L(over)s

      — А этот урод ушастый что здесь забыл? — рыкнул Бэкхен, когда среди толпы гостей на презентации его новой коллекции, которую они создали совместно с маркой Privé alliance, заметил бывшего мужа. — Его никто не приглашал.       — Его приглашал другой директор компании, — закатил глаза менеджер Бена — бета О Сехун. — Он представитель Tommy Hilfiger. Вы коллаб мутить собирались.       — Я с ним ничего не собирался мутить, — прошипел Бэкхен. — Как будто не знают, что я терпеть не могу эту сраную дылду. Господи, да ты посмотри на него — урод уродом. Какой, к черту, представитель?       Пак Чанель был прекрасен и молод. Но выглядел ещё моложе: те, кто видел его впервые, думали, что ему восемнадцать, хотя на самом деле альфе было почти тридцать. Каждый бренд старался заполучить Чанеля в представители, но он отказывал многим. А ему самому отказал Бэкхен.        Се картинно закатил глаза.       — Оставь уже свои бестолковые обиды. Ну, разошлись, ну и что? Не страдать же компании.       Бэкхен недовольно хмыкнул и демонстративно отвернулся, перестав разглядывать Чанеля. Ведь тот, по его мнению, не заслуживал даже хоть какого-то телодвижения великого босса Бена.       — Сехун, сделай так, чтобы мы не пересекались.       — Поздно, он уже идет сюда, — Сехун резиново улыбнулся и уступил подошедшему альфе общество своего подопечного. — Господин Пак, — он легко поклонился и поспешил уйти.       Оставшись наедине с бывшим мужем, Чанель осторожно улыбнулся и махнул ему пальцами.       — Привет?       — Пока, — Бэк сложил руки на груди и отвернулся.       Пак глубоко вздохнул.       — Опять детский сад будем разводить?       — Если тебя что-то не устраивает, можешь валить на все четыре стороны, — Бэкхен даже не обернулся на бывшего мужа. — Я тебя не звал.       — Я знаю. Но не ругаться же теперь на людях.       — Не подходи и не будем ругаться, — хмыкнул Бен.       — Я хотел обсудить с тобой концепцию линии, которую вы предлагаете мне представить, — Чанель тоже хмыкнул. — Это в интересах компании. Хотя я до сих пор без понятия, почему ты бросил меня и так ненавидишь.       — ТЫ! — Бэкхен резко обернулся и едва удержался от того, чтобы не ткнуть пальцем в бывшего мужа. — Ты... Хватит строить из себя жертву! Жертвой тех отношений был я, а не ты! Когда слепо верил во все твои объяснения! Всё, хватит! Хочешь узнать концепцию, иди, поболтай с другими! Я здесь не единственный представитель Privé alliance.       — Да в какие объяснения?! — не выдержал обычно невозмутимый Пак. — Ты меня выставил, я и пикнуть не успел!       — До этого хорошо напикался! — взмахнул руками Бен. — Всё, свали, Чанель! Даже и пяти минут не прошло, а ты уже вынес мне мозг по-полной! Все объяснения вышлю почтой!       — Да я даже ничего не сказал тебе, истеричка! — прикрикнул альфа, пока к нему не подбежал его менеджер. — Никогда к тебе больше не подойду! Срать в одно поле не сяду!       — Чанель, Чанель, идем, не порти репутацию, — попытался успокоить Пака менеджер.       — Да что там портить? — небрежно махнул ладонью Бэкхен. — Бездарный щенок навсегда останется на уровне мальчика.       — С моим членом в жопе ты так не говорил, — рыкнул Пак. Малолетняя срань. И как его угораздило влюбиться в такую сволочь?       — Чанель, не нужно, — менеджер поспешил увести альфу, пока скандал не привлек лишнее внимание, ведь даже когда они уже почти ушли, сзади раздалось:       — Себе его в жопу засунь!       — А ты себе уже никого не засунешь, тупая стерва!       Ссора сопровождалась галдежом представителей прессы и беспрерывными щелчками камер. Ещё бы — очередная сенсация. Что ни встреча бывших мужей, то премии для журналистов.       «Когда всё началось?» — этим вопросом Бэк задавался едва ли не каждый день. Они были счастливой парой на протяжении двух лет: свидания, совместный отдых, омега даже подумывал о детях, но всё разрушилось буквально за неделю. Ох уж эти Паковские актерские привычки...       Хотя Чанель действительно не знал, почему Бэкхен его выгнал. Просто в один прекрасный день Пак вернулся домой со съёмочной площадки, а наткнулся на собранные вещи и документы на развод. Бэкхен не шел на переговоры и не стал этого делать даже после того, как суд дважды давал им время на примирение. В итоге пришлось развести.       

***

      — Сехун, — Бэкхен глубоко вздохнул, делая глоток шампанского, — скажи, ну почему я снова вижу эти 185 см дерьма?       Сехун закатил глаза и едва сдержал громкий матерный крик.       — Бэкхен. На тебе свет клином не сошёлся. Иди в жопу.       Бэк, явно ожидавший не такого ответа, долгим взглядом посмотрел на своего менеджера. А потом вдруг выплеснул ему в лицо остатки шампанского из своего бокала.       — Сам иди в жопу! Мудак.       Сехун медленно выдохнул через нос. Может, работу сменить? Осесть где-нибудь в горах, выращивать капусту, а не вытирать сопли этому маленькому засранцу?       — Ох, бедняга, — как раз в эту минуту мимо проходил Чанель. — Сехун, может, станешь моим менеджером? Я припадками не страдаю.       — Свали! — процедил сквозь зубы Бэк, смерив бывшего мужа полным ярости взглядом. — Тебя вообще не звали, урод. Какого хрена ты вечно ошиваешься рядом?!       — На мероприятия зовёшь не ты, — фыркнул Пак.       — Вот и иди к тем, кто звал! — Бэкхен пихнул Чанеля в плечо. — Херли тут стоишь?       — Не люблю несправедливость, — Пак даже не пошатнулся на толчок бывшего омеги.       — Да что ты? — наигранно умилился Бэк. — Сейлормун в реальности, что ли? Что-то в отношениях со мной ты так не считал.       — А что не так было в наших отношениях? Может, хоть сейчас скажешь мне, за что ты меня выставил?!       — Господи, да хоть сейчас перестань играть! — Бен схватился за виски. — Тут не съемочная площадка. Или что, раз ты у нас актер, то играешь везде? Знаешь, Пак, роль невинной жертвы и порядочного мужа — не твоё. Херово играешь.       — Да я любил тебя! Мы дом купили, планы строили! Мы детей запланировали! Двоих! А ты все это угробил!       — Я угробил?! Я?!!! — Бэк почти завизжал и заметно покраснел от ярости. Увидев идущего мимо официанта, Бэкхен выхватил у него из рук поднос, полный бокалов шампанского, и опрокинул прямо на Чанеля. — Не приближайся ко мне, тварь!!! — смерив бывшего мужа злобным взглядом, омега поспешил скрыться.       К Чанелю тут же подлетел менеджер и увел альфу из зала от греха подальше. А Сехун, едва успевший привести себя в порядок, полетел за своим подопечным. А то ещё весь зал разнесет к чертям собачьим.       Но Бэкхен этого делать, кажется, не собирался, потому что, влетев в туалет, вдруг... расплакался. От боли, обиды и бессилия. Никто, абсолютно никто в этом чертовом мире, его не понимал. Как же сложно быть айдолом! Твоя жизнь под прицелом фотокамер 24/7: куда ходишь, как одеваешься, что пьешь, что ешь, с кем встречаешься... И, черт возьми, эти вечные пересуды!       — Бэкхен, ты чего? — Сехун приобнял его за плечи.       — Ничего, — рыкнул Бен, сбрасывая с плеч руки менеджера. — Ты вроде меня послал? Ну так вперед, иди вон к Чанелю, он ждет тебя! — он вытер слезы и, взяв из диспенсера салфетку, начал поправлять макияж.       — Бэк, я имел в виду, что никто не будет подстраиваться под тебя. Думаешь, мне легко смотреть, как ты из-за него убиваешься? — выдохнул Се.       — Удобно, — хмыкнул Бэкхен, тщательно осматривая своё лицо вблизи зеркала. — Сначала послать, а потом сказать, что это было совсем не то. Знаешь, Сехун, — омега обернулся и наигранно улыбнулся менеджеру, — иди ты тоже в жопу. Ой, прости, — тут же замахал он руками, делая вид, что взволнован своей «досадной» ошибкой, — я имел ввиду иди, прогуляйся, — похлопав менеджера по плечу, Бэк покинул туалет.       Сехун покачал головой, глядя вслед подопечному. Надо срочно найти ему альфу. А ведь менеджер и сам не знал, из-за чего Бен разошелся с Паком. Может, у Чанеля спросить, если он вообще живой после подноса с шампанским?       Но Сехуна опередил сам Бэкхен. Он с довольной ухмылкой подошел к бывшему мужу, когда увидел, как Пак вернулся на прием уже в другом костюме.       — Что на тебя ни надень, а всё равно убожество... — вздохнул Бен, надменно покачивая бокалом в пальцах.       Чанель посмотрел на омегу исподлобья.       — Чего же ты тогда так хотел за меня замуж? Хотя боже, ты так оперативно меня выгнал. Может, задница по рукам ходит? И ты просто себе другой хер нашел?       — А может это твой хер нашел новую дырку? — съязвил Бэк. — Как ни посмотрю, толпы омег вокруг. Только вот ни одна не решается довериться тебе, да?       — Я после тебя сам никому не доверяю. Положишь ради омеги жизнь, а он выкинет вещи из твоей квартиры и будет жить там один. А потом будет вести себя, как последняя сука.       Бэкхен с размаху отвесил Чанелю пощечину.       — Так ты еще оказывается и мелочный?! Это я ради тебя готов был карьеру оставить! Даже против агентства пошел! А ты оказался говном, тварь!!!       — Да я любил тебя! — Пак перехватил руку омеги и потянул его на себя. — Я боготворил тебя. Да бог ты мой, я до сих пор обожаю тебя. Но я не знаю, за что ты меня выгнал и почему не дал возможность исправиться!       Бэк посмотрел бывшему мужу в глаза и понял, что задыхается. От подступающей истерики и чувств, которые... не остыли. Рука с бокалом шампанского дрогнула, и тонкое стекло, выскользнув из изящных пальцев, со звоном разлетелось по полу. Бэкхен выпутался из рук альфы и со слезами на глазах почти побежал к выходу. Только не здесь. И не сейчас.       Чанель и сам готов был заплакать. Каждое мероприятие заканчивалось скандалом, но ведь это своего рода реакция на боль в сердце. Организм сопротивлялся и атаковал вирус неоправданной ненависти. Пак пытался забыть. Пытался найти другого омегу, снова создать семью и жить заново. Но со всеми новыми он строил жизнь из песка: сухого, где каждая песчинка сама по себе. А с Бэкхеном он хотел отстроить дом из мрамора.       

***

      Как только дверь в квартиру захлопнулась, Бэкхен разрыдался, дав волю глубоко сидящим внутри чувствам. Не включая свет, он сбросил дорогие ботинки и, пройдя в спальню, упал лицом в подушку. Слезы текли без остановки, а внутри всё горело от боли. Как же сложно любить и ненавидеть одновременно! Почему нельзя вырезать сердце? Ведь так было бы намного проще! Улыбающаяся бездушная и бесчувственная машина — идеальный айдол для всех: и без неудобных для агентства косяков, и юных фанаток не расстроит внезапным сообщением об отношениях. Только вот реальность не такая, к сожалению...       Следом за омегой в комнату вошёл Сехун и осторожно погладил подопечного по плечу.       — Ну чего ты плачешь?       Бэк всхлипнул и помотал головой, крепче вжимаясь лицом в подушку.       Се глубоко вздохнул.       — Ты любишь его, да?       — Я ненавижу его! — закричал Бэк, бросив в менеджера мокрую от слез подушку. — Ненавижу! И видеть его не хочу! И знать! — в Сехуна полетели кольца и всё, что омеге попадалось под руку. — Ну почему ты не можешь сделать так, чтобы он не попадался мне на глаза, а?!       — Потому что главный мне запретил! — выкрикнул Сехун, беззащитно подняв руки.       — Что запретил? — не унимался Бэкхен. — Запретил изолировать нас друг от друга?!       — Его приходится звать, потому что он шишка. И он важен для мира моды.       — Да какая он шишка?! — Бэк ударил ладонью по кровати. — Обычный актер!!!       — И модель! Забыл, что ты хотел поставить его лицом бренда?       — Это было, когда мы... — Бэкхен осекся. — Теперь не хочу! Да и вообще, не я глава Privé alliance!       — Вот ты и ответил на свой вопрос. Глава хочет его видеть, — хлопнул в ладоши менеджер.       Бэк вдруг замолчал и, всхлипнув, опустил голову.       — Они будто специально это делают, — пробормотал он. — Чертовы людишки.       — А если попробовать помириться? — осторожно спросил Се.       — НИКОГДА! Слышишь меня? — закричал Бен. — Я никогда его не прощу!!! — по щекам омеги снова покатились слезы, и он упал обратно на постель, закрыв лицо руками. — Предательство не прощают, — прошептал Бэк сквозь ладони.       — А ты уверен, что он предал тебя? Что он вообще сделал? — Сехун плюхнулся рядом с подопечным.       — Подорвал мое доверие, — ответил Бэкхен, с раздражением вспоминая день разрыва. — И да, хватит меня переспрашивать, я уверен! По-твоему, я дурак? А, точно. Я и забыл, что «да».       Сехун глубоко вздохнул.       — Не любишь ты меня. Ох, не любишь. Я ведь как лучше хочу.       — Что-то незаметно, — Бэк чуть успокоился и, наконец, встал с постели. — Думаешь, я не знаю, что ты мечтаешь от меня свалить? Ну и вали. Сам разберусь.       — Да не мечтаю я от тебя свалить! — рыкнул Сехун. — Хотел бы свалить — сделал бы это тогда, когда ты отбил мне почку.       Бен в ответ промолчал и начал раздеваться, потому что завалился на кровать прямо в том, в чем приехал с приема. Эмоции, наконец, слегка утихли, принося вместе с собой легкую апатию.       — Ну? Когда мне в следующий раз придется увидеть эту рожу?       — Когда прием, тогда и рожа, — буркнул менеджер, сложив руки на груди.       — А когда прием? — поинтересовался Бэкхен, стягивая рубашку.       — Пока тишина. Говорят, следующий будет не в Корее, — Се сделал вид, что рассматривает свои ногти.       — Ты полетишь?       — Если я тебе нужен — полечу.       — Значит, полетишь, — кивнул Бен.       Сехун в удивлении вскинул брови.       — Серьезно? Я тебе нужен?       Бэк тяжело вздохнул и махнул рукой, уходя на кухню.       — Хоть ты мне мозг сегодня не выноси. Я устал.       «Как и каждый божий день, даже если это выходной», — фыркнул про себя Сехун, прежде чем пойти за ним.