Беглец

Лесная местность по дороге к г. Родан, Адрея

— Эу сунт Рэдэску Пэвэлаш, фиул луи Костакэ. Я – Пол Радеску, сын Константина. Я человек. Эу сунт ом... Я – ЧЕЛОВЕК! Он с яростью ударил обеими руками по воде, отражение выплеснулось ему в лицо сверкающими солнцем брызгами. На языке отца он почти не говорил, да и кто помнил ещё этот древний язык с древней Пра-Земли! Но сейчас, как за соломинку, Пол цеплялся за немногие румынские фразы. Он человек, он не мог быть тем чудовищем, которое… ..не мог? Он им не был. ..не мог стать? Пол чувствовал как чернота, близкая к беспамятства, снова заливает его изнутри, и приходит та странная, дикая, раздирающая тело, ломающая кости и рвущая мышцы боль. Он выдохнул, со стоном, похожим на вой. Цвета не становились ярче, но их определенно было много больше, чем он видел обычно. Звуки обрели оттенки и запахи, а слух заострился настолько, что шорох мыши в траве где-то метрах в десятке казался торопливым перелистыванием бумажной книги прямо у него за спиной. То же происходило и с запахами, и с ощущениями, и с чем-то, чему Пол не мог придумать названия. Он чувствовал, как сходит с ума. Так повторялось каждый раз, когда на него накатывало "это", и за дни их поездки случалось всё чаще. Ведь так описывают эпилептический припадок, правда? У него попросту эпилепсия. Сейчас он в конвульсиях свалится в воду, и всё… Всё закончится. Так просто. Озарённый этой мыслью, Пол с облегчением вздохнул. И как всякий раз, стоило ему стряхнуть с себя давящее напряжение, – оно отступило. Не будет никакого припадка, и он не утонет в этом озере. Он всё так же будет отчётливо слышать мышей в траве и пчелиный улей черт знает как далеко отсюда. И в радуге будет не семь, а двести семь оттенков, и все их он будет видеть. Если бы только это. Голоса Кейт и Дэна он слышал так же хорошо. Уходя, они думали, что он, наконец, заснул. Заботливая Кей… заботливый Дэн. Они не хотели разбудить его своим перешептыванием. ..или – боялись разбудить в нём кого-то иного? ..Приемник тихо журчал музыку, время от времени бормотал в какую-то повседневную чушь. Прикрыв глаза, Пол ждал, настороженно, словно в засаде. И голограмма диктора срочных новостей возникла, как ожидалось, внезапно, разбив собой бессмысленное кружение музыки и иллюзий. Пол тут же сел, вцепившись взглядом в крошечную фигуру над экраном. Ну же! Быстрее, – главное! Убийцу… нашли? "Мы прерываем нашу передачу для экстренного предупреждения. Всем, направляющимся по трассам А4, С56, Д16 и паралельно им, в сторону Западного Родана, необходимо соблюдать строжайшую осторожность. При любой возможности прервите ваше путешествие в любом населенном пункте, где есть отделение гражданской безопасности. Чудовище, убившее за последние восемь дней…" Он выскочил из фургона и бросился прочь, не глядя, куда. Он не боялся ни сломать ногу, ни свалиться с обрыва в незнакомой местности. Окружавший их стоянку лес был достаточно густым и неухоженным, чтобы Пол мог ни с кем не встретиться на десятках километров. Чудовище, которое убивает. Чего ему бояться? Чудовище – это он. Озеро оказалось на пути так внезапно, что Пол не успел задержать шаг и полетел в воду с разбегу. Холод привел его в чувство. Вода вокруг успокоилась, отразив фигуру в мятой одежде, лицо, осунувшееся и почерневшее от долгой бессонницы. ..Он всматривался в свое отражение и шептал, все громче, пока не сорвался на вопль: "Эу сунт ом!" Или так ему показалось. Вместо вопля вырвался протяжный отчаянных звук, тихий скулёж брошенного щенка. "Что со мной происходит?" Обессиленный, Пол опрокинулся навзничь и упал на воду, раскинув руки. Чистое, без единого облачка, небо распахнулась ему навстречу. Такая спокойная, такая насыщенная, полная оттенков синева. Зовущая глубина и высь… Голоса Кейт и Дениса звучали совсем рядом, но Пол знал, что между ними – около километра. Ощущать расстояния он тоже стал гораздо точнее прежнего. — Волосы секутся, – сказала Кейт таким голосом, словно не было ничего более важного, что занимало бы сейчас ее мысли. – Это дорога. В дороге я всегда нервничаю, и волосы реагируют. — Скоро будем на месте, – Денис не старался её утешать, он обозначил факт. – Не более двенадцати часов, при всех задержках. Было слышно, как изменилось его дыхание. Было слышно, как изменилось её дыхание. Звук, с каким кожа руки соприкасается с волосами, отчётливый и мягкий. "Почему меня это не задевает?" Потому что он уже не человек, ответил Пол сам себе. Отчаяния не было. Он был далеко за пределом отчаяния. *** Кейт взяла его руки и обняла ими себя. Денис напрягся, но она сжала его руки своими. — Постой немного. Подержи меня так, – пробормотал она. – Я на пределе, Дэн. Он понял и обнял её, пряча в своих руках. Она закрыла глаза, вдыхая его запах, позволяя себе спрятаться в его запахе как в одеяле. — Что мы будем делать? – спросила она тихо. — Доедем. Нас ждут. Полу помогут. — Что мы будем делать, если… если это правда? Если Пол – тот, кто убивал. Ночь за ночью. Без разбора. И возвращался в фургон, ничего не помня о сделанном. Денис глубоко вздохнул, прежде чем ответить. Он взял Кейт за плечи и повернул к себе, чтобы видеть её лицо. Усталое лицо. Лицо женщины, сражающейся за своего мужчину. Лицо женщины, которую он… Денис улыбнулся ей, сжав губы так плотно, что отдалось болью. — Я не верю, – сказал он ровно. – Я знаю Пола с детства и не верю в эту чушь. — Но если это болезнь, человек может измениться, Дэн. — Тем более, если болезнь. В Родане – лучшие головы нашей планеты. Лучшие – в нашей Империи. И нас ждут, чтобы помочь. Она подняла лицо и теперь смотрела в лицо Дэна с такой... безнадежной... надеждой, что у него перехватило горло. Она смотрела без всякой надежды. Тупик, в который попала Кейт, выхода не имел. Только теперь, за эти два месяца, она поняла, как ошибалась. Ошибалась во всем. В себе, в Поле, в своих планах на жизнь рядом с ним и тихое безмятежное счастье. Счастье не могло быть безмятежным. Счастье было здесь - жгучее, страстное, требующее и пожиравшее её – счастье быть рядом и чувствовать его запах, его руки на плечах, откинуть голову ему на грудь и ни о чем не думать кроме одного: он – рядом. Только он - не Пол. — Пусть его вылечат, чем бы он ни болел! – выдохнула Кейт. Столько истовой мольбы и боли было в ее голосе, что Денис снова прижал её к себе, будто мог защитить. Господи, какой же он наивный. Кейт высвободилась из объятий и попыталась поправить волосы. Пусть Пол снова будет здоров, и пусть ему ничто не угрожает. И она освободится от него. Сейчас Кейт знала, что не сможет остаться с ним, и только долг держал её рядом. Пусть он будет в безопасности и здоров. Всё. Она выполнит то, что должна, и будет свободна. Кейт встряхнула головой, перебрасывая гриву отросших за это время волос за спину. Быть сильной… Осточертело. Она уронила руки вдоль тела. — Дэн. Он и без того смотрел на неё. — Дэн… Её голос пресёкся. — Кейт? Он ещё ничего не понял. Не видел. Она с усилием подняла руку. — Пол… Он посмотрел в ту сторону, куда смотрела она. На дальний край поляны, под деревья. — Это… Пол?! — Кейт, это… Девушка пронзительно закричала.