Я не волшебница я только учусь

Утром Дебора проснулась совсем разбитой. Ей всю ночь снились кошмары и когда она вскакивала в своей кровати, то в ее ушах продолжали раздаваться крики умирающего Квиррелла. Порой девочка не могла понять – снится ли ей встреча с Волан-де-Мортом или она до сих пор в той подземной комнате вместе с одержимым профессором. - Все-таки читать или слушать о приключениях намного лучше, чем переживать их наяву! – устало думала Адамс, съеживаясь под одеялом и рассматривая полутемную спальню. Вода Черного Озера за окном слабо сияла фосфоресцирующим светом, мягко озаряя ее комнату. Мерное дыхание Трейси Дэвис, спящей напротив нее, успокаивало. Дебора закрывала глаза, надеясь забыться сном и в то же время страшась вновь увидеть кошмары. В гостиную Галия спустилась невыспавшаяся и грустная. Все слизеринцы смотрели на нее во все глаза, но с расспросами никто не лез. Лишь Дафна подошла к ней и молчаливо погладила ее по левому плечу. Пайк участливо кивнул Деборе и встал справа от нее. В таком сопровождении девочка отправилась на завтрак. Большой Зал казался захваченным боевиками ИРА. Такое впечатление создавалось от множества зеленых флагов, свисающих с потолка. Но террористов из организации с прекрасным женским именем тут не было. Все дело в том, что по результатам накопленных баллов в четыреста десять штук, Слизерин вышел на первое место. На втором месте пребывал Гриффиндор, имея на счету триста пятьдесят баллов, после него шел Когтевран в триста двадцать баллов и последним Пуффендуй гордо нес свои двести девяносто пять баллов. Оглядывая Большой Зал, увешанный флагами Слизерина, Дебора думала, что если бы не придирки Снегга на своих уроках к гриффиндорцам, то сейчас бы львы были на первом месте. Или шли бы со змеями ноздря в ноздрю. Ее декан старался снять баллы с ало-золотых при любой возможности, используя для этого самые смехотворные причины. Его не устраивало практически все – то у гриффов зелье прозрачное, когда оно должно быть густым, то огонь у них под котлом слабый или наоборот сильный, то корни порезаны слишком мелко или слишком крупно, то они шепчутся громко, то думают тихо. Неудивительно, что при такой пристрастности Кубок Школы семь лет стоит в кабинете зельеварения. Профессор Макгонагал, в отличие от Снегга снимала баллы лишь за серьезные проступки и редко придиралась к мелочам. Галия находила такое отношение странным, но вероятно анимаг-преподаватель всего лишь пыталась быть справедливой. Флитвик декан Когтеврана и Стебль лидер Пуффендуя, как и Макгонагал не старались подыгрывать своим факультетам. А всегда проводили уроки на совесть, не придираясь к чужим ученикам и не делая поблажек своим. Снегг на весь Хогвартс был единственным пристрастным преподавателем, который не упускал возможности добавить очки своему факультету и снять баллы с трех остальных. Почему директор и прочие учителя терпят такое неравенство, Деборе было непонятно. Во всем этом девочка подозревала какую-то странную и изощренную игру, но не могла и близко подойти к разгадке. Все-таки один год в школе дает слишком мало времени и знаний для того, чтобы разобраться во внутренней кухне Хогвартса. Тем временем в Большой Зал вошел Гарри Поттер вместе с Гермионой. Все ученики одновременно повернулись к героям за приключениями, которые большинство школьников наблюдало через Мини-Омуты Памяти. Гарри, судя по его покрасневшему лицу, и опущенной голове смутился из-за повышенного любопытства к себе. Он не любил находиться в центре внимания, и видимо чувствовал себя очень неуютно под взглядами сотен глаз. Гриффиндорцы быстрым шагом прошли к своему столу, где одноклассники приветствовали их радостными криками. Все столы факультетов с любопытством смотрели на героев, остановивших Волдеморду, даже сама Дебора чувствовала, как на нее то и дело падают чужие взгляды. Все-таки есть позитивная сторона учебы на Слизерине. Ей ни разу не задавали вопросов о прохождении полосы препятствий, о встрече с самим Лордом, и о ее самочувствии после всех испытаний. Хотя девочка видела, как ее однокурсники буквально изнывают от любопытства. Но засыпать ее вопросами они не решались и лишь изводили Адамс пристальными взглядами. Дамблдор встал со своего кресла и раскинув руки на фоне огромного знамени с гербом Слизерина за спиной, обратился ко всем ученикам: - Еще один год прошел. Но прежде чем мы все приступим к прощальному пиру, разрешите побаловать вас старческой болтовней. Впереди каникулы, и вы сможете, как следует отдохнуть от уроков и провести лето с друзьями и родными. В Зале было так тихо, что казалось, стоит кому-нибудь чихнуть, то его услышат по всей Шотландии. Директор продолжал говорить, обводя учеников сияющими глазами. - И сейчас, как и всегда мы должны определить победителя Кубка Школы. Начнем с конца. Четвертое место Пуффендуй-двести девяносто пять баллов. Над головой светлого волшебника вспыхнули и загорелись сияющие буквы и цифры, которые показывали количество баллов Пуффендуя и название его факультета. - Класс! – восхитилась Адамс, аплодируя увиденному ею впервые в магическом мире лазерному шоу. Барсуки хлопали в ладоши равнодушно и немного смущенно. Видно пуффендуйцы уже привыкли к своим позициям аутсайдера Хогвартса. Остальные лишь вежливо поддержали факультет Стебль непродолжительными аплодисментами. - Третье место Когтевран-триста двадцать баллов! – продолжил перечислять Дамблдор под более шумные аплодисменты. Новая горящая надпись заняла свое место выше строки Пуффендуя. - Второе место Гриффиндор и его триста пятьдесят баллов! – все более веселым голосом говорил директор школы и над ним растекались горящими буквами все новые строки. Гриффиндорцы радовались уныло и печально. Вероятно, львы надеялись хоть бы в этом году обойти змей. Тем более, когда с ними сам Поттер. Но не сложилось. - И на первое место, набрав четыреста десять баллов, выходит Слизерин! Стол изумрудного факультета зашатался от радостных воплей и рукоплесканий. Малфой победно колотил кубком по столешнице. Панси задорно показывала язык в сторону львиного стола. Снегг за столом преподавателей довольно скалил свои желтые и кривые зубы. - Дикари! – недовольно подумала Галия, отворачиваясь от своих сокурсников. – А еще элита магического мира называются, совершенно не умеют держать себя в руках. - Да, да молодцы Слизерин. Однако мы не учили последних событий! – хитро улыбнулся Дамблдор. От этих слов слизеринцы замерли в нелепых позах, как будто играли в «Замри» и леденящее слово застало их врасплох. С лица Снегга сползла довольная ухмылка. - Итак, мисс Грейнджер. За умение сохранять ясный ум и холодную логику перед пламенем нелегких испытаний, я присуждаю Гриффиндору сорок баллов. Гриффиндорцы до этого выглядевшие безрадостными и печальными встрепенулись и повеселели. Гермиона закрыла лицо руками. - Гарри Поттер за невероятную храбрость и беспримерную отвагу перед лицом страшного врага, я присуждаю Гриффиндору пятьдесят баллов. Казалось, в Хогвартсе произошло землетрясение. Так бурно и неистово отреагировали на слова Дамблдора ало-золотые ученики. - И наконец, мисс Адамс за лучшую и ловкую игру в шахматы в истории Хогвартса, сыгранную за многие годы, я присуждаю Слизерину тридцать баллов. - Всего-то! – возмущенно зароптали старосты Треверс и Фарли. Но кричали они так, что слышали их только слизеринцы. Гриффы бешено били в ладони, остальные присоединились к ним гадая, что будет дальше, ведь львы… - Мы сравняли счет со Слизерином! – не веря своим ушам, воскликнула Гермиона. Но сияющие надписи над головой Дамблдора извещали всех, что Слизерин и Гриффиндор стоят на одном первом месте. - Нужна немалая храбрость чтобы пойти с друзьями в опасное приключение. Но и для того, чтобы пойти за ними, когда они уже ушли, и от них нет вестей и неизвестно, что с ними стало, на такое требуется смелость не меньшая. И я присуждаю десять баллов мистеру Рональду Уизли. Гриффиндорцы радостно крича, кинулись обнимать растерянного Шестого. Рыжий видно совсем не ожидал, что его упомянут на прощальном пиру. Близнецы Фред и Джордж, вскочив со своих мест, громко признавались в родстве с Роном, от которого они весь год шутливо отрекались. - Поэтому нам нужно внести небольшие изменения в декорации! – прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить крики и аплодисменты, гремевшие в Большом Зале. Пуффендуй и Когтевран также присоединились к радости гриффиндорцев. Директор взмахнул рукой и зеленые с серебром знамена окрасились в ало-золотой цвет, а змея на флаге за его спиной сменилась на огромную оскаленную львиную морду. Сияющая и счастливая Макгонагал пожимала руку Снеггу, который улыбался ей вымученной улыбкой человека, пришедшего к зубному врачу поставить пломбу и после наркоза обнаружившего, что он лишился половины зубов, взял неподъемный кредит и переписал на дантиста все свое имущество. Дебора была рада за Гриффиндор и за Гарри, но все равно внутри нее тлел крохотный огонек обиды. Хотя кислое лицо опечаленного Малфоя приподняло ей настроение. Остальные слизеринцы пребывали не в лучшем виде. Впервые за семь лет вылететь с места лидеров, для змей, привыкших постоянно получать Кубок, это был тяжелый удар. - Придется привыкать одноклассники! – подумала Адамс, стараясь не смотреть на расстроенные лица слизеринцев. Пока Поттер в Хогвартсе, Слизерину первого места не видать. Сегодня за столом серебряно-зеленых, только двум ученикам поражение за Кубок Школы не испортило аппетит. Адамс и Гринграсс, не торопясь уплетали за обе щеки, самые вкусные блюда прощального пира.

***

Вещи все собраны, мантии уложены на дно чемоданов и Дебора ждала, когда она может снять надоевшую униформу Хогвартса и переодеться в нормальную одежду. После оглашения результатов экзамена, как все и ожидали, лучшей ученицей первого курса стала Дафна Гринграсс, немного опередив Трейси Дэвис. Адамс находилась в середняках и такое положение ее вполне устраивало. Самое смешное было в том, что и Малфой весь год хвалившийся своим умом и знаниями, недалеко ушел от нее. И сейчас блондин пребывал в расстроенных чувствах, наверное, представляя себе реакцию отца на свою успеваемость. Его дружки Гойл и Крэбб оказались самыми последними. Но их это совершенно не волновало. Но Галия подозревала, что эти два увальня лишь притворяются тупыми валенками, а на самом деле являются совсем неглупыми детьми. Скорее всего, их отцы, находящиеся в вассалитете у Малфоев приказали сыновьям не показывать свой ум, чтобы на их фоне Драко оказался более одаренным и смышлёным, чем он есть в реальности. Да и Грегори Гойл изображал недалекого болвана слишком старательно, чем это следовало. В его глазах скрывались, когда Дебора ловила взгляды Гойла, хитрость и сообразительность. Хогвартс-Экспресс уносил школьников обратно в Лондон. В купе ехали пятеро учеников волшебной школы. Рон дремал. Гарри со вздохом складывал мантию, перед тем как уложить ее в сумку. Невилл увлеченно рассказывал про растения, которые он обязательно вырастит за лето. Гермиона и тут осталась сама собой и что-то старательно писала в блокноте. Дебора делала вид, что внимательно слушает Невилла, а сама обдумывала, как сложится ее второй курс учебы в Хогвартсе. За несколько часов до отъезда ее нашли близнецы Уизли и торжественно, даже чересчур пафосно, вручили девочке ее треть заработка. На воспоминаниях, которые просмотрела вся школа, они выручили около трехсот галеонов каждый. Джордж и Фред благодарили ее за такой отличный способ зарабатывания денег. И рыжики выразили надежду, что столь хорошо окупаемое сотрудничество продолжится и в будущем. Дебора заверила близнецов, что постарается и дальше помогать им в добывании капитала для их волшебного магазина. Взамен она лишь попросила Уизли отправить письмо через почтовую службу Хогсмида в Министерство Магии. - Только главное, чтобы вас потом не смогли связать с этим письмом, - сделав страшные глаза, предупредила слизеринка. – Это такая шалость, что даже министр может схватиться за сердце. Рыжики расплылись в идентичных коварных улыбках и испарились вместе с письмом. Все-таки девочка не зря столько времени проводила в библиотеке и сумела узнать, что тюрьма для волшебников, на законных основаниях принимает письма из внешнего мира. Дебора надеялась, что Сириус сумеет истолковать ее послание правильно и начнет действовать. Ну, а если он окажется болваном и не поймет, что ему написали, то пусть и дальше кукует в Азкабане. Пока не получит газету из рук министра. Незадолго до отъезда Деборе удалось увидеться с Георгом Бланком. Тот неторопливо катил перед собой чемоданы. Увидев ее слизеринец приветливо кивнул и этим все ограничилось. Поезд, окутываясь дымом, все дальше уходил от Хогвартса. За окнами тянулись зеленеющие луга, пятна болот и озер, то и дело можно было увидеть стада коров и овец, равнодушно смотрящих вслед школьному экспрессу. Обычные пейзажи Шотландии. - Как хорошо возвращаться домой! – радостно сказала Дебора, когда они все с чемоданами и сундуками вышли на вокзал Кингс-Кросс. Лондон встретил всех вечерним теплом и нагретым асфальтом. Первыми людьми, которые попались ученикам на глаза были рыжеволосое семейство Уизли, которые не упустили возможность пообщаться со знаменитым Поттером. А маленькая Джинни, при виде Гарри отчаянно покраснела и спряталась за спину матери. - Приезжай к нам на лето Гарри! – упрашивал мальчишку Рон, - будем вместе играть в квиддич. А потом станешь пробоваться на роль ловца в нашей команде. - Да Гарри, мы будем рады видеть тебя в своем доме! – улыбаясь, кивала головой матриарх семейства. Появившийся недовольный Вернон Дурсль мигом утащил Поттера с собой. Тот едва успел распрощаться со всеми. Миссис Уоллис встретила Дебору объятьями и причитаниями, как девочка вытянулась за год и похудела. Рядом с ней, приветливо улыбаясь, стояла директор приюта Джулия Стоун. Несмотря на дружелюбный вид, в ее глазах на миг промелькнул стальной отблеск. Словно сверкнуло остро наточенное лезвие. Откуда появился Георг Бланк, девочка даже не поняла. Казалось, он выпал прямо из воздуха. - Ну вот и все Адамс! – улыбнулся он. – Больше мы не увидимся. Прощай! - Прощайте мистер Бланк. И большое вам спасибо за все! – горячо поблагодарила его Дебора. - Я не знаю, чтобы со мной было, если бы не вы. Миссис Уоллис и миссис Стоун почтительно отошли в сторону, дабы не мешать их разговору. - Я уверен, ты бы и без меня справилась! – кивнул головой слизеринец и наклонившись к ней прошептал. – Я знаю, что тебя ждет много испытаний, но ты справишься. Удачи тебе! Девочка с улыбкой смотрела в его спину, пока молодой слизеринец уходил к выходу с вокзала Кингс-Кросс. Опекун не умолкала всю дорогу до дома. Милая леди вываливала на ошалевшую Галию мегабайты информации о том, что происходило в Литтл – Уингинге, пока девочка училась в Хогвартсе. Миссис Стоун изредка вставляла реплики, умело поддерживая разговор. А у Адамс внутри души росла уверенность, что директор тут из-за нее. По прибытию миссис Уоллис стала приглашать Стон зайти в дом на чашку чая, но женщина вежливо отказалась. - Виктория, можно мне поговорить с Деборой пару минут? – спросила Стоун у опекунши вполне доброжелательным тоном, но от него душа девочки нервно сглотнула и стала быстрым шагом отступать, уверенно держа курс на пятки. Старушка согласилась и степенно направилась в дом, предупредив Дебору не задерживать миссис Стоун слишком долго. А директор приюта повернулась к девочке и сказала, глядя ей в глаза: - Вы не Дебора Адамс, это я поняла. Но я хочу знать, кто вы такая?

***

В Хогвартсе в этот вечер царила непривычная тишина. Ученики и преподаватели наслаждались заслуженным отдыхом каникул, школьные коридоры опустели, и в них шумели лишь сквозняки. Молчание замка нарушалось лишь шелестом проплывающих призраков и тихим поскрипыванием рыцарских доспехов, стоящих вдоль стен. Миссис Норрис по-прежнему гуляла по всей школе, а завхоз лишь иногда обходил вверенную ему территорию замка. В кабинете директора до поздней ночи горел свет. Дамблдор по привычке, полученной в годы своей учебы, подводил итоги прошедшего школьного года. Оглядываясь назад, волшебник считал, что его планы завершились вполне удачно. В разговоре с несколькими членами Визенгамота, которые не славились умением хранить тайны, Дамблдор обмолвился, что старый друг Фламель отдал ему философский камень на изучение. Умело пущенный слух распространился по всему магическому свету. Николас давно удалился от людей и поэтому расспросить его никто из магов не мог. Сам Дамблдор никогда не попадался на откровенной лжи и в итоге практически все поверили его дезинформации. Сведения о камне достигли ушей Волан-де-Морта, который прятался где-то на Балканах. Туда же в целях научной экспедиции отправился и несчастный Квиррелл. Когда банк Гринготтс, в который директор спрятал философский камень, попытались ограбить, Дамблдор понял, что его приманка сработала. Темные эманации, исходящие от Квиррелла навели Дамблдора на подозрения, что тот таскает с собой темные артефакты. Вот только директор не ожидал, что в профессоре окажется часть души Волан-де-Морта. Темный маг явился в Хогвартс в качестве паразита. Вероятно, Квиррелл нашел темный артефакт, в который Реддл заключил часть своей души и крестраж овладел профессором. Поразмыслив, директор решил оставить все как есть, направляя события в нужное русло, и внимательно следя за Гарри и Квирреллом. Гарри должен был увидеть своего врага, который желал его смерти. Весь год директора мучили сомнения - сможет ли мальчик противостоять сладким речам Реддла. Немало людей поверили Тому, когда тот не добившись успехов на политическом поприще, вернулся в виде Волан-де-Морта и потеряли многое, в том числе и свои жизни. Гарри Поттер проявил себя, так как директор и ожидал. Он не поддался обещаниям Тома, для Гарри Реддл всегда будет и останется убийцей его родителей. И мальчик Волан-де-Морту никогда не поверит и никогда его не простит. Весь год директор наблюдал за Поттером, тот вел себя как большинство учеников Хогвартса – завел друзей, прилежно учился, шалил и радовался жизни. В минуты опасности Гарри показал себя смелым и находчивым, что не могла не радовать Дамблдора. Встреча Гарри с Реддлом прошла как по сценарию. Мальчишка с друзьями прошли по подготовленной полосе, дети проявили свои умения и сообразительность и проверили себя и свою дружбу. К несчастью Квиррелл спасти не удалось, он был обречен с тех пор, как стал носителем крестража. Душа Волан-де-Морта, точнее его часть попала в ловушку с рунами и потом была уничтожена. Но Темная Метка на руке Снегга, проявившаяся в этот год, с гибелью души темного мага в теле Квиррелла всего лишь побледнела. Это говорило о наличии нескольких крестражей Волан-де-Морта. - На сколько частей Том разорвал свою душу? – гадал Дамблдор, расхаживая по кабинету. Волшебник со вздохом вспомнил тот дождливый день, когда младший брат Сириуса - Регулус Блэк, ушедший в ряды Пожирателей Смерти вдруг попросил его о встрече. Он прислал свою палочку в знак того, что не собирается нападать и сам предложил Дамблдору назначить место и время будущего разговора. С первой минуты встречи, Регулус протянул Дамблдору пару книг из библиотеки Блэков. В них упоминались крестражи. Что это такое, директор прекрасно знал. Во времена дружбы с Грин-де-Вальдом, они не раз обсуждали возможность бессмертия. Только ужасные последствия создания крестражей привели их в ужас. Оказывается, даже один крестраж причинял страшные разрушения душе волшебника, воздействуя на его ум и психику, со временем превращая его в страшное чудовище. - Раскалывая душу, мы впустим в нее тьму! – так сказал Грин-де-Вальд, когда впервые прочел о крестражах. Как юных и амбициозных магов не прельщала возможность стать бессмертными, платить такую цену за вечную жизнь ни Дамблдор, ни Грин-де-Вальд не пожелали. Даже в самом Хогвартсе, в Запретной Секции хранилось несколько книг, рассказывающих о крестражах. В них говорилось, как их создавать, то как они могут даровать бессмертие, все это могло оказать негативное влияние на неокрепшие души школьников. Дамблдор долго убеждал главу Хогвартса Армандо Диппета убрать эти книги из школьной библиотеки и спрятать их в кабинете директора. - Темный Лорд становится настоящим монстром, он убивает, не задумываясь, пытки людей доставляют ему радость. По его приказу уничтожаются целые семьи волшебников. И это несмотря на то, что нас и так мало! – говорил Регулус, глядя на Дамблдора расширенными от ужаса глазами. - Это действуют крестраж, про который ты уже знаешь! – сокрушенно отвечал Дамблдор. - Но господин Дамблдор надо что-то делать, его нужно остановить, - восклицал младший Блэк. Но Дамблдор покачал головой. - Пока не уничтожен крестраж, Волан-де-Морт остается бессмертным. Регулус высказал все, что накипело у него на душе, о том, как поддался безумным речам своей матери и вступил в Пожиратели, о том в какой ужас он пришел, когда столкнулся с реальностью, о том, как страшится он встречи с Сириусом, как ему надоели речи о чистой крови, потому что он теперь видит, куда это его привело. Похоже, Регулус впервые за долгое время смог выговориться, Дамблдор слушал его, не перебивая ни на миг. Он по опыту учителя знал, человека в таком состоянии надо выслушать. И ему после высказанных слов станет немного легче. Так и вышло. Регулус после эмоциональной речи ненадолго замолчал. - Я постараюсь остановить Лорда, клянусь! – пообещал Блэк перед уходом. Его глаза смотрели на директора Хогвартса взором смертника.

***

- Вы не Дебора Адамс, это я поняла. Но я хочу знать, кто вы такая? Вот теперь Галия поняла, что значит выражение «от неожиданности подкосились ноги». Потому что она при этих словах еле удержалась от падения на тротуар. Сама миссис Стоун не спускала с нее прищуренных глаз. - Как? Но… Что вы говорите? - только и смогла произнести Адамс. Директор усмехнулась, явно довольная произведенным эффектом - Не ожидали мисс Адамс или как вас лучше называть? Тем временем Дебора Адамс лихорадочно размышляла, Стоун каким-то образом сумела ее вычислить и понять, что в теле Деборы совсем не та девочка из приюта, которая была раньше. Но как ей это удалось. - Не держите меня за дуру, Адамс! – сузив глаза, сказала Стоун. – Ваша потеря памяти, совсем меня не обманула. Наоборот, она заставила меня внимательнее приглядываться к вам. Галия молчала, мысли метались в голове в панике пытаясь понять, что ей теперь делать. Вот что значит считать себя умнее аборигенов этого мира, совершенно забывая, что те так же, как и она умеют наблюдать, подозревать, подмечать странности и делать собственные выводы. - Та Дебора Адамс была тихой и стеснительной девочкой. Вы же не боялись проявить себя. Адамс боялась глаза на меня поднять, а вы всегда смотрели прямо, и смело! – продолжала говорить миссис Стоун, внимательно следя за реакцией замершей Адамс. - Вы часто рассказывали восточные сказки и легенды. Но никаких книг по восточному фольклору у нас в приюте никогда не было. Даже сказок о Тысяче и одной ночи. Но вы, тем не менее, знали много рассказов, которыми заслушивались и воспитатели. Откуда тогда у вас такие обширные познания? На такие утверждения возразить было нечего. Галия рассказывая в приюте слушателям интересные легенды, черпая их из своей памяти, даже не задумывалась, что так она лишь привлекает к себе лишнее внимание. - Дебору не интересовали книги, кроме комиксов. Но вы, как я заметила, украдкой читали газеты, - директор с каждым словом припечатывала девочку к земле. – Потом вы уехали, но я не упускала вас из виду. Миссис Уоллис хвалилась, какие замечательные блюда вы умеете готовить. Диковинные названия блюд, о которых я слышала впервые в жизни. Но ничему подобному мы вас не обучали. И снова восточная кухня. - Я читала рецепты! – пыталась оправдаться Дебора. - Может быть! – усмехнулась миссис Стоун. – Но я видела вашу вышивку, на ней странные руны. Ими пользовались древние жрецы-кочевники Средней Азии. Это вы как объясните? Директор помедлила, словно ожидала дальнейших оправданий. И не дождавшись никаких внятных слов объяснения, продолжила: - Не желаете рассказать мне, кто вы такая? Все это - легенды, блюда, вышивка, это принадлежит к совершенно другой культуре. Я бы даже сказала к другой цивилизации. Подобного нет среди народов Британского Содружества. Но откуда же у вас такие знания? - И последнее! – в правой руке Стоун возникли листы бумаги. – Откуда и почему у вас появилось ЭТО? Дебора с ужасом узнала свои рисунки, на которых она иногда в минуты задумчивости рисовала то, что она вспоминала из фильмов. - Почему на ваших рисунках знак Грин-де-Вальда? – почти ласково спросила миссис Стоун В левой руке у директора появилась небольшая темная палочка. Адамс испуганно ахнула. - Так вы маг? Миссис Стоун довольно кивнула. Дебора вздохнула и решительно посмотрела своему директору в глаза. - Хорошо, я вам расскажу, но взамен я требую Непреложный Обет! Женщина рассмеялась в ответ. - Зачем? Ведь я могу все узнать и так! – палочка в ее руке угрожающе приподнялась. - Нет, нет. Миссис Стоун. Все очень серьезно. Пожалуйста, поверьте мне иначе вы все испортите! – со страхом в голосе пропищала Дебора. Директор помедлила, ее взгляд просвечивал девочку насквозь, в глазах горел яростный огонь. Но к счастью палочка исчезла в рукаве платья. - Переселение душ? Эксперимент Отдела Тайн? – с жадным блеском в глазах спрашивала женщина. - Обещаю, я вам расскажу, но не здесь и не сейчас! – практически умоляла Адамс. Миссис Стоун кивнула. И не спуская с девочки пристального взгляда, предупредила ее: - Хорошо! Я позвоню вам примерно через пару дней. Мы поговорим с вами с глазу на глаз. Я желаю знать все. И не пытайтесь сбежать. С этими словами директор небрежно взмахнула рукой. И в уши девочки ворвались звуки улицы – шипение колес по асфальту, гудки машин на соседней улице, крики ребят, играющих в футбол в парке, свист ветра. - Чары Тишины! – догадалась Адамс. - Два дня! – повторила миссис Стоун и исчезла в вихре трансгрессии, оставив Дебору Адамс, стоять посреди двора с открытым ртом.

***

В особняке Малфоев, в кабинете Люциуса вспыхнуло зеленое пламя в камине. В изумрудных огненных языках появилось лицо Северуса Снегга. Сам хозяин дома сидел в узком кресле стиля рококо, с лакированными подлокотниками и изогнутыми ножками. Малфой-старший встретил гостя, наряженный в светлый атласный халат и легкие туфли. - Вечер добрый, Северус! – ответил он на приветствие зельевара. – Что у тебя интересного? - Все как обычно! – пожал плечами декан Слизерина, хотя в камине этот жест был совершенно невидим. – Ученики разъехались, профессора отдыхают, директор у себя в кабинете строит грандиозные планы. Люциус скучающе глянул на часы. - Я думал ты скажешь мне что-то более важное, чем пересказ обычной рутины Хогвартса! – протянул он небрежным тоном. Снегг промолчал, хотя сказать ему хотелось очень много. Сначала Малфой назначает ему свидание через камин, как будто желает сообщить важную новость, а потом требует от зельевара интересных вестей. - Я так понимаю, что твой сын уже рассказал тебе о Темном Лорде под личиной профессора Квиррелла? – осведомился преподаватель Хогвартса. Малфой-старший напрягся от волнения, но постарался скрыть это от головы своего осведомителя, глядящей на него из камина. - Да, я уже все знаю! – признался чистокровный маг. - Драко привез с собой воспоминание своей сокурсницы Деборы Адамс. Я просмотрел его совсем недавно. Признаюсь, я удивлен, что Темный Лорд пытался вернуться таким экстравагантным способом. Малфой-старший про себя считал, что находиться в затылке одного из профессоров - это на его взгляд, самый мерзкий и отвратительный способ цепляться за жизнь. Однако озвучивать такие мысли он не стал. Его собеседник, несмотря на свои долги перед ним, вряд ли сумеет сохранить его слова в тайне. Тем более, когда тот большую часть времени бегает перед глазами старого маглолюбца Дамблдора. - Поначалу я думал, что Квиррелл просто хочет добраться до философского камня. Но я и предполагать не мог, что в нем находится наш Лорд! – произнес Снегг, глядя на Малфоя пытливым взором. - А я считал, что его возвращение лишь вопрос времени! – пробормотал отец Драко, морщась и потирая левое предплечье. Голова зельевара в камине дернулась, видимо тот также невольно схватился за Метку, выжженную на его руке. Клеймо, показывающее ему и остальным, какому хозяину они принадлежат душой и телом. - Кстати Люциус, почему ты и остальные из Круга, до сих пор не ищут нашего Повелителя? – поинтересовался Снегг довольно небрежным тоном. Несмотря на равнодушие и безразличие, с которым был задан этот вопрос, Люциус насторожился. Снегг не часто спрашивал о том, из-за чего Пожиратели Смерти так легко отказались от поисков Темного Лорда. Точнее, зельевар никогда этим не интересовался. - Он говорит от себя или от своего директора? – размышлял Малфой-старший. Но вслух ответил: - Северус, а почему я должен перед тобой отчитываться. Ведь ты и сам мог бы заняться поисками нашего Предводителя. Ах да, я и забыл. Ты же без разрешения Дамблдора шагу ступить не смеешь! – едко проговорил Люциус с удовольствием наблюдая, как каменеет лицо его собеседника. - Кстати насчет Деборы Адамс? – переменил тему Люциус. – Довольно интересный человек, что скажешь? Лицо Снегга кривилось. - Нахальная, вредная, невоспитанная … - начал высказываться тот. Но Малфой поднял руку. - Я попросил сказать, какая она и что из себя представляет, а не твои обиды и комплексы! – усмехнулся он, откидываясь в кресле. - Обычная ученица ничуть не лучше других! – слегка раздраженно произнес зельевар. Малфой покачал головой. - Это вряд ли! Она сумела удивить меня при первой встрече, когда выложила свои впечатления от посещения Косого Переулка. Заодно и подарила мне идею, как ткнуть твоего директора лицом в грязь. Обошлось это мне недешево, но последствия того стоили. Потом мой сын не раз писал мне письма, в которых жаловался на нее. Мне даже становилось интересным при каждом получения известий, что еще такого ужасного про нее напишет Драко. Если верить его словам, то вместе с ним живет и учится какой-то монстр-пересмешник, который всегда старается ему навредить. - Она всего лишь маглорожденная и у нее родители маглы. Вот и все. Ничего особенного! – спокойно сказал Снегг. - А ты точно в этом уверен Северус? – холодно спросил Малфой и тут зельевар заткнулся. Кем являются родители Деборы Адамс, он точно не знал. Люциус Малфой небрежно закинул левую ногу на колено правой ноги. - А что если у нее отец маглорожденный, а мать чистокровная? – коварно заговорил он. – Или наоборот. Тогда получается, что она полукровка. К тому же маглорожденные так себя не ведут. Ты же сам ругался на нее, когда рассказывал мне, как она тебя выкинула из своего дома и не поверила в твои слова о магии. Малфой слегка заулыбался, глядя на потемневшее лицо зельевара, которому нелегко было вспоминать о прошлом. - Потом я увидел ее с Макгонагал в банке! – протянул Люциус, небрежно поигрывая тростью, перекидывая ее из руки в руку. – Получается заместитель директора сумела убедить ее в существовании магического мира. А тебе она не поверила, наверное, потому что приняла за шарлатана. - К тому же Северус, - скучающим голосом добавил он. – Ученики Слизерина ведь не слепые, что не скажешь о тебе. Холодные глаза Люциуса издевательски сверкнули. - Если бы ты почаще заглядывал в гостиную Слизерина или хотя бы слушал своих учеников, то узнал бы много интересного! – усмехнулся он. Снегг молчал, но Малфой понимал, слушают его очень внимательно. - С одной стороны слизеринцы видят своего декана, который даже не полукровка. И ОН бегает по школе в грязной, нестиранной мантии, не чистит зубов, умывается раз в месяц, понятия не имеет, что такое шампунь для волос. ОН не обучает учеников ничему новому или интересному на своих уроках. И ОН приходит на каждый урок, даже не стараясь притворяться, что любит и уважает свой предмет обучения. Лицо Снегга стало одного цвета с зеленоватым пламенем камина. - С другой стороны остроумная, веселая, чистоплотная, образованная девочка, которая ежедневно принимает душ и моет ноги перед сном. Которая не воротит нос от советов и заучивает древние фамилии, хотя может этого и не делать. Которая увлеченно изучает все, что касается волшебного мира. Которая не боится громких имен, если за ними нет реальных достижений. И которая, несмотря на окружение, не бросает своих друзей, даже перед лицом смертельной опасности! – продолжал перечислять Малфой. - И которая не ползала в ногах у одного старого кривоносого волшебника, сбежав от своего хозяина! – жестко добавил Люциус. Снегг побледнел как бумага. - Скажи мне Северус, каково это! – голос Малфоя стал почти ласковым. – Каково это, ползать на брюхе сначала перед одним повелителем, а потом валяться в ногах у другого хозяина? - Я не обязан тебе отчитываться в своих действиях! – глухо ответил Снегг. – И ты Люциус, тоже отрекся от нашего Лорда! Люциус усмехнулся. - Неужели? Я утверждал, что действовал под Империусом. Но разве я когда-то отрекался от Темного Лорда, разве я побежал служить другому хозяину? Или это я торопился рассказать Барти Краучу все, что помню о своих делишках? Из наших только ты и Каркаров побежали сдавать всех, кого знали. Не просто так, ты с ним был на короткой ноге. - Кстати, не знаешь, это дрова трещат или твои зубы скрипят? – со смехом спросил Малфой. Снегг с бессильной яростью смотрел ему в лицо. - У тебя все? - Пока Северус! – кивая головой, попрощался хозяин дома. – Если что понадобится, я тебе сообщу. Зеленое пламя в камине потухло, немытая голова Снегга исчезла. - Добби! – крикнул Малфой в пустоту комнаты. В тот же момент перед ним возникло странное, невысокое существо с длинными торчащими ушами, огромными глазами и тонкими ручками, и ножками. Эльф-домовик много лет служащий семье Малфоев, был одет в светло-бежевую накидку с фамильным гербом. Магический слуга склонился в поклоне перед своим хозяином. - Господин звать Добби? Добби все сделать! – пропищало существо. - Почисти камин! В нем сегодня было много грязи, – приказал Люциус, глядя на верноподданно склонившегося домовика, - И потом подашь мне вина. Мне надо о многом подумать.