант! Этот молодой человек не учился в музыкалке, а всего добился сам. Своим трудом. Так что и вы, дорогие мои, тоже сможете добиться всего, чего захотите. Несмотря ни на что! «Спасибо Арсений Сергеевич», — загалдели ребята. Мужчина отпустил их, и аудитория погрузилась в тишину. — Ещё раз спасибо. Ты оказался отличным примером для подражания, — сняв очки и расслабленно усевшись в кресло, проговорил брюнет. — Арсений Сергеевич? То есть эти дети…? — попытался спросить Антон, все ещё чувствуя в груди что-то странное. — Мои ребята, — тут же мягко ответил мужчина. — Я их педагог, занимаюсь с особенными детьми. У них у всех аутизм, но это не значит, что они беспомощные и не добьются своего, верно? — проговорил, разглядывая растерянного паренька. — Эй, меня, как ты понял, Арсений зовут. Можно просто Арс, — мягко поговорил он. — Арс… окей, — Шаст опустил пальцы под стол, сжимая их в замок. — Меня… меня Антон зовут. — Приятно познакомится, Антон. — Знаешь, я никогда ещё не играл для столь крупной аудитории, — отстранённо и медленно проговорил Шастун, глядя в одну точку. Это чувство в груди неописуемо для него сейчас. — Это странное чувство. — Я сразу понял, что у тебя проблемы с этим. Боязнь сцены, да? Люди смотрят и кажется, будто все намерены тебе помешать, и ты обязательно накосячишь и опозоришься по полной программе? — Это невыносимо, — тихо усмехнулся Антон. — Знаю и понимаю. Я педагог не первый год. Но сейчас ты играл для тринадцати человек. И все были в восторге. — Я не видел их глазами, — разочарованно протянул Шаст. — Это не считается. Я все равно… — Ну, так это только первый день. Не гони коней, амиго! — усмехнулся Арс. — А будет продолжение? — спросил Шастун и незаметно сжал пальцы в кулак несколько раз. — Если ты этого сам захочешь, то почему бы и нет? — мужчина хитро прищурился. — Подумай над этим, — проговорил он и с наглой ухмылкой резко отключился. Шастун широко распахнул глаза от удивления и возмущения. Однако спустя пару секунд рассмеялся, отключая аппаратуру и оставляя Арсу логин от скайпа.