Расходятся кольца

К середине вечера воды озера начинали напоминать чёрную маслянистую жижу, подступающую к самому краю купола. Там, «за ним», простиралась равнина, уходящая в безбрежную даль. Звёздное небо, идеальный абрис луны: картинка, лишённая недостатков реальности. Ночные огни отражались на водной глади только частично: не было дорожки лунного света и бликов ярких реклам. Дэвид затянулся, раздумывая, куда двинуться дальше и привычно глядя, как женщина на билборде синхронно подносит сигарету к алым губам. Её красное платье, слегка старомодная укладка и даже кушетка, на которой она лежала выглядели так, что буквально кричали об аристократизме и роскоши по соответствующей цене. Она смотрела с гигантских экранов, светилась на стендах голограмм и загадочно улыбалась с каждого третьего баннера. Слишком красивая, чтобы быть настоящей, она появлялась везде, пытаясь заинтриговать, и звала «почувствовать вкус истинного киберпространства». Дэвид привычно отмахивался от рекламного мусора, часто не обращал внимания ни на алое платье, ни на мягкий, вкрадчивый голос, ни на идеально подогнанные под его вкусы черты лица. Он, как и все жители Эл-Эй, отлично знал, как работают эти программы. Узнать, кто твой клиент, узнать его вкусы: здесь, в самом центре потребления это совсем не сложно. Проникнуть как можно глубже, везде, куда может упасть взгляд – рекламные закладки были даже в прошивке глазных имплантов, линз и очков: всего, что не стоило как половина нижнего города. Дэвид мог бы отключить вывод рекламы, его линзы это позволяли, но смотреть на Сити, лишённый обёртки второй реальности он не хотел. Уж лучше шикарная, пусть и навязчивая блондинка, чем грязные стены зданий и почерневший от влажности бетон нижнего купола. И всё-таки временами казалось, что её слишком много. Что она как-то неправильно-идеальна, будто её алгоритм генерации никогда не сбоил. В её чересчур искусственно-вызывающей красоте было что-то не то. Иногда Дэвид привычно списывал это на новую версию, иногда собирался развернуть объявление и узнать, что же там, но забывал. Сейчас он об этом не думал, погруженный в ритм вечернего Сити. Мелькнуло уведомлением подтверждение встречи, Дэвид встал со скамьи и поднёс сигарету ко рту. Женщина на билборде снова повторила его движение, томно потянулась на кушетке и улыбнулась. Улыбнулось и её отражение в темной воде. Дэвид вздрогнул, чувствуя, как мурашки бегут по спине. Но чёрная гладь снова бликовала огнями фонарей – но не реклам. Показалось. Или нет? Он нахмурился: всё-таки было в этой женщине что-то неправильное, и однажды Дэвид рискнёт узнать, что.