Marauders. Сборник

24 декабря, 1982 год

             Их не было в Англии больше года. Уехав практически сразу после окончания войны, все это время Сириус и София путешествовали по Америке. Побывали в гостях у Пазори в Джексонвилле, успели посетить завершающий концерт тура The Rolling Stones в Нью-Йорке и масштабный фестиваль New Wave в Калифорнии. Они застали первое турне восходящей звезды Мадонны и начало эры видеоклипов на MTV — Сириус после этого загорелся идеей покупки видеокамеры. Теперь он снимал все подряд, даже то, как София спит или одевается.       Они проехали все западное побережье вдоль Тихого океана. На трейлере, как и хотела София. Они даже научились серфингу. Точнее, София научилась, а Сириус по-прежнему паршиво держался в воде. В общем, они вели себя как настоящие маглы. Но только половину времени.       Другая часть путешествия завела их в Чарвуд — одно из крупнейших магических поселений, расположенное неподалеку от Ильверморни. Они познакомились с магией индейских племен и первых переселенцев. София была в восторге от их рунических талисманов, а Сириус от их способности колдовать без волшебной палочки. По их наводкам, Сириус и София отправились в глубь Аппалачи, горную цепь, где скрывались и жили коренные индейские племена. Говорили, что они не принимают чужаков. Но их вожаки нашли Сириуса и Софию «усди уваса» — «людьми с интересной судьбой». Их интересовало, как София потеряла магию, и как проклятие выжигает Сириуса. Ритуальная магия, песни и дикие танцы у костров, жертвоприношения и медитации — Сириус и София застряли там на два цикла полной луны, потеряв счет времени. София не могла сама колдовать, но чувствовала магию на тех землях каждой клеточкой тела.       Еще они познакомились с шаманами в резервации народов навахо в Аризоне, побывали в затерянных городах предков пуэбло в каньонах и на масштабной выставке магов-художников в Санте-Фе. Встретили магов-вуду в Новом Орлеане и посетили руины первых французских колоний.       Впереди их еще ждали Южная Америка и Канада, Африка, целый Восток и вся Европа, Австралия с Новой Зеландией, но София была рада сделать передышку и вновь оказаться дома.              Поместье Блэков встретило их сверкающей чистотой и уютом. Кикимер с одним из домовиков Арктуруса навели здесь идеальный порядок, вычистили дом сверху донизу и приготовили несколько блюд к приезду хозяев. Сириусу и Софии пришлось взамен пообещать ужин со старшими родственниками, но это стоило того. София настояла лишь на том, что украшать дом к Рождеству они будут сами. Ей нравилась традиция, которая появилась за годы войны — всем вместе в Сочельник наряжать елку и гостиную праздничной атрибутикой. Правда, сейчас с ними не было Като, а Регулус прислал сухое и холодное письмо, что прибудет только к следующему вечеру.       Впрочем, они с Сириусом и вдвоем отлично провели время. Забросив все новые купленные пластинки, они поставили в граммофон музыку Фрэнка Синатры. Пока София плела рождественский венок из еловых веток, Сириус приготовил огромный чан горячего глинтвейна. А после они вместе наряжали елку. Сириус настоял, что огромное темно-зеленое дерево и гостиная в мрачно-изумрудных оттенках нуждаются в праздничной красно-золотой расцветке.       Время перевалило за полночь, когда комната сияла яркими огнями, мигающими гирляндами и красно-золотой мишурой. Все было готово к завтрашнему приходу гостей. А сами они едва держались на ногах — от усталости и от выпитого глинтвейна.       Синатра пел по кругу уже в седьмой раз. Сириус с красной пушистой мишурой на шее ему подпевал, заканчивая магией развешивать сияющие золотом огоньки под потолком — в темных высоких сводах они словно звезды горели. А София, устроившись на пушистом ковре возле камина, откинулась на спину и прикрыла глаза. Хотелось раствориться в этом моменте — в мягком баритоне любого голоса, в треске поленьев и жаре огня, в пряных и цитрусовых ароматах. Ничто она так не любила, как канун Рождества.       — Все! — провозгласил Сириус. — Закончил!       — Красота… — шепотом отозвалась София, глядя на огонечки. Сейчас, когда Сириус погасил все свечи, сияющие огоньки складывались в причудливые созвездия, переливаясь мягким светом.       Опустившись возле нее, Сириус тоже устремил взгляд к потолку.       — Впервые я сюда приехала ровно пять лет назад, — неожиданно вспомнила София. Поместье ей тогда казалось некрасивым и жутким, а сейчас для нее это больший дом, чем Франция.       Помедлив, Сириус повернул к ней голову и произнес:       — Отличные были каникулы.       София молча кивнула в ответ — казалось, уже прошла целая жизнь. А Сириус вдруг приподнялся и лег сверху, придавливая ее своим весом.       — Не думал, что скажу это, но… я рад оказаться дома.       — Я тоже! — воскликнула София. — Это был невероятный год…       — Невероятный.       — Но меня переполняют эмоции.       — И меня.       — А здесь так спокойно и хорошо.       — Да, очень хорошо…       София по его поплывшему взгляду видела, что его переполняет шквал нежности, с которой он опять не справлялся. И с трудом держалась, чтобы его не провоцировать.       — Это был невероятный год, — снова повторил он, завороженно глядя на ее лицо. — И я представить не могу, что я бы всего этого не увидел, если бы не ты…       — Да ладно, — мягко возразила она, — ты бы и один мог отправиться…       — Нет, — перебил он. — Скорее всего, я бы застрял с Джеймсом в Мракоборческом центре. Или мне бы пришлось заниматься другой общественно-полезной деятельностью. Или я бы напивался в барах в обществе сомнительных дам. Даже не знаю, что из всего этого хуже.       — Последнее.       Мельком усмехнувшись, он мотнул головой:       — Как по мне, это лучшее из худшего. Только представь, Арктурус хотел пропихнуть меня в политику… меня.       Не сдержавшись, София коротко рассмеялась.       — А что, не хочешь рассиживать в кабинетах, подписывать важные бумаги и вещать с высоких трибун?       — Это удел скучных и уродливых.       — А ты у меня совсем не такой, — улыбнулась София, запуская пальцы в его волосы.       У Сириуса аж глаза заблестели от удовольствия.       — Я твой. И я не такой…       Он склонился, оставляя дорожку нежных поцелуев по линии челюсти, переходя на шею и ниже, опаляя кожу теплым дыханием. Вызывая у нее шквал мурашек и щемящий трепет в груди, заставляя зажмуриться от удовольствия.       — Я лучше буду тратить все фамильное золото на тебя и твои мечты. Только это и делает меня счастливым, — произнес он, отрываясь от нее.       — О, это признание в любви? — умилилась София.       Прикрыв глаза и расплываясь в улыбке, Сириус кивнул.       — Я тоже люблю тебя, Сириус. И я тоже не представляю, что бы я без тебя делала… Наверное, вышла бы за Джо и уже нарожала парочку полукровок.       Блаженность с его лица слетела в тот же миг.       — Ну вот для чего момент портишь?! — возмутился он. Но тут же обреченно выдохнул и произнес: — Ладно… все равно люблю.       Не удержавшись, она ему счастливо улыбнулась в ответ. Но у Сириуса в глазах уже горела колючая неприкрытая ревность. Когда они ездили в Штаты, один раз встречались с Джо, который живет там еще со времен войны, и на протяжении всего вечера Сириус не выпускал ее руку из своей — очевидно, боялся, что ее так просто уведут.       — Пошел он... — с ожесточенностью произнес Сириус. — В итоге ты все равно со мной. И выйдешь ты за меня. И дети у нас будут чистокровные. Не то чтобы это какое-то преимущество, — торопливо добавил он, — так… просто факт.       Хорошее настроение у нее мгновенно улетучилось.       — Дети? Мы вроде бы договаривались только на одного, — она уперлась в его грудь рукой, заставляя его отодвинуться.       Нехотя отпрянув, он приподнялся и сел на колени.       — Один… два… не велика разница. Да и думаешь, моя родня отстанет от нас, пока не будет наследника? Это издержки того, что нам позволяют транжирить семейные деньги.       — А вот сейчас момент портишь ты, — недовольно проговорила она, садясь напротив него.       Они удачно не вспоминали об этой теме целый год, но последние недели этот вопрос стоял особенно остро. Еще год назад Арктурус требовал от Сириуса «восстановить репутацию», он и правда проталкивал его в число Советников Министра или в Визенгамот. Но Сириус ему разве что не смеялся в лицо, утверждая, что он никогда в жизни не станет работать на «поганое Министерство». Тогда Арктурус требовал официальный брак и наследников, требовал чтить традиции и посвятить себя семье, науке и благотворительности. Ответ Сириуса был коротким — его семья София и он чтит ее и ее желания, а она желает путешествовать. София была счастлива, что все это происходило в переписке и ей не приходилось видеть гнев мистера Блэка воочию. Но Арктурус неожиданно согласился. «Молодым людям необходимо посмотреть мир и узнать все стороны магии», — сказал он и открыл свободный доступ для Сириуса к семейному сейфу.       Их радости не было предела. Конечно, у Софии тоже огромный банковский счет, а Луи ей даже не ставил никаких ограничений по сумме, но Сириус категорически отказывался даже кнат брать у нее. А приличная часть наследства Альфарда была потрачена на восстановление поместья в Блэкпуле. И хоть на его счету все равно оставалось достаточно средств для безбедного существования, Сириус не особо горел желанием бездумно тратить эти деньги. Зато из семейного сейфа — запросто.       Сириус с Софией сразу понимали, что за всем этим кроется крупный подвох, но в водовороте ярких событий и эмоций быстро об этом забыли. До момента, пока месяц назад не пришло очередное письмо мистера Блэка, в котором он сообщал о семейном ужине и «важном разговоре».       Софию напрягало то, что Сириус не видел ничего ужасного в браке и двоих детях. Он говорил, что это «весело» и «вообще, дети прикольные». Но на ее предложение рожать самому ему нечего было ответить. И разговор каждый раз обрывался на незаконченной ноте. София знала, что Сириус не позволит его семье давить на них и сам ее никогда не станет принуждать, но она все равно чувствовала, что ему хочется чего-то большего, чем у них уже есть.       Софию же приводила в ужас одна только мысль — вынашивать и рожать ребенка. Она даже не знала, что хуже — это или то, что она станет самой ужасной матерью в мире — в ней напрочь отсутствуют материнские инстинкты, а дети не вызывают ни умиления, ни нежности. Ей совсем не хотелось обрекать маленькое беззащитное существо на холодную и нелюбящую мать, она уже насмотрелась на свою собственную и на миссис Блэк.       Зато Сириус стал бы прекрасным отцом, в этом она не сомневалась. Он умеет любить неполноценных и заботиться о беспомощных. Ему было страшно из-за проклятия, из-за неизвестности в будущем, которое могло обернуться адом. Но он все равно мечтал о семье, хотя и не часто об этом говорил, и никогда — напрямую.       Но если он исполняет мечты Софии, наверное, она могла бы исполнить его мечту. Ну, лет через пять или десять… И только одну. Не две.       — Давай вернемся к моменту, где нам хорошо вместе, — предложил Сириус.       И вот опять — этому разговору никогда не суждено закончиться. А она только и рада оттягивать этот момент.       — Давай! — не медля, она тут же потянулась к нему с поцелуем.       

25 декабря, 1982 год

             Друзья должны были прийти к шести вечера, но София уже с обеда то и дело посматривала в окно. Ей не терпелось увидеть Регулуса. Она и не думала, что так по нему соскучится. В другой стране она не часто о нем вспоминала, ей вполне хватало редких писем и знать, что у него все хорошо. Но стоило им вернуться домой, и он не покидал ее голову.       На часах было без четверти шесть, когда сработал сигнал — кто-то пересек границу ворот. София надеялась, что это прибыл Регулус, но, метнувшись к окну, увидела вовсе не его.       — Это Поттеры, — с недоумением произнесла она.       — Я сказал Джеймсу, что мы собираем всех в пять. И ты только посмотри, опоздали на сорок пять минут!       — Что-то вечно…       Но София и их была рада видеть. Последний раз они виделись больше года назад, хотя и продолжали обмениваться письмами, открытками и подарками к праздникам, а Сириусу и Джеймсу изредка удавалось связаться по Сквозным зеркалам — они не всегда могли «поймать сигнал», когда их разделяла половина земного шара.       — Бродяга! — прокричал Поттер, едва пересек порог, и кинулся к другу.       — Сохатый! — Сириус бросился ему навстречу, заключая в крепкие объятия.       От их восторга и эйфории, радостно закричал и Гарри, сидящий у мамы на руках.       — Как ты постарел! — воскликнул Сириус, наконец оторвавшись от друга и окинув его придирчивым взглядом.       — Ну, спасибо! — возмутился Поттер. — Ты что-то тоже не молодеешь!       — Сириус сама тактичность, — усмехнулась София и шагнула к Лили, чтобы тоже обнять ее после долгой разлуки.       Но Поттер и правда стал выглядеть гораздо старше. На лице добавилась пара шрамов, между бровей залегла глубокая морщинка, а на висках в темных лохматых волосах виднеется отчетливая седина — она появилась после хэллоуинской ночи. Только глаза все также ярко сверкают.       Зато Лили заметно похорошела. Рыжие волосы отросли до лопаток и сейчас изящно уложены. А под теплым пальто оказалось красивое зеленое платье — Джеймс сразу переключился на нее, стоило ей снять верхнюю одежду, и не раз отметил, что Лили впервые с войны «так сногсшибательно оделась»!       Кто изменился больше всех, так это Гарри. Из неуклюжего младенца он превратился в активного и неугомонного малыша, который быстро выбрался из маминых рук и побежал исследовать все в округе. София старалась держаться от него на безопасном расстоянии, а Сириус напротив все рвался его потискать.       Пока они шли до гостиной, Поттер не замолкал и делился новостями. Пару месяцев назад они наконец-то вернулись в Годрикову впадину. Их дом полностью восстановили, а сам городок заметно обновили. Хотя в некоторых местах все еще стояло несколько выгоревших дотла зданий, а на кладбище появился высокий мемориал в честь погибших и сражавшихся против сил зла. Но в остальном Годрикова впадина выглядела привычно живописно и уютно.       С сентября Джеймса поставили тренером по обучению мракоборцев. Он отнекивался, но по нему было видно, что ему нравится проводить время с новобранцами и делиться знаниями. А вот Лили пока что не рисковала оставлять Гарри и возвращаться в Мунго, зато она занялась частной практикой по целительству и зельеварению — вся Годрикова впадина обращалась к ней. Сам Гарри заметно подрос, он уже активно бегал, прыгал и тянулся до всего, что попадалось в поле его любопытного взора. «Что это?», «Где?», «Куда?», «Мама, дай… «Папа, я хочу…», «я, мой, мне, мое…» — маленький Поттер не замолкал ни на секунду. Прямо как его отец.       — Ну, теперь ваша очередь делиться новостями! — произнес Джеймс.       София невольно переглянулась с Сириусом. За прошедший год столько всего произошло, что она даже не знала, с чего начать. К счастью, их спас очередной сигнал защитных чар.       — Сев! — и Сириус, и Джеймс с Лили тут же бросились встречать своего друга.       Хотя и Софии тоже было интересно взглянуть на Снейпа — он и сам не так давно вернулся из Франции, где жил последний год. Франция кого угодно украсит, даже Снейпа, София была в этом уверена. Но внешне тот практически не изменился. Все та же черная классическая мантия, накинутая на такую же скучную черную рубашку. Разве что, только волосы стали чуть короче, уже не закрывая половину лица, — это ему шло. Зато у него явно прибавилось гонору. София и не думала, что он может быть еще более высокомерным и надменным. Ей показалось, в холле холодом повеяло, стоило ему зайти. Очевидно, работа с Фламелем придала ему важности и веса в собственных глазах.       Следом за ним сразу прибыл Люпин. Вот уж кто Софию приятно удивил. За прошедший год он заметно возмужал, стал шире в плечах и крепче, в лице появились более четкие линии, а во взгляде больше уверенности. Вместе с остальными София даже подошла, чтобы тоже его крепко обнять. Хотя и чувствовала как ее спину прожигает взгляд Сириуса.       — Джеймса и Сева ты не обнимала, — вполголоса упрекнул он, когда они все вместе возвращались в гостиную.       — Они мне нравятся не так сильно, как Люпин.       — И что это значит?..       — Прибереги свое недовольство, — усмехнулась она, — нам еще скоро Регси встречать.              Пока все делились последними событиями, время стремительно летело. София даже отвлеклась от ожидания Регулуса, когда Снейп рассказывал про Страсбург, его магические кварталы и работу с Фламелем; когда Люпин говорил о своих путешествиях с Кастором и как неделю назад они поймали мантикору; когда они с Сириусом делились собственными приключениями. Но вдруг:       — Всем привет.       В дверях гостиной появился тот, когда она так ждала.       — Регси! — София вскочила со своего места, обрадовавшись.       Но, не успела она и шага сделать, как возле него появилась незнакомая девушка.       — Hola! (исп. Привет!)       В комнате все смолки, уставившись на незнакомку. Стройная, длинноногая, с такими формами, о которых и мужчины, и женщины грезят — только по-разному. У нее золотистый смуглый оттенок кожи, густые темно-каштановые волосы крупными волнами спускаются до самой талии. На идеально-выточенном лице горят черные глаза и сверкает легкомысленная шальная улыбка.       Только оказавшись в комнате, она тут же скинула свою меховую мантию, под которой оказалось отвратительно-вызывающее багрово-красное платье. В облипку по безупречной фигуре, с непозволительно рискованным вырезом на пышном бюсте и значительно выше середины бедра. Разве можно так вульгарно одеваться на встречу друзей? У них тут не публичный дом!       Улыбка с лица Софии медленно сползла. Она сама полдня наряжалась — надела новое черное платье, приталенное и с расклешенной короткой юбкой; в квадратном вырезе красуется черный опал на цепочке — подарок старших Блэков на ее день рождения; ажурные черные колготки и высокие сапоги идеально дополняют образ. Но сейчас, стоя напротив этой девицы, она чувствовала себя мешком недельного мусора.       Зато Блэк, Поттер, Снейп и Люпин уставились на нее так, словно женщин никогда не видели. Даже Гарри вдруг успокоился и подошел к маме, ухватившись за ее юбку и глазея на гостью.       Словно не замечая внимания к собственной персоне, она уверенно двинулась к компании, продолжая глупо улыбаться и без конца восклицать: «Hola! Hola!..». Других слов, видимо, она не знала.       Первый на ее пути попался Джеймс.       — Hola, guapo! Cómo estás? (Привет, красавчик! Как дела?) — не смущаясь, словно это в порядке вещей, она заключила его в крепкие объятия и расцеловала в обе щеки, пока Лили за этим с шоком наблюдала.       — Какая дружелюбная, — с придыханием проговорил Поттер, растекаясь в счастливой улыбке и поправляя сползающие очки.       А та уже остановилась напротив Лили.       — Hola, preciosa! Madre mía, pero qué melena más bonita! (Привет, красотка! Боже, вот это шикарные волосы!)       Лили будто замерла и не шевелилась, пока она ее обнимала, целовала и трогала ее волосы, восхищаясь.       — Y tú quién eres, tan chiquitito y tan mono? (А это кто такой маленький и хорошенький?) — она склонилась к Гарри, взлохмаченная его волосы. Она уже потянулась, чтобы и его поцеловать, но Лили перехватила Гарри на руки, мотнув головой с приклеенной неестественной улыбкой.       Софию это несколько успокоило — не только ей не понравилась эта девица. Но в следующую же секунду в груди резануло от ревности и недовольства.       — Oh, Sirius! Y tú no te quedas atrás de tu hermano! (О, Сириус! А ты ничуть не уступаешь брату!)       Сириус даже не сопротивлялся, когда она его обнимала, прижималась к нему своей грудью и расцеловывала в щеки. Он даже приобнял ее в ответ и похлопал по спине!       — Она знает мое имя, — у него разве что скулы не трещали от широкой улыбки.       София смерила его злым взглядом. А девица уже остановилась напротив нее. От нее пахло яркими и пряными ароматами — словно крепленое вино. Также ударяло в голову и путало мысли.       — Hola, preciosa mía! (Привет, прелесть моя!)       Она уже обхватила лицо Софии ладонью, как вдруг ее глаза задержались на губах. Изменившись во взгляде, она коснулась большим пальцем тонкого шрама на нижней губе Софии.       — Ay, mi niña… (Ох, девочка моя…)       Растерявшись на мгновение от такой наглости, София не успела отбросить ее руку, как она склонилась и прижалась к ее губам с невесомым поцелуем.       У нее и правда был пьянящий привкус красного вина. И фейерверков.       — Ну ладно, хватит, — раздался голос Сириуса, — тебе еще с Ремом и Севом надо поздороваться.       Она отошла, а София все еще чувствовала как у нее горит лицо и горят смешанные чувства в груди. Что она себе позволяет?       — Понравилось? — она наткнулась на недовольный взгляд Сириуса.       — А тебе, когда вы обжимались? — в ответ спросила София.       — Мы не!.. ой, — Сириус махнул рукой, тяжело вздохнув.       — Madre mía, pero mírenlo! Hola, guapetón! (Боже мой, вы только посмотрите на него! Вот это красавчик!) — она в крепких объятиях сжала Люпина. Медленно провела ладонями по его плечам и рукам, чем-то явно восхищаясь на испанском, пока тот пытался нормально выдохнуть. Громко чмокнув его в щеку, она склонилась к его уху и что-то прошептала, заставляя Люпина залиться бордовой краской до кончиков ушей.       — Что она тебе сказала? — вполголоса спросил Сириус, как только она отошла.       — Кхм… не знаю, — смущенно отозвался Ремус, — кажется, что-то на испанском…       У него даже голос задрожал от волнения. А ведь этот человек недавно мантикору голыми руками поймал! София глаза закатила от абсурдности ситуации. Но тут же усмехнулась, когда ее внимание привлек Снейп. Он дернулся вначале в одну сторону, потом в другую, очевидно, желая избежать объятий, но незваная гостью уже тянула к нему свои руки.       — Ven aquí, bombón, no tengas miedo, polluelo, (Иди сюда, сладкий, не бойся, птенчик), — она оставила звонкий поцелуй на одной щеке, на другой, а после, обхватив его лицо двумя ладонями, поцеловала в кончик носа, пока Снейп жмурился, не дышал и шел красными пятнами по всему лицу.       — Дамы и господа, это моя подруга, Эва Рохес, — представил Регулус, явно довольный реакцией окружающих.       — Привет, Эва, — дружно поздоровались остальные.       — Ты впервые в Англии, Эва? — поинтересовался Джеймс.       — О, она не говорит по английски, — отозвался Регулус. — Только на испанском.       — Sí, solo español, — Рохес просияла очередной глупой улыбкой. Но тут же задумалась и на ломанном английском медленно произнесла: — Но я уметь сказать «Привет!».       — Привет… — протянул Поттер, с такой же глупой улыбкой наблюдая за ней.       — Она просто прелесть, Рег, — усмехнулся Сириус.       Регулус ему в ответ польщенно кивнул.       — Disculpe, necesito ir a arreglarme un poco, — опять встряла Рохес.       Никто ничего не понял, а Регулус ей на ломанном испанском объяснил, где находится уборная.       — Не знала, что ты будешь с подругой, — не удержалась София, когда Рохес вышла, а Регулус устроился на соседнем кресле.       — Так уж получилось, — Регулус равнодушно пожал плечами.       — И как же вы разговариваете, если она не знает английский? — спросила у него София.       — Не сказал бы, что мы много разговариваем, — улыбнулся ей Регулус.       София его лишь тяжелым взглядом наградила в ответ. Рохес ей не нравилась. И Регулус рядом с ней тоже не нравился.       — Молодец, Рег, так держать, — не скрывая гордости, произнес Сириус.       — И где вы познакомились? — не унималась София.       — В одном из магических кварталов Барселоны. Я зашел выпить в бар, а там она.       — Кто она вообще такая?       — Она из чистокровной семьи…       — Ну разумеется.       — Ее отец владеет винодельческими плантациями на юге страны и занимает место в магическом парламенте Испании.       — Чистокровная и богатая, мы поняли, — кивнула София. — А сама она кто такая?       — Что именно ты хочешь знать, София?       София и сама не знала. Где-то на задворках памяти у нее всплыла фамилия Рохес. Возможно, в Шармбатоне была студентка с такой фамилией, учащаяся на несколько лет старше. Эва тоже была явно взрослее них. Но студенты Шармбатона говорят и на французском, и на английском, помимо своих родных языков.       — Сколько ей лет? Чем она занимается?       — Ей двадцать шесть. Она… занимается творчеством. Кажется, пишет абстрактные картины.       — Ясно, — усмехнулась София, — то есть, ничем полезным.       — Да, прямо как вы с Сириусом.       Пропустив его колкость, она спросила:       — Регулус, что ты в ней нашел?       — Даже не знаю, — он картинно задумался. — Может быть то, что она чистокровная, красивая и страстная?       София смерила его осуждающим взглядом.       — Мой самый любимый типаж, — улыбнулся он ей.       — И… тебе этого достаточно? Тебе не хочется чего-то большего?       — Когда я хотел большего, девушка сбежала с помолвки. Больше я на эти грабли не наступлю.       Тяжело выдохнув, София откинулась обратно на спинку дивана. Дешевая манипуляция.       — И я не понимаю этих претензий, — с деланным недовольством произнес Регулус. — То есть, вам можно быть здесь парами, а мне — нет? — он взглядом на Поттеров и на Сириуса с Софией. И, не давая им возразить, добавил: — Откуда вам знать, может быть, это моя будущая миссис Блэк?       — Ну да, — хмыкнул Сириус.       — Значит, твоя дама тоже будет на завтрашнем семейном ужине? — строго спросила София.       Прищурившись, Регулус на нее задумчиво посмотрел, а после перевел взгляд на Сириуса:       — Тебе она тоже напоминает нашу мать?       София ахнула от возмущения, а Сириус с отвращением поморщился:       — Мерлин, нет конечно! — но тут же смолк, оценивающе посмотрел на Софию и протянул: — Хотя… есть что-то схожее в интонации…       — Вы оба действуйте мне на нервы, — недовольно проговорила она.       — Ну точь-в-точь мама, — кивнул Регулус.       — Ты просто переводишь тему, Регулус. И так и не ответил на вопрос.       — Хорошо, раз тебя так беспокоит эта тема, то нет, Эвы не будет завтра на семейном ужине. Утром она возвращается домой.       — То есть, спать вы остаетесь здесь?       — Да. Кстати, она очень… шумная, — Регулус гадко усмехнулся, — так что, заранее извиняюсь.       — Да ладно, Софи, — Сириус опустил руку на ее плечо, приобнимая и не давая ей возмутиться, — дай ему поразвлекаться.       Не хотелось этого признавать, но они оба правы. А вот ее раздражение и ревность совершенно неуместны. Выдержав паузу, София со снисхождением кивнула:       — Так и быть. Развлекайся.       Тут же вернулась Рохес и устроилась на подлокотнике кресла Регулуса, потянувшись к нему с поцелуем. Очевидно, она и пяти минут не может протянуть, чтобы кого-нибудь не целовать.       Софии не нравилось, что она сидит в непосредственной близости от нее. Еще ей не нравилось, как на нее смотрит Регулус. Еще больше не нравилось, как на нее смотрит Сириус. И каким взглядом ее провожают оба Поттера (одна Лили смотрела на Рохес с неодобрением). Даже Люпин постоянно бросал на нее короткие взволнованные взгляды. Только Снейп вел себя более менее прилично — не таращился на нее, хотя все равно некрасиво краснел каждый раз, когда она устремляла на него долгий взгляд. Его шея была такая красная, что он даже ворот рубашки расстегнул.       А у Софии без конца росло раздражение. Рохес была слишком… Слишком. Она громко и звонко смеялась, откидывая голову; без конца эмоционально трещала на испанском — никто и слово не понимал, но все всегда ее внимательно слушали; все время жестикулировала, наклонялась слишком сильно, касалась всех, до кого могла дотянуться. Регулуса это все будто забавляло, он не спускал с нее восхищенного и самодовольного взгляда — словно в очередной раз самая лучшая и дорогая игрушка досталась именно ему. И на каждый его взгляд Рохес его целовала. А ведь Регулус презирает публичное выражение чувств!       — Dégoûtant (фр. Отвратительно), — невольно вырвалось у Софии, когда Рохес в очередной раз запустила пальцы в его волосы и что-то с жаром зашептала ему на ухо, успевая еще и целовать, а Регулус положил ладонь на ее ягодицу. — On n’est pas dans un bordel, ici. (У нас здесь не притон)        Прервавшись, Рохес на мгновение уставилась на нее — подозрительно долго, понимающе, но тут же широко улыбнулась, встала с кресла, подхватила бутылку шампанского со стола и наполнила бокал Софии до самых краев.       — No te enfades, cariño (Не сердись, лапочка моя), — певуче отозвалась Рохес.       — Что? — переспросила София, но ответа, разумеется, не дождалась.       И что все это значит? Она вопросительно посмотрела на Регулуса, но того куда больше интересовало то, как Рохес дефилировала от одного человека к другому, подливая всем алкоголь и рассыпаясь в комплиментах на испанском. Да, наверное, это были комплименты, учитывая, как остальные краснели. А может, она подливает алкоголь и приправляет его заговорами и проклятиями. Кто знает.       — Да уж, Регулус, я и не думал, что буду так рад видеть тебя, — Поттер ему широко улыбнулся, мельком скосив глаза на его подружку.       Лили возле него только тяжело и многозначительно вздохнула, стараясь удержать Гарри, который рвался за Рохес и пытался обнять ее голые ноги. До этого пару раз ему удалось обхватить ее за одну ногу и погладить коленку. Рохес на это заливисто хохотала и восклицала: «Cosquilloso! Cosquilloso!» (Щекотно!). Выглядело все это скверно.       — А сейчас вы все будете еще больше рады, — с явным самодовольством отозвался Регулус.       — Да? — скептически поинтересовалась София. — У тебя под мантией спрятана еще одна очаровательная дурочка?       — Нет, но ее ты сможешь увидеть в моем подарке, — улыбнулся он ей.       Склонившись к сумке, Регулус достал оттуда стопку из шести одинаковых небольших коробочек, обернутых в черную матовую бумагу и перевязанных изумрудной ленточкой.       — Подарки? — обрадовался Поттер.       — Для каждого из вас, — поднявшись, Регулус каждому вручил по коробочке.       София торопливо развернула бумагу и открыла крышку. Внутри оказалось миниатюрное зеркальце, на золотой крышке которого выгравирована белая роза и змей — герб ее семьи. На черной крышке Сириуса было изображено его созвездие, на красном зеркальце Джеймса — золотые ветвистые оленьи рога, а у Лили — серебристое изображение лани. Круглую крышку зеркала Люпина украшал тонкий полумесяц, а на темной поверхности зеркала Снейпа был выгравирован ворон.       — Сквозные зеркала! — восхитилась София, открывая крышечку и натыкаясь на свое отражение. И только сейчас понимая колкость Регулуса. Что ж, она заслужила.       — Поскольку за время войны они почти у всех были утеряны или уничтожены, я решил сделать новые, — сказал Регулус.       — Спасибо, Регулус, — улыбнулась Лили.       — Действительно отличный подарок, — произнес Ремус.       — Согласен, — кивнул Снейп. — Только своим родственникам такие не делай, Поллукс иначе никакого покоя не даст.       — Я только для мамы сделал, — отозвался Регулус.       — О, Мерлин, — проворчал Сириус, — она теперь и со мной сможет связаться? А можно этого как-то избежать?       — Нет. И не расстраивай маму, лучше свяжись с ней первыми.       — Регулус, а ведь ты можешь сделать массовое производство! — восхитился Поттер. — Уверен, их будут мгновенно разбирать, это куда удобнее, чем совы. Мракоборческий центр точно на всех сотрудников бы закупил. Сколько заработать можно!       — Я не заинтересован в продажах и прибыли, — в его голосе засквозили знакомые высокомерные нотки. — Как и продвижения в массы. У нас есть нечто эксклюзивное, и меня это устраивает куда больше.       — Eres mi genio (Ты мой гений), — с придыханием проговорила Рохес, прижимаясь к нему всем телом и приклеиваясь губами к его лицу. Его руки упали ей на талию, еще крепче прижимая к себе. И все это прямо перед лицом Софии.       Скорчив брезгливую гримасу, она отвернулась от этого зрелища, успевая заметить, что и Сириус на происходящее смотрит с недовольством и раздражением. Она коснулась его ладони, переплетая с ним пальцы, ощущая, как растворяется собственное негодование, и замечая, как и его лицо расслабляется.       — Как насчет того, чтобы прогуляться до города? — предложила София.       Идея всем понравилась, и уже через час они были на пирсе Блэкпула, где проходила рождественская ярмарка. Вся набережная горела яркими огнями и световыми фигурами, на пляже размещены многочисленные карусели и аттракционы, а на самом пирсе пара десятков ларьков с рождественской атрибутикой и едой и играет музыкальная группа.       Они прошлись вдоль всей набережной, кто-то накупил разных безделушек, кто-то злоупотреблял горячим глинтвейном, кто-то прокатился на всех аттракционах. А наткнувшись на уличного фотографа, они согласились сделать групповой снимок. Рохес, конечно же, вылезла на передний план вместе с Регулусом, и слилась с ним в страстном поцелуе. Из-за ее пушистой шубы Софию едва было видно — в кадр попало только ее недовольное лицо.       Дождавшись фейерверка и полюбовавшись им, они всей толпой завалились в ближайший паб, отогреваться после холодного и сырого ветра. Лили без конца сокрушалась, что малыш Гарри проводит Рождество в кабаке с пьяницами. Но тот, едва оказавшись в тепле, тут же крепко уснул на руках Джеймса, ничуть не обращая внимания на окружающий шум.       Домой они вернулись уже глубокой ночью.              — Наложи заглушающие чары, — произнесла София, как только они с Сириусом оказались в своей спальне. — Не хочу их слышать.       Регулус и Рохес были в комнате напротив, откуда уже разносился веселый и игривый смех. А после заиграла и медленная мелодия.       — Они еще и музыку включили!       — Почему ты злишься? — спросил Сириус, доставая палочку и беззвучно накладывая чары, отрезая весь посторонний шум.       — Злюсь? Она испортила нам Рождество! Мало того, что Регулус не приехал вчера, чтобы вместе провести Сочельник — а это традиция, между прочим! — так еще и сегодня притащил ее!       — Нормальная девчонка, — было видно, что Сириус едва набирается терпения, — веселая, общительная. Ничего она не испортила.       — И очень красивая, да?       Сириус лишь тяжело вздохнул, достал сигареты и подошел к окну, распахивая его.       — Скажи, ты считаешь ее красивой?       — О нет, ты что! Я считаю ее толстой и уродливой!       София недовольно сложила руки на груди.       — Ты считаешь ее красивой.       — Конечно! — воскликнул Сириус. — Ведь у меня есть глаза! И мне кажется, или в твоем тоне я слышу претензию?       — Тебе не кажется.       — Тогда у меня претензия в ответ. Ты ревнуешь меня или Рега? Потому что меня ревновать можно. А Рега — нет.       На мгновение отведя взгляд, София пожала плечами:       — Ладно, я согласна, она и правда ничего.       — А на вопрос ты отвечать не будешь? — Сириус не спускал с нее пристального взгляда.       Забрав сигарету из его пальцев, она не сильно затянулась, сразу же выдыхая дым.       — А ты как думаешь? Ты к ней прижимался! Меня это вообще выбесило!       — Прижимался? Что?! Она сама меня обняла! Тебя она и вовсе в губы целовала!       — Не понимаю, ты завидуешь или осуждаешь?       — Осуждаю, — ледяным суровым тоном произнес он. — Мне не нравятся ни твои поцелуи с другими, ни твоя ревность по отношению к Регу.       Его ожесточенный голос заставил что-то напрячься внутри — Сириуса это и правда беспокоит. Смягчившись, она произнесла:       — Я его не ревную. Просто…       Она в очередной раз затянулась, пытаясь подобрать слова. Но все равно не находила. Конечно, она хотела, чтобы Регулус был счастлив, и она знала, что однажды у него кто-то появится. И сама она была счастлива с Сириусом, и никто другой ей не нужен. Но внутри все равно свербило необъяснимое раздражение.       — Он будто специально провоцирует, — произнесла она.       — Так и есть, а ты ведешься, — уже спокойнее сказал Сириус, забирая обратно сигареты и затягиваясь.       — А что, если она его чем-то опоила? — воскликнула София.       Сириус на нее скептически посмотрел.       — Хватит, Софи, тебе придется смириться с тем, что они вместе.       — Но сам подумай, он целуется с ней у всех на виду, хотя сам не переносит даже объятий на публике. Он на нее постоянно пялится. А еще… еще… она же дура! А Регулус не переносит дураков!       — Она не дура, просто… очень веселая.       — Но это совершенно не в его стиле! Вспомни Вэнс! Она была такой утонченной, элегантной… умной!       — Да, и Эмми мертва, — перебил он. — Так что неудивительно, что Регу захотелось какого-то разнообразия. И вообще, знаешь, любовь бывает зла. Я тоже никак не рассчитывал, что полюблю чистокровную стервозную француженку. Но вот я здесь.       — Я не стервозная.       — Ну да, а я милый добрый парень, любитель котят.       София на него с осуждением посмотрела.       — Это не смешно. И поверь, глазом моргнуть не успеешь, Регулус женится на этой дешевке.       — Ну и пусть. Какая тебе разница, на ком он женится?       — Я… Я просто беспокоюсь за будущее рода Блэк!       — Если беспокоишься за будущее рода Блэк, то выходи за меня.       Растерявшись на мгновение, София с непониманием спросила:       — Это очередное предложение?       — Это очередной отказ?       София на него в замешательстве смотрела, пока он вопросительно смотрел в ответ. Многозначительно вздохнув, он последний раз затянулся и взмахом палочки уничтожил недокуренную сигарету. Шагнув к ней, он приобнял ее за плечи и произнес:       — Ладно, забудь. Я помню твою просьбу.       Не выдержав нахлынувших нежных чувств, она еще сильнее прижалась к нему, лицом уткнулась в изгиб шеи, оставила нежные поцелуи по коже. Чувствовала, как сбилось его дыхание. Его пальцы прошлись от ее виска, сквозь волосы, пуская мурашки по ее спине. Ленточка ослабла, распуская локоны. А другая его рука опустилась на молнию ее платья.       — Нам было так хорошо без всех них… — прошептала она.       — Нам было хорошо без Рега.             

***

             София проснулась в настолько умиротворенном и удовлетворенном состоянии, что и забыла, от чего она так злилась накануне. За ночь Сириус ей не один раз доказал, что для него она прекраснее и красивее всех. И сейчас ей хотелось проваляться в кровати с ним до обеда, но дом полон гостей, а они здесь хозяева.       Когда они спустились в столовую, Поттеры, Снейп и Люпин уже завтракали.       — Ну давай, Гарри, еще ложечку, прошу тебя, — Джеймс уговаривал сына съесть еще каши, но тот без конца капризничал, уворачивался и окончательно отвлекся, едва увидел Сириуса.       — Может, я его покормлю? — воодушевился Сириус, усаживаясь с другой стороны от крестника. — А вы пока сами позавтракаете…       Сириус договорить не успел, Джеймса уже сдуло со своего места, и он пересел по другую сторону стола рядом с Лили.       — Вы только посмотрите, — усмехнулся Снейп, — Сириус уже вполне готов к роли отца.       — Да и, кажется, дети его обожают, — поддакнул Люпин.       Гарри и правда начал радостно уплетать кашу и не спускал взгляда с крестного. А София внутренне вся напряглась — заранее знала, к чему это все ведет.       — И я так думаю! — с жаром поддержал Джеймс и устремил строгий, требовательный взгляд на Софию. — Когда уже?!       — Отстань от них, Джеймс, — взмолилась Лили.       — Вот именно, отвали, Поттер, — сказала София.       — Но Гарри уже два года! — произнес Поттер. — Пока ты родишь, разница у них будет уже целых три! А то и четыре года! А наши дети должны расти вместе! Посмотрим правде в глаза, — нравоучительно сказал он, — вашему ребенку необходима... нормальная компания, а то слишком большие риски…       — Какие еще риски? — огрызнулась София. — Самый большой риск для нашего ребенка — попасть на Гриффиндор. И Поттеры этот риск только увеличивают.       Джеймс оскорбленно ахнул, схватившись за сердце.       — Да ладно, Джеймс, — примирительно произнес Сириус. — Мы пока… не готовы, — он коротко посмотрел на Софию, встречаясь с ее благодарным взглядом.       — И я так считаю, — в проходе появился Регулус. — Сириусу и Софии пока еще рано детей заводить.       Едва его увидев и услышав, Софии захотелось назло ему родить.       — Где твоя подружка? — спросила она.       — Сейчас спустится, — отозвался он, наливая себе кофе.       — А я не согласен, — перебил их Поттер. — У нас с Лили ребенок появился, когда нам было двадцать. Казалось, мы тоже не готовы. А сейчас я свою жизнь без Гарри не представляю. Дети — это классно и весело. София, ты сама это поймешь, когда у тебя появится малыш.       — Если это так классно, — встрял Регулус, — сами заведите еще одного.       У Джеймса глаза вспыхнули недобрым огнем. Он даже приподнялся со своего места.       — У нас нет больше такой возможности!       — Нет возможности? — Регулус перевел вопросительный взгляд на Лили.       София успела заметить, как Лили в ответ бросила короткий испуганный взгляд на Регулуса, едва заметно мотнув головой.       — Если ты забыл, что случилось!.. — начал Поттер.       — Я не забыл, — прервал Регулус. — Просто… думал, все равно можно найти варианты.       — Каким же ты бываешь говнюком!       — Джеймс, — Лили аккуратно коснулась его руки, усаживая обратно на стул, — все нормально.       — А вчера ты был рад меня видеть, — усмехнулся Регулус.       — Испанский флер несколько затмевал твою ауру редкостной Гадины, — чуть слышно произнес Снейп.       — А вот и она… — также негромко сказал Люпин за пару секунд до того, как в столовой появилась подружка Регулуса.       — Всем доброе утро! — улыбнулась Рохес. — Потрясающе пахнет кофе, — сказала она, двинувшись в сторону Регулуса, который уже доставал для нее кружку.       В очередной раз все молча на нее уставились. София не знала, что поразило ее больше — ее чистый английский или ее внешний вид. Без вызывающего макияжа, лишь слегка подведены глаза; роскошная грива собрана в аккуратный низкий хвост. На ней классические черные брюки и кремовая рубашка, расстегнутая на несколько верхних пуговиц. Да, выглядела она все равно лучше всех присутствующих вместе взятых, но уже нет так… вызывающе.       — Эва, ты за ночь выучила английский? — удивился Сириус, взглянув на нее.       Но вместе нее ответил Регулус:       — Эва свободно говорит на четырех языках, в том числе французском и английском, — добавил он, не без злорадства глянув на Софию.       — И еще на двух умею ругаться, — весело усмехнулась Рохес.       — И что… а почему тогда вчера?.. — София так и не смогла закончить свой вопрос. Ей вдруг стало стыдно за все, что она говорила на французском про эту девушку. За вечер она не раз позволяла себе весьма нелицеприятные характеристики Рохес прямо в ее присутствии. Щеки неожиданно загорелись неприятным огнем.       — Да мы просто решили развлечься, — Регулус безразлично пожал плечами. — Было весело.       — Очевидно, только вам, — проговорила София.       — Так ты, наверное, и не пишешь абстрактные картины? — спросил Поттер.       С непониманием нахмурившись, Эва помотала головой.       — Нет, зато Эва отлично играет в квиддич, — произнес Регулус.       — Точно! — воскликнула София.       В памяти яркой молнией вспыхнуло воспоминание — Рохес действительно училась в Шармбатоне на пять лет старше и была охотником и капитаном одной из квиддичных команд. Но при этом она всегда была полной бездарностью в магии — каждый год на грани отчисления, ее держали только из-за «пожертвований отца» и ее успехов в спорте. У Софии мелькнул крошечный соблазн рассказать об этом всем, но вместо этого она произнесла:       — Все думали, ты продолжишь спортивную карьеру…       — Правда? — восхитился Джеймс.       — Ее приглашала испанская сборная в свою команду, — не без гордости произнес Регулус. — Но Эва предпочла другую область.       Рохес ему смущенно и польщенно улыбнулась.       — А какую именно область? — скромно поинтересовался Люпин, с еще большим интересом глядя на нее.       — Я занимаюсь поисками и изучением магических артефактов.       — Круто, — искренне протянул Сириус.       — А сейчас Эва еще и получает степень по археологии в Сорбонне, — с восхищением добавил Регулус.       — Магловский университет? — заинтересовался Снейп.       — Один из лучших в Европе, — сказал Регулус.       — Да, — кивнула Рохес, — у маглов много полезных и новых методов. Стратиграфия, радиоуглеродный анализ для датировки магических предметов, палеография, свои источники об истории античных цивилизаций, геодезия в конце концов, — Рохес говорила много сложных и непонятных слов. — Магическая наука в этом плане заметно отстает. Маглы, конечно, не понимают, если в их руки попадает что-то магическое, но у них и правда масса полезных знаний, которые в нашем мире не получить.       — Ого, — произнес Джеймс в полной тишине. — Звучит… впечатляюще.       — Так и есть, — поддакнул Регулус.       — И Регулуса даже не смущает, что ты обучаешься у маглов? — поинтересовался Снейп.       — Я человек широких взглядов, — первый ответил Регулус.       Сириус на это искренне громко рассмеялся, а Регулус, чуть повысив голос, добавил:       — Иначе не дружил бы со всеми вами.       — Какая честь! — фыркнула София. — Ты дружишь с нами, потому что без нас у тебя и друзей-то не будет.       — Так уж вышло, — с показных сожалением кивнул Регулус, — что одного моего школьного друга убил Сириус, другого прикончил Поттер, третьего покалечил твой брат, одного я сам убил, признаю. В общем, пришлось искать компанию среди убийц...       — Ладно, — прервала София, — мы поняли.       — Но я не убивал Розье! — возмутился Джеймс. — Тогда… там вообще полная неразбериха творилась! — но он вдруг задумался и задумчиво спросил: — Или ты про Реддла говоришь?       — О нет, — усмехнулся Регулус и похлопал себя по нагрудному карману мантии: — Том всегда со мной.       Никто не понял эту странную шутку, а в следующее мгновение Рохес вновь перевела внимание на себя:       — Что ж, с вами весело, но мне пора. У меня сегодня экзамен по эпиграфике.       — Удачи, Эва!       — Приятно было с тобой познакомиться.       — Приезжай и на Новый год!       — Да-да, будем рады тебя видеть!       Мужская половина комнаты поднялась, провожая ее. И даже Гарри в своем стульчике завертелся, пытаясь уловить ее взглядом и без конца восклицая: «Эва! Эва!».       Несмотря на надежды Софии, а Рохес все равно пошла всех обнимать на прощанье. Правда уже без столь тесных объятий и поцелуев. И возле Софии она остановилась последней.       — Sophia, je suis désolée pour hier si je t'ai causé des désagréments. J'avais promis à Regulus de participer à sa farce, mais j'ai l'impression que cela t'a seulement énervée… (фр. София, извини за вчерашнее, если доставила неудобств. Я пообещала Регулусу поучаствовать в его розыгрыше, но, мне кажется, тебя это только разозлило…) — Рохес говорила с искренним сожалением и неловкостью.       — О, да пустяки, — отмахнулась София, позволив ей себя обнять.       Сейчас она и правда не вызывала ни злости, ни раздражения, ни ревности. Хотя, казалось бы, эта версия Эвы была стократ лучше вчерашней версии Эвы. Этакая идеальная женщина. Но, видимо, Софии было спокойнее, если в компании вызывающе одета только она одна.       — Правда? — с недоверием переспросила Рохес.       — Ну… да, я была немножко в бешенстве. Самую малость. Но не на тебя! На него, — она кивнула на Регулуса за ее спиной.              Рохес ушла. Вскоре их покинул и Ремус. За ним Северус — хотя с ним вскоре предстояло встретиться на семейном ужине — Снейп долго ворчал, что Поллукс не оставляет ему никакого выбора. Последними ушли Поттеры. Гарри со слезами и истерикой не хотел разлучаться с Сириусом, а потому ему пришлось идти и провожать их до самых ворот. В столовой остались только София и Регулус.       — Теперь можешь признаться честно, как она тебе, — он с издевкой улыбнулся.       — Хватит меня провоцировать, — огрызнулась она, но тут же спокойно ответила: — Кажется, Рохес ничего… Вся такая идеальная. Наверняка полностью соответствует всему длинному списку твоих требований.       Регулус ей кивнул, даже не скрывая самодовольства. София же лишь закатила глаза, покачав головой. Ей и правда надо смириться с тем, что рядом с ним всегда будут только самые лучшие и яркие ведьмы.       — Не переживай, София, — вдруг произнес он, внимательно и серьезно глядя на нее, — ты все равно всегда будешь на первом месте.       Проигнорировав кольнущее чувство в груди, она скептически усмехнулась:       — Да? Если так, почему ты не пришел, чтобы с нами наряжать елку? Это же традиция!       — А вы не приехали на мой день рождения, — в ее же тоне ответил он.       — У нас весь июль как в тумане прошел! Мы почти на все лето застряли в индейском племени, не понимали, какой день и число.       — Вот и у меня весь Сочельник как в тумане прошел.       — Так ты, что, обиделся? — удивилась она.       — Я не обиделся. Но теперь ты понимаешь, что и мне было неприятно. Ни вас самих, ни подарка от вас, а поздравительная открытка пришла с опозданием в месяц.       — Я правильно понимаю, что ты мне устроил эмоциональную встряску только потому, что открытка задержалась?       — Нет. Потому что ты обо мне забыла.       София на него в замешательстве уставилась, не зная, как реагировать на слова.       — Я не забыла... И никогда не забывала, Регси. Между прочим, ты единственный, кому я каждый месяц писала огромные и подробные письма!       — Да, о том, как вам там хорошо вдвоем и без меня.       София и не думала, что он так тяжело переживает их разлуку. Да, за три года войны они и правда привязались друг к другу, виделись каждый день, обсуждали все на свете. Были ближе всех друг другу. Сколько раз он спасал ее, а она спасала его. А потом они с Сириусом просто уехали, оставив его одного — едва живого после хэллоуинской ночи и потерявшего так много на войне. На нее вдруг накатилась волна вины — как бы она чувствовала себя на его месте? Покинутой и ненужной.       — Мерлин, Рег, — в столовой появился Сириус, который наверняка все слышал, — если проблема в этом, можешь в следующую поездку с нами отправиться.       — А вы куда отправляетесь? — воодушевленно заинтересовался Регулус.       — Хотим проехаться по Южной Америке.       — О да, — поддержала София, — я хочу в Чили, изучить полинезийские руны на Рапа-Нуи.       — А еще коренной народ Чили мапуче считается родоначальниками одного из самых сильных боевых магических искусств, — добавил Сириус.       — Да, Чили это интересно, — протянул Регулус. — Но как насчет Бразилии? Я слышал, именно на их землях зарождались основы ритуальной магии…       — Рег, ты либо соглашаешься на наш вариант, либо остаешься дома.       — Так и быть, я подумаю над вашим предложением. Возможно, я смогу выделить месяц на вас.       — Ты посмотри, — усмехнулся Сириус, взглянув на Софию, — будто одолжение нам делает.       — Гадина. Что с него взять.