Я не волшебница я только учусь

Ноябрь пришел в Хогвартс, и с первых дней показал, что шутить он не любит. Утро каждого дня начиналось с тумана, который подкрадывался к старому замку, словно диверсант к штабу врага. Все чаще небо затягивалось тучами, и моросил легкий дождь. Дни становились все холоднее и короче. Солнце, испугавшись холодов, появлялось в небе все реже и реже. Деревья Запретного Леса, темнели голыми ветвями, полностью освободившись от своего золота и меди. Но по водной глади Черного Озера до сих пор плавали старые листья. По коридорам Хогвартса то и дело гулял пронзительный ветер, заставляя трепетать огонь настенных факелов, а учеников кутаться в теплые мантии. В каминах замка целыми днями горело пламя, согревая учеников, продрогших во время прогулок по коридорам. В классах, где проходили занятия, тоже пока сохранялось тепло. - Внимание ученики! Заклинание, которое вы сейчас выучите очень необычное. Благодаря нему можно привлечь внимание, позвать на помощь или просто развлечь себя и друзей. К тому же, оно нередко оправдывает ваше назначение на факультет. Заклинание простое и зачастую удается с первого раза. Все очень легко, вам надо поднять палочку и произнести «Синтилам». Искры, которые вылетят из палочки, должны быть цветов вашего факультета. То есть изумруд или серебро, - возбужденно говорил Флитвик, размахивая руками со своего помоста. Галия ахнула про себя. Там в лавке Олливандера, ее палочка выпустила зеленые искры. Значит, она уже тогда была обречена на факультет Салазара. И именно об этом предупреждал ее магический артефакт, - Так начнем по списку, - весело кудахтал Флитвик. - Адамс прошу вас! Галия встала и взмахнула палочкой. - Синтилам! Взлетели изумрудные искры. Те самые, за которыми наблюдали Олливандер и Макгонагал в лавке по продаже волшебных палочек. Флитвик довольно крякнул. - Прекрасно Адамс. Теперь Булстроуд ваша очередь. Милисента неуклюже поднялась и гаркнула во весь голос. - Синтилам! Галия с удовольствием отметила, что у толстушки искры не такие ярко - зеленые как были у нее самой. - Дафна Гринграсс! - радостно выкрикнул декан воронов. Слизеринка, сияя глазами, подняла палочку. В воздухе заплясали серебристые разряды. Флитвик аплодировал. Ученики Слизерина один за другим вставали и выкрикивали заклинания. Даже у Гойла с Креббом вылетели искры цвета болотной жижи. У Забини были не искры, а целый серебряный фейерверк. Настала очередь Малфоя. Тот, надувшись от важности, вскинул палочку и крикнул: - Синтилам! Преподаватель Чар пискнув, свалился со своего помоста из книг. Слизеринцы недоуменно смотрели на Драко. Тот, удивленный не меньше остальных сокурсников стоял, задрав голову вверх. И глядел непонимающим взглядом. Под высокими сводами кабинета весело плясали зеленые искры, на глазах сменяясь на золотые. - И что это значит? – мелькнула у всех одна и та же мысль. Дальнейшее время урока прошло как-то скомкано, Флитвик показал как можно выпускать из палочек искры других цветов, ученики то и дело косились на бледного Драко. Малфой сбежал из класса быстрее ветра, едва раздался удар колокола. Остальные слизеринцы, пожимая плечами и удивленно переглядываясь, направились к выходу. Дебора решила задержаться, чтобы задать профессору Чар несколько вопросов. - Сэр, могу я у вас поинтересоваться? – осторожно сказала она. - Да мисс Адамс, я внимательно вас слушаю! – мгновенно отозвался Флитвик. - Мне интересно сэр, я недавно прочитала в библиотеке, что маги древних времен спокойно колдовали и при этом обходились без палочек. Сейчас беспалочковая магия встречается очень редко, - начала говорить Адамс. - Вы правы мисс Адамс! – согласился с ней невысокий профессор. – Маги древности умели колдовать, не применяя палочки, посохи и другие инструменты. Все что им было нужно для того, чтобы творить магию – это концентрация, настойчивость и желание видеть результат. Ну и конечно сами заклинания, без этого никак. Вот только такими способностями обладали не все. Для овладения беспалочковой магии надо много, долго и упорно учиться. И не все могли достичь успехов в этом начинании. Появление таких магических артефактов, как волшебные палочки стало возможностью творить магию для всех магов. - Извините профессор, я плохо вас понимаю! – призналась слизеринка. Флитвик вздохнул. - Вот мисс Адамс, давайте я приведу вам пример. Есть бутылка сливочного пива и его нужно открыть. Вы сможете это сделать, допустим, руками? – спросил он. Дебора задумалась, сливочного пива она в натуре еще не видела. Хотя слышать в разговорах о нем приходилось. - А какая у него крышка, профессор? – уточнила она. – Металлическая с резьбой, или просто пробка в горлышке? - Допустим обычная пробка! – ответил Флитвик. – Как у вина. - Руками вряд ли! – задумалась Дебора. – Можно зубами, но лучше не рисковать. Гораздо легче воспользоваться штопором. - Вот видите, - сказал профессор Чар. – Взять штопор и открыть бутылку намного проще и легче, чем открывать ее руками. Так и с палочками, проще и удобнее махать артефактом, чем творить волшебство, концентрируясь на своей внутренней магии. Так смогут не все. А с палочкой, почти любой маг со временем научиться колдовать. - Получается, что палочки помогают магам колдовать, при этом, не напрягая собственную магию? – поняла слизеринка которой, наконец, стало понятно. – Проще махать палочкой, чем напрягаться, пытаясь колдовать без нее. - Так и есть! – закивал головой декан Когтеврана. - Значит, можно наколдовать, например свет, не говоря заклинания, а просто желая его увидеть? – осведомилась Дебора, вспоминая, как Гарри научился вызывать свет в ладонях, не зная заклинания, но обладая упорным желанием его создать. - Такое тоже возможно! – кивнул Флитвик, которого этот разговор, похоже, увлек. – Колдуны древности умели лечить людей и животных, создавать воду, передвигать камни, вызывать огонь. И при этом, не имея никаких волшебных артефактов, на все им требовалось лишь желание, упорство, вера и настойчивость. Но такое могли не все. История знает всего нескольких магов, обладавших подобными умениями. - Мерлин?! – предположила Адамс. - Да! – улыбнулся учитель. – Мерлин, Фея-Моргана и… тут лицо профессора переменилось. - и Грин-де-Вальд! – медленно добавил Флитвик и тут же начал прощаться. Когда профессор Макгонагал стала учить слизеринцев, как превратить карандаши в гусениц, то она заметила бледность на лице Дафны Гринграсс. - Что с вами мисс Гринграсс? – спокойным тоном поинтересовалась она. - Я, я боюсь насекомых! – прошептала девочка еле слышно. Декан Гриффиндора еле заметно улыбнулась. - Вы боитесь именно гусениц? - Гусениц, тараканов и особенно жуков! – ответила Дафна. Мисс Макгонагал ненадолго задумалась, затем сказала так, что ее слышали все ученики, находящиеся в классе. - В таком случае можете превратить карандаш в бабочку или в другое мелкое животное. Вы меня поняли мисс Гринграсс? Для этого вам необходимо лишь воображение и желание. Слизеринка просветлела и принялась выписывать пассы своей палочкой над карандашом. - Профессор! – поднял руку Пайк. – А мы можем попробовать превратить карандаши во что-то другое? - Да мистер Пайк! – степенно заявила Макгонагал. – Как я уже сказала мисс Гринграсс, для этого достаточно воображения и желания. Только пока, вы не сможете трансфигурировать большие вещи или животных из малых форм. Для этого у вас еще недостаточно знаний и опыта. Так что сейчас, вы можете создавать живых существ не больше и не тяжелее вашего карандаша. Класс обрадовано загудел и стал думать, во что же превратить лежащие перед ними тонкие бруски дерева. Через полчаса по всему кабинету порхал яркий махаон, сотворенный Дафной, басовито гудел шмель - создание Нотта, по столам ползали несколько жирных гусениц – это постарались Трейси Дэвис и Паркинсон. Крэбб и Гойл раскрыв рты, наблюдали за мухой Малфоя, которая слабо шевелила крыльями, но никак не могла взлететь. Драко тыкал в свое насекомое палочкой, но муха предпочитала ползти по столу, а не летать. В итоге, разозленный слизеринец ударом пальца отправил ее в полет. Муха приземлилась в нос Булстроуд, которая с криком вскочила, смахнув на пол свой полукарандаш-полубогомола. Забини, видимо создал что-то неприятное, потому что быстро прихлопнул свое творение учебником трансфигурации за первый курс. Галия сумела создать божью коровку, которая довольно уверенно бегала по ее ладони и даже пару раз пролетела от одного стола к другому. Как только закончился урок, Адамс подошла к столу, за которым Макгонагал собирала свои книги и бумаги. - Профессор можно вас спросить? – спросила она. - Да, я вас слушаю мисс Адамс! – отозвалась преподаватель, глядя на слизеринку поверх очков. - Трансфигурация, по мне очень интересный предмет, хотя и сложный. Как я поняла, главное в ней – это работа воображения. Но как вы объясните э-э-э поведение насекомых, которых мы трансфигурировали из карандашей? Насекомые летали, ползали, жужжали, получается, что создания уже имеют нужные привычки и повадки. Но как такое возможно, ведь они были карандашами? – недоумевала Дебора. - Все очень просто мисс Адамс! – улыбнулась Макгонагал. – Трансфигурируя из карандаша свое насекомое, вы не только видите в своем воображении, как оно будет выглядеть, но и то, что оно будет делать и как себя вести. Создавая пчелу, вы представляете, что она летает, жужжит, ползает и даже жалит. В нашем воображении, мы наделяем наших созданий нужными нам свойствами. Потом наше творение ведет себя так как мы и задумали. Вот и все! Вам понятно? - Да теперь я поняла! – согласно закивала Дебора. – Допустим, я создам из камня собаку и при этом желаю, чтобы она бегала, лаяла и кусала моего врага. И потом трансфигурированный пес будет делать именно то, что мне нужно. -Верно! – подтвердила Макгонагал, довольная, что ученица так быстро ухватила суть. - Значит, я могу создать чудовище, которое будет выглядеть страшно, но которое будет ходить на задних лапах и вилять хвостом, но не нападать, если я этого не захочу? – обрадовалась Галия, представляя, как по подземелью бегает Фредди Крюггер или Джейсон, гоняясь за верещащими от страха Малфоем и Паркинсон. Декан Гриффиндора поджала губы. - Да вы можете сделать и так, но будет лучше, если вы воздержитесь от подобных действий! Вам ясно, мисс Адамс? – твердо сказала она. - Да мисс Макгонагал! – четко ответила Галия. – Все равно Годзилла у меня пока не получится. - Никаких горилл в Хогвартсе! – отрезала профессор трансфигурации.

***

Уроки астрономии проходили довольно скучно, если не считать случая, когда Крэбб и Гойл толкаясь, чтобы посмотреть в телескоп, умудрились опрокинуть его. Причем не просто уронили его на пол верхней площадки башни, а выронили телескоп наружу. После чего слизеринцы по приказу профессора Синистры принялись, высунув языки писать строчки «Я не должен мешать остальным и обязан беречь школьное имущество». Если Гойл подумав минут десять, все-таки начал выводить свои каракули, то Крэбб походу, даже не смог запомнить слова преподавателя. Потому что писанину Гойла профессор приняла без возражений, а читая пергамент Крэбба еле сдерживала смех. На уроках зельеварения Снегг был в своем репертуаре. Он придирался к грифам по любому поводу и снимал баллы за любой пустяк, вроде слишком громкого дыхания или недостаточной консистенции зелья, хотя Малфой то и дело смеялся на занятии, а зелья Крэбба и Гойла больше напоминали жидкую грязь или болотный ил, а то и вовсе застывающий цемент. Но трогать детей состоятельных волшебников Снегг боялся, как и делать им замечания. Из гриффов зельевар также старался обходить Лаванду Браун и Парвати Патил, так как Брауны занимали немаленькую должность в Министерстве, а индианок декан змей опасался по неясной пока причине. Хотя близнецов Патил побаивались все, потому что среди слизеринцев ходили слухи о могуществе магов Индии. И сестренок старались не трогать, так как не знали их возможностей. Так что Снегг не обращал внимания на тех, кто мог доставить ему или его судьбе немало неприятностей, отрываясь на безмолвных или боязливых учениках. Зельевар то и дело пытался задевать или насмехаться над Гарри, но вскоре заметил, что все его язвительные слова пропадают попусту. Мальчишка лишь смотрел на него, с трудом подавляя смех, чем только бесил Снегга, который не мог понять, почему Поттер не злится и не огрызается в ответ. Откуда профессору было знать, что в такие моменты Гарри просто представлял свою тетю Петунию, которая точно также поджимала губы, отпускала колкости или смотрела с недовольным видом. В конце зельевар просто махнул рукой на гриффиндорца, хоть иногда и не упускал возможности помешать Поттеру. В такие моменты вдруг вылезала несносная Адамс, которая начинала плести такие словесные кружева, обильно пересыпая их непонятными терминами, что Снеггу казалось, что слизеринка говорит на совершенно другом языке. От таких бесед у декана Слизерина начинала болеть голова, и он не говоря ни слова, просто поворачивался к ней спиной. Вредная девчонка уже несколько раз выставляла его дураком перед всеми, и снова рисковать зельевар не хотел. Вода Черного Озера весело булькала, когда очередной камень падал на ее гладкую поверхность, вызывая легкие волны и разбегающиеся круги. - А я кину еще дальше! – азартно приговаривал Рон, запуская новый камешек. Гарри с Роном соревновались в том, кто дальше забросит камень в воду. Большие ракушки или круглые обтесанные водой голыши весело летели по воздуху. Гермиона сидела под буком на небольшой скамейке и посматривала на сокурсников как на маленьких детей. Она считала такое времяпровождение бессмысленным и глупым занятием. - Лучше бы мы пошли в библиотеку и готовились к урокам! – то и дело приговаривала она, после каждого радостного вскрика от Гарри или от Рона. - Уроки от них не убегут, - успокаивала ее Дебора, сидящая с ней рядом. - Как можно заниматься таким ребячеством, когда впереди экзамены? – недоумевала Грейнджер. - Так до экзаменов еще куча времени! – отозвался Уизли, отводя руку назад, чтобы запустить новый снаряд в Озеро. - Так ты не заметишь, как это время пролетит, если будешь заниматься ерундой, - парировала ему Гермиона. Но в ответ мальчишки лишь посмеивались. - По-моему, все школьники только и думают о развлечениях вместо учебы! – проворчала гриффиндорка, поворачиваясь к Галие. – Только и знают участвовать в конкурсах, - Гермиона кивнула в сторону, где полсотни человек соревновались по бегу в мешках или на ходулях. – В гостиной все как с ума сошли, ни о чем кроме квиддича не говорят. - Грейнджер, не беспокойся за всех. Они отучатся, сдадут экзамены и им будет, что вспомнить о школьных годах! – отмахнулась от нее Адамс. – Если все время уделять только учебникам, то жизнь пройдет мимо. Вот что ты будешь вспоминать лет через десять? Одну библиотеку, домашние задания и экзамены, в то время как другие обзаведутся друзьями, подругами и кроме учебы, при встречах будут вспоминать, как они весело проводили время в Хогвартсе. Гермиона задумалась, ей нравилось учиться и узнавать новое, но в то же время она понимала, что зарывшись в книги, упустит много обычных радостей, из которых состоит жизнь. - Думаю, ты права, иногда стоит отдохнуть от знаний и учебы! – нехотя согласилась гриффиндорка. - Тем более, после отдыха учится еще лучше. Тебе стоит немного расслабиться, покидай камни, побегай в мешке или поучаствуй в конкурсе. А потом с новыми силами за учебу! – посоветовала ей Адамс. Грейнджер перевела взгляд на лужайку, по которой носились участники соревнований, потом на своих сокурсников у озера. - Как-нибудь потом! Наконец Гарри и Рон устали соревноваться в дальности камней и вернулись под сень бука, под которым их ждали Гермиона и Дебора. - Ох, как есть хочется! – простонал Шестой, приваливаясь к стволу дерева. - Тебе лишь бы живот набить! – упрекнула его Грейнджер. - Так завтрак уже два часа назад прошел, а до обеда еще далеко, - возмутился Рон, - а после спорта всегда хочется есть. - Кидать камни - это по-твоему спорт? – насмешливо протянула гриффиндорка переглянувшись со слизеринкой. - И я проголодался! – хитро улыбаясь, высказался Гарри. Хмыкнув под нос, Галия вытащила из рюкзака стопку бутербродов. - Так и знала, что понадобятся! Ешьте ребята! Дважды приглашать не пришлось, мальчишки с аппетитом принялись за еду, даже Гермиона не отказалась. - Хорошо, что миссис Уоллис посоветовала мне взять с собой термос, - сказала Дебора, доставая столь нужный в походе или на пикнике аксессуар. - Что это? – удивился Рон, увидев непонятный предмет. - Обычный термос! – пожала плечами Адамс, - ты, что его никогда не видел? - Нет! – искренне ответил Уизли, который увидел термос впервые в жизни. – А для чего он нужен? Вместо слов слизеринка открутила крышку и налила в нее какао. - А теперь понял! – обрадовано закивал головой Рон. - Таких простых вещей не знают, - про себя вздохнула Галия. Невилл сегодня встретился ей возле кухни и тоже удивился, когда заметил термос в ее руках. Оказывается, он тоже понятия не имеет о подобной посуде. Кухонные эльфы выглядели такими же, как и известный домовик Добби в кино. Работники плит и печей встретили девочку с радостью и завернули ей кучу бутербродов с собой, плюс налили какао в термос. Гермиона тем временем продемонстрировала им свое искусство. Она наколдовала маленькие синие огоньки, которые не обжигали, но хорошо грели. Этот огонь можно было брать в руки, и он дарил тепло. Последняя пара бутербродов лежала на рюкзаке и Рон с Гарри бросали на нее алчные взгляды. - Гермиона ты ведь не будешь больше есть? – с хитрой улыбкой спросил рыжий мальчишка. Грейнджер покачала головой, а Дебора вздохнула: - Доедайте! - Куда в него столько лезет! – шепотом сказала гриффиндорка Деборе, косясь на Рона делящегося бутербродами с Гарри. - В большой семье клювом не щелкают! – ответила та. - Что? – не поняла Гермиона. - Семья у него большая, братьев много, вот и надо успеть поесть, пока твою еду не слопали! – объяснила ей слизеринка. Понаблюдав за Роном в течении нескольких обедов и ужинов, Дебора выяснила, что свинство Шестого явно преувеличено. Хотя тот и обладал хорошим аппетитом и поедал все блюда в радиусе своей вытянутой руки, приличия за столом он соблюдать умел. Оно и понятно, все-таки выходец из чистокровных - отец и мать из приличных семейств, какое-никакое воспитание плюс братья шутники и проказники, а старшие вполне уважаемые люди. В такой семье ему просто не позволят хрумкать и чавкать за столом. Вздумай реально Рональд Уизли лопать так, чтобы от него слюни летели, то ему бы моментом досталось от матери, потом бы его отругал отец. Ну а близнецы быстро бы устроили ему веселую жизнь. Так что в таком окружении не соблюдать манеры, было просто опасно. Потому за столом Шестой Уизли вел себя не хуже и не лучше остальных учеников. Многие школьники, особенно проголодавшись на уроках магозоологии, проходящими на свежем воздухе, ели с не меньшим аппетитом. Да и квиддичные игроки всех факультетов, приходя с тренировки, сметали со стола всю, еду, до которой могли дотянуться. А уж как школьники уминали еду после конкурсов и соревнований на выходных. Это надо было видеть. Блюда опустошались со страшной скоростью. Нечистоплотности за ним Адамс тоже не заметила. Может оттого что Очищающим чарам детей обучали уже в первом месяце. И мантии, и другую одежду, как и обувь, регулярно чистили и гладили эльфы Хогвартса. Так что, с заляпанной или грязной мантией по школе мало кто расхаживал. Те же старосты, заметив ученика в пыльной обуви или в засаленной мантии, тут же делали ему внушение, попутно очищая его одежду заклинанием. Единственный, кто ходил по школе, абсолютно наплевав на свой внешний вид, был декан Слизерина Северус Снегг. - Поскорее бы квиддич начался! – мечтательно проговорил Шестой Уизли, посматривая в сторону стадиона. - Вы все только про квиддич и говорите! – не удержалась от смеха Гермиона. - Ты что - это сама лучшая игра на свете! – воскликнул Рон. И мальчишка принялся с жаром доказывать какой квиддич замечательный и превосходный. Грейнджер поняв, что заткнуть его не получится, потому что сокурсник сел на любимого конька, предпочла помалкивать, лишь иногда вставляя слова вроде «Ух ты», «Надо же», «Ты смотри». Галия тоже оглянулась в сторону квиддичного поля. С ее места с трудом можно было различить еле заметные фигурки игроков, носящихся по воздуху на метлах. Квиддич был любимой темой для разговоров не только в гостиной Гриффиндора, на Слизерине о нем судачили не меньше. Во время завтрака удалось увидеть команду Гриффиндора под началом Оливера Вуда. Капитан ало-золотых львов выглядел не хуже своей киноверсии. Такой же высокий, поджарый и светловолосый пятикурсник, с добрым и отзывчивым лицом. Отличия только в том, что в кино Вуд был спокойным и невозмутимым человеком, а тут он напоминал сгусток живой ртути. Он не стоял на месте, все время двигался, и говорил, помогая себе жестикуляцией, а также часто улыбался. В противовес Оливеру Вуду, капитан слизеринцев Маркус Флинт являлся флегматичным, немногословным и малоразговорчивым парнем. Если Вуд был худым, то Флинт обладал крупной, борцовской фигурой. Впрочем, все слизеринские, кроме Майлзла Блетчли, на вид были крепкими, мощными и хорошо развитыми ребятами. Глядя на игроков слизеринской сборной, можно было подумать, что они занимаются спортом или ходят в качалки. Вот только в магическом мире ничего не знали о тренажерах, и о гимнастических залах, в школе не было спортивных кружков или секций, ученики из волшебных семей понятия не имели, что такое зарядка. Так как слизеринцы могли набрать такую мускулатуру и мышечную массу. Ответ на этот вопрос, Галия получила вчера утром. В тот день Грэхэм Монтегю, загадочно улыбаясь, принес несколько склянок, которые раздал игрокам сборной Слизерина. Слизеринцы с веселым гомоном разобрали склянки и тут же выпили их содержимое. Дебора не обратила бы на это никакого внимания, если бы не яростное шипение нескольких пятикурсниц. - Пьют эту гадость, а нам потом замуж выйти не за кого! – прошептала Сара Блайд, которая являлась дальней родней семье Блэк из тех, что «седьмая вода на киселе». - Ага, им лишь бы сейчас выглядеть круто, а что потом никто не думает, - поддержала ее Анаис Бекфорд, кажется, она была полукровкой. - Потом удивляются, почему нас так мало. Ведь сами здоровье гробят, а потом жена виновата! – мрачно добавила светло-рыжая слизеринка-шестикурсница, ее имени Адамс не знала. Девушки мрачно косились на стол, за которым весело переговаривались игроки - слизеринцы. Галия давно выбрала небольшой столик, стоящий в укромном уголке, с одной стороны ее прикрывала большая статуя, с другой большой высокий шкаф. В таком месте удобно слушать разговоры, которые ведут ученики в Изумрудной гостиной. Тем более, когда ты сидишь спиной ко всем, и все думают, что ты делаешь домашнее задание. Глядя на спину занятого человека, многие думают, что он тебя не слышит и расслабляются. А он в это время может слышать все, о чем говорят вокруг него. - Понятно! Значит стероиды! – про себя усмехалась девочка. – Вот в чем магический мир не отличается от техномира, так в том, что в нем такие же пороки, как и у маглов. Сначала все хорошо, мускулы есть, бицепсы-трицепсы тоже, с виду богатырь. А потом все виснет, здоровье ухудшается, с продолжением рода большие проблемы. То, что чистокровные маги уверенно вырождаются достаточно понять, если взглянуть на стол Слизерина во время приема пищи в Большом Зале. Слизеринцев еле хватало на две трети стола. В то время, как остальные столы были полны людей, и самым многочисленным являлся стол Гриффиндора. Если бы не полукровки, которых хватало на факультете Салазара, серебряно-зеленый стол представлял бы собой удручающее впечатление. - Тут не только близкородственные браки виноваты, но и вот эти стероидные зелья! – думала Адамс. – Интересно, откуда Монтегю их принес? Неужели Снегг их варит? А девушки ведь не слепые, видят этих наркоманов и потом замуж за полукровок или за маглорожденных выходят. Детей-то хочется нормальных, а не мутантов каких-нибудь. Да и взять любого чистокровного на нашем курсе или на остальных, то окажется, что он или она единственный или единственная в семье. Вот вам и налицо вырождение! Из всех слизеринцев лишь Дафна Гринграсс имела младшую сестру, и к тому же поговаривали про каких-то близняшек Кэрроу, которые должны поступить в Хогвартс через несколько лет. - Я думаю, наши победят в матче! - убежденно заявил Рон. - Мечтать не вредно Уизли! - послышался знакомый голос. Мимо бука, под которым расположились школьники, неторопливо ступал Малфой со своими неизменными спутниками. Драко просто бы прошел мимо, тем более после того случая у теплиц, он опасался связываться с Деборой. Блондин избегал встречи с Адамс, но девочка чувствовала, это продлится недолго. И сейчас Малфой, услышав слова Шестого остановился, дабы лишний раз пройтись по Рону. - Шел мимо, иди дальше! - посоветовал ему Гарри. Драко скривил губы. - Повежливее Поттер! Лучше готовь побольше носовых платков, чтобы плакаться после проигрыша своей команды! - усмехнулся он, осторожно косясь на Дебору. - Слизерин выигрывал матчи семь лет подряд. А за семью годами удачи следуют семь лет поражений, - сказала Гермиона. - А тебя кто спрашивает гр-р-р... - последнее слово блондин предпочел не озвучивать. - Катись отсюда Малфой! - посоветовал Уизли. - Где твои манеры Уизли, впрочем чего ждать от предателей крови! - протянул слизеринец. - Что-то я не вижу твоих манер Малфой! - подала голос Адамс. - Иногда я думаю, что Гринграсс была права, когда сказала, что твои родители воспитали кочан. Драко побагровел, слова Дафны до сих пор жгли его душу. - В роду Малфоев никогда не было кочанов! - с вызовом заявил он. - Мои предки знаменитые и прославленные люди. - И чем же они прославились? - спросила Гермиона. - Что они изобрели, кого спасли, кого освободили, кого вылечили, какой континент открыли? Драко вместо ответа попытался спиной отойти назад, но натолкнулся на Крэбба и Гойла и его съамортизировало вперед, из-за чего слизеринец чуть не упал. - Ели честно, то ничего, кроме высокомерия за ними неизвестно! - засмеялась Дебора. - Да и известны они не так уж и давно. Первый Малфой появился на Острове только после революции во Франции, до этого о них никто ничего не знал. - А вот род Уизли известен еще со времен Столетней войны! - продолжала говорить Адамс, указывая на Рона. - Один из его предков Дик Вэсли прославился тем, что в битве при Азенкуре сражался с пятью французскими рыцарями и вышел победителем. Рон Уизли при этих словах гордо выпятил грудь. Малфой упорно пытался отступить, не показывая спины своим оппонентам и наталкивался на своих миньонов, стоявших за ним стеной. - Вот такие у Рона предки, а у Малфоя ничем подобным предки не прославились! - с деланным огорчением вздохнула Галия. Наконец Драко сообразил обойти Крэбба и Гойла и выпрямив спину направился к замку. Вслед ему ехидно засмеялся Рон, из-за чего слизеринец ускорил шаги. - У тебя действительно славные предки! - с уважением сказал Гарри, глядя на Рона. - Про него действительно так написано? - удивилась Гермиона, глядя на Дебору. Галия кивнула. - Да так и написано. Там написано, что в том сражении прародителя Рона прикрывал отряд валлийских лучников, которые застрелили четверых рыцарей и тяжело ранили пятого. Рон Уизли сдулся.

***

Когда наступил день матча Гриффиндор – Слизерин, Галия подумала и решила не идти на матч. Она и в прошлой жизни оставалась равнодушной к играм публичного спорта. И не собиралась менять свои привычки в новом мире. Тем более, когда на трибунах во время игры двух факультетов-антагонистов будет масса азарта, адреналина и ярости. Все это может быстро перерасти в массовую драку между болельщиками. Сейчас Гарри не принят в сборную и поэтому с ним вряд ли может произойти что-то плохое. Квиддич проходил как обычно. Команда Слизерина играла жестко и напористо. Гриффы отчаянно защищали свои ворота и рвались к воротам противника. Слизеринцы за счет своих более крупных игроков уверенно продвигались к победе. Казалось, что гриффы сегодня в очередной раз проиграют, и Кубок по квиддичу будет снова красоваться в кабинете Снегга. Но в этот день все пошло совсем по-другому. Бладжер гонявшийся за Анджелиной Джонсон, вдруг развернулся и полетел в сторону трибуны гриффов. Не успели болельщики удивиться такому неестественному поведению черного мяча, как тот с гулким стуком ударил по флагштоку, переломив его пополам. Отлетевший назад мяч, снова вернулся и направился прямо в гущу детей, которые поняли, что происходит что-то странное и неправильное. Несколько заклинаний, выпущенных старшекурсниками, не смогли остановить бладжер. Так как они пролетели мимо из-за слишком большой скорости мяча и медленного полета заклинаний. Мяч ударил по толпе гриффов, свалив с ног одного четверокурсника, который от удара отлетел и столкнул собой двоих учеников. Возникла куча-мала. До остальных дошло, что мяч может покалечить людей и многие гриффиндорцы с криками стали сбегать с трибун. Несколько человек упали и покатились по ступенькам. Тем временем бладжер развернулся для новой атаки и подлетая к трибуне, на которой кричали и метались ало-золотые дети, натолкнулся на щит, выставленный двумя львицами с пятого курса. - Да что тут творится такое, а? – закричал Хагрид и бросился поднимать упавших школьников. С неприятным звоном отразившись от препятствия, мяч вновь упорно пытался достичь гриффиндорских болельщиков. Каждый раз он менял место атаки, словно хотел нащупать слабое место. С первого нападения сумасшедшего мяча Гарри заподозрил неладное. Бладжер упрямо старался бить туда, где он находился. Словно на мальчике была нарисована большая мишень. Едва он сбегал вниз, как мяч бил туда, стоило ему отбежать вверх так мяч и летит в ту сторону. Казалось, бладжер возненавидел Поттера и желал его покалечить. Старшекурсники отгоняли мяч Щитовыми Чарами, но бегающие туда-сюда, и вопящие младшие школьники все время им мешали. И мячу удавалось проникнуть сквозь оборону, выбив за время удачных попыток трех учеников. Игра остановилась. Оливер Вуд и остальные игроки пытались поймать взбесившийся мяч или отогнать его битами, но тот ловко ускользал от них. Пока гриффы были заняты борьбой с бладжером, слизеринцы закинули им в корзину десять мячей. Гермиона также заметив, что бладжер старается бить по Гарри, поднялась на самый верх и изворачиваясь от бегающих сокурсников, стала внимательно рассматривать другие трибуны через бинокль, оброненный Хагридом. - Это Снегг! – вскрикнула девочка, взволнованно указывая на трибуну с преподавателями. – Он заговаривает мяч. Мощная оптика, показывала крупным планом лицо зельевара. Он с напряженным взглядом, не спуская глаз с бешеного мяча, что-то неслышно и беспрерывно шептал. - Заговаривает? – перекосившись от ужаса и недоверия, повторил Рон. – И что нам делать? - Я знаю, что делать! – зашептала Гермиона и скрылась в редеющей толпе сокурсников. - Мне что дел… - растерянно спросил Шестой Уизли, но тут заметил, как мяч с пронзительным свистом летит прямо на упавшего рядом с ним Гарри. Мальчишка споткнулся об чьи-то ноги и теперь пытался встать. - Гарри берегись! – завопил Рон и оттолкнул своего сокурсника в сторону. Хрясссь! Бладжер с хрустом врезался в его левое плечо. От удара Рона отбросило назад, и он, прокатившись спиной по лестнице, сильно ударился об ограждение трибуны. Мяч снова развернулся для новой атаки, но старшекурсники все увереннее держали щиты. Большинство гриффов покинули трибуну, и мешать им не могли. Бладжер бился по выставленной обороне, но прорваться больше не мог. Тем временем Гермиона, прячась за скамьями, достигла трибуны, где восседала и тревожно вскрикивала часть преподавателей. Большинство из них уже убежало помогать грифам, отбиваться от черного мяча. Снегг по-прежнему что-то шептал себе под нос, следя за летавшим бладжером. Гермиона вынула палочку из кармана. - Аккарнум Инфламаре! – негромко произносит гриффиндорка. Подол мантии Снегга вспыхнул и занялся синим пламенем. Прошло несколько секунд и крики сидящих рядом учителей, известили зельевара, что он горит. Тот с ревом вскочил с места и принялся ожесточенно топтать свою мантию. При этом он умудрился задеть профессора Квиррелла и тот свалился с лавки, что-то сдавленно крикнув. Бешеный бладжер тут же замер. И миг спустя, он быстро полетел в сторону преподавательской трибуны. Бда-а-амссс! Вставший и топчущий свою мантию Снегг оказался выше всех и как раз на пути летящего мяча. И тот аккуратно прилетел ему в немытые волосы. А поскольку под волосами не было ничего, кроме головы, то последствия оказались печальными. Зельевар от удара кубарем скатился по лавкам и выпал с трибуны, проломив ограждение. Десять метров свободного падения, и декан Слизерина встречается с землей. Рядом падает бладжер и подпрыгивая, уносится вскачь по полю. Команда Флинта кричит от ужаса и бросается на помощь к Снеггу. - Мамочка! – испуганно шепчет Малфой, закрывая лицо ладонями. - Ловите бладжер Уизли! – кричит близнецам Кэти Белл, парящая на метле и давится криком. Маленький золотой снитч влетает ей в рот, раскрытый во время призыва. Среди шума, гама, криков хорошо был слышен резкий трель свистка мадам Трюк, которая продолжала спокойно летать над стадионом, невзирая на все что творилось внизу. - Гриффиндор победил! – выпалила она, подняв руку. - Кэти Белл ловит снитч! – вопит Ли Джордан, вспомнивший о своих обязанностях спортивного комментатора. Бледную и кашляющую Кэти Белл, отошедшие и успокоившиеся гриффы начинают радостно и шумно качать. Девушка взлетала в воздух, отчаянно крича, что ее сейчас стошнит. Но ее никто не слушал. Снегга уносят в замок на носилках. Как и Рона Уизли и четверых его сокурсников. Профессор Квиррелл расхаживал по своей комнате и тихо ругался. Челюсть, по которой заехал Снегг, уже перестала болеть, к тому же бальзам оказал свое успокаивающее действие. Вот только сам преподаватель ЗОТИ успокаиваться не желал. Он ходил из угла в угол и то говорил нормальным языком без своего обычного заикания, то вдруг переходил на шипение. - Как она так могла со мной поступить проклятая грязнокровка! Со мной великим... - тут Квиррелл замолк и нахмурился. - Да, я с ней еще разделаюсь! Еще эти гриффиндорцы, зачем они вообще ставили щиты? Нет чтобы спокойно сбежать. Профессор усмехнулся вспомнив, как его опрокинул Снегг, и он при падении вскрикнул: - Чтоб тебя! В результате невольного приказа зельевар очутился в больничном крыле. Второй раз за год. В хижине Хагрида, тем временем трое учеников пили чай. Гермиона взахлеб рассказывала о том, как Снегг заколдовывал мяч, чтобы тот бил по трибуне Гриффиндора. - Да зачем ему это нужно? - вяло отмахивался лесник. - Я сама видела, как он неотрывно смотрел на бладжер и шептал заклинания! - уверяла Грейнджер. - Шептал? - переспросила Дебора. - Получается, это была не невербальная магия? - Невербальная магия? - удивилась Гермиона. - А что это такое? Адамс в нескольких словах пояснила, что означает невербальная магия. По глазам гриффиндорки было видно, что она не успокоится, пока не освоит это мастерство. - И как Снегг колдовал без палочки? Выходит, он просто шептал заклинания? - спросила Галия, опасаясь вслух предполагать беспалочковую магию у зельевара. Скажешь такое, и Гермиона и за эту науку возьмется, засучив рукава. - Была у него палочка! - кивнула Грейнджер. - Он сидел на скамье, руки на коленях, в руке палочка, и она все время указывала на бладжер. - Да нет, не может быть! - твердил Хагрид, подливая чай в кружки. - А где Макгонагал была? - осведомилась Галия, - у нее факультет под ударами бешеного мяча, а она куда-то подевалась. - Да прибежала она первой, можно сказать, только там такая толкотня была, у нее палочку из рук выбили. Вот и пришлось ей деток выводить с трибуны! - разъяснил лесник Вскоре школьники прощались, чтобы идти навестить пострадавшего Рона и Хагрид спросил: - Я Невилла встретил, так он рассказал, что он с тобой Гарри, случайно в запретный коридор зашел, правда? Мальчишка подтвердил эти слова, и лесник замахал на него руками. - Ты что Гарри, даже не думай больше туда заглядывать. Там Пушок на охрану поставлен. - Что за Пушок? - полюбопытствовал Поттер. - Что он охраняет? - спросила Гермиона. - Пушок - пес трехглавый, хорошая животина, ой... Не должен я вам о нем говорить. Идите-ка и молчите, о чем я вам рассказал. Возвращаясь в замок Дебора лишь качала головой. Эх Хагрид, Хагрид, тоньше надо играть.