Артон через призму

[AU: Антон приходит на приём к психологу]

***

— Мне просто кажется, что… я выгорел, — Шастун опустил руку себе на грудь. — Не могу сконцентрироваться на работе. Это плохо. Антон лежал на удобной софе, разглядывая белый гладкий потолок кабинета психолога. Он чувствовал себя глупо, но смирился с этим минуты три назад. Потому что лежать было не обязательно, но он хотел уподобиться атмосфере американских сериалов. До этого момента он цитировал заезженные фразочки из тех же сериалов, чтобы расслабиться. Процитировать к месту не получилось. И расслабиться тоже. — Я нужен людям, не могу подставлять команду. Съемки сериала… а я никакой, — он прикрыл глаза. — Мне кажется, что ничего уже не поменяется. Что это край достигнутого. Тупик и пустота. Блять. Это длилось уже больше года. Это странное чувство усталости. Работа не приносила интереса, стала только в тягость. Как бесконечный допрос с самим собой — свет лампочки слепит и давит, но ты сам тычешь плафоном себе в рожу. Говори, Антон! Говори, что не так, сукин сын! И бьешь себя по лицу. Это нелепо. И больно. Друзья не могли вытащить друга на тусовки или просто прогулки. Шаст уверен, они стали думать, что он зажрался. Звезда интернет-сериалов, куда теперь ему до мирских дел? Даже Ира была бессильна. Когда она его бросила? Антон уже и не помнит. Он это даже не сразу заметил, лёжа на кровати и пялясь в потолок как и сейчас. Ира продержалась дольше всех. После неё Антон понял, что надо что-то делать с этим дерьмом. Шастун хотел бы быть уверенным, что он просто заебался. Что это всякие стрессы и давление. Что просто надоело. Да хоть примитивное «зазвездился», вот и выпендривается своей хворью выдуманной. Поднимите ему зарплату и пусть работает уже. Шастун боялся, что это депрессия. Боялся настолько, что решился-таки воспользоваться советом Стаса и пойти к мозгоправу. Стас утверждал, что этот психолог — профи своего дела. Сам к нему ходил. Антон тогда лишь мягко улыбнулся, вспоминая рассказ о затянутой фрустрации у Шеминова. Видимо, людям из шоу-бизнеса достаётся говна по самое не балуй. — Послушайте, это ведь… ну, я ведь не поехал крышей, да? Просто усталость? — Антон повернул голову. — Стресс и все такое? Мужчина в кресле деловито что-то отмечал в блокноте. Даже слишком деловито. Психолог был одет в белую футболку с нелепой надписью «2+2=5» и в чёрные джинсы, очки слегка опадали на край носа, будто были велики, а скрещённые ноги расслабленно покачивались в такт тиканью часов. — Ты кем работаешь, Антошка? — вдруг с усмешкой спросил мужчина, встречаясь с ним взглядом. — Чего уставился? — Я… я в сериалах снимаюсь, — сглотнув ком удивления, ответил Шаст. — Актёр значит… популярный? — продолжил мужчина. — Ну, на твой взгляд. — Ну… фанаты имеются, — почесав затылок, ответил Антон. — А причём здесь это? Нет, Антон не хотел сомневаться в способностях голубоглазого специалиста. Но все шло не так, как он ожидал. Хотя… Шаст вообще ничего не ожидал такого, так что это даже интересно. Забавно. — Чего улыбаешься? — спросил мужчина и, однако, тоже улыбнулся, откладывая блокнот на столик. — Хотя да, я бы на твоём месте тоже улыбался. Популярный молодой актёр, — он мечтательно прикрыл глаза. — Везуха… не то, что я. Вот это все, — он окатил взглядом помещение и замер где-то у входной двери. — Ненадолго, если это ощущение останется со мной, — помрачнев, ответил Антон. Однако это чувство быстро сменилось удивлением, как только Шаст заметил, что вместо записей в блокноте какие-то странные каракули, будто кто-то расписывал ручку, а также соответствующие символы от игры в крестики-нолики. Что за хрень в головах этих мозгоправов? Или только этот такой странный? — Ой да брось, — тут же протянул мужчина и поднялся на ноги. — В чем твоя проблема вообще, юноша? — он (надо сказать, ему, по мнению Антона, было лет 25-35) подошёл ближе, усаживаясь на софу рядом с Антоном. — Я… это… — растерялся Шаст и уставился на него, чьи глаза казались очень проницательными и одновременно насмешливыми. — Да ты сам не знаешь, что с тобой, верно? — он приподнял брови, ожидая ответа. — Ну, да… поэтому я здесь, — запинаясь, проговорил Антон. — А знаешь почему ты не знаешь? — он хлопнул руками по своим коленям. — Потому что у тебя нет проблемы! — он вскочил с места. — Вот и весь ответ, — мужчина стянул брезгливо очки и, поглядев на них немного с любопытством, бросил на столик. — Да как нет-то? — возмутился Шастун и сменил положение на сидячее. — По-вашему, я просто так сюда приперся? Поболтать что ли? — Да, поэтому ты и пришёл, — усмехнулся мужчина и посмотрел на часы. — Слушай, парень, вот давай я тебе докажу, — он снова сел рядом и взглянул в возмущённые и непонимающие зеленые глаза. — У тебя прекрасная жизнь. Даже не ставь это под сомнение! — добавит, как только парень открыл рот. — Так… посмотрим. У тебя есть близкие настоящие друзья? Просто отвечай: да или нет. — Ну… да, — он вспомнил Позова и Макара, совместные вылазки на футбольные матчи и разговоры по душам. Улыбки. Такие тёплые и добрые. — С семьей общаешься хорошо? — Д-да, — после короткой паузы ответил Антон, так и видя перед собой недавний день рождения в кругу семьи в Воронеже. Мама сама испекла торт, а отец весь день травил байки, заставляя улыбаться также широко, как и он сам. — У тебя работа престижная, зарплаты хватает на жизнь с комфортом? — Да, — уже твёрдо ответил Антон, помня свой восторг от первой в его жизни зарплаты с первого проекта. Он тогда отослал часть суммы родителям, чувствуя тепло от взгляда отца, который явно гордился своим сыном. — На личном фронте же все супер! Даже спрашивать не буду. Парень ты симпатичный, профессия обязывает. — Ну… — с улыбкой протянул Шаст, косясь на психолога. — Тут… Такое себе, знаете ли. Бросила меня. Вроде как. — А, ну бог взял, бог и отдаст, не переживай, — копируя улыбку, ответил Попов и хлопнул Антона по плечу. — В остальном все чудесно. Ты живешь хорошую жизнь. Пойми это наконец и перестань накручивать себе проблемы. А если вкратце: друзья бесят? Так попроси немного времени для одиночества, если они друзья, то поймут и поддержат! Так? Так. Родители капают на мозги своим беспокойством? Так, черт возьми, было бы лучше, если бы им было пофиг на тебя? Не думаю, Антошка. Работа в тягость? Возьми отпуск на месяцок, потом сам будешь удивляться, как скучал по оператору и своим режиссерам, или где ты там тусуешься. А что насчёт любви… Мужчина поднялся с места и подошёл к вешалке. Он взял свою нелепую по меркам Шаста куртку и накинул на себя. Антону все казалось в этом мужчине нелепым. От манеры говорить, до одежды. Но это отзывалось в Шастуне чем-то теплым и искреннем. — Короче, все будет окей, — после нелепого молчания мужчина кивнул Антону. — Ладно, я побежал. Но ты тут посиди ещё, подожди его. — Кого «его»? — вновь растерянно спросил Шаст, чувствуя себя глупее, чем в другие дни, но уже куда более лучше. Слова этого мужчины оказались правдой, как ни крути. Поэтому Антону хотелось бы угостить психолога чашкой кофе в знак благодарности. Шаст все-таки со скептицизмом относился к делу мозгоправов, но сам не разочаровался в результатах. Во как бывает. — Ну как там… — мужчина быстро схватил белую квадратную коробку, которую оставил ещё в самом начале около двери и которую Шаст даже не заметил сразу, и прочёл записку на ней. — А, этого психолога… Анатолия Степановича, — он схватился за ручку двери. — А то у меня ещё заказы, а этот опаздывает даже к своим клиентам, что уж тут. Занятой наверное мужик. Он онлайн оплатил, так что просто скажи, что вот — я принёс. Он подмигнул Антону на прощание и исчез за дверью. Шаст подошёл к оставленной коробке, разглядывая логотип местной пиццерии. [или AU, где Антон перепутал своего психолога с доставщиком пиццы Арсением].