Я не волшебница я только учусь

Приближалось Рождество. Оглядываясь назад на прошедшие события, Галия могла быть довольна собой. С Поттером удалось подружиться, Дадли был хорошо проучен за все свои хулиганства и даже сама школа, страдавшая от проделок толстяка и его банды, вздохнула с облегчением. Правда, Гарри часто досаждал просьбами рассказать, как именно можно вызвать беспалочковый свет, что надо делать и думать и как лучше приподнять и держать ладонь. Судя по такому рвению, Поттер решил тоже научиться колдовать без палочки. Естественно, как называется заклинание, девочка говорить ему не стала. - Скажешь ему, что надо выговаривать Люмос, он же каждый вечер станет упражняться. И ведь у него может получиться! – рассуждала Адамс, после того, как уже в стопятидесятый раз поведала мальчишке выдумку о своей беспалочковой магии. Иногда Галию так и подмывало рассказать Поттеру о том, что они скоро могут поехать в Хогвартс, где смогут колдовать палочками и учиться магии. Поведать Гарри о его родителях, убитых темным волшебником. Заранее просветить мальчишку о магическом мире. Но Адамс быстро давила такие душевные порывы со всей силой. Вываливать такой ушат знаний на неподготовленного ребенка было неразумным делом. Хотя Гарри был гораздо крепче, чем казался на первый взгляд, говорить ему все, что Дебора знала, девочка не спешила. А то получится так – Поттер узнает про Хогвартс, про Косой Переулок, про своих родителей и ведь задумается, а откуда малознакомой школьнице все это известно. Можно, конечно, в объяснение придумать какую-нибудь ерунду. Вот только, если Гарри ей поверит, то в Хогвартсе присутствуют два преподавателя - мозгоклюя, которые на такой бред точно не поведутся. Вон сейчас мальчишка, как открытая книга - все эмоции на лице видны. Попадется в школе на глаза профессору зельеварения Северусу Снеггу или директору Дамблдору, те заглянут к нему в голову, и гадать начнут, что это за Адамс такая, откуда у нее такие познания, чего это она рядом с Поттером крутится и не лучше ли избавится от нее. И Дамблдор, и Снегг любители в чужие головы залезать и в воспоминаниях копаться. Понятие о личном пространстве и личной жизни, этой парочке мозгоклюев, неизвестно от слова совсем. Наверняка зельевар с директором во время завтраков и обедов оглядывают столовую и сканируют интересующих их учеников. Поэтому прости Гарри – но чем меньше ты знаешь, тем крепче я буду спать. А не ждать в страхе, что ко мне, с нехорошими намерениями, вдруг заявится одна бородатая личность в очках или грязноволосый тип с мрачной мордой. - Поэтому, если я окажусь в Хогвартсе, то самое первое правило – это не смотреть в глаза директору и декану Слизерина. Это в каноне легилименция - просмотр чужих воспоминаний, а в прочитанных фанфиках это практически чтение мыслей. А как на самом деле обстоит неизвестно. Что-то в книге, обстоятельно этот раздел ментальной магии не описывался! – так размышляла Дебора. Учиться в школе стало гораздо спокойнее, особенно после того, как Дадли нанес визит в душевые и столкнулся там с толпой девушек. Теперь толстяк ходил смирный и никого не трогал, опасаясь наказания от родителей. Учителя пристально следили за ним, мечтая, чтобы он сорвался и дал им шанс вышвырнуть Дурсля из школы. Но толстяк видимо сумел сообразить, что лучше тихо и спокойно доучиться в начальной школе и потом уйти в школу среднюю, где можно будет потихоньку браться за старые проделки. Зато ученики школы святого Георгия, раньше немало натерпевшиеся от Дурсля – младшего, и его шайки, начали азартно троллить Дадли, и смеяться над ним. Галия даже представить не могла, как изящно дети могут дразнить и оскорблять своего бывшего обидчика. Толстяка сравнивали с бегемотом, делали комплимент его третьему подбородку, вслух гадали, кто весит больше автобус-даблдекер или Дадли. Младший Дурсль терпеливо слушал все, что о нем говорили ученики школы и кипел от злости. И молчал. Потому что знал, он находится под присмотром всех. И учителей, и родителей. К тому же Дадли очень хорошо помнил о проклятье, в которое так легкомысленно не поверил. Надежды на то, что за Дадли вступятся его шестерки, быстро растаяли, когда шайка толстяка поняла – Дадли промахнулся, как известный Акелла. Свора малолетних хулиганов даже попыталась найти себе нового вожака. Лишь путем хорошей драки, где толстяк потерял пару зубов, обзавелся ссадиной на щеке и отделался разбитой губой, невезучий главарь сумел подавить анархию в свой банде. Осторожные расспросы Поттера о его жизни в семье Дурслей выявили картину, которая Деборе была уже известна из книг. Но все равно она заставляла задуматься. Хоть «милые родственники» мальчишку терпеть не могли, однако бить и издеваться над сиротой, они себе не позволяли. Новую одежду они ему не покупали, отдавая то, из чего Дадли вырастал. А учитывая, как быстро толстел кузен Гарри, одежды у мальчишки должно быть много. Вот только болтается на нем все, как на вешалке. Голодать Поттеру тоже не приходится, хотя Дурсли и не позволяют ему наедаться до отвала. В то время, как собственный сыночек трескает в три горла. О том, чтобы Дурсли его били, Гарри тоже не помнил. Из чего девочка заключила, что родня Поттера физическими наказаниями не увлекается. Да и сами они наверняка понимают, что Поттер может вырасти и потом все им припомнит. А вот кричат и ругаются Дурсли с удовольствием, и готовы винить племянника во всех домашних происшествиях. Перегорит лампочка или протечет кран – виноват Гарри. В этом Дурсли были непоколебимы. Хотя Галия считала, что прекрасно знает канон, большинство прочитанных фанфиков, где Дурсли изображались монстрами в человеческом образе, ежедневно избивающие племянника, видно крепко легли в память. Из-за чего попав в Литтл – Уингинг, девочка ожидала увидеть забитого и запуганного мальчишку, передвигающегося чуть ли не в инвалидной коляске или на костылях. И украшенного не одним десятком шрамов. К счастью, ничего подобного тут не наблюдалось. Да и сам Вернон Дурсль, по словам Гарри, стал гораздо спокойнее и теперь предпочитал больше ворчать на племянника, а не орать на него с багровым лицом. Что в этом сыграло больше - невольный танцевальный номер дядюшки или последующая проблема с сердцем, оставалось неясным. И Петуния, после предположения Поттера о причастии себя к сонму волшебников, похоже, начала побаиваться мальчишку. Потому что теперь, тетушка старается не повышать на него голос. И работы по дому у Гарри стало намного меньше, поскольку Дадли тоже припахали к домашним обязанностям. Вот толстяк сумел удивить. Оказалось, что если не отвлекаться на хулиганства, то Дадли может хорошо учиться. По крайней мере, он стал приносить из школы неплохие оценки, и получать похвалы от учителей. А Поттер числился в середняках. То ли мальчишка учиться не любил, то ли ему просто не хватало усидчивости. - Все страньше и страньше, как говорила Алиса! – рассуждала Дебора, после очередного рассказа Гарри о своей жизни в доме номер четыре. – Можно бы сказать, что тут адекватные Дурсли, если не считать их паническую фобию перед всем, что связано с колдовством. И непонятно, почему они так боятся волшебства? Ответ на этот вопрос и на множество других могли бы дать сами Дурсли. Но не идти же к ним и задавать вопрос в лоб. Хотя почему бы и нет!

***

- Дадличек, потом не забудь подмести дорожки! – предупредила Петуния своего сына, который был занят тем, что убирал снег со двора - Да мама! – мрачно отозвался тот и вздохнул. Работать руками для Дадли оказалось непривычно, он не слишком сильно уставал, но радости от своего труда не испытывал. Зато теперь толстяк удивлялся, как его тощий кузен в свое время быстро и ловко управлялся по хозяйству. В то время как с непривычки у Дурсля – младшего болят мышцы и спина. И пот, даже в холодный день, катится градом. Дадли взялся за метлу и приготовился продолжать сметать свежевысыпанный снежок с дорожек, как заметил, что мать минуту назад вернувшись в дом, снова вышла на крыльцо. В их двор кто-то вошел и направлялся к дому. Вот Петуния и решила встречать гостя. Каким-то образом его мать всегда знала, кто идет к ее дому и никогда не ошибалась, будь то молочник, почтальон или разносчик рекламных буклетов. И это притом, что Петуния даже не выглядывала в окно, но приближение гостя или сотрудника служб угадывала безошибочно. Дурсль – младший присмотрелся к визитеру в их дом и вздрогнул. Эту девочку в ярко-изумрудной шапочке и алой куртке, он знал. Она училась в одной с ним школе. Внутреннее чутье Дадли всегда советовало держаться от нее подальше, потому эта девочка долго не попадала в список его целей для издевательств. Потом он, кажется, о чем-то говорил с ней и после этого, вся его жизнь пошла наперекосяк. Дадли постарался отойти от крыльца подальше. Эта девочка приносит ему одни несчастья. - Мисс Адамс, что вновь привело вас в мой дом? – спросила Петуния, ответив на приветствие черноволосой девочки, которая в очередной раз появляется перед ней. - Мне нужно поговорить с вами, миссис Дурсль? – ответила, радушно улыбаясь, нечаянная гостья. Хозяйка дома пришла в замешательство. Приглашать эту девочку в дом, Петунии не хотелось. Почему-то именно после ее появления на Тисовой улице, на семью Дурслей стали валиться неприятности. К тому же миссис Дурсль смутно ощущала, что Дебора Адамс какая-то странная. Но в чем проявляется эта странность, сама Петуния не могла себе объяснить. Зато хорошо понимала, эта девочка непростая. - Проходите в дом! – решилась Петуния, приглашающе махнув рукой и отступая назад, чтобы Адамс могла войти в ее жилище. Уже в гостиной, расположившись в любимом кресле, хозяйка дома выжидающе посмотрела на неожиданную визитершу. Та с любопытством оглядывалась, отмечая блестящий без единой пылинки паркет, россыпь бархатных подушек на диване, кофейный столик из темноватого стекла, белоснежные тюлевые шторы на окнах. Все говорило, что у хозяйки дома есть чувство стиля и чувство гармонии. Петуния, может и не самый лучший представитель рода людского, но свой дом умеет содержать в образцовом порядке. - У вас хороший дом миссис Дурсль! – сказала девочка, наконец, перестав осматривать гостиную. - Спасибо! – сдержанно поблагодарила ее хозяйка. - Гарри опять что-то натворил? – поинтересовалась миссис Дурсль, с подозрением вглядываясь в глаза Адамс. - Нет, но я как раз и хотела о нем поговорить! – беззаботно ответила Дебора. – Гарри сейчас в парке, где с удовольствием катается на карусели. - Тем более, когда Дадли занят домашним трудом и перестал цепляться к детям, в парке стало намного безопаснее играть и гулять! – добавила она про себя. - Понятно! – поджала губы Петуния так, словно маленькие радости племянника ее совсем не волнуют. - Большой и просторный дом и места всем хватает! – задумчиво проговорила гостья. Миссис Дурсль не могла понять, к чему она ведет этот разговор, но заранее напряглась. - У Дадли есть своя комната? – вдруг спросила ее Дебора. - Разумеется! – ответила Петуния, ей не понравился блеск серых глаз своей собеседницы. - Тогда почему ваш племянник живет в чулане? – поинтересовалась та. От такого вопроса Петуния чуть не прокусила губу. - Тебе-то какое дело? – эти слова так и рвались наружу, но миссис Дурсль удержала их на языке. - Откуда тебе это известно? – нахмурилась она, - Гарри рассказал? - Так мне многое известно и про Гарри, и про вас миссис Дурсль, и про волшебство! Петуния почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она не могла поверить в услышанные слова от маленькой девочкой. - Ты… - прошептала она. - Я! – радостно сказала гостья. И в ее руке вспыхнул маленький и яркий клубок света. Миссис Дурсль почувствовала себя плохо. Этого просто не может быть. Не сейчас. Не в ее доме.

***

Перед тем как навести визит в дом Дурслей, предстояло многое обдумать и разузнать. Адамс подозревала, что у Петунии, может быть, канал связи с Дамблдором или с кем-нибудь еще из Ордена Феникса. Так сказать, на экстренный случай при непредвиденной ситуации. В книге о такой возможности не упоминали, но это не означает, что этого не может быть. Совы над Литтл – Уингингом не летали, в этом Галия уже убедилась. Скорее всего, старушка Фигг посылала начальству сообщения через камин или использовала что-то другое. Из рассказов Гарри становилось понятно, что с этой старушенцией тетка Поттера не общалась, кроме тех случаев, когда оставляла с ней племянника. И то разговор Петунии с мисс Фигг длился не больше десяти секунд. Хотя Адамс подозревала, что хозяйка дома номер четыре знает или догадывается, кто скрывается под видом старой кошатницы. Наверняка Петуния, не просто так, оставляет племянника именно в доме мисс Фигг. В то время как есть соседи, живущие гораздо ближе, чем эта старушка. Гарри оставляли в доме старушки каждый год, незадолго до его дня рождения. Что-то похоже на отчет, предоставляемый вживую. Вот ваш мальчик живой и здоровый и как видите, ничего с ним не случилось. Сегодня мисс Фигг увезли в больницу, так как кошатница поскользнулась на обледенелых ступеньках своего дома. И потому Галия решила, навестить Петунию именно сегодня, пока старушка отсутствует. Дебора не раз замечала ее, когда та шла в магазин странным маршрутом, который пролегал мимо дома Дурслей. Хотя до магазина, старушка могла добираться более коротким и прямым путем. Но кошатнице, похоже, было очень нужно проковылять именно по Тисовой улице. А вот книзлы вблизи дома Дурслей не появлялись, но девочка не могла быть уверенной в том, что эти соглядатаи не ведут наблюдение с крыши соседнего дома или сидя на кроне ближайшего дерева. Но именно сегодня за мисс Фигг можно было не волноваться, старушку увезли в травмпункт, ее кошки заперты в доме. Поттер катался на карусели в парке, пользуясь тем, что Дадли присмирел, опасаясь нового действия проклятья, и потому гулять по окрестностям городка и в парке стало намного спокойнее. - То есть, вы знаете, что Гарри маг? – уточнила Дебора у бледной Петунии, уже пришедшей в себя и обретшей способность вести нормальную беседу. Так кивнула головой, подтверждая предположение. - Да это так! – безжизненным голосом согласилась миссис Дурсль. – И ты тоже?! Вопрос прозвучал скорее, как утверждение. - Со мной, как и с вашим Гарри, тоже происходили странные вещи. Я долго не могла понять, что со мной происходит! – Дебора начала озвучивать заготовленную легенду, придуманную как раз для такого случая. – Потом мне на глаза попался сборник сказок Андерсена, и до меня дошло, кто я такая. А в школе я увидела, что вытворяет Гарри и поняла, что он волшебник, как и я. - И ты ему рассказала? – поинтересовалась Петуния, тетя Гарри вроде начала успокаиваться. - Ну да, но думаю, он бы все равно догадался. Как и я! – кивнула Адамс, ей не хотелось юлить. - Сколько тебе лет Дебора? – усталым голосом осведомилась хозяйка дома. – И когда твой день рождения. - Сейчас мне десять. А одиннадцать исполнится в январе! – отозвалась девочка. – Почему вы спрашиваете? - Значит, тебя пригласят в волшебную школу. Принесут письмо с приглашением, после твоего дня рождения. Когда тебе будет одиннадцать! – вздохнула Петуния, ладонью откидывая ниспадающую челку и потирая себе лоб. – И это совсем скоро! Хотя Галия прекрасно это знала, она предпочла сделать вид, что слышит о волшебной школе впервые. - Хогвартс – это школа волшебства и магии. И в ней учат магии. Это где-то на севере Шотландии! – нехотя проговорила Петуния. – Больше не спрашивай, я мало знаю. После твоего дня рождения к тебе придет человек из этой школы и все тебе расскажет. Я знаю только название школы, и что в ней учатся почти весь год. - Откуда вы знаете? – стараясь придать себе потрясенный вид, спросила Галия. - Так говорили моей сестре, когда ей было одиннадцать! – сказала Петуния с тяжелым вздохом. – И Гарри в июле, наверное, тоже принесут письмо и постараются забрать его в эту школу. - Вот как раз о Гарри. Он ходит в обносках, живет в чулане, помогает вам по хозяйству. Вы же его терпеть не можете. Может лучше отпустить его в Хогвартс. И ваша семья не будет видеть его почти целый год, - предложила Адамс. Девочке показалось, что от этих слов у Петунии волосы встали дыбом. На загривке, как у волчицы, почувствовавшей опасность. - Ни за что! – резко ответила тетя Поттера. - Но почему? – удивилась Дебора. – Ведь ему там будет гораздо лучше! - Он тоже говорил, что моей сестре в Хогвартсе будет намного лучше. Но все становилось только хуже, - прошептала Петуния, сжимая пальцами подлокотники кресла. - Кто он? – не поняла Галия. Реакция миссис Дурсль ее заинтересовала. Если она терпеть племянника не может, то радоваться должна, что он укатит в Хогвартс и появляться в ее доме будет лишь пару месяцев в год. Или Петуние жалко лишаться недорогого и исполнительного работника по дому. А может быть она просто не хочет, чтобы Гарри был счастлив. Но Петуния молчала, сжав губы так, что они превратились в тонкую, бледную линию. - Неужели ее Дамби так запугал, что она даже его имени боится? – подумала Адамс, понимая, что ответа на свой вопрос ей не услышать. - Вы сказали про свою сестру? Она тоже была волшебницей? – начала спрашивать она замолчавшую Петунию. - Да! – неохотно процедила та. Хотя девочка и так знала ответ. - Гарри называет вас тетей, родителей не помнит и говорит, что они погибли в автокатастрофе, - уточнила Галия, глядя на тетю Поттера своими серыми глазами. – Вы говорите, вашей сестре принесли письмо из волшебной школы. Значит, она была волшебница и уехала учиться в этот Хогвартс. Ведь так? А вас слово магия и волшебство пугает. Получается, вы колдовать не умеете, но своей сестре завидовали. За то, что ее выбрала магия, а вас нет! - Ты многого не знаешь! – резко сказала посеревшая Петуния. - Может быть, но я знаю, что из-за своей зависти к погибшей сестре, вы злитесь на племянника, - сухо высказалась Дебора. - Он то в чем виноват? Почему-то не хотелось обвинять и ругать миссис Дурсль. По ее испуганному лицу и съежившейся фигуре было заметно, что женщина переживает не самые лучшие воспоминания своей жизни. Петуния вздохнула и начала говорить. - Если бы ты только знала, как мне было обидно! – глаза Петунии были полны слез на протяжении всего рассказа. – Лили всегда любили больше чем меня, ей охотнее прощали шалости и проказы, её чаще хвалили и никогда не ругали. Ее выделяли родители, и ее выбрала магия. Мама с папой радовались, что в нашей семье есть волшебница, а мне было горько и обидно. Даже в этом случае ей повезло больше, чем мне. Галия прекрасно представила себе такую картину, где старшие Эвансы вертят в руках письмо из Хогвартса, обсуждают новость о том, что их младшая дочка оказывается маг и радуются за нее. Рядом с ними восторженно прыгает Лили. А в стороне тихо сидит маленькая Петуния, смотрит на всех растерянными глазами и молчаливо вопрошает. – А я, а как же я? - Потом она и ее муж погибли, а маленький Гарри достался мне. Было трудно. Двое маленьких детей, за которыми нужно все время присматривать, и заботится о них. Работал только Вернон, на мне был дом и малыши. Зарплаты мужа еле хватало, чтобы прокормить себя и выплачивать кредит за дом. А Гарри часто плакал и звал маму. В такие моменты из него часто вырывалась магия и крушила все вокруг. Дадли пугался и долго не мог успокоиться. Мы не успевали менять лампы, чинить мебель, клеить новые обои вместо сожженных. Пришлось прятать мальчика в чулан, где он никому не мог причинить вреда. Поэтому, Гарри там и живет. Когда он вырос, таких всплесков стало меньше, к тому же мы заметили, если племянник устает, то магия из него не исходит. Вот и стали нагружать его работой по дому. Надеюсь, теперь ты меня понимаешь? – говорила Петуния, то и дело, опуская голову. В этом-то Галия прекрасно понимала трудности Петунии. С маленькими детьми всегда нелегко. Ей самой приходилось нянчить грудных племянников, пока они накормленные и сухие, еще можно отдохнуть. Но стоит только грудничкам завестись. И ведь не спросишь, что им не нравится. А тут ребенок, из которого плещется магия и громит все в радиусе нескольких метров. Это в магической семье - палочкой взмахнул и откатил разрушения назад, а обычные люди с таким дитем будут жить, как на спящем вулкане. - Но вот Дадли, вы кажется, сильно его избаловали. Куча игрушек на каждое день рождения, а Гарри прошлым летом получил от вас лишь поношенные кроссовки и старые носки, - сказала Дебора. - Да я знаю, что поступаю плохо! – вздохнула миссис Дурсль. – Но я с ужасом жду, когда Гарри так же, как и его мать получит письмо из Школы. И он узнает, что является волшебником. И поймет, что он особенный человек не такой как мы. А Дадли, как и я в детстве, почувствует себя обычным и недостойным магии человеком. А я не хочу, чтобы он пережил то, что пережила я. Галия грустно кивнула. Спорить тут бессмысленно. - Миссис Дурсль, но вы ведь понимаете, удержать Гарри все время у себя, вы не сможете. Маги все равно заберут его! – начала увещевать Дебора хозяйку дома. – Даже, если вы будете протестовать, то вас запросто заколдуют или даже убьют. Ведь вы не можете одолеть магов. Петуния опустила глаза. - Я знаю! – сказала она. – Но не могу отдать племянника просто так, маги уже отняли у меня сестру. Адамс и миссис Дурсль замолчали. Тихо тикали часы в прихожей, и за окном было слышно, как работает Дадли. - Тогда я пойду, - девочка встала с кресла. – Миссис Дурсль, а вам не кажется, что Гарри лучше перевести из чулана. Дом у вас большой, я думаю, комната для него, у вас найдется. - Обязательно, но весной! – пообещала Петуния тоже вставая, чтобы проводить гостью. – Наверху холодно, и он может простудится, а врачи стоят дорого. В чулане тепло, и он рядом с кухней. Там Гарри никогда не замерзает. Галия согласилась. Коммунальные услуги в Англии дороги, медицина тоже. Это Дадли может в прохладе жить и спать, у него слой подкожного жира толще, чем бараний курдюк. Перед дверью девочка остановилась и повернувшись к идущей вслед за ней Петунией сказала: - Просто не стесняйтесь, хотя бы иногда показывать Гарри, что он ваш родной человек. Иначе потом, через годы вы так закостенеете в своей неприязни, что не сможете проявить истинные чувства. Именно в тот момент, когда он будет в них так нуждаться. И еще оставим наш разговор в тайне. Ведь у женщин свои секреты! Петуния слабо улыбнулась и кивнула. Уже открывая дверь, Галия почувствовала, как пальцы миссис Дурсль крепко схватили ее за место повыше локтя. - Поедешь в Хогвартс, не доверяй ему, он опасный человек! – зашептала Петуния. – Он обещал моей сестре великое будущее, а принес ей смерть. Он обещал убить меня, если я только посмею помириться с сестрой. Он говорил, что она принадлежит только ему. Он рассорил нас. Он всегда следил за нами. - Ого, все-таки тут Дамбигад! – ошарашенно подумала девочка. - Не верь ему никогда и ни в чем. Знай, он опасен и коварен. Он не остановится ни перед чем, лишь бы добиться своего! - И кого мне надо остерегаться? – осторожно спросила Дебора. Петуния отпустила ее руку. - Его зовут Северус Снегг!