Marauders. Сборник

Январь, 1981 год

             Это был обычный январский день. Но Рудольфус его хорошо помнит — шел снегопад, кожу покалывал легкий морозец, а впереди его ждало шокирующее открытие.              Темный Лорд поручил ему руководить слежкой за Поттерами, и Рудольфус в тот день лично отправился оценить обстановку. Он прошелся по основным улицам Годриковой Впадины, заглянул в пару магазинов, расставил патрули на всех точках и напоследок зашел в местную прославленную пекарню, чтобы купить для Беллатрисы заварных эклеров с клубничной кремовой начинкой — она их обожала.              Отстояв очередь вместе с маглами, Рудольфус забрал заказ и уже направился на выход, как вдруг дверь отворилась и перед ним появилась она.              Его мать — с рубиновым огнем в волосах, со смертельными чарами в глазах — рыжеволосая и зеленоглазая, как из старинных сказок, волшебная до кончиков пальцев, до каждого взмаха ресниц. У Рудольфуса сохранился в памяти ее яркий образ. В Англии множество рыжеволосых, но подобных ей он не видел ни до, ни после.       До этого дня.              Но сейчас перед ним обыкновенная грязнокровка…              Лили Эванс, которая уже Поттер — с пламенем в волосах, с изумрудным блеском в глазах. Она его узнала. В опущенной руке у нее палочка, она сжала губы в тонкую линию — точь-в-точь, как его мать, когда что-то идет не по ее плану. Она прищурила глаза, глядя на него настороженно, но с вызовом.              Рудольфус легко бы ее одолел в одиночку. Для Милорда это стал бы настоящий подарок. Но он смотрел в изумрудные глаза и слышал давно забытый голос матери. «Рудо, разве ты поднимешь палочку на женщину? Рудо, она — тоже мама, что защищает свое дитя…». Его мать никогда не говорила подобного, но что это — его внутренний голос? Почему он медлит и не может напасть на нее? Ведь это проще простого. Маглы ему не помеха, а Эванс — вот она, одна и без защиты.              Но грязнокровка — рыжеволосая и зеленоглазая — волосы рубиновые и глаза изумрудные. Грязнокровка — изящная и высокая, как его мать. У нее острые линии лица и длинные тонкие пальцы, как у его матери. Та же линия губ, тот же прищур глаз. У нее такие же веснушки на носу, хотя и сейчас, зимой, их практически не видно.              Разве люди могут быть так похожи друг на друга? Разве может грязнокровка быть так похожа на леди из благородного дома?              Рудольфус убрал свою палочку в карман — он разберется с Эванс в другой раз.              — Не появляйся здесь больше, — процедил он, прежде чем выйти и раствориться в воздухе под ее удивленный взгляд.              

***

             Оказавшись дома, Рудольфус оставил эклеры на журнальном столике для Беллатрисы и отправился в домашнюю библиотеку. Он быстро нашел фамильную книгу Селвинов — родовую книгу его матери. На одной из последних заполненных страниц была и она: «Касандра Селвин… волосы рыжие, глаза зеленые…». Однако описание ее отца гласило: «волосы черные, глаза голубые», а у матери — «волосы каштановые, глаза серые». Рудольфус перелистнул несколько страниц назад. Бабка его матери, Айслин Селвин тоже была рыжеволосой и зеленоглазой, в отличие от ее родителей. Как и Элисандра Селвин, жившая еще раньше.              Рубиновые волосы и изумрудные глаза передавались исключительно по женской линии через одно поколение. И наконец, Рудольфус нашел первую рыжеволосую представительницу семьи Селвин.              «Камелия Селвин, урожденная Розвуд» — с портрета на него смотрела копия его матери, еще более точная копия грязнокровки Эванс. Рыжеволосая и зеленоглазая, с острыми чертами лица, высокими скулами, с изящной и утонченной красотой. Рудольфус и моргнуть не осмеливался, ошарашенно глядя на изображение Камелии.              Он пробежал взглядом по строчкам. Камелия — первая леди рода Селвин в начале XIX века; чистокровная волшебница из великого дома Розвуд.              Рудольфус нашел внизу сноску:              «Розвуд — чистокровная семья, чья история берет начало в XIV веке, и чья фамилия прекратила существование в конце XIX века, однако кровь представителей этой семьи все еще течет в таких родах, как Селвины, Гринграссы, Фоули, Пруэтты и некоторые другие, менее известные.              Представители семьи Розвуд отличались рубиновыми волосами и изумрудными глазами. Многие их современники считали, что их внешний облик — результат колдовских манипуляций.              В XV–XVII веках именно их семья больше всех пострадала от Охоты на ведьм. Излишнее внимание они на себя навлекли не только из-за яркой «ведьминской» внешности, но и из-за своей деятельности. С самого начала образования семьи Розвуд, их представители связывали свою судьбу с алхимией, прорицаниями или целительством. В их роду было немало талантливых алхимиков, предсказателей или звездочетов и знахарей. А потому они и стали первыми жертвами Охоты.              Участники событий отмечали, что в Охоте активное участие принимали чародеи, рожденные простаками. Многие представители рода Розвуд (по большей части женщины) были казнены или сожжены, некоторые сбежали на другие континенты, остальные же ушли в тень. Так в семье Розвуд зародились ростки ненависти к простакам, и если до этого они им безвозмездно помогали — варили для них зелья или лечили от недугов, предсказывали им будущее, то к окончанию Охоты Розвуды встали на сторону радикально настроенных чистокровных семей, которые хотели заполучить полную власть в свои руки»              Рудольфус перелистнул страницу. На ней было художественное изображение ведьмы из детских сказок. Много столетий этот образ кочевал из сказки в сказку, из мифа в миф, из легенды в легенду — всем волшебникам он был знаком — ведьма с огненными волосами и зелеными глазами.              «Семья Розвуд, благодаря своей уникальной внешности — рубиновым волосам и изумрудным глазам — стала прототипами для множества легенд и сказок. Но окончательно в фольклоре закрепился образ Маргери Розвуд.       Исторические хроники упоминают, что Маргери Розвуд, отличавшаяся редкой красотой и мощной магической силой, стала известна как «Рубиновая ведьма». Слухи о ее заклинаниях, управляющих природными стихиями, и способности исцелять неизлечимые болезни распространились не только среди чародеев, но и среди простаков. Однако в темные времена Охоты на ведьм ее магия обросла мифами. В народных преданиях Маргери превращалась то в спасительницу, то в коварную соблазнительницу, завораживающую своим взглядом»              Рудольфус вновь поднял глаза на рисунок. Возможно, его воображение вконец разыгралось, но на картинке ему и правда чудилась грязнокровка Эванс. Ведьма в боевой позе, рыжие волосы наэлектризовались, в зеленых глазах магия трещит, а с палочки срываются чары. Эванс походила на представительниц семьи Розвуд больше, чем его родная мать, чьи корни уходили вглубь этого рода.              Он вновь перелистнул обратно, чтобы окончательно убедиться в своих догадках. У Камелии Розвуд и Родерика Селвина родилось трое детей — первый наследник, дочь и… Следующая пара строк были закрашены чернилами. Рудольфусу пришлось постараться, чтобы соскрести их и не повредить текст, но он выяснил, что третьим ребенком был мальчик-сквиб, от которого семья отказалась. Первый наследник продолжил свой род, который и сейчас все еще живет и процветает; девочка в будущем вышла замуж за одного из Роули, укрепив их семейные связи. А вот дальнейшая судьба мальчика-сквиба неизвестна. Вполне вероятно, что именно от этого мальчика, спустя несколько поколений, появилась Эванс.              Рудольфус не знал, как на это реагировать. Темный Лорд придерживался теории, что у всех маглорожденных в предках есть волшебники или сквибы. Рудольфус был с ним согласен! Это разумно и логично. Но он никак не ожидал, что именно Эванс окажется дальней родственницей его матери. Образ мамы был для него священным, он бережно хранил его в своей памяти. А сейчас оказалось, что этот образ связан с одним из злейших врагов Темного Лорда.              Неужели Эванс и правда принадлежит к Розвудам?              Сомнений у Рудольфуса не осталось.