L(over)s

      — Сехун, ты обещал, что я увижу эту рожу только на приеме, а он уже тут! — зашипел Бэкхен, стоя в аэропорту на регистрации.       Сехун закатил глаза.       — Бэк, рейсов, увы, не так много.       — Сука... — снова прошипел омега. — Если он будет сидеть рядом, я клянусь, я ему шею сверну!       — Может, лучше поговорить? — поинтересовался Се.       Бэк смерил его испепеляющим взглядом и фыркнул.       — Если хочешь — поговори. Я с ним разговаривать не буду.       — Бэкхен, ты уверен, что не занимаешься пиздостраданиями? Если подойдёт, то хоть скажи, за что ты его выгнал. Он же не в курсе.       — Сехун, я сейчас тебя выгоню! — рявкнул Бен. — Ты глаз на него, что ли, положил, раз так стараешься?! Если он не знает, значит, тупой! Боже, да за что мне это?!       — Да за то, что ты позоришься! Тебе на себя плевать?       Бэкхен рассерженно поджал губы и буквально выхватил билеты и паспорт, которые ему протянула работница аэропорта. И всё это, не спуская глаз со своего менеджера.       — Можно узнать, дорогой мой О Сехун, чем это я позорюсь? — буквально прошипел омега.       — Хотя бы тем, что ты сейчас хуесосишь своего менеджера, а тебя фотографируют все СМИ.       — Да эти СМИ 24/7 со мной! — рыкнул Бэкхен. — Не удивлюсь, если однажды в туалете увижу камеру, которая потом полезет в унитаз, — со злостью фыркнув, омега направился в сторону таможни.       А Сехун глубоко вздохнул. Надо увольняться к чертям. Себе дороже с таким начальником работать.       

***

      — Как я выгляжу? — поинтересовался Бэкхен, поправляя небрежно расстегнутую рубашку перед зеркалом. Сегодняшнее мероприятие проходило в самом романтичном городе — Париже. И омеге хотелось сразить наповал абсолютно всех: и корейцев, и не корейцев. А особенно сраного Пак Чанеля, чтобы кусал локти, понимая, какой бриллиант потерял.       — Посмотришь в зеркале, — фыркнул Сехун.       Бэк раздраженно поджал губы и повернул голову на менеджера.       — Умеешь ты, Сехунни, настроение подосрать.       — А я тебе ещё подосру сейчас. Я от тебя увольняюсь, как только моя нога ступит на сеульскую землю.       Бен смерил менеджера ледяным взглядом, а потом молча посмотрел на себя в зеркало.       — Можешь прямо сегодня. Когда Пак подойдет.       — Отлично. А я хотел попросить его к тебе не ходить.       — Что, решил напоследок хоть раз выполнить мою просьбу?       — Да. Но раз ты мной ни капли не дорожишь, общайся с бывшим, — Сехун вручил бокал шампанского подошедшему официанту и отправился на выход с ощущением полного и абсолютного счастья.       — Скатертью дорожка! — с улыбкой крикнул ему вслед Бэкхен. Бросив контрольный взгляд на себя в зеркало, он направился в зал, где проходило мероприятие. Ничего, и без Сехуна обойдется.       Правда, Сехун понадобился уже через несколько минут, когда в зале появился Пак Чанель. Белый костюм, черная рубашка, чуть расстегнутая на груди, поднятые вверх волосы. И сильная мужская энергетика, которая заставляла омег оборачиваться Паку вслед или даже флиртовать с ним.       Бэк враждебно сжал кулаки и стиснул зубы, глядя на бывшего альфу. Да как он смеет быть таким чертовски красивым??? Опять. Снова. Всегда... Раздраженно фыркнув, Бен схватил с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского и буквально залпом ополовинил его.       — Ненавижу тебя, — одними губами прошептал омега, глядя на Чанеля.       Который его, конечно же, не видел. Хотя и бросал осторожные взгляды по сторонам.       А вот Бэк отвлечься не мог. Он всё смотрел, смотрел и смотрел... А когда терял бывшего мужа из виду, то судорожно искал его в толпе и потом снова смотрел. На то, как другие омеги строят ему глазки (даже не кореянки), на то, как Чанель им улыбается, и на то, как мелькают официанты, с подносов которых Бэкхен раз за разом хватал бокалы с шампанским.       Чанель не мог не заметить бывшего мужа, но старательно делал вид, что его нет и не существует. Все равно для Бэка он сволочь и гад. Но Бен решил всё сам: в очередной раз глядя на бывшего альфу и глотая шампанское, он отставил бокал и решительно направился к Чанелю.       — Ты снова тут.       Пак закатил глаза. Боже, если Бэкхен ищет конфликтов, значит, сто процентов неровно дышит. Или просто совсем решил извести и отогнать потенциальных омег.       — Прости, но ты не владелец мира, чтобы выгонять меня.       — А ты владелец? — Бэк ткнул Чанеля в грудь. — Ты владелец, я тебя спрашиваю? А знаешь, что? — пальцы омеги соскользнули по черной рубашке. — Я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу, — каждый слог сопровождался тычком указательного пальца в крепкую грудь альфы. — А знаешь, почему?       Пак брезгливо двумя пальцами взял его за рукав и убрал руку. Он не любил пьяных омег, тем более Бэка.       — Почему?       Бэкхен выдернул руку и снова начал тыкать Пака в грудь.       — Потому что ты чертовски, отвратительно, ужасно... красивый, — выдохнул омега, подняв взгляд на Чанеля.       И альфа едва сдержался, чтобы не утонуть в омуте прекрасных глаз. А потому отвернулся и даже отошел в сторону.       — Ты пьян, Бэк. Поезжай в отель.       — Уехать? — Бэкхен тихо усмехнулся, опустив голову, но потом снова посмотрел на бывшего мужа. — И позволить тебе остаться блистать среди всех этих омег? О, как же я их ненавижу... Как же я ненавижу, когда вокруг тебя куча красивых омег... — Бен говорил медленно и словно одержимо. А потом подошел к Паку вплотную и крепко взял за полы пиджака. — Ну чем я хуже них? Я ведь тоже красивый, — в глазах Бэка вдруг заблестели слезы. — Почему ты мне изменил? Я ведь так любил тебя... — он всхлипнул и уронил голову на грудь бывшего альфы. — И люблю.       — Изменил... — Чанель не знал, на что реагировать первее: на слова любви или обвинения, которые были совершенно беспочвенными. Альфа приобнял бывшего мужа и тихо шепнул:       — Отойдем?       Бэкхен поднял на него покрасневшие глаза и усмехнулся.       — Пошлешь, да? Ну и ладно! Сехун тоже послал меня! — омега снова всхлипнул и схватил очередной бокал шампанского, пытаясь выпить его залпом.       — Нет, — Чанель отвел бывшего мужа подальше от посторонних глаз. — Почему ты решил, что я изменял тебе? У меня никого не было, кроме тебя.       — Не ври! — Бэк разбил бокал об пол, уже не особо соображая, что привлекает очередное ненужное внимание. — Я видел! Я же видел, как ты целовал ту актрисульку, с которой снимался в фильме. Вы стояли у гримерной и целовались!!! Твои губы! — Бен взмахнул рукой, желая ударить Пака по лицу, но остановился и кончиками пальцев с благоговением погладил губы альфы. — Твои прекрасные губы касались её уродливых... Ну за что?!       Чанель нахмурился, пытаясь вспомнить, что это был за эпизод. По крайней мере, намеренно он не мог целовать кого-то другого, потому что обожал и боготворил своего мужа.       — А, — Пак вдруг усмехнулся с легкой горечью. Паззл в его голове сложился — поцелуй действительно был. — Мы снимали там сцену. Декорации, которые нам сделали, не подошли по цвету — фон должен был быть абсолютно белым. Режиссер придумала этот выпад. А ты в тот день, наверное, приехал навестить меня, чтобы мы поехали вместе домой, да?       Бэк поднял на альфу полные слез глаза.       — Но... Там же не было камер... Ты врешь мне. Ты врешь! Она понравилась тебе, да?! Просто признай это! О боже, черт возьми, как же больно, — омега чуть ссутулился и сжал в пальцах рубашку на своей груди, потому что дышать стало нечем.       — Бэкхен, она замужем и у нее тройняшки, — закатил глаза Чанель. — Камера была, но на рельсах. Она могла проехать в сторону, и ты ее не заметил, — Пак крепко прижал бывшего мужа к себе.       Бен медленно поднял взгляд на альфу.       — Поклянись, что ты не врешь, Чанель. Поклянись, и я тебя зацелую прямо здесь и сейчас, потому что до сих пор люблю.       — Я так не пытался бы объясниться с тобой, если бы не любил сам, — тихонько выдохнул альфа. — Клянусь тебе днями нашей разлуки, в каждый из которых я пытался сойтись с тобой.       У Бэкхена дрогнули ресницы, а глаза вновь наполнились слезами.       — Какой же я идиот... — прошептал он. — Боже, какой же я идиот! — обхватив лицо Чанеля ладонями, омега начал зацеловывать его. — Как же я тебя люблю... — зашептал он сбивчиво. — Очень люблю... Чанель... Мой Чанни... Прости меня...       На краю сознания у Пака промелькнула мысль, что как только Бэк протрезвеет, сразу забудет про этот досадный эпизод и превратится в стерву. Но Чанель быстро послал все мысли к черту: слишком сладкими и желанными были ласки, слишком красивым и нежным был сейчас омега. Его, только Чанеля, омега.       — Поехали в отель? — альфа прикусил и чуть оттянул нижнюю губу Бена. — Ко мне. Больше я не отпущу тебя.       — Куда угодно, — прошептал Бэк, — лишь бы с тобой.       — Тогда бежим, — Чанель крепко взял омегу за руку и повел к потайному выходу. Через него никто не выходил, только все сбегали с мальчиками и девочками по вызову. Пак потащил любимого в тот же выход, потому что папарацци знать не обязательно, насколько у них все теперь серьезно. Даже если они в чужой стране, надо быть предельно осторожными.       — Какой же ты красивый сегодня, — прошептал Бэкхен, идя за альфой и зачарованно глядя в его спину влюбленными глазами. — Бог. Мой Аполлон.       Альфа не слушал. Ровно до того момента, пока они не сели на заднее сиденье такси: Пак небрежно пробормотал адрес по-французски и, стоило машине тронуться, начал жарко целовать возлюбленного. Как и все представители своего вида, Чанель был скуп на красивые слова, но никогда не скупился на ласки. Тем более что оторвать губ и рук от Бэкхена было невозможно.       — Люблю... Бесконечно люблю, — то и дело слышал Бэк сквозь поцелуи.       Бен, опьяненный смесью шампанского и чувств, буквально растворялся под любимыми губами и руками. Ему было уже плевать, что подумает о них таксист или кто-нибудь другой. Мир сузился до прикосновений и поцелуев Чанеля, заставляя омегу снова задыхаться.       Бэкхен оказался в горизонтальном положении на заднем сиденье такси в считанные секунды. Грубоватые пальцы альфы расправлялись с преступно маленькими пуговками на рубашке Бэка, которые так хотелось оторвать к черту — лишь бы скорее коснуться губами солнечного сплетения, прочертить дорожку поцелуев до пупка. Чанель до сих пор помнил всю географию родного тела и готов был отправиться в путешествие в любую секунду.       Омега уже тихонько постанывал, ворочая головой, словно в бреду. С губ раз за разом слетало имя возлюбленного, и Бэк уже плохо соображал, где находится. Главное, что с Чанелем.       Когда такси остановилось, Пак протянул водителю несколько скомканных купюр, все ещё целуя любимого в шею. Ох уж эти французы: галантный таксист и бровью не повёл, хотя у омеги была расстегнута ширинка, а в авто удушливо пахло запахами двух влюблённых.       Плевать было и Бэкхену, потому что из машины он вышел так же, тесно прижимаясь к возлюбленному и пытаясь целовать его прямо на ходу. Они выглядели, как пьяные. Да они и были пьяными — от любви и поцелуев. Чанель на несколько секунд поддался здравому смыслу и прервал все ласки, чтобы спокойно войти в отель и скрыться в лифте. Фанатам и папарацци не обязательно знать, что язвительная сучка Бен и равнодушный кобель Пак снова вместе.       Но лишь только двери лифта закрылись, Бэкхен принялся зацеловывать шею возлюбленного, пытаясь расстегнуть пуговицы на его рубашке и одновременно с этим крепко прижимаясь к его ширинке. Пак хрипло рассмеялся в его губы, обнимая ладонями скуластое красивое личико.       — Уже не терпится, да? Мою попку давно никто не баловал...       Бэкхен пьяно улыбнулся и слегка небрежно провел большим пальцем по нижней губе альфы.       — Как странно это прозвучало... Но ты ведь про мою, да?       — Конечно, детка, — Пак вдруг развернул омегу к себе спиной. — Ты весь мой.       Бэк с хриплым стоном запрокинул голову и прижался ягодицами к ширинке возлюбленного, тут же вздрагивая от импульса возбуждения.       — Почему этот чертов лифт так медленно едет?       — Время рядом с тобой словно останавливается, — лифт приветственно дзынькнул, и Пак повёл омегу по этажу. Медленно, будто оттягивал момент близости.       Бэкхен глубоко дышал, крепко сжимая руку возлюбленного и стараясь не наброситься на него в порыве страсти. Что было ОЧЕНЬ сложно.       — Кто выбирал тебе костюм? — сбито прошептал омега.       — А что такое? — Чанель в полубреду открыл картой дверь в номер и тут же прижал Бена к двери — тот не успел даже войти.       — Что такое? — выдохнул Бэкхен, выгибаясь и запрокидывая голову. — Ты привлек к себе внимание всех омег на приеме... Божественно красивый... Настоящий альфа...       — Поверить не могу, что пару часов назад ты хотел поскакать на моем трупе, — хрипло усмехнулся Пак, снимая с Бэка пиджак и рубашку. — А сейчас уже хочешь на члене.       — Я хотел, чтобы трупами стали все те омеги, которым ты улыбался, — простонал Бен. — Боже, ну почему ты такой сногсшибательно красивый? Я же опять буду ревновать тебя даже к ножке стула...       Парочка переместилась в сторону спальни, где Бэк тут же упал на мягкую постель.       — А я не дам тебе для этого повода.       — Ты и есть повод... — омега обнял возлюбленного за шею. — Ты продал душу дьяволу, да?       — Да, — Пак резким движением снял с бывшего мужа брюки и белье. — По имени Бен Бэкхен. Хотя нет. Пак Бэкхен.       Омега выгнулся и сжал в пальцах подушку.       — Это официальное предложение, господин-прекрасное-божество Пак?       — Да, мой личный-чертенок-Бен, — Чанель наклонился к губам возлюбленного и медленно провел ладонью по его крепкому члену.       Бэкхен уже почти коснулся губ альфы, но от прикосновения его рук задрожал и задушенно застонал.       — Боже...       — Да-да? — невозмутимо поинтересовался Чанель, переместив пальцы на влажную попку омеги.       — Чанни! — Бэк буквально встал на лопатки. — Боже, я сейчас с ума сойду...       — Ещё рано, малыш, — Пак рассмеялся с легкой хрипотцой и прошёлся двумя пальцами по губам омеги. — Поможешь?       Бэкхен приоткрыл губы и кончиком языка обвел подушечки пальцев альфы. А потом и вовсе накрыл их губами. От одного этого зрелища Чан готов был кончить: мозг сразу пририсовывал кое-что другое вместо пальцев, а Бэк, словно специально, смотрел в глаза возлюбленному из-под полуприкрытых ресниц, под которыми горел огонь желания.       — Хватит, — под тяжестью и сладостью этого взгляда Чанель долго не выдержал. Поэтому губы Бэка накрыл поцелуй, а пальцы стали поглаживать влажную дырочку.       — Чанель, — пробормотал омега, крепко обняв возлюбленного и прильнув к нему всем телом, — почему на тебе всё еще есть одежда?       — Потому что мой дьяволенок не потрудился её снять, — Пак чмокнул Бэка в губы, приспуская свободной рукой брюки и белье.       Бэкхен закусил губу и чуть оттянул ворот рубашки возлюбленного.       — А знаешь... оставайся так. Можешь только снять пиджак. Обожаю, когда на тебе расстегнутые рубашки... Это выглядит так, словно мы очень спешили...       Чанель послушно скинул пиджак и смочил собственные пальцы слюной, чтобы смазать головку.       — Малыш готов? — альфа подразнил членом растянутый вход.       — Ты еще спрашиваешь? — мурлыкнул Бэкхен, подаваясь навстречу.       Чанель улыбнулся уголком рта и резко вошёл на всю длину, не сдерживая протяжного стона. Бен почти закричал, выгибаясь дугой в крепких руках возлюбленного. Долгое отсутствие альфы и разгоряченное желанием тело сейчас буквально прошило током.       — Малышу нравится? — спросил Чанель в губы Бэка. Альфа крепко сжал плечи любовника, начиная вбиваться в податливое тело со страстью зверя.       — Да, да, да! — Бэкхен вцепился в спину возлюбленного, начиная жарко стонать сквозь стиснутые зубы. — Боже, зачем мы разошлись? Я такой идиот, — прошептал он как в бреду.       — Именно. Поэтому я выбью из тебя всю дурь, детка, — Пак начал двигаться более размеренно и глубоко.       — О, боги, да... — омега с нажимом потянул рубашку возлюбленного, абсолютно не волнуясь о том, что может порвать ее.       Чанель смеялся, лаская вожделенного омегу и возносясь вместе с ним к вершинам блаженства. Он смеялся, потому что был настоящим идиотом. И как он позволил им разойтись? Это ведь было так мучительно глупо...       Бэкхен стонал и наслаждался каждым мгновением. Улыбка альфы, его смех, его взгляды — всё это снова принадлежит ему — маленькому собственнику по имени Бэкхен, как любил его называть Пак.       — Переворачивайся, — внезапно Чанель отстранился и легко шлепнул любовника по попке. — Давай твою любимую.       Омега игриво закусил губу и, перевернувшись на живот, чуть приподнял бедра. Приятно, что возлюбленный всё помнит. Чанель тут же вошёл в Бэка, прикусывая его загривок и медленно сходя с ума: именно там омега пах особенно притягательно. Влажные поцелуи посыпались на молочную кожу, пока широкие ладони сжимали тонкие бока и практически насаживали Бена на член. Бэк стонал и выгибался, приподнимая бедра, словно кошка в течку. Хотя, по факту, так и было — он сходил с ума от каждого секса с Чанелем, потому что каждый раз это было безумно горячо и умопомрачительно.       Пак с каждой секундой ускорялся, приближая омегу к пику наслаждения. Бэкхен в оргазме — настоящая эстетика. И действительно — много времени не понадобилось. Спустя несколько сильных толчков омега задрожал, закусив зубами подушку. Тонкие пальчики сжали в кулаках простынь, а сам он зажмурился, дыша через раз.       — Боже, Бэк, ты прекрасен, — толчки Чанеля стали более размашистыми. Альфа и сам был на грани, но сначала кончить должен был любимый.       Бэкхен не смог ответить ничего — зажмурившись еще крепче, он протяжно застонал, запрокидывая голову и растворяясь в удовольствии. Пак хрипло зарычал, когда Бэк стал сжиматься на члене. Альфа поспешил выйти из вожделенного тела, забрызгивая спермой покрасневшие ягодицы.       Когда наслаждение потихоньку отпустило, Бен с блаженной улыбкой упал на подушку.       — Я в раю.       Чанель упал рядом с омегой и чмокнул его в губы.       — А я с тобой.       Бэкхен устало улыбнулся и кончиками пальцев погладил альфу по щеке.       — Ты же понимаешь, что в Корею мы полетим вместе? Мне только надо предупредить Сехуна, что я... А, — он тут же отмахнулся с усмешкой, — Сехуна же больше нет. Значит, мне не нужно никого предупреждать.       Чанель удивлённо вскинул брови, приобнимая возлюбленного.       — Ты его выгнал?       — Нууу... Мы немножко повздорили, — фыркнул Бэкхен. — И ему надоело. Он уволился.       — Я его немного понимаю, — рассмеялся Пак.       — Что? — глаза омеги вмиг сверкнули холодной яростью.       Альфа рассмеялся ещё громче и поцеловал Бена в губы.       — Твой характер обожаю только я, малыш.       Бэк прищурился, а потом резко схватил возлюбленного за самое сокровенное.       — Смотри у меня. Оторву и глазом не моргну.       Вопреки ожиданиям Бэка Чанель не испугался. А его член стал наливаться кровью.       — Он на тебя очень интересно реагирует.       Глаза омеги снова сверкнули. Но не яростью, а явным желанием.       — Я на него тоже, — тонкие пальцы заскользили по члену, да и сам Бэк перебрался поближе к нему.       — Малыш хочет поиграть? — поиграл бровями Пак.       — Второй раунд, — подмигнул Бэкхен, накрывая губами член альфы.       И этих раундов за ночь у парочки было несчетное количество.