Marauders. Сборник

      — Ильвермони находится на вершине горы Грейлок на хребте Беркширы в штате Массачусетс, — произнесла Айви. — Именно старинное индейское племя Массачусеты и дали название своему будущему штату — Место у больших холмов. И это самое живописное место из всех, что я когда-либо видела! Гора является самой высокой точкой штата над уровнем моря, а наш замок скрыт в облаках, что создают птицы-гром. На хребте множество крутых склонов и глубоких и опасных ущелий. Холмы устланы кустарниками и папоротниками, редкими травами — мы их часто собирали на уроках Травологии. Вершина горы покрыта густыми лесами с красной елью и бальзамической пихтой, а в самом лесу множество ручьев и небольших водопадов. Вообще-то, ученикам запрещено ходить в лес без преподавателей, но вряд ли вы найдете старшекурсника в Ильверморни, который тайком не выбирался в лес — туда всех тянет. Там можно часто встретить белохвостых оленей, медведей или лисиц. А среди верхушек деревьев летают ястребы, совы и певчие птицы, чей перезвон всегда можно услышать на рассветах и закатах.       — Ну что за лирика, — проворчала Мартиша, делая глоток из бокала. — Ты рассказываешь самое скучное!       Но Айви не обратила на нее внимание, продолжив:       — В лесах также можно встретить вампуса или диких гиппогрифов…       — Вампус — это волшебный дикий кот, размером с пуму, — пояснила Мартиша.       — Можно встретить койотов, древесных пауков и лесных кентавров. А если зайти совсем далеко, то в ущельях можно повстречать пакваджи, они живут небольшими общинами…       — Это коренные обитатели Северной Америки, — вставила Мартиша. — Они невысокие, серого цвета и с огромными ушами. Чем-то похожи на гоблинов… Такие же… сложные в общении ребята.       — А вблизи рек и водопадов можно увидеть рогатого змея, но он почти никогда не показывается волшебникам.       — Он мало чем отличается от обычной змеи, — добавила Мартиша. — Но зато обладает магическими свойствами. Сердцевина для палочки из его рога — самая редкая и ценная в наших краях, змей должен дать ее добровольно.       — Ночами над школой парит небольшая стая птиц-гром, — продолжала Айви. — У них по шесть крыльев и они издают пронзительные крики, перекликаясь между собой, а их песнь подобна предсмертной колыбели — тонкая и трагичная — вряд ли вы когда-нибудь слышали что-то столь невероятное. Они способны вызывать грозы и шторм. Их перья переливаются оттенками бушующего моря — глубокого индиго с иссиня-черными отливами, а глаза светятся серебром.       — Боже, — перебила Мартиша, — Айви может бесконечно рассказывать про талисман своего факультета! Хотя это всего лишь!.. Всего лишь дурацкая птица! Лично мне они даже не нравятся!       — Птица-гром — одно из самых сильных магических существ, — возразила Айви. — И, между прочим, ее перья для волшебных палочек — такая же редкость, как рог у рогатого змея.       — Да-да, — кивнула Мартиша, — только остальным это не особо интересно.       — А какие талисманы у остальных факультетов? — спросила Лили.       — В Ильверморни четыре факультета. Птица-гром, — Мартиша глянула на старшую сестру, — которая символизирует душу и ассоциируется с вызовом и приключениями. Вампус, — она указала на себя, — представляет тело и выпускает исключительно бесстрашных воинов. А также Пакваджи — олицетворение сердца; все целители заканчивают именно его. И Рогатый змей — разум; он связан с учеными… занудами и ботаниками…       Айви подалась чуть вперед и перебила сестру:       — Ильверморни — это душа, тело, сердце и разум, которые и воплощают в себе каждый из талисманов. Полная гармония. Убрать одно, и остальные три составляющих не смогут в полную силу функционировать.       — А как вас распределят по факультетам? — поинтересовался Джеймс.       — Все первокурсники встают вкруг, — начала Айви, — после чего каждый, по очереди выходит в центр и встает на Гордиев узел — это мощный магический рунный символ.       София единственная на это понимающе закивала, едва слышно добавив: «Его все еще никто не расшифровал». А Айви продолжала:       — Именно на нем считываются способности волшебника, его наклонности, его личность, и одна из четырех заколдованных фигур-талисманов призывает его к себе.       — Когда Вампус призвал меня, — встряла Мартиша, — он зарычал на весь зал!       — А когда Птица-гром призвала меня, она ударила молнией практически мне в ноги, — сказала Айви.       Она добавила, что Рогатый-змей, когда призывает ученика, скручивается в знак бесконечности, издавая шипение. А когда к себе призывает Пакваджи, он поднимает в воздух свою стрелу с горящим огоньком на наконечнике.       — В редких случаях сразу несколько талисманов призывают к себе волшебника, — сказала Мартиша, — но выбор всегда остается за человеком.       — Да, — кивнула Айви, — например, одного из прошлых президентов МАКУСА при распределении призвали к себе сразу все четыре факультета. Это огромная редкость.       — Она выбрала Рогатого-змея, — хмыкнула Мартиша с явным осуждением.       — Разве это не самый лучший факультет? — недоуменно спросил Регулус.       — Конечно, нет! — воскликнула Мартиша.       — Каждый факультет хорош по-своему, — произнесла Айви, не давая сестре продолжить. — Как я уже сказала, без одного из факультетов Ильверморни не была бы собой. Душа, тело, сердце и разум — важные составляющие не только нашей школы, но и каждого отдельного волшебника. И помимо стандартной учебной программы, мы изучаем и эти четыре аспекта, развивая их в себе.       — Это как? — заинтересовался Ремус.       — С Телом все понятно, — сказала Мартиша, — занятия физкультурной у нас были по три раза в неделю все семь курсов. Но! Можно было выбрать направленность и менять или чередовать ее по желанию: кто-то ходил на атлетические занятия, кто-то на танцы, кто-то на фехтование или плавание… У нас около десятка разных вариантов было! Каждый мог выбрать себе что-то по душе, чтобы развивать выносливость и лучше владеть телом.       — Еще был обязательный факультатив «Магическая адаптация», — поддакнула Айви. — Я его просто терпеть не могла! Смысл был в том, чтобы научить нас владеть телом в непривычных условиях. Например, нас заставляли проходить полосу препятствий под заклинанием уменьшения! Вы удивитесь, но это очень сложно.       — А вот я с этим легко справилась, — улыбнулась Мартиша.       — Да, потому что Тело — твой факультет, — Айви бросила на нее короткий взгляд. — Но… да, после такого гораздо лучше понимаешь, как работает твое тело.       — А еще был целый семестр медитаций! Помнишь? — воскликнула Мартиша, глядя на сестру. — Нас там заставляли правильно дышать и «чувствовать каждую клеточку своего тела»… такая чушь!       — А мне как раз нравились эти занятия, — Айви вдруг улыбнулась. — Я все еще лишь благодаря этим практикам способна расслабиться и уснуть… в наше-то время.       — А чему вас учили на занятиях для Сердца? — прервала их София.       — О, это было достаточно интересно! — тут же отозвалась Мартиша. — По большей части занятия были по эмпатии и психологии. Айви, помнишь, как всех запирали в комнате с раненым животным и не выпускали, пока не найдешь способ его успокоить и помочь?       — Это было ужасно… — она вдруг поменялась в лице.       Мартиша усмехнулась, глядя на сестру, и, повернувшись к остальным, сказала:       — Айви у нас эмпат высшего уровня. Она практически все задания на этом факультативе провалила.       — Не все так легко переносят чужие страдания, — произнесла Айви.       Мартиша улыбнулась еще шире.       — Когда нашу младшую сестру Астрид заперли с раненным единорогом, она даже бровью не повела. С убийственным хладнокровием сделала ему перевязку, наложила нужные чары и попросила быть потише, когда он жалобно стонал. Типичный представитель Рогатого змея! Чистый ум и черствое ледяное сердце.       — Зато она быстрее всех помогла тому, кому требовалась помощь, — возразила Айви. — Этот навык важнее. Когда я была на ее месте, чуть ли не разревелась и просила выпустить меня. Зато в дальнейшем… пройдя этот курс, мне он не раз помогал, в том числе и поступить в Аврорат, где так необходимо хладнокровие.       — Классно, — восхитилась Лили, — а у нас такого не было!       — Лично я этому только рад, — едва слышно отозвался Северус. — Пустая трата времени.       — На самом деле, все это занимает всего пару часов в день, — улыбнулась ему Айви. — И это интересно! Хотя и сложно иногда.       — А что вы делали на занятиях для Души? — спросила София.       — Это были самые странные занятия, — протянула Мартиша. — Помимо того, что мы изучали много теории — что такое душа, ее бессмертие, разделение и гибель, нас также учили доверять интуиции — считывать ее сигналы, читать знаки судьбы, разгадывать сны и чувствовать магию в самом воздухе.       — Кто-то посвящал себя ритуальной магии (среди выпускников Птицы-гром всегда самые сильные ритуалисты), — подхватила Айви, — другие изучали предсказания. А еще были те, кто проводил «испытание духа». Например, уходил в одиночный поход в лес на неделю, без палочки и без еды, только с головой и знанием, что магия внутри тебя и вокруг. Это была проверка на стойкость и силу духа. Я ходила в такой поход!       — Конечно, ты же представитель Птицы-гром, — хмыкнула Мартиша, — среди других факультетов всегда ходили слухи, что они помогают вам выживать в лесу.       — Представители других факультетов никогда не выдерживали этого испытания, — не без гордости добавила Айви. — Но это важный момент — установить крепкую связь со своей душой, лучше понять свое внутреннее Я и прочувствовать собственную магию.       — Да-да, — отмахнулась Мартиша, — зато остальные, насмотревшись на вас, из леса выходили со сломанной психикой. Но нам всегда говорили, что «Настоящий авантюрист должен знать не только мир, но и себя».       — И экстренные ситуации и испытания помогают в этом, — кивнула Айви. — Но, кстати, это не все. В рамках курса «Душа», у нас еще была магическая терапия, на которой учили разбираться в травах и зельях, которые помогали «усмирить шторм внутри». А еще были занятия по искусству!       — О да, — поддержала Мартиша, — я их тоже любила. Целый факультатив, где можно было петь, рисовать, сочинять музыку или лепить из глины. Считалось, что творчество помогает выразить и понять свои чувства.       — Вот на это я бы точно не стал тратить время, — проворчал Северус, а Регулус ему поддакнул и спросил:       — А какие занятия были для развития Ума?       — Там ничего интересно, — Мартиша пожала плечами. — Для каждого студента был обязателен дополнительный факультатив с точными науками на выбор. «Чтобы заставлять ваши мозги работать и множить нейронные связи», как всегда говорили наши преподы.       — У нас был интересный факультатив «Магическая логика», — сказала Айви. — На них мы решали волшебные головоломки, разгадывали старинные магические коды и древние письмена, искали слабые места в заклинаниях и даже пытались создавать свои собственные.       — А вот это звучит интересно, — произнес Северус. — В Хогвартсе нам ничего подобного не преподавали.       — Да, Ильверморни хоть и достаточно молодая школа, но более продвинутая, — улыбнулась Айви.       — Вы все про учебу да про учебу! А как вы там развлекались? — спросил Сириус.       — Квиддич — это наш национальный вид спорта! — воскликнула Мартиша.       — Ну да, как и у всех волшебников, — хмыкнул Джеймс.       — Американцы по нему действительно фанатеют! Если ребенок из чистокровной или полукровной семьи, то зачастую он уже приходит в школу уверенно держась на метле. Многие мечтают попасть в сборные. Но там жесточайший отбор! Кстати, у нас команды не разделены по факультетам. Свою команду может создать любой желающий. Поэтому матчи у нас куда интереснее, как и интересно то, когда одна или другая команда пытается переманить к себе игрока сильнее. Каждый сезон огромная интрига!       — А какие бонусы игрокам? — с интересом спросил Джеймс.       — Капитан победившей команды получает отдельный кубок, а особо отличившиеся игроки — медали. Если получаешь кубок или медаль несколько игр подряд, то тебя «берут на карандаш» мировые сборные. У нас играют действительно лучшие из лучших, кого попало не берут.       — Несмотря на то, что у нас в семье все очень хорошо летают, в команду смогла попасть только Моргана, — кивнула Айви. — Она была превосходным охотником.       — А еще Астрид, — добавила Мартиша. — Она целый год была ловцом. И причем отличным, в том сезоне была лучшей! Но потом ей пришлось сделать выбор и бросить спорт в пользу «академических наук», — тоненьким голоском произнесла она, явно пародируя сестру.       — А вот мне ничто не помешало совмещать квиддич, учебу и обязанности старосты, — Регулус окинул всех важным многозначительным взглядом.       — Ты же принял Метку и не вернулся на седьмой курс, — усмехнулся Сириус. — Просрал свой значок старосты школы, не стал лучшим выпускником да и кубок по квиддичу тоже не получил.       — Ой, заткнись, — Регулус на него недовольно глянул.       — Ну, у нас в семье тоже не все превосходно летают, — сказала Мартиша. — Я полеты никогда особо не любила. Но зато комментировала все матчи!       — Само квиддичное поле у нас находится в глубоком ущелье, — добавила Айви. — А места для трибун вырезаны прямо в скалах.       — Да, там очень красиво… — протянула Мартиша.       — Вообще-то, — прервал ее Сириус, — я вас спрашивал про развлечения, а не про чертов квиддич.       — Эй! — возмутился Джеймс. — А мне интересно!       — А у вас есть что-то типа волшебной деревни рядом со школой? — спросил Ремус. — У нас рядом был Хогсмид, мы ходили туда на выходных.       — О да! — закивала Мартиша. — Внизу одного из холмов есть волшебная деревня Чарвуд. В школе всегда ходили слухи, что она появилась задолго до Основателей Ильверморни, что ее возвели еще первые индейские племена.       — Там действительно можно встретить непривычные нам старинные здания, — поддержала Айви, — и индейские тотемы на них. Там чувствуется чужая и незнакомая магия — кстати, потомки индейцев никогда не поступали в Ильверморни, хотя их и приглашали. Они предпочитают жить особняком и обучаться в своих общинах.       — И они не против, что вы находитесь на их землях? — уточнил Регулус.       — Когда-то давно были войны и разногласия, — кивнула Айви, — но последнюю сотню лет мы мирно сосуществуем рядом и изредка даже сотрудничаем.       — Так что там насчет развлечений? — напомнил Сириус.       — В Чарвуде есть много классных мест! — ответила Мартиша. — У нас там есть и лавки, которые держат потомственные индейцы со своими талисманами и атрибутикой! Целая куча всяких рунических штук!       — Боже, я бы все отдала, чтобы там побывать, — вполголоса произнесла София.       — Индейцы там больше всех бабок заколачивают, — усмехнулась Мартиша. — Они и свои «секретные» знания по ритуалам и зельям продают.       — Серьезно? — усомнился Северус.       — Приезжай, и сам узнаешь, — ответила ему Мартиша.       — Но там и много заведений новых местных, — сказала Айви. — Например, там находится самая крупная в Америке «Лавка Артефактов», большой магазин книг и театр магического искусства. Еще есть мастерская, где по заказу создают зачарованные амулеты.       — Чего там только нет! — прервала ее Мартиша. — Лучше это увидеть своими глазами. Поверьте, даже ваш Сохо рядом не стоит, — заверила она и, взглянув на Сириуса, воскликнула: — И у нас есть крутой музыкальный бар! По выходным там всегда кто-нибудь выступает. Последние два года в школе я тоже иногда выступала там со своей группой!       — Вот это звучит уже интереснее, — улыбнулся ей Сириус.