Проклятие Блэков [Алиенора де Курси]
31 января 2026 г., 20:57
Весна 1357 года
Алиенора де Курси стояла возле окна и смотрела на Ирландское море. Море умиротворенное и гладкое, а в ее душе — настоящий ураган. Буря из ненависти, огня и отчаяния. Она умоляла отца не заключать этот союз. Она готова была пожертвовать всем — своим любимым, который оставался во Франции, своими принципами. Она обещала отцу все, что угодно, лишь бы не Англия. Лишь бы не Блэки. Но он был непреклонен — этот брак важен для укрепления семьи и их силы, важен для их государства и общества. Важен в этот момент бесконечной кровавой войны. Очередная война с Британией шла уже двадцать лет. Но не так давно к ней подключились английские волшебники, и положение Франции пошатнулось. Маги по ту сторону Ла-Манша были согласны отступить и отказаться от притязаний на французские земли, но при условии, что старинные чистокровные дома Франции «поделятся» своей силой. Знаниями, артефактами, чистой кровью. И она стала еще одним трофеем в этой войне.***
Алиенора родилась в родовом поместье в Нормандии в 1340 году. Она выросла среди лугов, цветочных полей и старинных замков со знатными особами. Она была единственным ребенком по прямой линии в древнем роду. Она свободно говорила на старофранцузском, латыни и английском, знала бретонский и понимала греческий. Она обожала рыцарские романы — о Тристане и Изольде, об Артуре. Ночами втайне зачитывалась поэзией трубадуров — ее будоражили их свободный дух, страстная любовь и смелость быть собой. Алиенора часто вышивала, подолы всех ее платьев украшены сложными руническими узорами. Она играла на арфе и любила изящное звучание струн. Еще она любила играть в шахматы с дядей и ездить на соколиную охоту с кузенами. Каждое воскресенье они с матерью ходили в местный госпиталь и церковь, чтобы сделать пожертвование, а по вечерам слушали менестрели в закрытом саду. Алиенора любила эту жизнь и людей, что ее окружают, несмотря на все ужасы окружающей их войны. С девяти лет, помимо языков, литературы, рукоделия и музыки, у нее добавилось несколько предметов и появился маг-гувернер. Старый волшебник обучал ее древней и ритуальной магии, делая акцент на чарах, рунах, зельях и травничестве. Алиеноре легко давались все предметы, но особенно она полюбила руны и зелья. Мама ею восхищалась — талантами, яркостью, красотой, но при этом часто плакала и боялась за ее судьбу — все ее детство и юность проходили в разгар войны, а их положение в Нормандии с каждым годом становилось все более шатким. Дядя и кузены считали, что за нее будут сражаться короли — они, конечно, шутили, но ей это все равно льстило. А отец… отец в ней души не чаял. Оберегал от всех невзгод, поощрял любые начинания, даже те, что не положены благородной леди, и всегда говорил, что в ее взгляде — гроза. Говорил, что о ее ярких и выразительных серых глазах будут мечтать маги на всем континенте. С четырнадцати лет ее начали водить на балы и званые ужины чистокровных семей. Именно на таком вечера она познакомилась с человеком, с которым хотела прожить всю свою жизнь — влюбилась без памяти. Они без конца писали письма друг другу, встречались тайком, и однажды она с ним даже сбежала в ночи — лучшая ночь в ее жизни, они ни о чем не жалела — ни тогда, ни после. Она мечтала провести с ним всю свою жизнь. Но в то же время британская чистокровная знать присоединилась к маглам в войне, и ее мечтам никогда не суждено было исполниться.***
Будучи единственной наследницей рода, Алиенора всегда старалась соответствовать фамилии и своему статусу. Ее не в чем упрекнуть — она стала достойным членом семьи, всегда следуя ее заветам. Франция терпела крах, чистокровные семьи одна за другой склоняли колено пред Англией. Страна погрузилась в хаос, многие старинные дома были на грани банкротства и вымирания. Британские семьи заключали браки с французами. В поле их зрения попали Розье, де Шалон и Ланже. Им даже удалось заполучить наследника королевской крови Эврё. А сейчас и она стоит здесь. На чужой земле, в чужой комнате, в чужом доме где-то на окраине Англии. Поместье на вершине скалы, в окружении редкого леса, а внизу — море. Здесь холодно, серо и все незнакомо. Ей здесь не место. Но в саду уже собрались многочисленные гости. Съехалась вся их родня из Франции и все многочисленные Блэки. Алиенора с ненавистью смотрела на всех них. Ее жгла обида и злость. Их дому нет и пары сотен лет! Тогда как ее род тянется далеко не первый век. В обществе говорили, что Блэки — потомки кельтов, языческие маги, что смешались с королевской семьей. Они быстро заработали себе громкую репутацию, вошли в общество, заняли высокое положение. Чистокровные элиты чтили их, как равных себе. Темные волшебники, не брезгующие запретными чарами и кровной магией. У Алиеноры они вызывали зловещий трепет и опасения. Все как один — высокие, стройные, с черными вьющимися волосами и темными глазами, с надменностью и триумфом на лицах. Она для них — всего лишь трофей. И если бы ее семья не была уверена в скором завершении войны, она бы отсюда просто сбежала. Или спрыгнула со скалы. Впрочем, этот вариант всегда будет ее запасным. Но пока что она не готова сдаваться. Не отдавая себе отчет, Алиенора взяла со стола тонкий ножичек для писем и проткнула им кожу на пальце. Острая, неприятная, раздражающая боль. Но она надавила на ранку, выпуская темные рубиновые капли, и вывела руну на подоконнике, прошептав на бретонском:Пусть род, который связал меня без воли и любви,
не знает продолжения.
Она вывела вторую руну, прикрыв глаза и прошептав:Пусть наследники рождаются, но не остаются.
И третья руна:Пока союз с моими землями не будет заключен добровольно.
Кровь впиталась в мраморный подоконник. Казалось, что все голоса, все звуки стихли. На долгое-долгое мгновение. А после — верхушки деревьев закачались, сгоняя стаю птиц с криками; спокойное море вдруг взбунтовалось, ударяясь о скалы; ветер засвистел; в камине полыхнуло пламя, длинными красными языками взвиваясь ввысь. Приговор вынесен. Вряд ли от этого ей стало легче на душе, но… — Алиенора, — из-за двери послышался голос отца, — ты готова? Она вздрогнула от неожиданности. Время пришло. Алиенора уже шагнула в сторону двери, как вдруг замерла, увидев себя в зеркале. На светлый шелк юбки упала алая капля. Помедлив, она достала волшебную палочку и прошептала заклинание. В тот же миг белоснежное свадебное платье окрасилось в черный. — Готова, — она распахнула дверь, встречаясь со взглядом отца. — Алиенора! — возмутился он. — Просьба жениха, — тут же ответила она. — Это для него. С сомнением на нее посмотрев, он осуждающе покачал головой, не став ничего возражать. Лишь проворчал: — Тебя в таком только в гроб. — Это и есть мои похороны. Только на надгробии сейчас будет написано «Блэк». Взяв ее под руку, отец повел ее по темным коридорам поместья. — Мы с твоей матерью тоже женились по расчету, — негромко произнес он. — Любовь и уважение пришли к нам со временем. — Вы думаете, Блэки способны на любовь? — со скепсисом спросила она. — Я их видела всего два раза, но уже поняла, что… — Вот именно, — перебил он. — Два раза. Я же вел с ними долгие переговоры. Эти люди ценят семью, защищают ее. Да, они циничны и жестоки, но и ты, милая моя, не невинный ангел. Ты выходишь за первого наследника, ты будешь первой леди рода. В твоих руках тоже будет власть, пусть и не такая большая, но я уверен, ты сможешь ею пользоваться с умом. Она шла по длинному проходу в черном платье, держа в руках букет из белоснежных кустовых роз. Впереди ее ждал Регор Блэк. Молодой, высокий и статный. Наверное, она назвала бы его привлекательным, если бы в ней не кипела злость ко всему их роду. В его темных глазах вспыхнул зловещий, но, кажется, азартный огонек, стоило ему увидеть ее в черном. Его губы изогнулись в тонкой недоброй усмешке, а Алиенора ее невольно скопировала. Правила приличия требовали ее покорно опустить взгляд, но она никак не могла отвести глаза, глядя на жениха сквозь черную вуаль и приближаясь к нему. Отец прав, у нее тоже будет власть. Она не заложница и не трофей, а Блэки еще пожалеют о своем выборе.***
Имя Алиеноры давно забылось, стертое из фамильных трактатов Блэков. Регор постарался, чтобы о ней не осталось памяти. Только на фамильном кладбище еще стоит серый полуразрушенный камень, на котором высечено «А. Блэк», да в одной из комнат в Блэкпульском поместье хранится старинный портрет с выцветшим, едва заметным силуэтом девушки в черном шелковом платье, чье лицо наполовину скрыто полупрозрачной вуалью. На ее пальцах капли крови, а губы изредка изгибаются в тонкой усмешке. Ее проклятие зрело и крепло с каждым новым наследником. Мальчики Блэки рождались сквибами, уходили из семьи, связывались с маглорожденными; одного даже укусил оборотень. С каждым витком все меньше из них продолжали свой род. Уже к XVI веку Блэки не могли родить ни одного наследника мужского пола, им пришлось создавать собственные мощные ритуалы, чтобы иметь хотя бы крошечный шанс на продолжение рода. А к концу XX века у семьи остались лишь двое законных наследников, балансирующие на грани выживания и не желающие продолжать род.
