Paranoia

Дом — что это такое? Место где ты живёшь, спишь, ешь? Нет, дом — это место, где ты чувствуешь себя спокойно, где ничего не боишься. И Тэхен дома, тут ему безопасно. Было. Тело жутко ломит после ночных утех, приятная истома вперемешку с жгучими следами расплываются по Тэхену. И только в голове полная каша. Мыслей слишком много, и в то же время их нет. Омега думал, что его первый раз будет по любви, и только так первый раз станет особенным. Но так тоже неплохо, ведь Тэ не верит в любовь, если бы ещё забыть с кем спал, было бы идеально. Тэхен вырубается. Во-первых, он устал. Во-вторых — течка. Первая течка без таблеток, но он их не примет, хочет хоть болью голову забить. Чонгук едет в офис, и он бы с лёгкостью не думал бы о ночи, если бы не запах лаванды. Интересный факт, но Чонгука бесит этот запах ровно до того момента, пока рядом нет Тэхена. Теперь так. А вначале именно из-за него он этот запах и не выносил. Бесит его, а всё равно от запаха не избавился, ведь он пропитан им с ног до головы. Рабочий день без Тэхена это странно, но терпимо. Чонгук мог бы поиздеваться над ним и сказать тому выходить на работу, вот только он ещё не уверен, что это не станет издевательством для него самого. Остаётся только смотреть на видео заснятое по-шпионски во дворе омеги. И если Тэхен уверен, что псих сдержит свое обещание, то Чонгук уже и забыл об этой формальности.

***

После клуба омеги не встречались своей дружной компанией, потому Юнги и не успел поделится с друзьями главной новостью. Вечно серьёзный, чуть злой Юнги никогда не подпускал к себе никого, вот только Хосоку, мягко говоря, насрать. Он после клуба сначала просто звонил и писал Юнги. После чего удачно попал в блок, но Юнги не учёл, что за время их 15 минутной переписки альфа успел узнать и адрес, и место работы омеги. Потому каждый день, Юнги, якобы случайно, встречал Хосока то в магазине у дома, то в общественном транспорте по пути домой из офиса. Юнги даже смешило то, как Хосок подъезжает на Бугатти к офису, чтобы в итоге сесть в маршрутку, а потом ещё и притворялся, что ему по дороге с омегой. Возможно, этот странный, неоднозначный подход Хосока, зацепил омегу, а может все же его улыбка. Улыбка, что даже льды в душе Юнги стала топить. Юнги никогда не был обижен альфами, он не потому их не подпускал. Он себя любить не умел, потому и рядом с собой никого не видел. Но в глазах этого яркого парня, он любит себя, мир, свет. Он любит взгляд и улыбку альфы, не его самого, а то что от него чувствует. То, что рядом с таким альфой вдруг и тепла, и объятий захотелось, чтобы этой своей лучезарной улыбкой одарил. Юнги сегодня решает, что Хосок заслуживает чашечку кофе для начала. Как и ожидалось, Хосок стоит на остановке, якобы ожидая автобус, хотя сам ждёт кое-что маленькое и колючее. Альфа знает, что такое любовь, он умеет её дарить, но не бросается этим. А этот малыш просто обязан получите её всю. Увидев ещё в клубе, маленького, угрюмого, задорно злющего омегу, Хосок понял — это его. — Ты снова тут? — Спрашивает, тяжело вздохнув, Юнги. Последние дни, этот вздох притворство, на самом деле он уже ищет альфу. Боится, что перестанет приходить. Ведь в жизни омеги появилась новая краска, жаль, он слишком горд, чтобы перестать притворяться. — И ты тут? Ну быть не может! Почему ты всегда заканчиваешь работу, тогда, когда я еду по делам. — Театрально удивляется Хосок. — Все, хватит! — Заявляет Юнги. — Что хватит? Ты мне запретишь ездить общественным транспортом что-ли? — Ждёт негативной реакции от Юнги, Хосок. — Нет. Пошли. — Идёт Юнги зовя за собой Хосока. — Куда? — Не понимает Хосок, но все равно бежит. — Вот! — Показывая пальцем на Бугатти, произносит омега. — Хочешь такую же? — Морозится Хосок. — Да нет же, блять, на ней поедем. Я знаю, что она твоя, не раз видел, как ты приезжал. Просто интересно, ты потом заказываешь такси чтобы вернутся за ней? — Ошарашивает Юнги Хосока. — Ладно, ты меня раскусил. Но куда поедем? — Сдает все позиции Хосок. — Как куда, домой меня вези! — Говорит омега уже залезая в машину. — Чего раскомандовался? — Заводит машину Хосок, выполняя команду. — Я угощу тебя чаем, или, может, кофе? — Заявляет Юнги. — Что??! Серьёзно? — Глушит машину Хосок, не понимая происходящего. — Или ты не хочешь? — Про себя Юнги уже жалеет, что сказал это. — Хочу конечно! Но, стоп… Что-то произошло? Ты в порядке? Кто-то обидел? — Пытается с чем-то связать доброту омеги Хосок. — А что, если и обидел? — Выпаливает Юнги. — Я сломаю ему руку. — Так же быстро отвечает Хосок — не шутит. — Хорошо, но сегодня только чаем обойдёмся. — Юнги в шоке от ответа. Хосок ответил даже на секунду не думая. Никакого сомнения, что этот солнечный парень руку сломает за своего колючего кошмарика. Юнги, как и обещал, привёл Хосока домой, усадил его на маленький жёлтый диванчик в яркой гостиной и пошел делать чай. Хосок удивлён, но мирок этого малыша намного ярче чем он мог себе представить. Вся мебель — радужная, диванчик — жёлтый, люстра — зелёная, алые тумбочки, буйство красок. И что более странно — это выглядит симпатично. Они пьют чай, Хосок не может оторвать взгляд от домашнего Юнги. Ведь этот малыш в больших пушистых тапочках, имитирующих лапы медведя, что делает его максимально миленькой маленькой ворчушкой. Юнги же смотрит на счастье и тепло в глазах альфы, и всё не может понять, что же вызывает такие эмоции у него. Допив чай, Юнги забирает чашки, и намекает, что Хосоку пора. И как бы Хосок не хотел остаться — для первого раза хватит. Он знает, что в пространство такого омеги лучше не врываться, тут надо делать так, чтобы он сам захотел тебя впустить, Хосок это сделает. В этом сомнений ни у него, ни у Юнги нет. Хо уже в дверях стоит, минуту неловкого молчания прерывает сам же: — Спасибо, чай был прелестный, надеюсь, ты ещё найдешь времечко, для того, чтобы меня напоить. — Говорит Хо, и уже разворачивается к выходу как чувствует маленькие ручки, обнимающие его со спины. — Что-то случилось, кошмарик? — гладя по рукам, обхватившим живот, спрашивает альфа — переживает. И этим своим «кошмарик» палится, что общался с Чимином. — Спасибо. — Отвечает омега, даже не понимая, что слышал своё прозвище, которое пришлось полюбить. — За что? — Удивлен Хо. — За новые краски. — Отвечает Юнги Хосоку, выпуская его из квартиры. И, хоть Хосок не хотел уходить, по взгляду Юнги было ясно, что всё, что он должен был сделать сегодня, он уже сделал. И время оставить малыша одного, со своими страхами, которые он поборет сам. Пока что сам, потом весь страх Хосок разгонит. Юнги любит чёрный, он любит тьму. Но в своём доме он собрал все краски мира, ему так их не хватает. А Хосок это тот, кто для Юнги все миры раскрасит, тот, кто тьму в белый холст превратит, на котором солнце нарисует. Это не любовь, это чувство чище, ярче.

***

Чимин так безумно увлёкся высоким, статным и успешным альфой в начале, что только сейчас чувствует холод. Не ясный для него, идущий по всему телу, холод. Сегодня Намджун привёз Чимина на ужин в свой загородный дом. Хоть Чим знал, что у такого мужчины скорее всего хоромы, но не замок же? Замок! Вот только в замках монстры живут, не иначе. В этом замке главный монстр Чимина это холод. Ким умеет ухаживать, дарить подарки, но вот тепла от этого ноль. Жуткая тоска у Чимина из-за кратких поцелуев в виски, вместо жарких укусов. Альфа даже не интересуется личным Чимина, и до секса дело всё никак не дойдет, но почему? Смысл заводить пару? Может, Ким любит другого, или просто искал себе партию, не более? Что же не так? Даже сейчас, ужиная за длинным столом в дали друг от друга, что за готика? Чимин прерывает молчаливый приём пищи: — Что ты чувствуешь? — Звучит звонко голосок Чимина в этой огромной столовой. — В данный момент — голод. — Говорит Ким, лишь достаточно прожевав пищу. — А ко мне? Смысл того, что мы просто гуляем, я тебе не интересен, так? — Омега не из тех, кто будет долго молчать. — Это точно не за столом обсуждается. — Продолжает свой приём пищи альфа. — Тогда приятного аппетита… — Говорит Чимин, собираясь уйти. — Сядь и поешь. — Спокойно говорит Ким, не поднимая голову. — Я не голоден, спасибо. — Язвит Чимин, и не успевает очнуться, как понимает, что Ким уже перед ним. — Сказал же, сядь и поешь. — Говорит Ким, и, если бы не рык в голосе, можно было бы сказать, что он спокоен. Чимин слушается, и если он думал, что до этого между ними холодно, то сейчас ему кажется, что у него отмерзают конечности. Закончив этот странный, немногословный ужин, Намджун отвозит омегу домой, всё так же попрощавшись кратким поцелуем, едет домой. Когда-нибудь, Намджун решится сказать Чимину что чувствует, но он всю жизнь учился контролю, правильным манерам и понятиям, что сейчас не может вернутся к истоку. Вот только вместе с историей о своем контроле, придется и за Тэхена рассказать, чего совсем не хочется, и вспоминать не охота. Чимин хочет тепла, тепла от Намджуна. Намджун же тепло иногда привозит в свой холодный замок, чтобы тот просто посидел там, покушал. Чтобы глаз порадовал, на большее у Кима смелости нет.

***

Тэхен ушёл, оставив Чонгука, не дав возможности с утра поиздеваться над собой. Чонгука злит даже не сам уход, как то, что он сделал это по-хозяйски. Ещё Чонгука беспокоит нога, но она не болит, у него никогда не болят порезы или побои. Может, это проблема из-за его психосоматики, может, из-за того, что за всё время он слишком много подобного пережил, но боли он не чувствует. А сегодня он невольно тянется к ноге, вызывая удивление рабочих, на которых ему, естественно, всё равно. Ещё такое чувство внутри, будто что-то скребётся неприятно, будто пустота какая-то, неправильное чувство. Внутри как переживание, только больше беспокойство напоминает. Забыв все запреты, Чонгук поедет к омеге, хотя бы чтобы доказать, что это неприятное чувство вызвано не странным тигрёнком. Тэхен же почти весь день спит, просыпаясь то от приятных спазмов, то от жутко болючих. Его бросает в холодный пот и невольно вырываются стоны. Омега уже думал набрать друзей или скорую, но, наверное, именно так проходит течка. Откуда ему знать? Он же всю жизнь её тушил. Боль — это ничто, по сравнению с воспоминаниями. Тэхен уже запутался, видит он это наяву или во сне. Он видит Чонгука, и тот то улыбкой кроличьей тепло дарит, то оскалом обжигает. Он видит их ночь, видит кабинет, и парковку видит — это его не пугает, ведь это он уже видел, это уже было. Пугают его другие картины, слишком нереальные: Чонгук на берегу стоит, в даль смотрит, волосы поправляет, те, что морским воздухом разносит в разные стороны. И тут же кадр сменяется, этот же берег, на нем труп лежит. Тэхенов труп, усыпанный цветами лаванды, а рядом стоит знакомое вино, то самое вино, с нотками лаванды, что ночью распивали любовники. Ещё секунда, и Тэ видит парня, что смотрит кино, в домашней одежде попкорн поедая и подзывает омегу к себе, и снова это Чонгук. В той же гостиной и следующие картины видит, в них будто сегодняшняя ночь продолжается. Секс, страсть, жар… сменяется ярким ударом по лицу. Тэхен встаёт с кровати идёт набрать воды, хотя, скорее, ползёт. Стоя на кухне, понимает, что ему полегчало, возможно, из-за водички, но видя очередной мираж, понимает, что все ещё хуже, теперь ещё реальней. Его дьявол стоит в дверях, завороженно наблюдая за Тэ, который зверушкой себя чувствует. — Почему ты не закрываешь двери? — Спрашивает Чон, не понимая того, что сейчас происходит. — УЙДИ! УЙДИ! УЙДИ! — Кричит Тэхен, молит. Чонгук подбирается аккуратно к парню, что голову руками держит, пытаясь узнать, что не так. — Что случилось? Только не говори, что так из-за договора расстроился! Думал, ты понимаешь, что это лишь формальность… — Говорит Чон, еле успевая увернутся от летящего в него кувшина, что благополучно разбивается. — Тигрёнок?! Совсем ебанулся?! — Кричит Чон, подбираясь медленно ближе. — Уйди! Просто уходи, это не по-настоящему… Не делай больно! — Кричит в своем припадке Тэхен, беря в руку нож за лезвие тем самым ранив себя, но продолжает держать его. — Блять что это??! — Кричит Чонгук, делая вид глубокого удивления и показывая в угол кухни, и Тэхен удачно ведётся, тем самым дав Чонгуку подобраться как можно ближе и выбить нож из руки омеги. Чонгук обхватывает омегу, лишив его возможности двигаться, частично даже дышать. Тэхен, что так усердно просил уйти альфу, обмякает почти сразу в руках своего убийцы. — Что это было вообще? — Спрашивает Чон, всё так же не выпуская с рук омегу и смотря на его руку. Которую омега пытается спрятать и тихо в грудь Чонгука хнычет, что больно ему. Чонгук закидывает омегу и несёт в душ, чтобы устроить ему холодный отрезвительный душ, и + ко всему, у омеги явный жар. В душе Чон обматывает руку полотенцем чтобы остановить кровотечение, и начинает раздевать парня. — Прекрати, что ты делаешь? — Сопротивляется Тэхен. — Да успокойся ты, уж поверь, трахнуть я тебя сейчас не хочу. — Говорит Чон, усердно пытаясь раздеть упрямого омегу. — Нет, не нужно… Прекрати… Я не хочу! — Всё хнычет омега. — Что значит не хочу, я могу тебе и больно сделать, знаешь? — Злится Чонгук. — Не трогай меня, я же сказал! — Срывается на крик Тэ. — Значит так?! — Спрашивает Чон, прекратив свои попытки раздеть парня. — Да! Вот так! — Отвечает Тэ думая, что он выиграл спор. Ошибается. Чонгук снимает пиджак, что настораживает Тэхена, но двинутся сил нет, да и с Чоном бесполезно. И вот, Чон остался в одних лишь боксерах, на которые Тэхен тактично поглядывает. Чон подходит сзади, обхватывая поясницу омеги, и пока тот визжит, садится вместе с ним в ванную, врубив прохладную воду. И как бы Тэ не вырывался, от этой машины так просто и не уйти. В итоге Чон переключает наконец-то на терпимой температуры воду, и Тэ молча сидит пока Чон мылит тому голову. — Даже сидя сзади тебя, я чувствую, что ты надул губы. — Говорит альфа, улыбаясь, зная, что Тэхен 1000% сейчас сидит с надутыми губами. — Не правда. — Говорит Тэхен с надутыми губами. — Как рука? — Спрашивает Чон. — А как нога? — То ли дразнится, то ли правда беспокоиться Тэ. — Когда ты научишься просто отвечать на вопросы? Я не так часто их и задаю. — Говорит Чон, зная, что кроме этого омеги он вопросы вообще никому не задаёт. — Тогда, когда вы начнёте уважать моё личное пространство. — Отвечает Тэ. — В твоём понятии, я должен исчезнуть с планеты, чтобы не нарушать твое личное пространство?! — Чон уже смыл мыло и собирался вылезать. — Исчезнуть с планеты? Как минимум можно не заваливаться в мой дом! — Говорит Тэ, точно подмечая привязанность Чонгука, что альфу естественно бесит. Чон подрывается с ванной, идя к полотенцам, кинув одно в Тэхена со всей дури, вторым начинает вытирать волосы. — Вытирайся и иди спать, я вызову врача. — Снова командует Чонгук. — Не надо врача! — Уже вылезая с ванной говорит Ким. — Снова за свое? Не будет врача, останусь я. — Хитро улыбается Чон, думая, что Тэ выберет врача. — Не надо врача… — Говорит Тэхен, протягивая Чону халат и топая в мокрой пижаме, чтобы сменить её.