Братская любовь

Неделя в глуши пролетела совершенно незаметно. Брок, несмотря на свои болячки, вовсю гонял Барнса по лесу, бегал с ним сам, хотя и сильно уставал, занимался домом, обживая его. Даже в городок ближайший пару раз скатался, привезя оттуда в подарок брату яркую гавайскую рубашку, совершенно случайно замеченную в витрине. Лео очень обрадовался подарку, хотя гавайки терпеть не мог, но с того дня не вылезал из нее, прикалываясь, что он в отпуске (что, впрочем, было правдой), и совершенно не думал о своем будущем, полностью посвятив себя Броку во всем, в чем мог. И хоть им было уже по тридцать, Лео сейчас казалось, что они практически вернулись в детство, когда можно было сколько угодно времени проводить вместе, а с учетом того, что дел, кроме домашних, никаких не было, для Лео это были каникулы с любимым братом. Лео даже старался касаться брата так часто, как только мог, потому что понимал, что отпуск не вечный, но думать об этом не хотелось. У него было еще полтора месяца официального отпуска, а потом он что-нибудь придумает. Может быть, даже переведется в Анкоридж, чтобы быть поближе к Броку. Только бы тот никуда не рванул дальше прятаться. С Баки у Лео сложились вполне себе приятельские отношения, но дружить с ним он не спешил, хоть и бывал откровенным в личных беседах, которые иной раз, да случались. — Ты смотришь на Брока, — сказал Барнс, устраиваясь на небольшом крыльце рядом с Лео. — Постоянно. И боишься, когда он в Крукед-Крик ездит. — И? — не понял Лео, потому что вопроса не было, Баки утверждал. — Он мой брат, я за него всегда волнуюсь. — Ты его ревнуешь, — тихо, так, чтобы не услышал разминающийся в двадцати метрах от них Брок. — Я не очень в чувствах, но ревность распознать могу. — Я не ревную, — попытался отмахнуться Лео, хотя и понимал, что Баки видит то, что для его глаз не предназначено, но не выколешь же ему глаза? Нет. Вот и пришлось на ходу придумывать, что ответить. Хотя очень хотелось сказать правду хоть кому-нибудь, хоть одному-единственному человеку. Лео знал, что, откройся он Баки, тот никому ничего не скажет, но ведь будет же смотреть как на прокаженного. — С чего ты взял? — Я знаю, что значит быть неправильным. Барнс легко поднялся, дошёл до Брока и обнял его со спины, помогая потянуться, правильно повернуть корпус задервеневшего после долгого восстановления тела. Левой рукой Барнс обхватил Брока за плечи, а правой живой, коснулся его голого пресса, глядя Лео прямо в глаза. — Блядь, сладкий, да, — почти простонал Брок, чувствуя как мышцы поддаются, начиная понемногу тянуться. Лео не выдержал подобного и ушел к себе, громче, чем нужно, хлопнув дверью. Он просто не мог смотреть, когда Брока трогал кто-то другой, а тот так сладко при этом стонал. Только Барнс и не думал успокаиваться. Только Лео оказывался в поле зрения, он тут же лез Броку под руку, словно ласкучий щенок, требовал свою долю ласки, сам касался, трогал, не встречая сопротивления со стороны привыкшего к тактильности Зимнего Брока. — Мартовский котище, — усмехнулся тот, дёрнул Барнса за волосы, заставляя задрать голову. — Не хватает тебе, да? Без пиздюлей как без пряников. Но ласковый, чертяка. Лео ревновал. Страшно ревновал к тому, что Баки мог вот так вот запросто подойти и обнять Брока, а он не мог. И это бесило, бесило до такой степени, что хотелось в морду дать, только понять бы еще, кому? Баки словно издевался над ним, заставляя видеть все это, и все, что оставалось Лео, это орать в подушку. — Я в город, — рявкнул Лео, подхватывая ключи от машины с крючка у двери. — Кому-нибудь что-нибудь надо? — Конфет купи, — попросил Барнс и метнул следующий нож в дерево, под одобрительным взглядом Брока. — И мне сигарет, — попросил тот, вытянувшись на крыльце. — Развейся там, а то ты что-то дерганный стал. Тяжко в глуши, я понимаю. Вон даже Принцесса козлить начинает, либидо свое выпячивая. — Ага… — неопределенно пробормотал Лео и поехал в город. Городом это захолустье называлось только по странному недосмотру высших сил. Лео услышал от Баки русское слово “zaholust’e”, и был уверен, что это точное определение, по смутному объяснению перевода. Хорошо, что был магазин, в котором можно было оставить заказ на большую землю, чем они пользовались. Лео не особо нравился этот городишко, и он старался из него уехать как можно скорее, но сегодня долго бродил по единственной улице, припарковавшись у магазина, потом долго и тщательно выбирал из трех видов конфет те, что больше любит Баки, взял блок самых приличных сигарет для Брока, а себе две бутылки виски, собираясь уйти в запой от безысходности. Вернулся домой он только к вечеру, вылакав половину первой бутылки, припарковался у дома почти идеально и практически вывалился из машины, доставая пакет и недопитую бутылку. Барнс вынырнул рядом из темноты, вжал Лео в машину, выглядываясь в лицо, принюхался. — Брок не любит пьяных, — поставил он в известность Лео, отобрал у него бутылку. — Брок волновался. Ему даже позвонить некуда. — А Брок все это сам сказать не мог? — взвился Лео. Ему было обидно и больно оттого, что брат только смотрел на него, иной раз даже не разговаривая. — Отвали и дай мне спокойно нажраться. Барнс накрыл ладонью его ширинку, сжал немного. — Попробуй думать головой, а не членом. Хочешь я тебе отсосу для прояснения в мозгах? — Да пошел ты, — зло оскалился Лео, отталкивая Баки. Но силы были явно неравны. Барнс ухмыльнулся уголками губ и, вновь вжавшись в Лео, коснулся его губ своими. — Ублюдок! — рявкнул Брок, очень "вовремя" выглянув во двор, чтобы понять, где носит этих двоих. Он и сам не понял, как оказался рядом с Барнсом, откуда нашлись силы дёрнуть его на себя, впечатать кулак в скулу, отпихнуть в сторону, заслоняя собой брата. Сердце билось даже не в горле, оно набатом отдавалось в голове, оглушительно бухало. — Не смей! Не смей трогать Лео! Иначе я тебя убью! Бутылка вместе с пакетом упали на землю, а хмель выветрился из головы, как его и не бывало. Да, в детстве Брок защищал Лео, но чтобы с такой яростью накинуться на человека, который тебя может пополам сложить и не заметить… Хотелось сделать много всего, но Лео не представлял, с каких действий начать, он стоял как оглушенный, безмерно счастливый от того, что не дал Баки закончить. Лео и сам хотел двинуть ему, но Брок оказался быстрее, сильнее, увереннее. Впрочем, как и всегда. — Брок, — позвал Лео, обхватывая его поперек груди, отчего-то уверенный, что Баки больше не полезет, уйдет. Красное марево ярости мгновенно потускнело, развеялось, словно покрывало кто-то сдернул. Брок чувствовал, что его трясёт, и не нашёл ничего лучше, чем обернуться в объятиях брата, обнять его самому, вжаться до боли. — Никому не отдам. Ты мой, — слова сорвались сами собой, но Брок чувствовал именно так и впервые действительно испугался. — Твой, — шепнул Лео, положив голову на плечо брата, — только твой и ничей больше. Брок гладил, гладил и гладил брата по спине, по голове, чувствуя, что окончательно сходит с ума, тонет в своём сумасшествии, готовый посвятить всю свою жизнь Лео, стать для него кем угодно, но больше никогда не разлучаться. — Маленький мой. — Ты старше меня на две минуты, — пьяно хохотнул Лео и очень серьезно добавил, — и на целую жизнь. Я люблю тебя, придурка. Лео прижимался к Броку, теперь уже было все равно, поймет ли он эти слова правильно, так как надо, или же надумает что-нибудь свое, решив, что это пьяный бред, Лео просто не готов был сейчас отпустить Брока, не готов снова оказаться один, с возможностью только смотреть, но не трогать, потому что Брока хотелось обнимать, целовать, нежить. И Лео поддался своему желанию, которое давил в себе столько лет, коснулся губами губ Брока, не настаивая, но словно проверяя границы дозволенного. Это практически невинное прикосновение разрядом прошило Брока от макушки до самых пяток, заставляя на мгновение зажмурился, чтобы искры из глаз не полетели. — Родной, — выдохнул Брок, обрывая поцелуй, хотя и хотел бы длить этот момент целую вечность, но не так, не когда от Лео резко пахло алкоголем, а у самого в крови все ещё бродила злость на этого кошака с железной хваталкой. — Давай пойдём в дом, и я тебя спать у себя положу? — А ты со мной останешься? — с надеждой спросил Лео, все еще не готовый выпустить Брока из объятий. — Останусь. Брок повёл Лео в дом, не обратив никакого внимания на оброненные пакет и ополовиненную бутылку. Ничего, Барнс подберёт. Только сейчас у него в голове начало достаточно проясняться, чтобы сложить странное поведение Принцессы за последнюю неделю и его сегодняшнюю выходку. Брок прекрасно знал про вечную, как мир, любовь к Роджерсу — и вдруг такое. Значит, Барнсу зачем-то было это все нужно, но зачем? Что он хотел кому доказать? Как и обещал, Брок привёл Лео к себе, бережно раздел до нижнего белья, уложил в постель, устроился рядом и, притянув брата к себе, крепко обнял. Будь что будет. Обняв Брока, хотя объятиями это было сложно назвать, Лео практически вцепился в брата, обхватив рукой и закинув на него ногу, вжался носом в шею и почти сразу уснул, чувствуя рядом родное тепло. Ему было хорошо и спокойно, ведь все, что может случиться, случится только завтра, а до завтра у Лео было еще полно времени, которое он проведет рядом с Броком, как давно мечтал. За окнами ухнула какая-то птица, кто-то зашуршал пакетом, оставленным на земле. Обо всем этом Брок не думал, он ласково поглаживал брата по спине, прижимался к нему, касаясь губами макушки. Пусть он все понял не так, совсем не так. Пусть принял братские чувства за что-то большее, потворствуя собственным извращенным желаниям, пусть, но сегодня он был счастлив ошибаться. А что будет утром, не так уж и важно. Правильно он неделей раньше сказал Барнсу — выгребутся. Проснувшись утром, Лео сначала не понял, где он и с кем. Он всю ночь обнимал Брока, даже не шелохнувшись, не выпуская брата из объятий. Ему было хорошо и тепло, спокойно. Лео ощущал себя по-настоящему счастливым. Главное — не открывать глаз, чтобы марево не развеялось, а теплый Брок не стал подушкой. — Только не уходи, — едва слышно попросил Лео, все также утыкаясь носом в шею брата. — Даже отлить не отпустил, рыбка-прилипала? — усмехнулся Брок, подул на затылок брата, с нежностью глядя на взлохмаченные вихры. — Только ты умудряешься отлежать всего меня. — Превозмогай, — усмехнулся Лео, но ногу передвинул выше мочевого пузыря, положив на живот, — учись терпеть лишения и трудности, ты же старший брат. Было почти хорошо. Совсем хорошо будет, когда Лео поймет, кто укусил Брока, что тот потянул его к себе в кровать. И насколько хватит этого сладкого яда. — Превозмогаю, — Брок фыркнул ему в макушку, обнял крепче. Ему и самому двигаться особо не хотелось, слишком правильно было, словно они не разлучились в далёком детстве, словно Брок не сбежал, испугавшись своих наклонностей. Разве сложно просто быть братом? Любить без сексуального подтекста? Оказалось — сложно. Сейчас, лежа в кровати с Броком, Лео перестал понимать, какие же между ними отношения, и очень боялся, что все рухнет, как только Брок поймет, что для Лео это совсем не братские объятия, и хочет он оставаться в постели Брока далеко не как брат. Но пока его не гнали, он продолжал обнимать Брока, дышать ему в шею и наслаждаться близостью. Хотя отлить и почистить зубы очень хотелось. — Мелкий, давай все же посетим ванную? — предложил Брок, коснулся губами макушки Лео. — Ты меня разным видел, но обоссаться в одной постели с тобой — нет у меня такой эротической фантазии и, надеюсь, не будет. — Давай, — вздохнул Лео. — Иди первым, а я еще поваляюсь в твоей уютной кроватке. Лео убрал с Брока ногу и руку, коснулся губами плеча и отстранился, чтобы Брок мог из-под него выползти. — Только вечером подушку свою притащи, а то опять мне все плечо отоспишь, — предложил Брок, перелез через брата, поднялся, с удовольствием потягиваясь всем телом, радуясь, что либидо пока поприбило лекарствами, а то не дело на брата членом трусы оттопыривать. — Хорошо, — согласился Лео, не понимая, что только что произошло, но Брок позвал его спать в одной кровати, мечтать о большем Лео даже и не думал. И радовался, что утренний стояк — физиология, а то точно бы в глаз, и хорошо, если только так. Вчерашнее нажиралово сейчас казалось мальчишеской выходкой, способом привлечь внимание, но Лео не жалел, ведь именно эта выходка уложила его в кровать к брату. Лео было интересно, понимает ли Брок чувства Лео? Или за деревьями леса не видит? Как лучше, из каких побуждений брат хотел спать с ним в одной кровати? Лео этими вопросами старался не задаваться, надеясь, что все как-нибудь само рассосется и не нужно будет ничего объяснять. После водных процедур Брок оделся и направился сразу на кухню, чтобы не пялиться на расхаживающего в белье брата, да и желудок требовал еды. Так еще и Барнс, скорее всего, приколебется со стаканом воды и таблетками. Брок замер на пороге спальни. Кстати о смертниках. — Принцесса, — крикнул он на весь дом. — Ну-ка выйди, поговорить нужно. Вчерашняя злость отступила, но разговор следовало закончить во что бы то ни стало, чтобы такое больше не повторялось. Брок заглянул в комнату где до этой ночи спал Лео, но никого не обнаружил, даже вечно разворошенная постель была тщательно заправлена. Барнс выискался только на улице. Сидел на крыльце и с лёгкой улыбкой наблюдал за какой-то птичкой. — Не благодари, — сказал он, стоило Броку плюхнуться рядом. — Да ты охуел, сладкий. Я голову тебе не пробил по чистой случайности. С чего тебя еще и благодарить? Узнаю, что к брату яйца подкатываешь, оторву без наркоза и сожрать заставлю. Понял? — рыкнул Брок. — Вот оно как? Ты всех мужиков от него гонять собрался? — поинтересовался Баки. — Сам не ам и другим не дам? — Иди нахуй, Принцесса. Уж как-нибудь без тебя разберусь. Лео на улицу не спешил, он быстро принял контрастный душ, умылся и обнаружил, что завтрак готовить никто не собирается, поэтому за приготовление пищи взялся сам, прокручивая в голове ощущения от близости Брока. Какой он теплый, даже жаркий, и воспоминания об этом жаре сводили с ума, хоть беги в ванную и дрочи, только же Баки услышит. Брок с Барнсом молча сидели на крыльце, курили одну сигарету на двоих, передавая её по кругу. — Не надо на меня так выразительно молчать, Принцесса. Давай, я сам решу, что и как делать? — со вздохом сказал Брок. — Не хочу его ревновать ещё и к тебе. — Ладно. — Барнс поднялся и ушёл в дом, тут же наткнувшись на кухне на Лео. — Утро. — Еще раз меня тронешь, — ноги вырву, не посмотрю, что супер, — определил Лео их дальнейшие отношения, а потом как ни в чем не бывало улыбнулся. — Доброе утро, Баки. — Какое неблагодарное семейство, — вздохнул Барнс, уселся за стол напротив Лео. Поставив перед Баки тарелку с омлетом и жареным беконом, Лео вышел на крыльцо и присел рядом с братом, взяв его ладонь в свои. На улице было лето, но лето в лесах Аляски совсем не такое, как в Вашингтоне, оно холоднее и, как оказалось, гораздо приятнее. — Я тут подумал, — хотя эта мысль пришла в голову Лео внезапно, — если ты собираешься тут долго жить, я могу перевестись в местную полицию поближе к этому дому. Я хочу быть рядом, Брок. — И я этого хочу, — Брок сжал его ладонь, переплёл пальцы. — Эгоистично хочу тебя только себе. Заебался я врать, мелкий, заебался. Если ты рядом будешь, я ведь не дам никому приблизиться, потому с отцом и остался. Испугался, что ты заметишь, поймёшь и противно станет за брата-извращенца. — Брок поднёс ладонь Лео к губам, легко коснулся костяшек. — Столько лет скрывал, насколько повернут на собственном брате. Прости, братишка, не стоит тебе здесь оставаться, да и я не стою. — Мама правильно говорила, что все мозги достались мне, — усмехнулся Лео. — Я люблю тебя, Брок, люблю, и ты стоишь всего, даже переезда на гребаную Аляску. И чтобы уже расставить все точки над "i", Лео дернул Брока на себя и накрыл его губы своими, не так, как вчера, просто касаясь, а теперь целуя по-настоящему.