Paranoia

Полный уверенности омега идёт обратно к зданию, его взор застелен пеленой скорой течки. Чонгук видит уверено идущего к нему Тэхена, как тогда, в первый раз на парковке, снова этот парень в приподнятом настроении, единственное что изменилось — Чонгук не хочет больше его сбить. Он просто его хочет. — Чего ждёте? Снова откроете мне дверь? Давайте только без этих формальностей, а то ещё немного, и я буду требовать с вас подарки и внимание. — Шутит омега, играя с альфой. Сегодня он подразнит психа, сегодня ему не страшно. — Если хорошо поработаешь сегодня ночью, может и на подарок расщедрюсь. — Поддерживает игривое настроение омеги Чонгук. Хотя, будь он сломленным, было бы проще. Чонгук считает, что это его мстя, надеялся на разбитого парня, возможно, даже на просьбы отказаться от своих слов. Но нет же, он будто ведущий в игре, Чонгук успокаивает себя мыслью, что весь пыл Тэхена погаснет на чонгуковой постели. Что лишь у края обрыва взмолится о помощи. Но, судя по всему, Тэхен сам в этот обрыв прыгнет, даже страшно Чону, всего на секунду, но страшно. А вдруг омега за собой потащит. Чонгук решил не брать водителя, потому садится за водительское, Тэхен же, то ли в знак протеста, то ли не понял, что водителем будет сам Чонгук, падает на заднее. — Таксиста себе нашел? — Спрашивает Чонгук, уже отъехав от здания. — Нет, освобождаюсь от лишних разговоров. Сделай радио погромче. — Как всегда пялится в окно Тэхен, смотря на высотки, что быстро мелькают мимо него. И Visions of Gideon — Sufjan Stevens'а, что льется из колонок дорогого авто, идеально подходит виду померкнувшего города. — Снова на «ты»? — Спрашивает Чон, но все равно делает песню громче, ведь он тоже её любит. — Ты едешь меня выебать, и просишь о формальностях? — Задаёт риторический вопрос Тэхен, и мельком замечает, в зеркале заднего вида, полуулыбку альфы. «Ну почему ты не можешь быть нормальным альфой?» — думает Тэхен. Он идеален: богат, умён, силен, красив, и, да, горяч. Безумно горяч. Но все эти плюсы — ничто с главным минусом. Приехав к одному из самых высоких небоскрёбов города, парни выходят из машины, Чон отдает ключи парковщику и идёт в сторону входа. Тэхен же с интересом разглядывает здание, которое часто проезжал мимо, но никогда не подходил так близко, опомнившись, догоняет Чона. Проходя холл, работники рецепшена и прислуга приветствуют Чонгука. Но лица у всех такие, будто они со смертью здороваются. Чёрт знает, что творит этот альфа, если он позволяет и в офисе давать волю своей агрессии, то дома уж точно не держит её в узде. Те же взгляды, что ловит Тэхен на себе, похожи на взгляды сожаления. Вот только жалость Тэхен терпеть не может, подняв голову высоко, гордо, идёт по правое плечо психа. Повиливая бедрами и даже пропуская улыбку, пусть думают, что хотят, вот только жалости не надо. Чонгук же замечает поведение омеги, еле сдерживает себя, чтобы не прыснуть в кулак со смеху от этих перемен Тэхена. Забавно Чонгук, наблюдать за тем, как омежка пытается держать всё под контролем. Вот они уже в лифте, ехать приходится долго, ведь апартаменты Чона на последнем этаже, и, слава богу, неловкое молчание оправданно тем, что в лифте ещё есть пассажиры. Двое альф. Хотя, лучше бы неловкое молчание. Альфы, не стесняясь Чонгука и Тэхена, обсуждают омег, не скрывая личных подробностей, как одному приходит в голову сказать подобное: — Слышишь? Ты слышишь этот запах? Лавандаааа, чертовски хорошо пахнешь. — Говорит альфа, сначала смотря на друга, а потом перевёв взгляд на омегу, делает свой сомнительный комплимент, не дождавшись ответа, продолжает: — Так ярко пахнешь, течка что-ли? — Альфа не скрывает своей озабоченности к течным омегам, и даже не стесняется Чонгука. Тэхен, теряется на минуту, но заметив, что подъехали к нужному альфам этажу, решает не лезть, всё равно выйдут, херово конечно, что при Чоне. Вот только на что обращать внимание должен был Тэхен, так это на него, у которого так свело скулу, что кажется об нее прорезаться можно. Оскал на его лице и сжатый кулак не вызывают позитивных мыслей. Двери лифта открываются, и альфы выходят на прощание мерзкий альфа выпискивает: «если будет скучно, загляни в 205, малыш». Правда, вышло не двое альф, а трое. Тэхен видит, как Чон идёт за ними, и пока дверь не закрылась успевает увидеть, как Чон поворачивает к себе оратора и со всей дури влепливает свой кулак в нос альфы. Двери закрываются, и Тэхен нажимает кнопку стоп, и стоит в лифте. Что делает — не понимает, но не охота наблюдать за этим. Он не понимает Чонгука, понятное дело, что таким как он только повод дай. Да, не приятно, но почему всегда с такой жестокостью? Постояв ещё пару минут, мнётся. Вспомнив истории об избитых телохранителях Чона, боится сейчас больше за мерзких альф. Потому и нажимает нужный этаж. Дверь открывается, когда Чон с ноги пинает месиво, что ещё минут 5 назад разговаривало. Его друг мирно корчится у стенки. Альфы далеко не бойцы, но всё равно, двое взрослых Альф, валяются, а на Чонгуке с первого взгляда ни царапины. Тэхен подлетает к Чонгуку, хватая его за руку, вот только у альфы перед глазами шторка, он автоматически толкает Тэхена локтем, и тот не сильно, но ударяется об стену, скорее даже просто облокачиваясь, не удержав равновесие. По сравнению с тем, как его швырнул Чонгук в клубе, это детский лепет. Однако, Тэхен делает вид, что ему больно, чтобы привлечь внимание. «Дохлый номер, он тебе куда больнее делал, с чего сейчас волновать должна твоя боль?» — думает Тэхен и ошибается: Чон обращает на него внимание. Повернувшись, взлохмаченный альфа, подбирается к Тэхену, руками быстро пройдясь по телу, осмотрев. — Врунишка, я же легонько! — Говорит Чонгук, не обращая внимания на общую обстановку. Знает, что омеге не больно, в последнюю секунду, сконтролировал силу удара. Чего Чонгук не умеет делать, если он уже в драке, то контроля нет, не было. — С тебя бокал вина, ибо после этого бойцовского клуба жутко охота выпить. — Говорит Тэхен, игриво. Конечно, ему страшно, должно быть. Вот только день такой, все карты выпали так, что Тэхену похуй. Он хочет только о своих проблемах думать, а ещё лучше лишится их. — Ладно, пошли. — Тащит за плечо Тэхена Чонгук. Чтобы тот не смотрел на альф, лежащих на полу. Уже зайдя в лифт, Тэхен говорит: — Может вызовем скорую? Чонгук резко кидает взгляд на омегу, и идёт напирая на парня, огромный лифт в миг крошечным становится. — Помнишь, я тебе говорил сегодня… — Чонгук произносит тихо, хрипловато, пальцами найдя подбородок Тэхена, большим пальцем нижнюю губу задевая, приподнимает голову омеги, чтобы тот смотрел ему в глаза. -… от тебя я этой ночью ничего совестного не жду. Понятно? — Последнее проговаривая уже в ухо, и резко отринув: — А вот и наш этаж, тигрёнок. Двери лифта открываются, а перед ней лишь одна дверь, Чонгук ее открывает с помощью электронного ключа-карты, пропуская вперёд омегу. Тэхен входит в огромную квартиру, освещённую тусклым светом, вокруг панорамные окна, будто не квартира, а смотровая площадка. Справа барная стойка, куда и идёт Чон, достаёт вино и начинает откупоривать. Слева, скорее всего, спальня, а посреди комнаты диван, который устремлён в сторону окон. — Вот уж не думал, что ты любитель городских пейзажей. — Говорит Тэхен идя к Чонгуку, который уже разливает вино в бокалы. — А что думал? Что в моей квартире вместо дивана гильотина, а вместо спальни комната пыток? — Улыбаясь говорит Чонгук, чувствуя себя абсолютно свободно. — Ну, как минимум, думал, увижу пару трупов. — Шутит Тэхен, пробуя на кончик языка вино. — Как тебе? Оно вовсе не дорогое, но в последнее время я подсел на него. — Говорит Чон, зная, что дело не во вкусе вина, а в его запахе. — Интересное, а что за вино? — Приторный вкус дешёвого вина не даёт покоя Тэхену, ведь уверен, что Чон Чонгук пьет только высшие сорта. — Don Luciano Lavanda, его особенность в запахе. Хотя, думаю, сейчас тебе трудно унюхать нотки лаванды в вине. — Посмеивается Чонгук, чувствуя, что у омеги течка вот-вот. В течку запах всегда ярче, а у этого омеги ещё и резче. Тэхен делает ещё глоток, и небрежно одна капля вина остаётся на и без того алых губах. Вот только этой капле не суждено исчезнуть в никуда. Она тонет в поцелуе Чонгука, который сорвался от этого вида. Одной рукой придерживая поясницу омеги, второй затылок парня держит, садит его на столешницу. Тэхен не теряется — сам уже не может. В том чертовом лифте ещё мурашки, что пробежали по нему, не покинули его и сейчас. Тэхен обвивает наконец столь желанный торс, воплощая утренние фантазии на парковке в реальность. Руки запуская в смоляную копну, оттягивая слегка. Оба целуют жадно, пьют друг друга, так, как вино нельзя пить. Рука Чонгука, что была на пояснице скользит ниже сжимая со всей силы ягодицы, губами к шее омеги перемещается. Всасывает карамельную кожу, питается. «Сладко, блять» — думает и про кожу, и про омегу в целом. Тэхен же рукой по позвоночнику ведёт, шириной спины все ещё удивляется. Альфа, придерживая Кима за зад, приподнимает, задевает бокал, что в дребезги разбивается о пол. Наступает на него босой ногой, а боли не чувствует. Всё, что альфа сейчас чувствует, это затвердевший член, и омегу, что даже на весу умудряется ёрзать, ненароком его задевая. Несёт в сторону кровати, на которой хотел свою месть воплотить. Слегка кидает омегу на просторную кровать, лёгким движением снимая свою рубашку. Тэхен следит за альфой: он знал, что его тело прекрасно, но, чёрт побери, эти мышцы, он видит каждую, и как они изящно перекатываются в движении. Удивительно, мечта художника, рисующего нагие натуры. Так же ловко он лишается ремня, расстегнув брюки, за счёт чего они приспустились, открыв Тэхену картину интересней. Бедренные косточки Чонгука будто выточены искусственно. Чонгук, облокачиваясь на руки, движется как пантера перед нападением на добычу, у которой есть имя. Сегодня это Тэхен. Чон снимает с омеги блузку, Тэхен и сам не успевает понять, как она уже летит вниз. Альфа берёт в свою мощную руку шею омеги, придавливая его тем самым к матрасу, второй рукой расстёгивая его брюки. Тэхену стало страшно, на секунду уже думал о том, как свалить. Как избежать? Его так грубо к кровати ещё не придавливали. Его просто не придавливали, ни к кровати, ни к чему в принципе. Чонгук и с штанами справляется так же быстро, как и с блузкой, вернувшись целовать ту шею, что держал в своей лапе секундой ранее. Тэхен всё же расслабляется, руками водит по горячему, уже слегка потному телу — изучает. Он обнаженный, ему прохладно, лишь жар тела альфы греет, потому Тэхен и закидывает ноги на альфу, требовательно сжимая их. Просит ближе быть, тактильного чувствовать охота. Чон отрывается от поцелуя, стянув с себя штаны до конца, вместе с боксерами. Член уже болезненно ноет, да и омега ёрзает по простыням. Чонгук вспоминает, наконец, что сегодня это его ночь мести. Месть ни в чём не виновному омеге. Пусть будет местью то, что без подготовки войдёт. Сначала конечно, будет болезненно, но потом привыкнет. Так он и делает: резко, с размаху, Чон входит в Тэхена. Комнату оглушает первый громкий стон, омеге больно, ещё и как. Никто и не сомневался в размерах Чонгука, вот только Тэхен и о размерах мало что знает. Чонгук его первый, эту тайну он унесет вместе с собой в могилу, а пока корчится под этим зверем от боли. И кто сказал, что секс — это приятно? Даже глаза прослезились. Чонгук видит это, и останавливается, оставаясь членом в омеге, чтобы колечко мышц привыкло к размерам. Альфа знал, что это будет не приятно, но чтобы аж до слёз, на них он не рассчитывал, и они же должны обрадовать того, кто это все ради мести затеял? Тэхен притих, отвернувшись от альфы лицом, пытаясь рукой закрыть, или покрывалом. Хоть чем-то свой стыд и боль скрыть. Чонгук начинает медленно двигаться, делая короткие и плавные толчки. Альфа берет лицо парня, и снова погружается в поцелуй. Когда, сквозь поцелуй, в ответ на его медленные движения слышит одобрительные стоны, Чон ускоряется. После первого громкого стона удовольствия Тэхена, который разносится приятной музыкой по этой спальне, Чонгук приподнимает его за лопатки, сажая на себя. Омега начинает понимать, почему все так сильно увлечены сексом, начинает ловить нотки прекрасного в этом грязном процессе. Он кладёт руки на плечи Чонгука, и начинает помогать ему, припрыгивая на члене, будто делал это уже сотню раз. Тэхен откидывает голову назад, и отдается целиком этому пожару, даря прекрасный вид Чонгуку и на шею, что усыпана алыми засосами, что на глубокие ключицы. Тот даже не сдерживается и кусает их, больно кусает, вот только сквозь стоны удовольствия не услышит Чонгук стоны боли. В какой-то момент, омега обмякает в руках Чонгука, что даёт понять альфе — омега кончил, позже это чувствует и иначе. Он бережно кладет податливого омегу на простыни, делает пару контрольных толчков и изливается следом, на простыни. — Если хочешь, можешь принять душ. — Говорит Чон, направляясь в сторону ванной. — Сразу после вас, господин Чон. — Охрипшим от стонов голосом отвечает Тэхен и прикрывает глаза, распахнув их уже на плече Чона. Чонгук поднял омегу вместе с уже выпачканным покрывалом, которое летит на пол, к раскиданной, от жаркой перепалки, одежде. Донеся омегу до душевой, поставил его под струю горячей воды, в которой нуждался омега, чтобы смыть с себя этот сладкий срам. Альфа берет гель для душа, и выдавив его на всю ладонь, прикладывает её к животу омеги, испачканному спермой, растирает пену. Тэхен смотрит на эти руки, что сейчас так заботливо трут его тело, и видит избитые костяшки альфы. Его руки все в шрамах от передряг, в которые альфа сам себя и втягивает. Поверх ещё не заживших ран новые сочатся. Опускает взгляд ниже, мокрый торс смотрится ещё лучше. Ещё ниже, видит свой стыд. «О, чёрт, и это было во мне?» — думает омега уже сводя взгляд с члена Чонгука. И замечает, как с ноги альфы кровавая вода сбегает. — Что с ногой? — Спрашивает Тэхен, переживая, ведь крови и правда много. — Все нормально. — Сухо отвечает Чонгук, у которого в голове полный бедлам. Он не понимает, что творит, зачем моет омегу, зачем потащил его в душ? По классике жанра, он должен был вызывать водителя, чтобы тот повез омегу домой, а не проявлять заботу. Выйдя с душа, Чон натягивает свободные шорты, что еле держаться на бедрах. Тэхену же вручает широкую белую футболку. Влажные волосы, соблазнительные ножки, свободная футболка — знакомая картина. Вызывает улыбку воспоминание о краткой слежке за омегой, в среде его привычного обитания. Чонгук идёт в комнату и, сев на кровать, проверяет телефон: кучу пропущенных от Намджуна и от Хвана. Не успевает Чон никому набрать, как видит, что омега тащится с аптечкой. — Что ты задумал? — Спрашивает Чонгук, умиляясь, ведь даже маленький чемоданчик для первой помощи заставляет омегу топать как медвежонка. — Да ты кровью всю квартиру заляпал, прислугу жалко. — Врёт Тэхен, не за прислугу переживает. — Ладно, но ты хоть свет включи, или ты на ощупь собрался в лекаря играть? — Высмеивает Чонгук растерянного омегу. Включив свет, Тэхен садится на колени перед Чонгуком и пытается поднять полностью расслабленную ногу мужчины. Поняв, что альфа не собирается помогать, Тэхен толкает его и тот, наконец-то, сдаётся. В ноге Чона ещё есть осколки, а он даже и виду не подал. Точно псих, не иначе. Тэхен старается как можно аккуратнее достать их, и пока пыхтит, доставая и большие, и маленькие, не замечает с каким неприкрытым интересом его изучает Чонгук. — Как ты мог не чувствовать? Тут же огромный осколок! — Подняв голову, спрашивает Тэхён. — У меня высокий болевой порог. — Отвечает Чон. — Вот и отлично, потому что сейчас будет больно. — Говорит Тэхен, обильно заливая рану антисептиком. Ожидаемых криков боли не последовало, Тэхен даже разочарован. Обмотав ногу Чонгука бинтом, Тэхен говорит: — Я сделал всё, что было в моих силах, но лучше тебе пойти к доктору, возможно я не все осколки достал. — Зная тебя, ты их там специально оставил. — Улыбаясь говорит Чон. — Мне нужно позвонить, прости. — Чонгук уходит полностью в разговор о своих обычных делах. Контракты, проблемы с налогами и так далее. Вот только всё, что слышит пролетает мимо ушей, потому что сейчас он наблюдает за тем, как омега убирает осколки, и всё так опасно делает. Чон два раза чуть не сорвался отодвинуть его оттуда, а то ещё дурачок пораниться и ныть будет. Поняв, что дела так не будет, уходит на балкон, хоть он курит довольно редко, вот сейчас очень охота. Пока Чон на балконе решает свои бизнес проблемы, Тэхен убрал бокал, сложил вещи, и думает о том, как лучше всего будет свалить. Присев на край кровати обдумать, вымотанный омега вырубается. Вот так на краю кровати, через пол часа его находит и Чонгук. Когда омега дремлет, он на стерву вовсе не похож, такой мелкий, даже Чонгук не в силах выгнать такую мелочь посреди ночи на улицу. Хотя, даже если бы не уснул, не выгнал бы, просто нужен повод, чтобы оправдать себя. Подняв омегу выше на кровать и укрыв его одеялом, и сам альфа проваливается в сладкий сон. Его квартира будто сейчас горит тысячей свечей с ароматом лаванды, а главный очаг сопит под боком. Знал бы, что проснется один, не засыпал бы. Ведь утром, вместо омеги, он обнаружил лишь смс «Надеюсь вы держите своё слово, господин Чон. Условия сделки не меняются. Сходите к доктору, ваша нога все ещё кровоточит. И я тоже возьму больничный с сегодняшнего дня, дней на 5, надеюсь, с этим проблем не будет. Хорошего дня.» — Удар ниже пояса для Чонгука. Это он должен был выставить омегу, а не читать напоминание о условиях сделки, с которыми, кстати, он не согласен. Под покровом ночи омега сбежал, считая, что так и всё что было в той квартире, останется там же. Но кое-что забыть не сможет: утренняя находка, которая совсем не обрадовала Тэхена…