Братская любовь

Этого не могло быть, не могло. Брок ошалело гладил Лео по плечами, спине, как-то чисто автоматически отвечая на поцелуй. Происходящее не могло быть правдой, слишком давно Брок мечтал вот так вот коснуться брата, и чтобы тот ответил, а мечтам, как правило, не случалось сбываться, уж точно не в его случае. — Лео, погоди, — выдохнул Брок, обхватил его лицо ладонями, внимательно взглянул в глаза, выискивая там признаки опьянения или ещё чего похлеще, но видел только тёплые искорки в любимых глазах. — Не стоило, — горько сказал Лео. Он ожидал удара, чего угодно, но Брок отреагировал как-то слишком спокойно. — Наверное, мне стоит уехать, потому что просто так быть с тобой рядом я уже не смогу. Я мечтал о тебе лет с двенадцати, а ты уехал с отцом. Я люблю тебя, Брок, и далеко не как брата. — М-да, — протянул Брок, вновь коснулся губ брата лёгким поцелуем. — Разучились мы с тобой общаться за эти годы. Говорим одно и то же, но совершенно не слышим друг друга. Два дурака. Столько лет впустую просрали, да? Он крепче обнял брата, прижал его голову к своему здоровому плечу, чувствуя, как щиплет под веками и становится тяжело дышать от накатившего облегчения. — Люблю тебя, братишка, — тихо сказал Лео, чувствуя ком в горле, который не получалось сглотнуть. — Ты у меня самый лучший. Не знал Лео, что сказать, просто обхватил Брока, прижался к нему со всей силы, пытаясь поверить, что все это ему не снится, что он не проснется сейчас на полу своей комнаты с больной головой и желанием снова нажраться, только бы не было так больно от того, что Брок его не любит. Слишком невероятным было происходящее. — И я тебя, мелкий, очень давно и сильно. Брок улыбался, чувствовал, как оживает не только левая изуродованная шрамами половина лица, но и сердце. Ведь он сам себе запрещал любить Лео, врал, изворачивался, спал со всеми подряд, только бы не видеть постоянно перед внутренним взором брата, не выть в подушку от безнадеги. А сейчас сделалось так легко и просто, что впервые хотелось плакать. Пусть и по-детски, громко, навзрыд, но хотелось, но Брок только прижимал Лео к себе все крепче. — Пойдем, поедим, — предложил Лео, все еще прижимаясь к брату. — Я Принцессу накормил, надо и самим поесть. А потом я утащу тебя в койку… Лео не верилось, что все это происходит на самом деле, хотелось быть еще ближе к Броку, обнимать еще крепче, чувствовать всем собой. И дело было не в физическом желании заняться сексом, хотелось просто чувствовать рядом родное любимое тепло. — Не хочу тебя отпускать... — Пожрать — это хорошо, — преувеличено бодро хохотнул Брок, вновь ткнулся губами в висок Лео и только тогда выпустил брата из объятий. Смешно, ещё полчаса-час назад Брок был благодарен тому количеству колёс, что пил, за почти полное отсутствие эрекции, а сейчас, когда на горизонте замаячила перспектива намного заманчивее банальной дрочки, он готов был проклясть свое сломанное тело. Но хотя бы отсосать брату он точно сможет. Рот тут же наполнился слюной. — Тебе не надо меня отпускать, братишка. Я полностью твой, пока дышу. — Жрать пошли, — улыбнулся Лео. Теперь он уже не злился на Барнса, который вчера хотел его облапать, иначе они бы с Броком так и ходили друг вокруг друга, не зная, куда девать свои чувства. А теперь Брок был полностью его, как когда-то в детстве, когда они посвящали друг другу все свое свободное время. А может быть, родители решили их разделить, потому что видели эту их неправильную любовь друг к другу? Может, поэтому и развелись? Теперь уже не узнаешь, потому что ни мать, ни отец правды не скажут. А если узнают, что они вместе, что они наконец-то приняли и поняли, вообще закатят скандал. Лео поднялся, потянув за собой брата, есть и вправду хотелось, бекон и яйца еще остались, а потом нужно было поехать в “город”, закупиться еще на неделю, узнать новости, и можно было снова уединиться в домике в глуши. Куда усвистал вроде бы завтракавший на кухне Барнс, по крайней мере, его кружка сохла на мойке, Брок не знал, да и не особо стремился узнать. Зачем? Поблагодарить он его и потом успеет, а так хоть мешать своим особо ценным мнением не будет, может, даже до города додумается сам скататься или рыбы наловит. Омлет сегодня казался особенно нежным и вкусным. Умом-то Брок понимал, что это из-за розовой мути в голове его так глючит, но что-то менять не хотел конкретно. Ведь можно было совершенно безбоязненно касаться Лео, усадить его к себе на колени и целовать, пока не опухнут губы. Лео позволял Броку все, и даже на колени уселся, хотя до этого никогда не представлял себя сидящим на коленях у мужика. Но то левые мужики, а это — любимый брат. Лео не стремился заняться с Броком сексом, его даже немного пугала эта мысль, хотя в своих мечтах он успел представить все, что только можно. Но живого мужика у него никогда не было. Словно Лео хранил себя для одного-единственного, с кем мечтал быть всю свою жизнь. Жена, когда уходила, так и сказала, что он любит не ее, а кого-то другого, и так больше продолжаться не может. Он не стал с ней спорить, потому что ее слова были правдой, ударили по больному. — Я люблю тебя, — тихо сказал Лео почти на ухо Броку. — И больше никуда не отпущу. Ни на какую войну. Ты мой, запомни это. Броку осталось только фыркнуть. О том, что никуда больше не собирается, он говорить брату и не думал, пусть поволнуется. Главным было то, что всё наконец-то разрешилось, только вот Роджерс и его притязания на брокову голову не давали спокойно наслаждаться жизнью в этой глуши и строить планы на будущее. Всё же этот супер-человек умел сваливаться на голову в самый неподходящий момент. Оставалось надеяться, что он подождёт ещё неделю-другую, прежде чем таки найти их следы. — Обратно в спальню или ограничимся диваном? — спросил Брок, когда последняя тарелка была помыта. — В спальню, — выдохнул Лео. — Однозначно в спальню. Ему сейчас не так важен был секс, как просто прижаться к Броку, обхватить его всеми руками и ногами, как иногда делал в детстве, когда снились кошмары, положить голову на плечо и закрыть глаза. Лео хотелось осознать, что Брок его, Брок никуда не денется, не уедет, бросив его одного. Что теперь они могут быть вместе, могут позволить себе все. Раздеваться Брок не стал. Он, конечно, не знал, каков опыт в плане мужиков у Лео, но сразу тянуть трахаться не хотелось, казалось неправильным. Словно они обязаны были для начала пройти все этапы ухаживаний, прежде чем добраться до секса. Что там первое? Свидания и цветы с шоколадками? Все это было у них в детстве. Братья Рамлоу предпочитали остальной дворовой шпане общество друг друга, никогда не изменяя этому правилу. Один класс в младшей школе, одни секции. Всегда вместе и рядом, кто бы что ни говорил. Значит, дальше разговоры и первые робкие поцелуи? Брок потянул Лео за собой на постель. Лео падал на кровать как в том тесте на доверие, точно зная, что Брок поймает, удержит, окажется рядом. Так и было. Брок был рядом, смотрел на брата, и Лео смотрел на него, облизывая взглядом, наслаждаясь простым присутствием. — Ты же мне потом расскажешь, как это происходит между мужчинами? — спросил Лео, хотя теоретические представления у него имелись. — Иди уже, дай тебя обнять. И Лео протянул руки к брату, призывая оказаться уже рядом, дать обнять себя, вжаться всем теплом. Если судить по его словам выходило неожиданное. Лео девственник. Все его дамочки, и жена в том числе, были не в счёт, а вот то, что у него не было никакого опыта с мужиками, и радовало, и пугало одновременно. Одно дело чисто теоретически изучать этот вопрос, а совсем другое — увидеть около носа живой эрегированный член. А вдруг не понравится? Брок, конечно, готов был к стопроцентной пассивной роли, но всё же. Устроив Лео у себя на здоровом плече, Брок снова его обнял. — Я никогда не причиню тебе лишней боли, — пообещал он. Лео устраивался довольно долго, но потом плюнул и обхватил Брока, как в детстве, уверенный, что ничуть его этим не смутит. Между ними было разное, когда они были детьми, они даже пару раз дрались, обманывали учителей, которые их совершенно не отличали, да много всего было, а теперь они были вместе в самом глубоком смысле. И секс был совершенно не главным. — Я знаю, — тихо ответил Лео, потеревшись небритой щекой о плечо Брока. — Я скучал по тебе. — И я, — отозвался Брок, уткнулся носом в макушку брата. — Всегда скучал и как мог следил за твоей жизнью. Сначала через маму, а потом работа помогла приглядывать. — Я тоже следил, как мог, — ответил Лео. — В полиции удобно работать, но за тобой было сложно угнаться, ты не пропустил ни одной горячей точки, я так боялся, что последняя наша встреча будет на Арлингтонском кладбище, так хотел вытащить тебя оттуда, но ты словно взбесился или помешался, залезал в такие жопы мира, что я еле-еле находил контакты, по которым мог понять, что ты в порядке, живой. А потом ЩИТ. Вот тут стало очень сложно. Надо к маме будет съездить. — Тоже давно у неё не был, не получалось вырваться, а потом завертелось, — вздохнул Брок, погладил Лео по спине. — Каждый раз боялся тебя встретить. А сейчас таким глупым кажется этот страх. Сотню раз смотрел в глаза смерти, а страшился именно брата, того, кого люблю больше жизни. Принцессе надо спасибо сказать. — Купи ему килограмм конфет, — хохотнул Лео, приподнял голову и поцеловал Брока в щеку. — Как думаешь, родители видели, что мы любим друг друга, поэтому позволили выбрать, кто с кем хочет остаться, когда разошлись? Или ты специально остался с отцом, чтобы быть от меня подальше? — Специально, — признался Брок. Ему страшно захотелось курить. Он помнил себя в тот период, когда член вставал от одного упоминания о брате, и жить в одной комнате стало подобно пытке. Он почти не спал ночами, сидел на постели и пялился на Лео, а потом сбегал дрочить. В один момент чуть было не склонился, чтобы поцеловать, и испугался, впервые сбежал из дома и мотался по улицам почти двое суток, пока полиция не вернула его обратно. А потом случился развод родителей и Брок выбрал ещё до того, как мама сказала, что забирает обоих сыновей с собой. — Гад ты, Брок Рамлоу, — вздохнул Лео. — Не сбежал бы ты, может мы бы уже давно жили вместе. Но теперь ты от меня не сбежишь. Я не позволю. Лео помнил, как Брок сбежал и носился непонятно где. Его терзали вопросами, родители орали друг на друга и на него тоже, а Лео просто заперся у себя в комнате и ревел в подушку от несправедливости и тоски по брату, который его бросил. Вот так вот взял и сбежал. Лео тогда страшно на него обиделся и не разговаривал три дня, страшно жалея о каждой секунде. — Ты меня больше не бросишь? — тихо спросил Лео. Перевернувшись, Брок подмял Лео под себя, навис над ним, несмотря на занывшее плечо. — Никогда не брошу, ты самая важная часть меня, мелкий. Ты же мне веришь? Как бы Брок хотел в своей жизни изменить именно этот момент, только его, тот день, когда он, наговорив гадостей брату, решил больше никогда с ним не видеться. Только его. Вся жизнь после подчинилась именно этому моменту. — Я люблю тебя, — Лео приподнял голову и коротко поцеловал Брока в губы. — Люблю и верю, потому что если не верить тебе, то кому тогда верить? Лео снова приподнялся, чтобы покрыть лицо Брока короткими поцелуями, как давно хотел. Как мечтал. Жена недаром говорила, что он в постели не с ней, а с кем-то другим, но она думала, что у Лео есть любовница, а выходило, что у него был брат. — Мой, — в губы выдохнул ему Брок, навалился сильнее, ладонью пробрался под растянутую домашнюю футболку, погладил твёрдый пресс, чувствуя, как его начинает потряхивать, но торопиться было нельзя. Лео вздрогнул от прикосновения. Они впервые касались друг друга так интимно, и это было приятно. Ладонь Брока, горячая-горячая, ощущалась правильно. Весь он ощущался правильно, единственно верно, и плевать, что это был родной брат. Так было даже лучше, потому что они, хоть и не виделись почти целую жизнь, понимали друг друга, чувствовали друг друга, знали друг друга. Горло перехватило спазмом. Брок отстранился от Лео, оседлал его бедра. Сколько он мечтал вот так близко оказаться? Да с тех пор как осознал собственное влечение, понял, на кого именно оно направлено. — Лео, — улыбнулся Брок, положил руку на его грудь, чувствуя под ладонью заполошное биение сердца. — Разреши мне сделать тебе хорошо, пожалуйста. — Мне уже хорошо, — тихо сказал Лео. Он уже качался на волнах наслаждения просто от близости Брока, но тот хотел чего-то большего, и Лео не представлял, чего именно. Как далеко хочет зайти Брок в этом “хорошо”? Нет, Лео не боялся, по крайней мере, ему так казалось. Хотя с мужчиной он никогда не был. Хотел попробовать, но так и не смог, потому что все они не были Броком. — Только не бойся, — попросил Брок и принялся стягивать с брата футболку. Страшно хотелось трахаться, до умопомрачения, сведенных судорогой мышц, но член был мёртв и не реагировал на любимое тело, упорно снящееся в порно-кошмарах. Но Брок не привык сдаваться, тем более не сейчас, когда все звезды наконец сошлись в нужном порядке. Он сам разделся по пояс и прижался к Лео, распластался по нему, стараясь не думать о том, как выглядит левая половина его тела, как резко она контрастирует с кожей брата. — Господи, — выдохнул Лео, вспыхивая спичкой, принялся гладить Брока, наплевав на шрамы. Как давно он хотел это сделать, и вот одному из них нужно было оказаться на пороге смерти, чтобы они были вместе. Чувствовать тепло Брока, жар его кожи было настолько невероятно прекрасно, что Лео потерялся в ощущениях, обнял брата, прижимая к себе, боясь, что это наваждение закончится, он проснется в своей кровати с диким похмельем и будет дальше жалеть себя и смотреть на Брока. — Закрой глаза, мелкий, и чувствуй, — велел Брок, накрыл ладонью глаза брата, подождал пока тот зажмурится и коснулся губами губ, подбородка, шеи, лизнул дернувшийся кадык. Огладил ладонями широкие плечи, проследил губами рисунок родинок на груди, склонился над правым соском и потрогал его кончиком языка. Надо сказать, у Лео в жизни было достаточно женщин, чтобы познать радости плотского удовольствия, но то, что сейчас делал Брок, было просто невероятным. Эти ласковые, нежные прикосновения, такие простые и в то же время такие интимные, сводили Лео с ума. Он задохнулся, застонав. Хотелось ответить Броку хоть чем-нибудь, но Лео лежал и, как и сказал Брок, просто чувствовал. Второму соску тоже предназначалась своя, особенная ласка. Брок ласково обвёл тёмно-коричневый ореол пальцем, нажал на острую вершинку. Спешить сейчас было противозаконно. — Боже, Брок… — простонал Лео, выгибаясь от таких простых ласк. — Люблю тебя. Признания брата били прямо в сердце, заставляя его оживать, колотиться быстрее и быстрее. Брок мотнул головой, выдохнул сквозь зубы и прочертил языком влажную линию до впадинки пупка, накрыл ладонью член Лео, сжал его через несколько слоёв ткани, сходя с ума от осознания, — его хотят, вот такого битого жизнью, израненного, обожженного мудака, столько лет ебавшего мозги всем, в том числе и брату. Хотят, любят. Длинно выдохнув сквозь зубы, Лео тихо, сдавленно застонал, чувствуя, как где-то внутри разгорается пожар, способный сжечь его в пепел. Он цеплялся за Брока руками, забирался пальцами в волосы, сам не зная, чего хочет. Его потряхивало от осознания, что они с Броком наконец-то будут вместе, так, как давно хотели, но молчали, боясь разрушить те отношения, которые были. Подцепив пальцем пояс домашних штанов, Брок потянул их вниз, не прикасаясь к белью, облепившему Лео словно вторая кожа, громко сглотнул набежавшую слюну. Даже сквозь тонкую ткань брифов можно было с лёгкостью оценить, какой красивый у брата член, а мокрое пятно у головки так и кричало, что Лео уже где-то близко с гранью. — Красивый мой, — прошептал Брок и сдёрнул с брата трусы. Позволяя себя ласкать, Лео точно знал, что сделает с братом тоже самое. А может, и больше. Просто прикует его руки изголовью завалявшимися наручниками и будет гладить, целовать, ласкать и облизывать, и пусть это будет его первый опыт, Лео был уверен, что справится. — Поцелуй меня, — тихо попросил Лео. С усилием оторвав взгляд от влажной, пунцово-красной от прилившей крови головки, Брок подался вверх, с гортанным стоном вжался всем собой в брата, оплёл его руками и поцеловал, выплёскивая всё, что накопилось за эти годы, не жалея, не давая вдохнуть. Он вылизывал любимые губы, прикусывал их и гладил-гладил-гладил Лео куда только мог дотянуться, запоминая его на ощупь. Голова была полна розовым маревом, Лео прижимался к брату, пока не почувствовал одну странность. У Брока не стояло. Лео открыл глаза и коснулся рукой члена брата, вопросительно вглядываясь в глаза Брока. Нет, возбуждение и марево не рассыпалось, у Лео стояло так, что от живота не отогнуть, и он точно знал, что Броку хорошо, тот бы ни за что не стал делать ничего подобного, если бы ему это не нравилось, но то, что у брата не стояло, было странно. — Прости, мелкий, — ему в губы выдохнул Брок. — Хочу тебя так, что перед глазами всё красное и плывёт, сдохнуть готов. Но не могу сейчас. Чёртовы колёса либидо рубят под ноль. Не стоит, иначе ладони на тебя сдрочил бы за это время. Брок жарко шептал Лео на ухо, как он сильно хочет, что бы сделал, если бы мог. Лео встал на колени, оказавшись с Броком лицом к лицу, сам обхватил его руками за шею и поцеловал. Долго, жадно, так, как хотел годами, целуя разных баб. — Я люблю тебя, — прошептал Лео Броку на ухо, оторвавшись от губ брата. — Люблю и хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. И могу подождать... — Боже, детка, — Брок трепетно, неожиданно даже для самого себя нежно погладил Лео по щекам. — мне безумно хорошо. Кончить не смогу, но хорошо, ты же чувствуешь. Он прижал ладонь Лео к своей груди, так чтобы тот смог ощутить, как колотится в клетке из рёбер его сердце, как бьётся только из-за него одного. — Чувствую, — тихо ответил Лео. И только то, что он действительно чувствовал, что брату хорошо, не заставило его прекратить все прямо сейчас. И он потянул Брока за собой, ложась обратно, потому что хотел чувствовать брата, хотел быть с ним. Брок чмокнул Лео в губы и вернулся к прерванному любованию телом брата. Он снова водил пальцами по твёрдому прессу, гладил подрагивающие бёдра, касался губами паха, обходя стороной сочащийся прозрачной смазкой член. Самое сладкое следовало оставить на потом. Иногда Лео засыпал, представляя, как они с Броком ласкают друг друга, и эти мысли скрашивали его одиночество. Иногда Лео дрочил на фотографии брата, но никогда ничего не представлял так ярко, как это творилось сейчас. Лео выть был готов от того, как Брок четко дозировал ласку, заставляя распаляться еще больше, ходил по краю, и возбуждение казалось острым, невыносимым, но при этом кончить было невозможно. — Сладко, — выдохнул Брок, слизав с головки члена каплю смазки. Лео застонал громко, протяжно, наплевав, что его может услышать Баки, потому что сдерживать эмоции было выше его сил. Это прикосновение было тем, о чем Лео мечтал, только мечтал, даже не представляя, что такое может случиться, и вот он распят под Броком, принимает его ласки, от которых кружится голова, наполненная розовым киселем. Мыслей нет, ничего нет, кроме Брока и его ласк. Стон Лео полоснул по нервам раскаленным кнутом. Брок дернулся, задрожал, едва сдерживая себя, чтобы не схватиться за собственный член, пусть и вялый сейчас, слишком брат был прекрасен в момент страсти, слишком правильно, вкусно звучал. Обхватив губами головку его члена, Брок проглотил стон удовольствия. Почему-то после стольких партнёров было действительно хорошо именно сейчас, когда удовольствие доставляли не ему, а он сам со смаком отсасывал, заглатывая до самых яиц, посасывая вкусную нежную головку. В голове набатом бился пульс, разгоняя с бешеной скоростью кровь. В порыве страсти, Лео ухватил Брока за волосы, с силой потянув, причиняя боль, но тут же опомнился, погладил, насколько мог, потому что соображать мешало яркое удовольствие, набатом гремевшее в ушах, воспламеняющее кровь. Лео казалось, что он весь горит адским огнем удовольствия, и когда Брок закончит, то Лео обратится в пепел, а душу его заберет Дьявол, которому он ее продал за то, чтобы любить родного брата. Лёгкая боль не отрезвила, скорее, плеснула ещё бензина в и так облизывающее небеса пламя. Брок завыл, застонал, вибрируя горлом, не выпуская член из плотно сжатых губ. Его колотила крупная дрожь, посылая по телу волну за волной незнакомого, пугающе сладкого удовольствия. Просто лежать было невыносимо сложно, и Лео двинул бедрами, загоняя член еще глубже. Снова бездумно дернул за волосы. Удовольствие жарким пламенем облизывало его и держаться больше не было никаких сил, Лео чувствовал, что сейчас не просто кончит, а испытает самый настоящий оргазм, о котором только слышал, но не познал ни с одной любовницей. В горло ударила тугая струя семени. Отстраняться Брок не стал, не смог бы физически, даже если сильно бы захотел, он, наоборот, плотнее сжал губами член брата, выпивая, выдаивая всё до капли, вылизывая насухо, чтобы рухнуть без сил рядом, ткнуться губами около пупка Лео, слепо жадно засосать кожу, чтобы пометить, заклеймить собой навсегда. — Люблю тебя, безумно люблю, — прошептал Брок на одном выдохе и только тогда обнаружил, что и сам кончить умудрился, несмотря на полный штиль в трусах. — Иди сюда, — Лео потянул брата на себя, укладывая рядом, и впился в губы поцелуем, наплевав на свой вкус, это было даже интересно. — Как же хорошо, что ты есть. Лео прижался к Броку, завернулся в него, чтобы чувствовать всем собой, не выпускать, потому что даже сантиметр был слишком большим расстоянием. Лео так долго ждал Брока, и сейчас, наконец-то, их мир стал цельным, целостным, и теперь было не важно, где они, хотя Лео предпочел бы Кубу, не важно, потому что они были вместе. Брок только открыл рот, чтобы сказать брату всё то, что нужно было уже давно, как где-то в другом конце комнаты заголосила сирена, извещая о том, что кто-то без предупреждения движется в сторону их домика. — Блядь, — выругался Брок и всё равно потянулся поцеловать Лео.